«Беспредел»

Как только Ваня вернулся домой, его вновь обуяла паника, которая стихла на то время, что он провёл с друзьями. Все речи, которые он толкал при них больше для себя, выветрились из головы. Открытая дверь. Чёртова шоколадка с запиской, которая дала понять, что он знает, каким будет их следующий шаг. Но откуда? Дрёмин сел на полу и от бессилия швырнул шоколадкой в противоположную стену, пронаблюдав за тем, как она падает на пол с характерным звуком. Нервная дрожь схватила его, а за ней подступил ком к горлу. Видит ли его маньяк прямо сейчас? Какая к чёрту разница. Он ещё не чувствовал себя беспомощной жертвой, и это чувство сбивало его с ног. То, как нагло и умело его обводили вокруг пальца, доводило до истерического состояния. А ведь он только начал. Что ожидает Ваню дальше? Как ему находиться в собственном доме? А стоит ли здесь появляться? А есть ли смысл съезжать? Вопросы крутились в голове друг за другом в попытке отыскать ответ, но каждая новая мысль только усугубляла состояние. Просидев в паническом приступе не меньше десяти минут, Ваня всё же нашёл силы взять себя в руки. Полностью успокоиться ему не удалось, но он и не смог бы, оставаясь здесь. Недолго думая, Дрёмин позвонил Саше и попросился к нему на ночь. Непонятно, последует ли эта безликая всемогущая тень за ним, но он по крайней мере не будет наедине с этим чудовищем. Всё-таки проверив квартиру на наличие чужого присутствия, Ваня сделал вывод, что на этот раз маньяк не остался полюбоваться его реакцией на новый подарок. Хватило мозгов смыться. Тихо фыркнув, Дрёмин прошёл в спальню и раскрыл дверь в гардероб, чтобы быстро переодеться и покинуть квартиру. Один он здесь или нет, не хочется больше оставаться в этих стенах. Ваня не смотрел толком, что он надевает. Узкие джинсы с порванными коленями, футболка с логотипом рок-группы и бомбер — плевать вообще. Он схватил брендовую сумку, открыл запертый ящик рабочего стола и вытащил оттуда все свои заметки, чтобы взять их с собой. Затем разблокировал сейф и достал оттуда пистолет Bersa Thunder 9 — своего надёжного аргентинского напарника. Ване бы не хотелось в данных условиях держать оружие вдали от себя, с пушкой он чувствовал хоть какую-то защищённость. Это было не единственное оружие в его арсенале, порой жизненные ситуации заставляли держать в руках автоматы, винтовки и даже пулемёты, но «Гром» оставался верным другом для любого случая, когда Ване хотелось иметь возможность скрыть факт наличия при нём огнестрельного оружия. Саша встретил его уже в пижаме и тапочках-единорогах. Красные дреды были распущены и спадали на его лицо. Было видно, что тот недавно выбрался из душа и уже собирался спать. Ване, конечно, слабо верилось, что Смирнов сомкнёт глаза раньше, чем посмотрит несколько серий «Во все тяжкие» или «Время приключений», но так или иначе он явно не рассчитывал встречать гостей. Прямо на пороге Фладда заключил Ваню в утешающие объятия, и они простояли так точно больше минуты. Саше было не совсем ясно, каким образом поддерживать друга в такой ситуации, но он планировал сделать всё, чтобы Ваня смог выкинуть эту дрянь из головы хотя бы ради сна перед работой. Саша поселился в просторной студии с ярким ремонтом. Лампочки гирляндами тянулись по потолку, полукруглые окна прикрыли розовые шторы, а на стене красовался рисунок единорога, весь в ярких пятнах от краски. Было удивительно, но все эти яркие пятна из разноцветной мебели несли в себе неплохое сочетание, Ваня, как любитель холодных пастельных оттенков, даже не смог бы себе представить, чтобы эти ядерные цвета смотрелись хорошо. — Абрикосовый чай, вот. — угостил его Саша и забрался на розовую тумбу. — Мне бы лучше абрикосовую настойку, — фыркнул Ваня, но сделал глоток поставленного перед ним чая. — Как он мог узнать? Парни же сказали, что камер и жучков нет. — Очень нестандартная ситуация… — Саша задумчиво уставился в темноту за окном, задумавшись над