found myself in you

2 недели спустя

      — Эй, побудь со мной еще хотя бы пять минут, — Син Цю тянул Чун Юня за руку и недовольно мычал, — Куда ты торопишься?       — Я в квартире твоего брата, — он схватил в руки простынь и покраснел, — Голый.       — Если я поступлю, то буду жить в общежитии, — он все еще держал чужую руку, — И мы не сможем делать это часто, нужно пользоваться моментом.       — Но если мы будем жить вместе, — юноша сел на кровать и заглянул в глаза напротив, — То мы сможем заниматься... — он смутился, — Всем, чем угодно хоть каждый день.       — Что? Жить... Вместе? — Син Цю поднялся на локтях и в недоумении смотрел на музыканта.       — Маму выписали и ей гораздо лучше, отец не пьет уже больше недели и лечится, после заключения контракта у нас появилось достаточно денег, и я подумал, что скоро мне пора будет жить отдельно, — он говорил быстро и немного нервно, будто бы боялся услышать ответ, — Не прямо сейчас, разумеется, через пару недель или позже, за мамой все равно нужно будет ухаживать первое время, — Юнь вздохнул и взял Син Цю за руку, — В общем, я хотел бы, чтобы ты был рядом. Всегда.       — Я даже не знаю, хватит ли мне смелости пойти завтра на экзамены по литературе и снова противостоять отцу, который все еще может все испортить, а это...       — Во-первых, ты пойдешь завтра на экзамены, — Чун Юнь обхватил руками его лицо, — Ты решил не сдаваться, помнишь? — Син Цю еле заметно улыбнулся и опустил взгляд, — А во-вторых, у тебя есть время подумать, и если ты не захочешь, то это не обидит меня.       — Нет, Юнь, я очень хочу быть с тобой, но если отец узнает, то может навредить еще и тебе, — он поднял глаза и сжал его ладони.       — Я не боюсь его, и не позволю сделать что-то с тобой.       — Я верю тебе, — Син Цю резко потянул Чун Юня на себя, — А теперь иди ко мне, мой дорогой музыкант, — он накрыл их обоих простыней.       — Кстати о музыкантах, — Юнь пытался говорить сквозь поцелуи, — У нас сегодня первый концерт, если ты не забыл. Мне пора на репетицию, а я все еще в квартире твоего брата и все еще голый.              Чун Юнь все таки согласился на пять минут, превратившиеся в тридцать, однако время шло, а репетиция приближалась, поэтому собрав вещи, он поспешил уйти. Пусть ему и не хотелось расставаться с Син Цю даже на несколько часов, но перспектива встретиться с его братом при таких обстоятельствах была не самой привлекательной, слишком неловко. Однако, судьба сегодня не отличалась благосклонностью.       — Я встретил внизу твоего друга, — Вэй сощурил глаза и улыбнулся, — Это ведь был он?       — Это был он, — Син Цю поджал губы и его щеки начали гореть от смущения, — Скоро я уже съеду от тебя.       — Все нормально, ты можешь жить у меня сколько хочешь, — брат подошел ближе и положил руку на плечо младшему, посмеиваясь, — Я просто думаю, что ты мог бы познакомить нас, я же должен знать с кем проводит время мой брат, — он заглянул в комнату Син Цю и подмигнул, замечая смятую постель.       — Хватит, хватит, Вэй, не продолжай, ты заставляешь меня чувствовать себя странно, — Син Цю посмотрел на него виноватым взглядом, — Лучше скажи, отец упоминал что-то обо мне?       — Кажется, он успокоился, все эти дни он сам на себя не похож, — он тяжело вздохнул, — Думаю, он ничего не сделает тебе.       Внезапно в дверь постучали, и брат запустил в квартиру несколько мужчин в какой-то рабочей форме, которые заносили огромную, и, судя по всему, тяжелую коробку.       — Что это? — Син Цю оглядел ее и уставился на брата.       — Это фортепиано, — Вэй нагнулся, чтобы открыть упаковку, — Решил сделать себе небольшой подарок.       — Ты хочешь вернуться в музыку? — юноша искренне улыбался, рассматривая новый инструмент.       — Скучаю по клавишам, хочу вспомнить то, о чем когда-то пришлось забыть, — он провел рукой по лакированному дереву.       — Теперь станешь композитором и бросишь бизнес? — Син Цю ухмыльнулся, однако говорил серьезно.       — Мне нравится работать в компании, несмотря на отца, однако, я бы хотел, чтобы у меня было занятие для души.       — Я рад, что ты решился вернуться к музыке. Иногда она... И вправду помогает, уж я то знаю, — Син Цю мечтательно улыбнулся.

