found myself in you

             Син Цю долго лежал на кровати, пытаясь наконец уснуть, то и дело переворачиваясь с одного бока на другой, но мысли никак не хотели покидать его голову, их было так много, что казалось, будто она сейчас лопнет, не выдержав такого напора, и так уже несколько дней подряд. Глаза не хотели закрываться, одеяло казалось слишком теплым, ночь недостаточно темной, а кровать неудобной. Он встал, сел за стол и открыл ноутбук, экран осветил комнату, вынудив на пару секунд зажмуриться, привыкая к яркости. В правом верхнем углу часы показывали 2:34.       Открыв поисковик, юноша просто уставился в экран, положив пальцы на клавиатуру, он совершенно не знал, что именно ищет, и тем более как он будет это делать. Спрашивать у Чун Юня об этом было бы глупо, он бы вряд ли стал обсуждать это вот так, да еще и узнав о его намерениях точно бы не позволил ничего сделать, видно было как ему неприятна эта тема, особенно когда речь зашла о деньгах. Поэтому приходилось действовать самостоятельно.       Син Цю знал только то, что это была городская больница и что у матери Юня был приступ, какой приступ и с чем он связан тоже было непонятно, ведь не каждый приступ - сердечный. В голове крутилось, но никак не вспоминалось название того препарата, написанного на рецепте. Какое же там было странное слово, совсем нетипичное для лекарств, с которыми был знаком Син Цю. Он помнил первые три буквы, или ему казалось, что он помнит. В любом случае это уже было что-то. Он был уверен, если увидит - узнает название наверняка.       "Препарат вер", — напечатал Син Цю, в надежде, что строки подсказок поисковых запросов выдадут верный результат, — "Вермокс, верапамил, вермитек...", — нет, все не то! Однако, это была только первая, самая простая попытка, Син Цю ведь много читает и много учится, он прекрасно знает, что в интернете есть абсолютно все, разные списки, сборники, картотеки, да и вообще все, что только нужно. Стоило лишь уметь искать информацию.       "Список лекарственных препаратов по алфавиту", — теперь стоит попробовать по-другому. На экране появилось несколько ссылок на сайты с информацией, кликнув на какой-то из них, Син Цю увидел несколько десятков страниц с перечисленными различными лекарствами, сейчас нужно лишь долистать до того момента, где начинаются названия на нужные три буквы. Он читал каждое наименование, пытаясь вспомнить и не упустить нужное слово, и в какой-то момент эта затея показалась ему такой глупой, будто он ведет себя как ребенок, играющий в супергероя-шпиона, вместо того, чтобы по-нормальному предложить другу свою помощь. И тут золотые глаза наткнулись на знакомое название, которое сразу же всплыло в голове воспоминанием. "Веркюво". Это точно оно. Теперь осталось выяснить для чего был этот препарат, чтобы понять в какое отделение больницы звонить и какого врача искать.       — ...Терапия при помощи «Веркюво» поможет избежать или отсрочить повторение неблагоприятных сердечно-сосудистых событий на фоне ухудшения сердечной недостаточности, — шепотом сам себе быстро читал вслух Син Цю, — Значит все таки кардиология.       