вопросом, который задал Ваня. — Я честно даже предположить не могу. Может, он был где-то в подъезде, когда мы выходили из квартиры? Тогда нашей ошибкой было продолжать обсуждать его… — Но в подъезде никого не было, — возразил Ваня, после лишь вздохнув и уставившись в гладь тёмного напитка. — Хотя эта версия единственная, после предположения о том, что он связан с чем-то сверхъестественным. Так что… Наверное, он спрятался на лестнице около моей квартиры, и как только мы сели в лифт, зашёл в неё. — Кстати, как он попал к тебе домой? Ты же закрывал дверь. У него что, уже есть ключ? — начал рассуждать Саша. — Может, это владелец квартиры?.. — Очень смешно, — Ваня нахмурился сильнее прежнего. — Знаешь, единственное, чего я сейчас хочу — обсудить дело и как можно скорее провернуть его. Желательно прямо завтра. — У тебя уже всё готово? — удивился Саша. — Вообще-то, у меня ничего не готово, кроме сухих набросков. Но я надеялся, ты мне поможешь. У меня всё с собой. — сообщил Дрёмин, потянувшись к сумке. — Ты хочешь… — не успел спросить Саша. — О да. Хочу стать ёбаным ночным кошмаром и разнести в клочья чью-нибудь хату, хочу вынести оттуда золото, серебро, хрусталь, плазму, стереосистему и блядский тостер, чтобы потом представлять, в каком ахуе эти чиновники будут обходить своё разрушенное жилище. — немного ненормально улыбнувшись, закончил за него Ваня. Фладда отвёл глаза и кивнул. Он хотел сказать не это, а то, что свои страхи и переживания Дрёмин пытается выплеснуть на других людей. Но, впрочем, какова разница? Они так или иначе вторгнутся в этот город со своим перформансом, разве есть что-то плохое в том, что Ване от этого полегчает? А вот в чём точно нет смысла, так это начинать лекции о контроле эмоций и выходе негативной энергии через что-то менее разрушительное, чем ограбление и погром. Ночь грозилась быть беспокойной не только для Вани, которого до глубины души поразило и напугало поведение некоего преследователя. Роберт наполнил чаем третью кружку, пока Слава эмоционально расписывал во всех красках, как в его дом ворвались трое неизвестных с оружием. Он во всех деталях обрисовал неказистую схватку, произошедшую между ними, но смущённо умолчал об их с Гришей диалоге на улице. В устах Михайлова концовка истории была немного другой ещё с момента, когда он испуганно шмальнул в потолок из автомата. Как поведал Слава друзьям, он вовсе не забивался в угол с рыданиями, а героически держался до последнего. Предводитель бандитов, в свою очередь, не предлагал ему ничего непристойного, а просто сказал, что они здесь не за тем, чтобы его грохнуть. Уланс с Робертом только успевали удивлённо переглядываться красноречивыми взглядами. Во всё это было сложно поверить, но Слава был очень взволнован. Он не упустил возможности потеряно упомянуть о своих мыслях насчёт того, что отчим проиграл квартиру, после чего сразу перешёл к эпическим описаниям вечерней стычки между ними. — Я весь день типа просто шлялся по улице, потому что не хотел возвращаться, но меня такая злость взяла… Я хотел посмотреть в его заплывшие от синьки глаза и услышать, что он может придумать, чтоб оправдаться, мразь… — скосив взгляд в красную фирменную кружку известного бренда кофе, повествовал Слава. — Ничем хорошим оно не кончилось. Мама расплакалась… Ещё увидела, когда с работы пришла, какой погром в доме, я только и мог её успокоить тем, что за состояние квартиры уже нет смысла переживать. Потом вообще менты вместе с соседями сверху. Видать, они вернулись с работы и заметили, что я им пол прошиб… Я успел кое-как в окно вынырнуть, а дальше бежал, не оглядываясь, всё боялся, что обнаружат и догонят. Слава замолчал, понимая, что ему нечего больше добавить к своей невероятной истории. Он и сам не мог осмыслить то, что всё это действительно случилось. Перед глазами только и мелькали все ужасающие картины сегодняшнего дня. Столько всего свалилось на него за несколько часов, что