___

      — Я снова жутко волнуюсь, ты был прав тогда, каждый раз как первый, — Синь Янь посмотрела на Син Цю, она не могла спокойно стоять на месте и постоянно ходила из угла в угол.       — Эта сцена куда больше, чем мы привыкли видеть, поэтому я тоже, — Чун Юнь подошел к зеркалу гримерного столика и оперся руками, глядя на свое отражение.       — Мне одному не страшно? — Венти как обычно сидел на диване, не обращая внимания на суету вокруг себя.       — Да, — Сяо и Ху Тао произнесли это одновременно, от чего все засмеялись.       — Еще и новую песню первый раз играем, — Синь Янь все еще не унималась, и начала теребить свои нарукавники, а затем резко замерла, поняв, что сказала лишнего.       — Новую песню? — Син Цю в недоумении посмотрел на Чун Юня, — Почему я первый раз об этом слышу?              В эту секунду в гримерную зашла девушка из команды организаторов, сообщая, что пора выходить на сцену.       — Эй, что это было там? — Син Цю схватил Чун Юня за руку, как только они вышли за дверь.       — Это должен был быть сюрприз, — он немного расстроенно вздохнул, — Я написал эту песню для тебя, не без помощи Сяо, разумеется, но...       — Для меня? Ты сам написал текст?       — Ты услышишь все сам, — он заправил синюю прядь за ухо, — Я люблю тебя.       Чун Юнь ушел быстрее, чем Син Цю успел опомниться от услышанного. Они ни разу не говорили друг другу таких слов. Он никогда в принципе не слышал таких слов. А сейчас его любят. Просто так, не требуя ничего взамен. И он понимает, что сам любит так сильно, что сердце готово вырваться наружу, а легкие сжимаются от недостатка воздуха.       Зал стих в ожидании, когда музыканты приготовились начать выступление. Музыка заполнила все пространство, казалось, будто ее можно ощутить кожей, и Син Цю мог поклясться, что не слышал ничего приятнее, чем голос Чун Юня.

      "Listen now, I found myself in you,"

      "Now you can't give up, not when you've come this far,"

             И пусть Чун Юнь сейчас был на сцене перед сотнями людей, Син Цю точно знал, что он поет только для него.

      "Guess there's always something,"

"You try to heal and leave behind."

      Чувства захлестывали, все эти слова так сильно трогали сердце, что теперь было совсем не страшно. Когда кто-то так сильно верит в тебя, кажется, что ты способен на все.

      "You'll find a way, you'll turn around,"

      "Although easy ways can't be found!"

      Концерт закончился, и Син Цю сразу же побежал обратно за кулисы, чтобы наконец сказать о всех распирающих его чувствах. Вероятно, остальные все прекрасно понимали, поэтому поспешили оставить их вдвоем, скрывшись за дверями гримерной.       — Ты... — Чун Юнь прервался на полуслове, когда его чуть не сбили с ног.       — Я люблю тебя, люблю, — Син Цю буквально повис на его шее, — Я так сильно люблю тебя, — он прижимался к его груди, едва успевая дышать в перерыве между словами.       — Я знал, что тебе понравится песня, — музыкант в ответ обнимал не менее крепко.