___

      Для Чун Юня утро началось как и всегда: ранний подъем около восьми утра, попытки забыть все, что снилось ему ночью и от чего он просыпался каждые два часа; шум в соседней комнате, в которую совершенно не хотелось заходить, и тревога, которая каждый раз окутывала тело, спокойными были лишь первые несколько секунд после пробуждения, которые еще не успели заполниться мыслями и просто дарили желанную безмятежность.       Но выйти все равно пришлось.       — О, а вот и сын проснулся, — хриплым голосом проговорил мужчина, откручивая очередную бутылку с каким-то дешевым алкоголем, — Не желаешь составить отцу компанию?       — Папа...Перестань, — Юнь выхватил бутылку у него из рук, — Тебе уже хватит.       Чун Юнь прекрасно понимал, что забирать и прятать у него алкоголь бесполезно, он все равно найдет его, а если вылить, так он все равно купит новый. Эта борьба была безнадежна, ничего не могло взять и внезапно стать по-другому. Пусть отец и не был агрессивным и буйным, когда напьется, но видеть то, как некогда сильный, здоровый мужчина превратился в это, в слабого алкоголика, дрожащего перед очередной бутылкой, было невероятно больно. Обычно он напивался в одиночестве, подолгу сидел на кресле, иногда разговаривал сам с собой, иногда пытался поговорить с сыном, потом засыпал, а просыпаясь все шло по кругу. Трезвым он тоже бывал, если это можно так назвать, в моментах между тем как проснуться и найти на кухне новую бутылку. Тогда он всегда говорил, что это последняя.       — Как там твоя мама? — мужчина сел на кресло, обращая взгляд на сына, и в его глазах будто вот-вот появятся слезы.       — Все по-прежнему. Ты мог бы и сам позвонить ей, — Юнь соврал, что изменений нет. Они есть и далеко не в лучшую сторону, но сказав сейчас правду, можно было легко спровоцировать отца на невероятно затяжной и очень тяжелый запой.       Чун Юнь отчасти уже привык к подобной жизни, привык к таким будням, тяжелым и серым, привык к одиноким ночам и непреодолимой тревоге, лишь музыка на время спасала его, забирая с собой. Она была лекарством, была спасением от боли, пусть и ненадолго. И он так хотел выбраться оттуда, так хотел просто приходить домой и видеть свою семью вместе, здоровых и счастливых как раньше, хотел сыграть или спеть для них, пригласить на свой концерт, поделиться планами на будущее, познакомить с друзьями и просто быть тем, кем он когда-то был.       Юноша вернулся в свою комнату, закрыв за собой дверь, за которой все еще доносился тихий бубнеж отца.  Его комната выглядела невероятно чисто и убрано, никакой пыли, никаких разбросанных лишних вещей, исключительный порядок. Юнь прислонился спиной к стене и закрыл глаза, шумно вдыхая воздух, он никогда не плакал, нет, он все переживал молча, даже не пытаясь поделиться с кем-то. Только сухие фразы, о том, что мать болеет, а отец не в самом лучшем состоянии. Никаких эмоций, разговоров, просьб о помощи и поддержке. Ведь это только его проблемы, и никому больше дела до них нет. От чего он был удивлен и самому себе, решившись раскрыться мало знакомому человеку - Син Цю, и увидев в ответ искреннее желание помочь.       Завтра вечером концерт, ведь с самого начала недели, каждый день они репетировали и занимались конкурсом, Юнь был занят и другой своей работой, чтобы постараться успеть достать деньги на операцию, из-за чего ни времени, ни соответственно выступлений не было. До отправки песни осталась неделя, и было очень страшно, смогут они или нет, зря старались или все же это будет оправдано.       Как там вообще Син Цю? Завтра концерт, а значит наверняка он придет. Они не виделись все эти дни, с момента звонка из больницы, а высокая занятость не позволяла даже написать. Да и зачем? Как бы это выглядело? Вдруг он подумает, что это странно. С чего бы одному парню быть так заинтересованным в другом? Звать гулять, спрашивать как дела без веской на то причины. Хотя Юнь и до этого делал много чего не подкрепленного большой смысловой нагрузкой в отношении этого синеволосого отличника. Мешало ли это ему? Непонятно. Но беспокоило точно. Размышлять еще и об этом на данный момент было трудно, другие проблемы давили слишком тяжелым грузом.       

