Конфеты для тебя

— В смысле “КХМ, КХМ”? — вызверился на ланьлинцев Сюэ Ян. — Вам пожрать дали, так сидите и жрите! Наслаждайтесь, пока живы, тва… — А-Ян… — мягко перебил его Сяо Синчэнь. — Ну, хорошо, — подозрительно быстро успокоился темный заклинатель. Возможно потому, что так и не выпустил из рук даоджана, продолжая крепко прижимать его к себе. Высунулся из-за плеча Сяо Синчэня и сказал: — Пойдемте вместе поедим.       Они сели в круг, и Сюэ Ян начал доставать из сумки горшочки и свертки. Там нашелся и рис, и вареная курица, и маринованая редька, и сладкие пирожки. Правда, даоджан на гостей не рассчитывал, поэтому Сюэ Яну пришлось вырезать бестолковым ланьлинцам палочки из веток. Сначала он смотрел, как они пытались сделать это сами при помощи мечей, потом не выдержал, и в две секунды изготовил отличные палочки. — Ну, что еще? — спросил он, потому что заклинатели не спешили приступать к еде. — Да ладно. Правда такие ту… недогадливые? Вы уже отравлены, зачем на вас еще раз яд переводить. — А-Ян! — сдвинул брови Сяо Синчэнь, потом обратился к незваным гостям. — Еда не отравлена. Честно. Угощайтесь. — Даоджан Сяо, лекарство для ваших глаз у молодого господина Сюэ. Мы помогли его достать. Вы же дадите нам противоядие? А… Ац… — сказал тот ланьлинец, что был пониже ростом. У него было круглое лицо, полные губы и слегка вздернутый нос, делавший его довольно миловидным. — А-Цин, — подсказал Сюэ Ян. Его глаза загорелись при воспоминании о розыгрыше, который они с мелкой устроили этим занудам. — Юная госпожа А-Цин действительно сможет его приготовить? — влез в разговор второй, с тонкими чертами лица и раскосыми глазами. — Она же… — Поэтому и готовит. Там такие ингредиенты, что зрячий от них ослепнет, а ей все равно, — напропалую фантазировал Сюэ Ян, уминая сочную куриную ножку. — М-м-м, даоджан, слов нет, как вкусно.       Сяо Синчэнь склонил голову, пряча довольную улыбку. Все переживания сейчас казались дурным сном. Сюэ Ян сидел рядом, при каждом удобном случае касаясь его то рукой, то коленом. Его признание все еще звучало в ушах и отдавалось теплом на сердце. А еще оказалось, что Сюэ Ян не напрасно рисковал и действительно достал лекарство для его глазниц. Больше не будет кровавых слез и красных пятен на повязке, которые пугали окружающих. Сяо Синчэнь протянул руку и обнял Сюэ Яна за талию. Темный заклинатель перестал жевать, придвинулся поближе и прижался щекой к плечу даоджана. Он закрыл глаза… — Кстати, меня зовут Ли Дон. Дон как восток, — раздался низкий голос одного из  ланьлинцев.       Сюэ Ян простонал какое-то ругательство и вернулся к куриной ножке. — А меня Ван Юшенг, — сказал второй более высоким и слегка шепелявым голосом.       Сюэ Ян кинул на них убийственные взгляды. Ли Доном был тот, что повыше, а Ван Юшенгом — курносый. Весь вид темного заклинателя показывал, где именно он видел их вместе с ихними именами, поэтому они сникли, и дальше обед проходил в полном молчании. ***        В похоронном доме так же настало время обеда. А-Цин с тоской наблюдала, как даос пытается сварить рис. Нда. Тут она просчиталась и стала жертвой собственной лени, скинув готовку на гостя. Забыла, что Сяо Синчэнь когда-то тоже не умел готовить и ел всякую безвкусную дрянь. Его друг, “благородный мужчина высших моральных качеств” был таким же.       Утром она проснулась совершенно свободным до самого вечера человеком. Попрыгала по залу, позавтракала, доев то, что не забрал с собой дагэ, и пошла гулять.       А-Цин сновала по дороге туда и сюда, пока не услышала сзади холодный голос: «Девушка, если ты слепая, то не беги так сильно». Она обернулась и увидела высокого красавца с идеальной осанкой. Рукава его черного ханьфу разлетались на ветру, за спиной висел меч, а в руках он держал фучэнь. От него веяло такой нелюдимостью и гордыней, что А-Цин тут же влюбилась и решила сделать его героем своих сказок. Попросив ее быть осторожнее, этот невероятный мужчина повернулся и пошел дальше. А-Цин, не отрываясь, смотрела ему вслед и вдруг услышала, что он расспрашивает людей о слепом даосе в белых одеждах. Девочка догадалась, что это был тот самый друг, о которым дагэ упоминал в один из долгих зимних вечеров. Она догнала его, задала несколько вопросов, чтобы убедиться, что не ошиблась, и пригласила в похоронный дом. Зачем вот только соврала, что готовить не умеет… С другой стороны, даоджан Сун Лань такой красивый, что можно и без обеда потерпеть.       