думать страшно. Его друзья тоже не сразу нашли, что сказать. — Сегодня явно не наш день, — сказал Уланс, машинально перекатывая по столу зелёное яблоко. — Уж такого я от твоего отчима не ожидал. Влез же он… — В самую жопу, — закончил за него Роберт. — Если я правильно понял, это он с Будапештом связался. — Именно так и очень зря, — подтвердил Познакс коротким кивком и поджал губы. — Там серьёзные ребята. И всё равно я не понимаю, зачем ему было посылать трёх своих людей, да ещё с пушками. Обычно к должникам посылают обычных рэкетиров, у них может быть при себе оружие, но не сраный автомат. — Это… Он сам был, — неловко добавил Слава, осознав, что забыл упомянуть одну важную деталь. — Мужчина этот. Лохматый. Гриша вроде. Весь такой в цацках, в пиджаке. Сказал, что это его казино. — Быть не может… — Уланс широко распахнул глаза и застыл, только несчастное яблоко упало со стола, заставив его встрепенуться и с кряхтением наклониться под стол, чтобы поднять упавший фрукт. — Твой отчим натворил что-то страшное, раз Григорий Алексеевич самолично пришёл к вам. Ты, наверное, путаешь что-то. — По описанию похож… — задумчиво сказал Роберт, сложив ладони домиком возле своего лица. — Но это реально какой-то бред. — Да это он был!.. — обессиленно ляпнул Слава, и уколотый недоверием друзей, сказал то, что не должен был. — У меня даже визитка есть! Ну… Он выронил как-то случайно её. В доказательство своих слов, которые обратно забрать было нельзя, Слава на обозрение заинтересованным парням достал из кармана ту самую визитку, которая даже почти не смялась в его джинсах. Он бросил её на стол и неловко почесал затылок, глядя на то, как Уланс и Роберт в очередной раз обмениваются взглядами. — Как можно было влезть в такую задницу… — непонимающе проговорил Плаудис, подтянув к себе визитку. — Вроде так посмотреть, обычный алкаш, каких много, а вляпался туда, куда не всякий влиятельный человек готов будет полезть. — Вы-то его откуда знаете, Будапешта этого? Или как вы его там назвали. — пробубнил Слава негромко. — Это… Хороший знакомый Кизару, — задумавшись, проговорил Уланс. — Мы его не знаем. Видели пару раз случайно. Много всего слышали. Вот и всё. — Просто работа такая, знать людей, которых лучше бы и не знать, — с тяготой вздохнув, Роберт поднялся из-за стола и потёр глаза. — Вы как хотите, а я спать. Мне завтра на работу нужно. — Мы ещё посидим, — переглянувшись со Славой, чтобы убедиться в том, что он поддерживает эту идею, сказал Уланс. — Вы курнуть не хотите? Я лично очень хочу. — Я бы не отказался от хапки для хорошего сна. — непроизвольно зевнув, Роб застыл на пороге. — Принеси тогда сюда всё. Мы будем здесь сидеть, чтоб тебе не мешать. Вместе раскурим, и ты спать уйдёшь. — обернувшись за спину, Уланс взглянул на Роберта. Тот кивнул и зашагал в комнату, чтобы захватить зип с веселящей сативой для своих друзей и забить себе косячок успокаивающей индики. Он знал, что Уланс со Славой хотят расслабиться по-другому и немного похохотать после всего, что навалилось, а сам молился, чтобы получилось заснуть. Глаза сами смыкались, и тело требовало отдыха, но после ряда эмоциональных потрясений в уставшей голове было слишком много мыслей. Прежде всего, переживание и злость. Роберту очень хотелось плюнуть в лицо тому, кто втянул его самого близкого человека в эту опасную игру. Уланс глупый, глупый и бестолковый — вот, о чём думал Плаудис. Его сознание отказывалось признавать, что Ланс пошёл на это обдуманно, осознавая все риски. Ему хотелось думать, что Познакс просто слишком многого не понимает. Он ведь когда-нибудь крупно пожалеет о том, что влез в наркобизнес, только может быть уже поздно. Сейчас они оба молодые, но что будет дальше? Роберту было страшно думать о том, что его лучший друг может слишком сильно увязнуть в этом. В какой-то момент это станет привычкой. Уланс уже не видит ничего, чем мог бы заменить этот дрянной заработок, так же нельзя.