___

      Син Цю же, проснувшись примерно в то же время чувствовал себя не очень, голова болела, очень хотелось спать, глаза будто были засыпаны песком, такие сухие, совершенно не хотелось их открывать. Однако, вспомнив про то, что он должен сделать, проснуться и встать стало чуть легче. Он вышел пораньше, чтобы позвонить в больницу и узнать всю необходимую ему информацию.       Он оказался прав, это в самом деле было кардиологическое отделение, а вежливый доктор Шэн сразу понял о какой женщине идет речь при упоминании имени ее сына. Хорошо, что деньги можно было перевести на счет пациента в любое время. Стоимость операции и правда была далеко немаленькой, тех сбережений, что были у Син Цю не хватило бы точно, поэтому ему в голову пришло воспользоваться недавним предложением.       — Ало, — мужчина в белой деловой рубашке быстро отвечал на звонок, — Син Цю, что-то случилось?       — Привет, — юноша слегка замялся, не зная какие слова лучше подобрать, — Вэй, твое предложение о помощи все еще в силе?       — Разумеется, что случилось? Объясни наконец, — нетерпеливо спрашивал брат.       — Мне нужны деньги, — прямо сказал младший, — Со мной все в порядке, я просто хочу помочь одному очень хорошему человеку.       — Не говори загадками, Син Цю, что за человек и в чем заключается помощь?       — Вэй, пожалуйста, не задавай вопросов, — голос стал чуть тише и мягче, а тон сменился на просящий, — Я обязательно расскажу тебе, но позже. Это на самом деле вопрос жизни и смерти.       — О какой сумме речь? — сдался брат и вздохнул.              Син Цю сказал о том, сколько денег ему нужно, это примерно треть нужной суммы, чтобы добавить к уже имеющимся, было приятно, что брат не отказал, поэтому он пообещал обязательно все вернуть и рассказать.       — Я только надеюсь, что ты не влип во что-то.       — Обещаю, ничего противозаконного. Спасибо тебе.       Решение оплатить операцию матери Чун Юня пришло в голову Син Цю практически сразу, он не особо долго раздумывал над тем, стоит ли это того или нет. Больше времени заняли размышления о том, как отреагирует друг на этот поступок, как сделать все быстро, и как найти нужную информацию. Своих денег ему не было жаль, это были деньги, которые родители выделяли на расходы, деньги, которые платили одноклассники, когда он делал за них некоторую домашнюю работу. Изначально он копил их просто так, на мечту, возможно чтобы когда-то съехать от родителей и иметь подушку безопасности на случай одиночества, или еще на что. Уже неважно, возможность спасти жизнь человеку казалась ему более правильной и важной сейчас. Ведь времени на самом деле не было и это пугало.