Они ели невкусный рис и сырую морковь. Для А-Цин даос пытался приготовить рыбу, но она сгорела, пришлось выкинуть. Девочка рассказывала о жизни в городе И. — Нет, эргэ мне тоже не родной брат. Мы с даоджаном нашли его в кустах у дороги почти мертвого и притащили сюда. Он с виду злой, а внутри добрый. Спас нас с дагэ от банды. Ух, как он их! Весь город хохотал, — рассказывала А-Цин, а Сун Лань терялся в догадках, кем мог быть этот таинственный заклинатель, ставший другом и семьей Сяо Синчэня. — Сначала он один на ночные охоты ходил, а потом Ян-гэ ему помогать стал. — Ян-гэ? — переспросил Сун Лань. — А как его полное имя?       А-Цин чуть не ляпнула, но потом вспомнила заклинателей, что приходили убить Сюэ Яна, и решила на всякий случай немного схитрить. — Не знаю. Слышала, как его даоджан А-Яном назвал, вот и говорю Ян-гэ. Я его шифу зову, он меня драться учит.       Сун Лань встревожился. Хотелось спросить, есть ли у этого Ян-гэ мизинец на левой руке, но девочка была слепая и не могла этого знать. Ничего, скоро все разрешится. Он наконец-то встретится с Сяо Синчэнем и сможет извиниться перед ним за свои слова, сказанные в сердцах. ***       У Цзинь Гуаньяо не задался не только обед, но и весь день с самого утра. Не Хуайсан ходил за ним, как привязанный, и без конца ныл о том, как тяжело быть главой ордена и плакался, что ничего не знает. Он предлагал то напиться, то съездить на охоту, то уйти в затвор. Верховный заклинатель сбегал от него, ссылаясь на дела, но уже через полчаса в поле зрения появлялась фигура в серебристо-сером ханьфу, и все начиналось по новой.  — Скажи, Цзинь-сюн, ты же любил моего брата? — блестели влагой глаза над кромкой веера. — Разумеется, глава Не. Мы все любили его, — бездумно отвечал Мэн Яо, пытаясь разложить по полочкам вчерашний вечер, и понять, чем ему грозит внезапное появление старого друга. По всему выходило, что ничем, раз Сюэ Ян решил не убивать его, а придержать, как курицу, с которой можно было стрясти золотые яйца. Другой бы на его месте успокоился и радовался, но у Мэн Яо была неистребимая страсть к убийствам. Нет человека — нет проблем. Вопрос был только в том, как избавиться от Сюэ Яна. Или не связываться… Он никак не мог решить. — Ляньфан-цзюнь, — нудел над ухом Не Хуайсан. — Давай навестим Юньмэн? Один не хочу ехать. Отложим дела на недельку, развеемся… — Что вы сказали, глава Не? — Поехали в Юньмэн. Покатаемся на лодках…       Мэн Яо мысленно схватился за голову. Юньмэн. Храм Гуаньинь. Тело Не Минцзюэ… Сюэ Ян знал все. Он перестал колебаться. Его преступный друг должен умереть. Но как? В его власти было послать за Сюэ Яном целую армию, но что с этой армией сделает его усовершенствованная Темная печать? Он стучал пальцами по столу и пытался найти решение. Его взгляд привлекло движение на полу у стены, где стояли стражники. Мышонок тащил кусочек хлеба мимо воинов с мечами. Никем не замеченный, он нырнул в щель и исчез вместе с добычей. Мэн Яо хлопнул ладонью по столу и подозвал помощника. Его осенила блестящая идея, и теперь он с гораздо большим вниманием прислушивался к нытью Не Хуайсана, весьма довольный собой. Через пару часов помощник вернулся. — Он в городе и готов встретиться с вами прямо сегодня, — прошептал он на ухо Верховному заклинателю, и Цзинь Гуаньяо довольно улыбнулся.  ***        Сун Лань не умел рассказывать сказки. Он смог выдавить из себя несколько слов о том, каким замечательным человеком был Сяо Синчэнь, но на этом его красноречие исчерпалось. Впервые с тех пор, как он не смог победить Сюэ Яна и наговорил гадостей Сяо Синчэню, его стало одолевать чувство собственной неполноценности. С приготовлением обеда не справился, с общением тоже. Что же скажет о нем А-Цин, когда вернется ее “дагэ”...        