***

На кухне было жарко и душно. Кругом царила суета, кипели кастрюли и раздавался стук ножа по деревянной дощечке. Дима ловко подхватил сковороду, залив её замоченным шафраном, затем добавил туда заранее измельчённые помидоры и креветочный бульон. Стоило ингредиентам дойти до нужной кондиции, как в сковороде оказался рис. Оставив блюдо ненадолго, он отвлёкся на другой заказ, но вовремя бросил нарезку овощей, чтобы добавить в сковороду кальмары с креветками. Ещё немного погодя, Королёв украсил получившееся блюдо петрушкой и половинкой лимона, а затем отправил на выдачу. — Паэлья с морепродуктами готова. — буднично бросил Дима, засучив сползающие рукава. — Пататас бравас и две фабады. — быстро бросил белобрысый официант и тут же умчался в зал к другим столам. — Дим, возьмёшь заказ? — обратился к нему один из коллег, да так неожиданно, что у Димы чуть нож на палец не соскочил. — Ты не видишь, блять, что я занят? У меня уже года полтора висит заказ на четыре ёбаных гаспачо. Я что, многорукий Шива, делать пятнадцать блюд одновременно? — прошипел Дима, срывая своё раздражение на огурцах — они под его шефской рукой так и разлетались на маленькие кусочки. — Я тоже в запаре, ты мог бы и помочь. — оскорблённо ответил повар и недовольно свёл губы, перебирая продукты в холодильнике. — Ты мог бы и отъебаться, — процедил Дима с таким же озлобленным лицом. — Меня не ебёт, чем там ты занят. Я не собираюсь брать ещё заказы. Мне некогда. — Что-то не похоже, что вы двое сильно заняты, — вмешался шеф-повар, сноровисто отправив на выдачу сразу несколько блюд. — Тортилья и писто! Украдкой смахнув со лба пот, он быстро переместился в другой конец кухни, и не прекращая процесса приготовления другого блюда, продолжил отчитывать подчинённых. — Раз находите время для споров, значит недостаточно нагружены работой, — подытожил шеф-повар и подкинул в руке бутылку оливкового масла, что в следующую секунду уже растекалось по сковородке. — Костя, сделаешь пататас бравас, Дима, на тебе две фабады. — Да вы чё, издеваетесь надо мной? Я человек, а не мультиварка! — вспыхнул Дима, бросив нож так, что тот отскочил и приземлился на белую плитку. — Пошли вы все в пизду. Я курить. Для пущего эффекта Королёв рывком избавился от шапочки, под которой прятал свои длинные волосы, и вынырнул в двустороннюю дверь, не дожидаясь очередной порции ругани от шеф-повара. Он знал, что за этой выходкой последует хороший такой выговор и штраф, но всё равно уверенно шёл к главному выходу через весь зал, густо наполненный гостями. Ему нужно было подышать свежим воздухом, и он был настолько взвинчен, что даже не удосужился выйти через чёрный ход, хотя за это персоналу тоже полагался штраф. Рабочая запара — обычное дело, тем более в таком популярном заведении. Но Диме было сложно. Он привык к работе, в которой спешка и монотонность ни к чему. Здесь же заказы сыпались ему на голову один за другим, даже не было возможности отойти в туалет, не говоря уже об обеденном перерыве или перекуре. Ко всему прочему, вырвавшись из дверей заведения, Дима направился дальше вдоль окон ресторана, будто намеревался сейчас же уйти домой, прямо в фартуке и с поварской шапочкой, сжатой в руке. Он остановился возле декоративного можжевельника, невольно став свидетелем очень неожиданного диалога. — Роберт, живо вернись в зал! — грубо скомандовал мужской голос. — Я из тебя глазунью сделаю, если ты продолжишь бредить. — Делайте со мной что хотите, но я не позволю сломать ему жизнь! — тут Дима услышал голос одного из официантов, того самого, которого он обычно гонял мокрым полотенцем по кухне. Хотя, конечно, не он один получал от Королёва. — Скажи мне, ты дурачок? Внатуре вместо мозгов дырка от бублика? Тебе сказано: вернись на своё рабочее место, пока я тебе жизнь не сломал. — Не надо только меня пугать! — Я даже не пытаюсь, amigo, твоя вина в том, что ты уже обосрался. С товаром всё в порядке, хуй ли ты мечешься? — Мне плевать