Три месяца до лета

Наверное никто не будет спорить что поэты — существа воздушные. Когда у тебя в голове все слова заплетаются в рифмы и есть возможность превратить абсолютно что угодно в шедевр литературы — подсознательно стираются все границы, исчезают предрассудки. Володя об этом знал не по наслышке. Он искал вдохновение везде: в районе, в котором жил, музыке, которую слушал, а главное — в людях, которых знал и любил. Володя без любви просто не мог. Именно этим объяснял свою одержимость «тесными душевными связями». Только так он мог писать. Только так чувствовал, что на самом деле жив. Он считал, что любовь не имеет никаких граней: ни национальности, ни пола, ни возраста. И именно от второго убеждения его вдохновителями были зачастую мужчины. Как по мне — признался однажды Юре — Нельзя быть гетеросексуалом, будучи мужчиной. Это просто нереально! Полностью с тобой согласен Ещё одна вещь, которая безумно нравилась в Юре — открытость. С ним можно было говорить на абсолютно любые темы даже те, о которых в жизни Давыдов бы не заикнулся. Этим качествам он точно похвастаться не мог. **** Несколько лет назад, когда признался родителям в своём влечении — все списали на пубертат и гормоны. В то время Володя сам отчаянно верил, что все это скоро пройдет и он сможет снова стать нормальным. Не разочаровывать отца с матерью. Но ожидания не оправдались. Со временем Володя стал относится к другим мужчинам не только как к источнику вдохновения, но и как к героям своих ночных фантазий. Завел дневник, над тайником для которого потел несколько недель, ибо найди его мать, а уж тем более отец — это могло стать концом вообще всего. Но не смотря на жесткое отношение родителей к однополой любви, Володя не оставлял попыток поменять их отношение к этому. Отправлял научные статьи, форумы для родителей ЛГБТ — молодёжи, предлагал читать свои любимые книги на данную тематику — все без толку. Поверь, я пробовал, это бесполезно — писал Юра — Когда я открылся — отец вылил на меня все какие только можно оскорбления. А он у меня, на минуточку, медик! От чувства без исходности хотелось выть. Володя отказывался верить, что даже Юрин отец, по его словам, довольно известный в Харькове медик и учёный не воспринимал этой уже казалось бы давным-давно обыденной вещи. И все же, он не оставлял попыток переубедить собственных родителей. *** — Ты хоть представляешь, что такое отношения?! — орала мать. Это был уже сотый разговор на тему Володиной ориентации за последние время. — это когда касаются друг друга, целуют, за руки ходят, сексом в конце концов занимаются, ты это понимаешь?! — ее лицо казалось багровым от гнева. — Понимаю. — Володя опустил голову практически на грудь, говорил тихо и монотонно не потому, что был спокоен и готов встать в аргументированную оппозицию, а потому что ему надоело. Надоело не столь то, что родителей не получалось переубедить, а их ослиная уверенность в своей правоте. Их убеждение в том, что Володя — ребенок, не понимающий как устроены романтические отношения и что физическая близость — неотъемлемая их часть. — И ты готов на интим…- она резко замолчала, будто не веря, что произносит это — с мужчиной?.. Володе следовало ответить простое и лаконичное «Да», ведь именно так оно и было — в последнее время на него часто накатывало возбуждение и снимать его он мог, думая исключительно о представителях своего пола о чем мать, конечно же, знать не могла, но он был слишком истащен этой бесполезной дискуссией, поэтому просто встал, и ушел с кухни. — Мы не договорили! — послышалось ещё более гневное в след. — Нам не о чем с тобой разговаривать — едва слышно пробубнел Володя. Запер за собой дверь в спальне, повернул ключ в замке и опустился на пол. Несколько минут ушло на то, чтобы просто восстановить дыхание. В попытке отвлечься написал Юре. Поговори со мной, пожалуйста. Сообщение Юра прочитал сразу, но печатать не спешил. «Думает» — Володя знал, что так он делает когда волнуется и не знает, что ответить. Конечно. Ты в порядке? «Соврать или нет?» — Юра всегда давал ему свободу в выражении чувств и темах для разговора, позволяя Володе руководить им самому тем более, врать он не умел, так что правда в любом случае всплыла бы на поверхность. Нет. Определенно нет. Хорошо… Напиши мне пожалуйста обо всем, я приведу себя в порядок и буду полностью в твоём расположении. — вышел из сети. И Володя написал. Пересказал в мельчайших деталях диалог с матерью. Я не знаю, Юр. У меня просто нет сил. Я понимаю, что в моих предпочтениях нет ничего плохого, я изучал научные источники, общался с людьми и точно знаю, что со мной все в порядке. Но после каждого такого диалога действительно начинаю думать, что мне нужен врач. Ответа не было ещё минут десять. А потом ему начали одно за другим приходить голосовые. Володя шмыгнул носом и заулыбался. В каком бы паршивом состоянии он не находился — надпись «Пользователь отправил Вам голосовое сообщение» в уведомлении о сообщении от Юры могло мгновенно его улучшить. Володя надел наушники и приготовился к погружению «в рай». В рай, где не было никого и ничего кроме него и Юриного голоса. Сначала он говорил спокойно и ласково, намереваясь утешить. Потом его голос стал звучать на тон выше и приобрел гневный оттенок от возмущения поступком матери, что безумно восхищало Володю. Позже он стал делится походим опытом и тут Володя заметил, что любимый голос дрожит. В нем и раньше слышались нотки усталости учитывая что время было уже позднее, но сейчас он будто надломился. Появилось ощущение, что Юра вот-вот заплачет, если не плакал уже. — Пошу тебя… Если кто-то заставляет тебя почувствовать себя больным, неправильным — шли их к чёрту. Володю это напугало. Ему хотелось остановить Юру, перенять инициативу поддержки на себя, но голосовые продолжали приходить, а он, боясь перебить, их слушать. — Мне нравятся парни — между тем продолжал Юра. Его голос вновь обрел гневный оттенок — Вот и все. Это я. Моя суть и никто. Слышишь меня?! Никто не имеет права унижать тебя за это. Это они больные и неправильные, а ты самый лучший, слышишь?! У Володи просто не было слов. Из глаз сами собой потекли слёзы. Все, что он смог сделать — дрожащими пальцами набрать: «Спасибо». — Я говорю это тебе потому…- теперь уже Юра плакал по-настоящему. — что не хочу, чтобы с тобой случилось тоже самое, что со мной в свое время. Это был первый раз, когда Юра при нем заплакал. Первый, настолько открытый и откровенный в обе стороны диалог. Володя словно разом растерял все навыки и знания и моральной поддержке. Внутри всё трепетало от осознания, что этот человек смог ему доверится. Он перевел дыхание и принялся печатать. Строчил и строчил: о том, как сильно дорожит Юрой, как благодарен за поддержку и откровенность и о том, что сделает все возможное, чтобы однажды помочь ему так же. Обязательно сделает.