Тем временем А-Цин любовалась лицом Сун Ланя. Оно перестало быть отстраненно-холодным и сейчас выражало целое море эмоций. Растерянность, смущение, радость, тревогу. Ей ужасно хотелось пройтись с ним по улицам города. А чтобы не потеряться в толпе, она попросит у него разрешения взяться за рукав, и тогда все увидят, что она идет не сама по себе, а вместе с благородным заклинателем! — Даоджан Сун, может прогуляемся? Я тут подумала. Ты не умеешь готовить, но мы можем взять готовую еду, и когда братцы вернутся, сразу сядем за стол и отпразднуем вашу встречу!       Сун Лань обрадовался. Какая умная девушка! Он предложил ей держать себя под руку, чтобы не потерялась в толпе. Даос не любил чужие прикосновения, но через рукав было вполне терпимо, тем более ее ручка была маленькой и невесомой.        Девочка продолжала свои рассказы, и тревога Сун Ланя утихла. "Ян-гэ" был грубым, вспыльчивым, но точно не был Сюэ Яном. Тот не оставил бы в живых деревню, где его посмели оскорбить. Все-таки, хорошо, что Сяо Синчэнь нашел себе приятеля и не оставался один все это время.       Они накупили вкусной еды, и вернулись в похоронный дом. За делами время пролетело быстро, и на город стали опускаться сумерки, предвещая скорую встречу с другом. Сун Лань начал волноваться, но тут в дверь постучали. — А-Цин, где даоджан? У нас лошадь взбесилась, уже троих покалечила… — кричал перепуганный мужчина.  — Ой, а их нет… — Я помогу, — выступил вперед Сун Лань.       А-Цин хотела пойти вместе с ним, но он запретил. “Юная госпожа, оставайтесь дома, там может быть опасно”. А-Цин как услышала про госпожу, так и села на лавку, расплываясь от счастья и окунаясь в радужные мечты. Там она и сидела, пока не услышала скрип ворот и голоса. Услышала, вскочила и понеслась навстречу братцам. — Дагэ, эргэ! А у нас гость!       При слове “гость” Сюэ Ян насторожился, но расспросить А-Цин ему не дали: к девочке со всех ног кинулись ланьлинцы. — Молодая госпожа, вы приготовили противоядие?       А-Цин так обрадовалась еще одной “госпоже”, что с трудом вспомнила, о чем идет речь и растерялась. Сюэ Ян распихал заклинателей, схватил “сестренку” за руку и поволок в дом. Удивился куче еды на кухонном столе, выхватил оттуда два баоцзы, положил их на тарелку, щедро посыпал перцем — лекарство обязано быть горьким — и вручил А-Цин. Потом взял ее за плечи и подтолкнул к вошедшим в дом Ли Дону и Ван Юшенгу.  — Я проверил, она справилась. Съешьте это и будете в безопасности.       Баоцзы исчезли в мгновение ока, и заклинатели бросились к ведру запивать жгучий перец. В другой раз Сюэ Ян запретил бы воду под предлогом, что так противоядие не подействует, но сейчас ему было не до развлечений. — Мелкая, что еще за гость? — мрачно спросил он, одолеваемый нехорошим предчувствием. — О! Это друг дагэ, даоджан Сун, — мечтательно ответила девочка. — Он ушел в город, там лошадь взбесилась… — Понятно, — сказал Сюэ Ян и скрылся в своей комнате.       Сяо Синчэнь зашел в дом последним. — А-Цин, что за гость к нам пришел и где он? — встревоженно спросил даоджан.       Девочка не успела ничего ответить. Дверь распахнулась, и в похоронный дом вошел Сун Лань. — Сяо Синчэнь! — воскликнул он с порога. — Друг мой… Цзычень... Это ты? — Сяо Синчэнь бросился к Сун Ланю и только в последний момент удержался от того, чтобы броситься на шею. Он опустил поднятые руки: его Цзычень не любил прикосновения. — Я так рад, так рад, что ты пришел. — А я счастлив, что смог наконец-то найти тебя, — сказал Сун Лань, сжимая от волнения кулаки. — Я так виноват перед тобой, А-Чэнь. Прости меня за те злые слова. Я был не в себе. — Я понимаю и не держал на тебя обиды. Только скучал. Очень. Цзычень…        Снаружи раздались крики и конский топот. Через мгновение в дверь постучали. — А-Цин, где благородный госпо… Даоджан Сяо, вы вернулись! Еще три лошади взбесились!       Сяо Синчэнь оглянулся на комнату Сюэ Яна, как будто мог ее видеть, потом повернулся к Сун Ланю, затем снова к комнате.       В предусмотрительно оставленную щель темный заклинатель видел его колебания и с трепетом ждал, что же будет дальше.  — Мы идем, — сказал Сяо Синчэнь горожанам, схватил Сун Ланя за руку и потащил наружу.       Как только они скрылись, Сюэ Ян вышел из комнаты. Уголки его глаз покраснели, ноздри яростно раздувались.  — Что рты разинули? Помогите им, — рявкнул Сюэ Ян на Ли Дона и Ван Юшенга, а когда они убежали на помощь даосам, вернулся к себе.       Он скинул верхнее ханьфу и пояс, достал из тайника Печать, переложил мешочки цянькунь в карман нижней рубашки, надел серый балахон, подпоясался куском веревки и вышел через заднюю дверь. Взлетев, он убедился что четверо заклинателей справляются с одержимыми зверюгами, и направился в сторону гор.       Луна уже взошла. Еще не полнолунная, но уже достаточно яркая. В долинах лежал туман. Из него, как острова из моря, поднимались многочисленные вершины. Город И давно исчез из виду, но темный заклинатель продолжал лететь. Горы становились все выше и выше. Он немного попетлял между скалами, выбрал большую плоскую площадку и опустился на нее.       Вот же долбоеб. Ни одной бутылки вина на всякий такой случай. Расслабился совсем, мозги жиром заплыли. Удивительно, как из Цзиньлинтая живым ушел. Блять, шкатулка… Сюэ Ян достал артефакт, добытый ценой кучи нервов. Нахуя он ее с собой утащил? Надо было дома на столе оставить. Ха… дома. Он сорвал сухую травинку и принялся нервно грызть.        Нет, он прекрасно понимал, почему Сяо Синчэнь увел в город Сун Ланя. Люди в беде, значит, не до личных разборок. В том, что разборки будут, Сюэ Ян не сомневался. Сун Лань обязательно закатит истерику, узнав, кого спас даоджан. В том, что честный до зубовного скрежета Сяо Синчэнь ему об этом расскажет, темный заклинатель тоже был уверен. Тут же захотелось полететь обратно и убить Сун Ланя, чтобы не трепал нервы Сяо Синчэню. Не полетел, потому что знал, если прилетит, даоджану придется выбирать. А так — не придется. Поскучает, да и забудет. Создадут орден свой, наберут учеников. Тех же ланьлинцев, которые неприкаянными остались, А-Цин... И все у них будет хорошо. Шкатулку даоджану передать он найдет способ…       Сюэ Ян вскочил на ноги и в порыве дикой ярости искрошил под корень все деревья, которые смогли вырасти на этой скале. Он бы и скалу искрошил, да толку… Обессиленный, он рухнул на камни и посмотрел на звезды. Сяо Синчэнь… Звездная пыль на рассвете. Такой же прекрасный, и такой же недостижимый. Темный заклинатель, босяк и пакостник, убийца Сюэ Ян сел, обнял свои колени и горько заплакал. ***       Никем не узнанный, Верховный заклинатель скользнул в дверь “Небесного лепестка”. Он сделал тайный знак пальцами, и хозяйка чайного дома понимающе кивнула. Она не стала предлагать ему напитки, а сразу повела вглубь дома. Длинными коридорами, извилистыми ходами, они шли все дальше и дальше. Мэн Яо не волновался. Здесь не убивали просто так, здесь убивали за большие деньги. За фасадом приличной чайной скрывался притон наемных убийц.       Днем, несмотря на Хуайсана, Мэн Яо выяснил, что Ли Дон и Ван Юшенг были отправлены проверять окраинные земли ордена. Вблизи от цели их путешествия находилось всего четыре города. Деревни Мэн Яо отмел сразу. Там не затеряешься, а Сюэ Яну удавалось скрываться довольно долго. Значит, дом с даоджаном Сяо ждет его в одном из этих городов. Времени достаточно. Пока Сюэ Ян влюбит в себя даоса, пока они начнут совершенствоваться, его уже найдут. За такие деньги, какие он собирался предложить главе клана наемных убийц, его из-под земли достанут!       Глава наемников скрывался за маской, но, судя по голосу, это был взрослый мужчина. — Мой дорогой заказчик, — сказал он. — Вы чего-то недоговариваете. — Дело в том… Я не знаю точно, но предполагаю, что Сюэ Ян владеет сильным артефактом. Именно поэтому я решил обратиться к вам. С ним нельзя действовать в лоб или силой. Он очень опасный противник. Нужна какая-то хитрость, чтобы подобраться к нему незаметно и убрать без лишнего шума.       Ли Джинхэй усмехнулся. Это был очень интересный заказ. Что ж. Чем сильнее противник, тем больше славы победившему. — Хорошо. Я лично займусь этим делом. Половину суммы вперед, половину, когда я принесу вам его голову, — с этими словами глава клана убийц поднялся, давая знать, что разговор окончен. Кроме того, подобная невежливость давала понять заказчику, что его высочайший титул сохраняют в секрете.  — Ну что вы. Мне приносить не надо. Доставьте ее сюда, и я с удовольствием посещу "Небесный лепесток" еще раз, — сказал Мэн Яо.