на ваше ширево! Так говорите, как будто то, что Кристалла ножом полоснули — это пустяк. Этот торчок мог его и убить! — И чего ты от меня хочешь? Чтобы мои люди съездили в гости к этому наркоману и взяли его за яйца? Тут в догонялки никто играть не будет. Разбирайтесь сами. — Я хочу, чтобы Вы уволили его! Пожалуйста. Я готов работать сам и найти новых людей. Только ему дайте спокойно жить, хватит тянуть парня в дерьмо. — Amigo, попей водички и успокойся. Сам-то слышишь, что несёшь? — Я… — Головка от хуя. Заткнул пасть, сучка, и вернулся в зал. Я не собираюсь дальше обсуждать это с тобой посреди улицы. В ресторане полная посадка, тебе заняться нечем? Дима бесшумно двинулся к входу в заведение, чтобы случайно не быть обнаруженным. Он счёл, что услышал достаточно, а дальше стоять по другую сторону куста, развесив уши, уже было опасно, да и незачем оно ему было. Он был уверен, что не оберётся проблем, если Кизару станет известно, что этот разговор был услышан. Кизару. Да, это он. Уже достаточно. Остальные сплетни — кто там кого порезал, зачем и почему, и кому за это надо надрать зад, а кого уволить, — Диме были неинтересны. Он выполнил свою задачу, остальное неважно. Он ведь не сплетница и не дотошный журналист из жёлтой газеты. Хотя, признаться, тот факт, что официант оказался бегунком крупного барыги, немного впечатлил. Это было занимательно, и Королёву теперь есть о чём подумать на кухне. С другой стороны, надо ли ему возвращаться? Он ведь уже узнал то, что должен был. Остановившись у дверей в ресторан, Дима задумался. Наверняка, Ваня не обрадуется, если узнает, что Королёв ушёл из ресторана со скандалом. Вздохнув, Дима зашёл в помещение следом за Робертом, обдумывая то, что с ним эту ситуацию можно и обсудить. Но этого сделать ему не дали. Прямо на входе их обоих выловила администратор, приказав следовать к ней в кабинет. — Вы совсем ахуели оба? В самый разгар запары сбежали с рабочего места, ещё и через главный вход. Сколько раз было сказано вам? Персонал не ходит через главный вход! Так и какого хуя вы бегаете через весь зал? Особенно ты, Королёв. С головой у тебя всё в порядке или помощь специалиста нужна? Что за психи? Оба оштрафованы и работаете сегодня бесплатно. — Я разговаривал с Олегом Викторовичем. — оправдался Роберт. — Иди отсюда, работы хватает. Я потом сама у него узнаю, но будь готов к вычету из зарплаты. Твои оправдания, Королёв, слушаю. Показательно дождавшись, пока Роберт услужливо кивнёт начальнице и закроет собой дверь с той стороны, Дима сложил руки за спиной. Он всё ещё сжимал в одной из ладоней шапочку и думал о том, что не может просто развернуть скандал и уйти. Он не совсем пока что понимал, о чём собирается разговаривать с Робертом, но отчётливо осознавал, что это нужно сделать. А для этого придётся остаться: сейчас его выловить точно не получится, после стычки с начальством он будет усердно обхаживать столы. — Я не могу работать в такой обстановке. — высокомерно выбросил Дима, будто кто-то очень сильно настаивал на том, чтобы он здесь работал. — Вот как? — удивилась администратор, вскинув аккуратно нарисованные брови. — Может, мне тогда тебя уволить? Я бы так и сделала, но учредитель очень хвалит твою паэлью. Возвращайся на кухню, пока у тебя есть такая возможность. И не смей больше выскакивать на улицу через парадные двери. В последний раз повторяю, потом штраф за это будет больше. Дима заскрипел зубами, но послушно кивнул и направился обратно на кухню. Какое унижение всё это терпеть. Остаётся только верить, что оно того стоит. Мысли рассыпались в красноречивых проклятьях, и Дима никак не мог успокоиться. Он даже не покурил в итоге. Пересечься с Робертом у него вышло не раньше, чем через несколько часов. В зале было не так много людей, поэтому персонал мог позволить себе расслабиться. Можно было без претензий отлучиться и передохнуть. Дима хотел выловить официанта, когда тот сидел в служебном помещении и уплетал рис