О несбыточной мечте

«Ты почистил зубы?» - спросила она Глеба, стоявшего посреди спальной комнаты. «Да», - гордо сказал он, и Оля приподняла бровь, глядя на него. «Правда? Давай проверю?» Глеб раскрыл губы в широкой улыбке, и Паша наблюдал, как она опустилась перед ним на корточки , чтобы осмотреть зубы. «Хорошо», - сказала она, прежде чем снова подняться, кивнув в сторону его кровати в форме машины. «У тебя классная кровать», - сказал Паша, когда мальчик собирался залезть в нее. Глеб остановился. «Подождите!» - сказал он, и Оля отступила назад, когда он повернулся, чтобы начать рыться в ближайшем ящике с игрушками. «Зайка, тебе уже пора спать», - мягко сказала она, и Глеб покачал головой. «Всего одну минуту. Пожалуйста», - сладко умолял он, и Оля вздохнула, не говоря ни слова. Через несколько секунд он достал игрушечную машинку из красного пластика, в точности похожую на каркас его кровати. С гордой улыбкой он протянул ее Паше. «Вот, я хочу, чтобы вы её взяли», - сказал он, глядя на него своими большими голубыми глазами. Губы Паши приоткрылись и сомкнулись, пока он пытался подобрать слова. «Я ... Это очень приятно, но ты должен оставить ее себе. Она твоя». «Нет, я хочу, чтобы она было у вас», - настаивал он. «Вы - мой друг». Паша колебался, пока Оля не поймала его взгляд и уверенно кивнула легким движением головы. Затем он наклонился перед ним и взял игрушечную машинку. «Спасибо, дружище», - сказал он, слабо растрепав свободной рукой светлые волосы мальчика и снова поднявшись. Глеб кивнул, широко улыбаясь, прежде чем забраться в кровать, а Оля опустилась на колени рядом с ним, чтобы уложить его под одеяло. «Спокойной ночи, Глеб», - прошептала она, и Паша взглянул на пол, краснея в мягком свете полутемной комнаты, когда почувствовал, как его сердце колотится у него в груди. Она была так хороша в этом, почти как будто это всегда было тем, что ей предназначалось. Уметь заботиться о людях, о семье. Их семье. Но «почти» было важной составляющей во всем этом, поскольку на самом деле этого у них никогда не было. «Ольга Кирилловна?», - спросил мальчик тихим и робким голосом. «Да?» «Вы можете мне спеть? Пожалуйста?» Ее губы приоткрылись, она несколько раз моргнула, прежде чем сглотнуть, и поерзала в положении на коленях, чтобы немного удобнее устроиться на ковровом покрытии. «Конечно», - сказала она и прочистила горло. Она ненадолго остановилась, чтобы посмотреть на Пашу, который успокаивающе ей улыбнулся. «Ложкой снег мешая, Hочь идет большая, Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи, Белые медведи, Спи и ты скорей, малыш...» Глеб улыбался ей, и его большие глаза закрывались, заставляя ее собственную улыбку дергать уголки ее губ. Мы плывем на льдине Как на бригантине, По седым суровым морям. И всю ночь соседи - Звездные медведи Светят дальним кораблям...» Она осталась рядом с ним, чтобы убедиться, что он действительно спит, не выключала лампу на прикроватной тумбочке и не вставала, чтобы оставить комнату, взявшись за руки с мужем, убедившись, что мальчик крепко спит. Это был самый мирный вид, который она могла представить. Ребенок, полный будущего, спящий в море, полном снов, которые ему ещё предстояло увидеть. Отдыхающий, чтобы подготовиться к выбору и опыту, с которым он столкнётся с течением времени, но пока просто спящий. Пока ничто не могло отнять невинность детства. Паша смотрел на Олю сзади, раздумывая, стоит ли ему дотронуться до ее плеча или взять ее за руку, чтобы молча попросить ее встать. Но потом он понял, что это все значит для нее, наблюдая за ней, держа маленькую красную игрушечную машинку в своей большой руке. Смотря на свою жену, так же наблюдающую за маленьким спящим мальчиком. Он понял, что это значило для нее. Это был тот редкий шанс, которого у нее никогда не было. Шанс испытать такой уровень домашнего уюта с ним, чего-то, что было бы ближе всего к тому, чтобы почувствовать себя матерью, чего-то, чего ей не было дано. И поэтому Паша дал ей воспользоваться этим моментом, пока она не будет готова позволить ему выскользнуть из пальцев. (Как ребенок, который пытается поймать снежинку, пока не примет тот факт, что она всегда тает, как только коснется руки). И на самом деле он тоже хотел еще какое-то мгновение пожить в этой иллюзии.