___

      День концерта выдался особенно жарким, и в такие моменты Син Цю был рад, что в его школе не обязывали ходить в определенной форме, и он мог спокойно носить короткие шорты и свободные рубашки в такую погоду. Вот только он немного смущался каждый раз появляться на рок-концертах в таком несоответствующем виде, однако выбора не было, идти каждый раз приходилось после уроков, он не мог переодеться, не вызвав подозрений у родителей, а брать с собой одежду было для него чем-то странным. Хотя, Син Цю думал, что отец уже что-то заподозрил, он задавал слишком много вопросов в последнее время, будто не верил сыну, и это настораживало, а может Син Цю просто показалось? Он стал таким параноиком в последние пару недель, его окружало слишком много нежелательных тайн от родителей, которые слишком круто могли бы повлиять на его жизнь. Отец был непредсказуем в своих решениях, и ходить на грани прямо перед поступлением, особенно когда юноша решился без чьего-либо ведома выбрать литературный, было слишком опасно.       А еще видеть Чун Юня сегодня было особенно страшно, ведь деньги уже были переведены и он наверняка был осведомлен об этом, пусть там и не знали, кто именно это сделал, но Син Цю был уверен, что музыкант непременно догадается. Он старался не подходить к сцене слишком близко, чтобы вероятность поймать на себе взгляд солиста сводилась к минимуму.       Однако, избегать его вечно все равно не вышло бы, Син Цю лишь оттягивал момент разговора и наделся на не слишком резкую реакцию. Он и сам и не знает, с чего вообще взял, что Юнь так категорично не принял бы помощь, или что он отреагирует так негативно, ему просто так чувствовалось, и он доверял своим ощущениям.       Чун Юнь остановил его на улице, попросив остаться для разговора, когда все уже разошлись и Син Цю уже хотел было скрыться за углом и закурить сигарету. Постепенно на улице стало гораздо холоднее, чем было, воздух стал спертым, вот-вот хлынет дождь.       — Ну и зачем ты это сделал? — музыкант скрестил руки на груди, выжидающе смотря в блестящие чайного цвета глаза. Взгляд Юня не был злым, скорее недоумевающим и раздраженным. Давления добавляло то, что пусть они оба и были довольно высокими и их разница в росте была всего сантиметров десять в пользу музыканта, но из-за его гораздо более крупной комплекции Син Цю чувствовал себя уж больно маленьким рядом с ним.       — Я просто хотел помочь тебе, — юноша решил не прикидываться дураком, говоря, что совершенно не понимает о чем идет речь.       — Но я ведь не просил тебя помогать! Я и сам мог справиться с этим! — тут голубые глаза уже сверкнули, а тон голоса явно повысился. Резко раздался почти оглушающий раскат грома.       — Извини, я должен был посоветоваться с тобой, но...Просто я... — пытался оправдаться Син Цю, но был прерван. С неба начинал капать дождь, оставляя маленькие мокрые точки на одежде.       — Мне не нужны подачки от богатеньких детей вроде тебя! И жалеть меня тоже не нужно! Это только мои проблемы, и моей семьи! — Чун Юнь понял, что это было слишком даже для него. Он собирался сказать что-то еще, однако теперь перебили уже его.       — Знаешь, если ты хочешь продолжать быть таким идиотом, то пожалуйста! Речь идет о жизни человека, твоей матери, вообще-то! Неужели тебе важнее беспокоиться о своих принципах? — глаза Син Цю понемногу начали наполняться слезами, а голос срывался на крик, — Вот только я сомневаюсь, что ты хочешь продлевать ее мучения в больнице, или не хочешь ее выздоровления! Радуйся, что твоя мать, вероятно, так любит тебя, раз ты так много стараешься для нее, — голос окончательно сорвался, а воздуха не хватало. Может быть он и был неправ в чем-то, но это в самом деле было слишком. Дождь полил с такой силой, что никто бы и не заметил этих соленых капель на щеках. Син Цю развернулся и быстро поспешил уйти как можно дальше.       Чун Юнь еще никогда не чувствовал себя так отвратительно, чувство вины поглотило его сразу же как синяя макушка скрылась за поворотом, а в голове то и дело проносились сказанные им слова и мокрые от слез золотые глаза. Тело покрылось мурашками, волна какого-то непонятного холода объяла тело и сковала сердце. Какой же глупый, так жестоко обидеть человека, который так искренне желал помочь. Он совсем не заслуживал подобного отношения, и Юнь невероятно стыдился своего поступка, но было поздно, он сказал то, что сказал. Самую большую глупость. Богатеньких детей? Как ему вообще в голову пришло сказать что-то подобное? Син Цю далеко не был типичным ребенком богатых родителей.       Юнь ведь прекрасно понимал, все это - лишь результат его нестабильного состояния вследствие навалившихся проблем, а друг просто стал тем, кто принял на себя удар. Друг... Определенно уже не знакомый, ведь просто знакомые не делают так много ради чужаков, на это способен лишь тот, кто по-настоящему дорожит, и от этого осознания становилось еще больнее и неприятнее от самого себя. Ему необходимо было все исправить, извиниться, пусть хоть тысячу раз, только бы простил.

___

      Добравшись до дома, Син Цю просто хотел скрыться ото всего, от родителей, от воспоминаний, от мыслей, от звуков. Он скинул вещи, зарывшись под одеяло, а слезы сами потекли по лицу. Обида, боль, снова. Снова он оказался никем, просто сыном своего богатого отца. В груди отдавалась щемящая боль, усиливаясь с каждым вздохом. Он совершенно не хотел верить в то, что Чун Юнь может в самом деле так думать о нем, может он просто сорвался. Наверное. Пусть и так, но в данный момент от этого не было легче.       Успокоившись, юноша сел на подоконник и еще долго всматривался в одну точку, размышляя о произошедшем, и вовсе не заметил полностью сухого асфальта из окна. А вот его отец сейчас вспоминал пусть и не сильно, но заметно мокрые волосы и рубашку сына.