с мясом, приготовленный одним из поваров специально для работников, но не получилось. Все попытки Королёва инициировать их встречу были бесполезны, зато они ненарочно столкнулись у заднего входа, когда оба вышли покурить. — Почем грамм шишек? — расслабленно спросил Дима, убедившись, что они на заднем дворе одни. Он чиркнул зажигалкой и втянул в себя сигаретный дым. От внимания его голубых глаз не ушло то, как Роберт дёрнулся и подавил в себе подступивший кашель. Голос у него был более хриплый, чем обычно. — Чего? — он покосился на Диму как на трёхголовую собаку. — О чём ты говоришь? — О том, что ты продаёшь. — он спрятал самодовольную усмешку за серьёзностью, но внутреннее не мог не насладиться растерянностью коллеги. — Я ничего не продаю, — ответил Берт, понимая, что ему не нужны лишние сплетни на работе. — С чего ты вообще взял, что я чем-то таким занимаюсь? — Так ты сам мне и сказал. — хитро извернул Дима и даже не соврал. — Быть такого не может… — Роберт уставился в пустоту, засомневавшись в собственной адекватности. — Тогда как же я узнал, что ты на нашего учредителя работаешь? — чуть склонив голову, спросил Королёв. Роберт замолчал, даже прекратил курить сигарету и вовсе забыл про то, что она у него в руке. Он не мог говорить ничего подобного кому-то со своей работы. Ему не нужна была дурная слава, да и это было опасно. Пойдут слухи — дойдут до Кизару, а там и головы на плечах не сносить. Увольнение — самое мягкое, что за этим последует. Немного подумав, Роберт сложил в своей голове все сегодняшние события и понял, что из него наглым образом делают дурачка. — Ты подслушивал разговор? — сердито натянув брови, Роберт резко сделался очень серьёзным. — А ты не дурак, — с крупицей уважения констатировал Дима. — Не подслушивал, а стал случайным свидетелем, к слову. Ты чуть ли не на всю улицу орал, а меня туда вообще другие намерения принесли. — Что тебе нужно? — сразу же спросил Плаудис. — Не думаю, что ты реально хочешь купить травы. — Я бы не отказался. Но ты прав, я не за этим к тебе подошёл, — усмехнулся Дима, стряхивая пепел на бетонное крыльцо. — Видишь ли, я нахожу интересным болтать о том, о чём не нужно. У меня язык просто как помело. Друзья уже секреты перестали рассказывать. Ничего не могу с собой поделать. У меня в планах растрепаться об этой истории на каждом углу. — Не нужно, — прорычал Роберт и схватил его за плечо, развернув к себе. — Чего ты хочешь от меня за своё молчание? Денег? — На кой чёрт они мне? Я в состоянии себя обеспечить, — горделиво хмыкнул Дима и ловко скинул с себя чужую руку. — Ответишь мне на пару вопросов, чтобы я утолил свой интерес, и я обещаю, что никто об этом не узнает. — Допустим, — недоверчиво сощурившись, Роберт чуть наклонил голову и посмотрел на свою дотлевающую сигарету. — И где гарантии, что ты не станешь болтать, когда у тебя будет ещё больше информации? — Я так похож на сплетницу? — фыркнул Дима, пожевав фильтр сигареты, из-за чего дым сгорчился и стал неприятно драть горло. — Мне оно будет незачем. Но если ты откажешься, я сделаю это просто тебе назло. — Зачем конкретно тебе эта информация? — с подозрением спросил Роберт, понимая, что что-то здесь явно не так. — Я же сказал, личный интерес. Мне нравится знать больше, чем другие. Можешь быть уверен, я буду оберегать эту информацию. Заметил или нет, я никогда не встреваю, если кто из персонала сплетничает. Только слушаю, — убедительно разъяснил Дима и прилежно кинул бычок в мусорный бак. — У тебя в любом разе нет выбора. Я мстительный. Если кто-то узнает, у тебя появятся проблемы, верно? Будет очень жалко. Не следовало всё же рубить с горяча и обсуждать подобные вещи прямо на улице перед рестораном. — Ну хорошо, — вздохнул Роберт, понимая, что у него нет выбора. — Что ты хочешь знать? Только быстро. Иначе нас обоих потеряют. — Кизару вербует сотрудников сетки? — первым делом осведомился Дима. — Нет. Здесь никто не знает о том, что он — Кизару. Я стал работать на него раньше, чем на его ресторан. Мне просто нужна была нормальная работа, и я её получил, потому что мне доверяют. — достаточно развёрнуто ответил Роберт, задумавшись о том, откуда же сам Дима знает про Кизару. — Тогда как ты попал в его наркокартель? — чётко сформулировал Королёв, послушав просьбу Роберта управиться побыстрее. — Его бегунки вербуют своих клиентов. Я был одним из них. — сказал Роб, опустив момент о том, что конкретно он пришёл за Улансом. — Бегунки обычно не знают, на кого работают, — вслух рассуждал Дима. — Это слишком опасно. Почему же ты знаком с Кизару лично? — В Ростове все барыги работают на Кизару. Он держит трафик. Соперников нет. А знаком я с ним потому, что мой напарник чересчур ебливый и очень хорошо умеет находить нестандартные знакомства. — тут уже он умолчал о том, что посредника между ними и Кизару благополучно зарыли в лесу за кое-какую провинность. — Ладно. Свободен. — бросил Дима небрежно, оставшись в раздумьях. По идее, конфликтов с этим человеком у них быть не должно. Если только не перейти дорогу кому-то из его близких, которые тоже наверняка не считаются здесь за пустое место. Так или иначе, Королёв решил, что это не его проблема. Чёрт знает, что было в голове у Вани, но именно ему нужно было двести раз перестраховаться и везде всё про всех выяснить. Дима понимал, что проблема заключалась именно в Дрёмине и в его нездоровой тяге всё контролировать. Ему хотелось быть чем-то большим, чем просто искусным вором. Каждый находил в этом деле нечто своё, помимо чувства долга перед своей самопровозглашённой семьёй. У них за душой не было ничего: ни кола, ни двора. Первая цель их была — выбиться в люди и взять то, что у них отняли. Эта цель давно была позади. Они могли бы со всем награбленным жить нормально, но вывести эту привычку из крови было не так-то просто. Они уже не знали другой жизни. Это было настолько привычно, что подобные мысли даже не вызывали у Димы сожаления. Он так очерствел, что не щадил никого на своём бесцельном пути. Ваня хотел быть почётным, уважаемым, обсуждаемым. Стремился по-своему восполнить то, чего не получил в детстве. Ему нужно было всё и как можно скорее — вот, что точно мог сказать Дима. Никто не смог бы утверждать наверняка, что на этот раз задумал Дрёмин, но все послушно шли за ним, чувствуя себя важной частью единого механизма. Пока Дима довольствовался тем, что резко и неожиданно выполнил свою задачу сверх изначально задуманного, Роберт готов был расколоться на две части от злости и бессилия. У него не только не получилось осуществить задуманное, он ещё и подставил самого себя. Ему оставалось только молиться, чтобы Дима выполнил своё обещание, но всё это было слишком странно. Его просьба не сулила ничего хорошего. Роберт с трудом натягивал на себя улыбку, обслуживая столы. Ему уже откровенно хотелось закрыться в кабинке и позволить себе разрыдаться от безысходности. Всё шло наперекосяк. От этого он совсем рассеялся и неправильно вбил заказ. За этим, конечно, последовало недовольство клиентов и штраф от администратора. Небольшой, но вдвойне выбивающий из колеи — начальница не упустила возможности упрекнуть Роберта в том, что сегодня он просто ужасно работает. Катилось бы всё к чёрту. И этот Кизару с его грёбаным испанским рестораном, и глупый Уланс, который совсем не думает о себе. И само собой, Дима, который своим присутствием только прибавил проблем. Ещё и Слава остановился у них на неопределённый срок. Не то что бы Плаудис к нему плохо относился, но он иногда чувствовал себя лишним, если Михайлов был поблизости. Будто это не он в гостях. Уланс как будто совсем забывал про Роберта, по крайней мере, ему так казалось. Чёрт, Роб, это нездоровая дрянь. Все его мысли какого-то хрена о нём. О том, что ему не стоит заниматься опасными вещами и нужно меньше общаться со Славой. Уланса ведь всё утраивает. Имеет ли право Роберт влезать в это? Понимает, что нет. Но очень хочет.