No More Fucks To Give

Нил никогда не был в Нью-Йорке в силу целого ряда причин. Самая очевидная и негласная — город находится в непосредственной близости от Балтимора на самой границе с территорией Натана. Впрочем, теперь Нил был уверен, что они избегали Нью-Йорк еще и потому, что он принадлежит Морияма. Возможно, ему стоило об этом знать и раньше. Вот бы кто-то ему об этом сказал перед своей смертью, но ладно. Что касается гласных — Нил и Мэри постоянно спорили о том, в каких именно уголках страны или планеты лучше всего скрываться от головорезов. Сельские районы обеспечивали изоляцию от внешнего мира, но не располагали необходимыми ресурсами и легкими путями отхода. Слишком много пустой земли, далеко от аэропортов и поездов. Малая численность населения позволяла слухам путешествовать быстрее поспешников Натана, но в то же время делала Нила и его мать слишком видными. Маленькие поселения, как правило, отличались сплочённостью, в них было сложнее проникнуть и вместе с тем остаться незаметными, потому что все вокруг были до ужаса любопытными. И люди в них обычно достаточно наивны, чтобы поверить в «я ищу свою сестру и её ребёнка, мы давно не виделись из-за семейных разногласий, но, думаю, пришло время это исправить и попытаться наладить наши отношения». У них даже на задворках сознания не пронесётся и мысли о том, что это очередная ложь Лолы Малкольм, которая хочет поймать «сестру и её ребёнка», чтобы содрать с них кожу живьём, а после притащить их тела Натану. В пригороде проживало достаточно людей, чтобы каждый второй не лез не в своё дело. У всех была работа и семья, и легко было узнать, кто с кем и о ком сплетничал, чтобы избегать поле их видимости. Там больше дорог и ближе аэропорты. Достаточно домов и магазинов, чтобы найти работу и жильё. Хороший баланс между местами, где можно скрыться, и возможностью заметить приближающихся к ним лакеев отца. И обычно никто не смотрел в сторону Нила и Мэри дважды. С другой стороны, города. В городах было так много народу, что 99% случаев они были практически незаметны. И все бы замечательно, если бы не этот 1%. Потому что как просто было им раствориться в потоке людей, так же легко было это сделать и людям Натана.   Города огромны, если никто не охотится за тобой, не дышит тебе в затылок с топором в руках. Тогда это просто извилистый тупик с толпами людей и шумом. Неважно, сколько у тебя ресурсов, сколько путей отхода и улиц, в которых можно скрыться. Неважно, если тебя уже загнали в угол без единого предупреждения. Грёбанный Сиэтл.  Рэнди Бойд ждала их перед аэропортом Кеннеди с табличкой ручной работы, на которой ярко-оранжевыми буквами было написано «FOXES», и с такой широкой улыбкой, что на её фоне улыбка Мэтта после их первой победы в сезоне казалась маленькой. Позади неё стояло такси. Она заключила Мэтта в объятия, а затем представилась всем остальным. — Только давайте без этих «миссис Бойд», пожалуйста. Просто Рэнди. Рада наконец-то познакомиться с вами, мальчики. Ого, что случилось? — она с интересом взглянула на красные от недосыпа глаза, опухшие из-за недавно сломанного Кевином носа. — Я обычно так выгляжу, — отмахнулся Нил. Рэнди перевела взгляд на Мэтта, который сдавленно простонал. — Лучше не спрашивай его ни о чём, — сказал Мэтт. — Ну ладно, — пожала плечами Рэнди. Она заставила всех закинуть сумки в такси, а затем усадила их внутрь. Пока они ехали до дома Рэнди, на дорогах образовалась огромная пробка. Мэтт, Рэнди и Ники провели время в болтовне, полной неловких пауз, которые ни Нил, ни Кевин, ни Аарон даже не пытались заполнить. Квартира Рэнди была просторной. На стенах висели плакаты с её боксерских матчей. На каждом из них было «Rough ‘Em Up Randy!» или что-то похожее на это. В доме было три спальни: одна принадлежала Рэнди, вторая — Мэтту, а третья была гостевой. Мэтт великодушно сообщил, что будет ночевать у мамы, оставив им две кровати и один диван. Ники, Аарон и Кевин начали спорить, кто из них будет делить с кем-то одну кровать, и после того, как имя Нила прозвучало в третий раз, он демонстративно бросил свой рюкзак рядом с диваном и тут же плюхнулся на него. Трое утят пошли складывать свои вещи, продолжая спорить о том, кто где будет спать. — Ладно, только не слишком устраивайся, чувак, — сказал Мэтт, склонившись над диваном. — Нам нужно сходить за бубликами. Мне жизненно необходим хороший южный бублик. — Они и в Пальметто неплохие, — отметил Нил. — «Неплохие» — это не пик существования, приятель, я куплю тебе такой бублик, который заставит тебя увидеть Бога.  — Спасибо, не надо. — Надо, — не согласился Мэтт. — И нам нужно будет заказать хорошую пиццу. Неподалёку от нас есть место, которое, как нам с мамой кажется, является подставным заведением мафии, но пицца там просто обалденная, так что оно того стоит. Нил приподнял бровь, будучи уверенным, что у него и без пиццы хватает вещей, так или иначе связанных с мафией. Это вряд ли стоило того. — Я в это здание ни ногой, — на всякий случай сказал Нил. — Окей, справедливо, но не думаю, что это та мафия, которую мы знаем, — покачал головой Мэтт. — Никогда бы не подумал, что скажу это.   Они отправились в небольшую закусочную, где продавались бублики. Мэтт и Рэнди сдвинули несколько столиков вместе, чтобы им всем хватило мест. Рэнди попросила Мэтта сходить за салфетками и, как только он оказался вне зоны слышимости, обратилась к остальным. — Спасибо вам всем за заботу о Мэтте, и обязательно передайте это Эндрю. — Нам не нужна твоя благодарность, Рэнди, — покачал головой Ники, поморщившись так, словно Эндрю что-то опять натворил. — Мэтт... классный. — Да, но все же. Как бы ни было тяжело, он трезв, и я, — она повернулась и посмотрела на Мэтта, который был вовлечен в диалог с кассиром, — я действительно думала, что он умрёт до окончания школы… Я думала, что он умрёт. Нил наслаждался тем, что совершенно не понимал, о чём вообще шла речь. Но кусочков информации было достаточно, если сложить разговоры старшекурсников и их отношение к Эндрю. Мог умереть, трезв, спасибо Эндрю. Ники, который поморщился так, словно в «Райских Сумерках» тогда была весёлая ночка. Простая арифметика. Эндрю, скорее всего, решил взять в руки молоток трезвости и бил им Мэтта по голове, пока до него не дошло. Достаточно жестоко для монстра, но и достаточно эффективно, чтобы у Рэнди на глаза навернулись слезы. Эндрю не отличался добротой, но он добился результата. — Так что спасибо вам, — повторила она. — И если кому-то из вас что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне. Какой смысл в жизни, которую я построила, если я не могу помочь тем, кто помогает мне. Не важно, если руку нужно протянуть лично вам или вашим друзьями, которых я в глаза не видела. — Ты очень добра, — сказал Ники. — Ты хорошая мать, Рэнди. Может, и так, Нил ничего не мог на это сказать.   Мэтт вернулся к ним. Рэнди даже удалось вовлечь Кевина в разговор, не связанный с экси. А Аарона — в диалог с собой. Рэнди была приятной, забавной. Она помнила имена и факты, спрашивала о команде, об одноклассниках Мэтта. Она перечисляла места, которые им стоит посетить в Нью-Йорке, спрашивала, не хотят ли они заглянуть в спортзал, где она занималась спаррингом. Она посоветовала Мэтту узнать номера подруг Дэн, чтобы он мог правильно подобрать размер её кольца. Она спрашивала Аарона о Кейтлин. В кои-то веки у него хватило ума пропустить весь этот бред с «мы не встречаемся». Рэнди заботилась о Мэтте, хотела знать все о нём и его жизни. И для неё забота о Мэтте означала заботу обо всем в его жизни. Не только о том, что он жив, но и то, что у него есть друзья, товарищи по команде. Люди, способные насильно стащить его с края пропасти, и с которыми можно поесть бублики в Нью-Йорке.   — Нил, ты ведь учишься на математическом направлении, да? Хочешь стать профессором? — Спросила его Рэнди.  — Эм… я… — умру раньше, чем мне придётся волноваться о моей профессии, — …мне нравится математика.   — Поверь мне, то, что ты нашёл что-то, что тебе нравится, уже хорошо. Знаешь, в детстве я каждый день ввязывалась в драки, и мой старик говорил мне: «Ты на жизнь битьём не заработаешь». Он оказался не прав, хах? — Рэнди рассмеялась.   Кассир крикнул «пятнадцать до закрытия», и они отправились обратно в квартиру Рэнди. Она либо заботилась о них — Ниле, Аароне, Ники, Кевине, — либо лгала лучше, чем Нил. Потому что он верил ей, когда она о чём-то говорила. Он действительно верил.   В этот вечер Мэтт повел их в свой любимый бар. Перед тем как они ушли, Рэнди и он провели пятнадцатиминутный обмен репликами, напоминающий странную театральную постановку.   — Телефон не забыл? — спросила Рэнди. — Нет. — Деньги нужны? — У меня есть. — Ты же знаешь Дерека? Он всего в полуквартале от «Толстого кота», я напишу ему, что ты можешь к нему сегодня заглянуть с друзьями, если что.  — Ма, тебе не нужно писать Дереку, тут десять минут езды на метро до бара. И так продолжалось до тех пор, пока Мэтт не захлопнул за мамой входную дверь, после её: — И держитесь вместе! «Толстый кот» находился в подвале и был достаточно шумным. На сцене играл джазовый оркестр, музыка эхом отражалась от бетонных стен. Причина, по которой это место было любимым для Мэтта, сразу же стала очевидной. Люди выпивали и играли в шахматы, бильярд, пинг-понг, настольный футбол, шашки и даже в скрэббл. Бар был удивительно прекрасным. Они не слышали друг друга из-за музыки, что препятствовало недружелюбным разговорам. Был алкоголь, из-за которого Аарон и Кевин не могли пожаловаться. А еще были игры — целенаправленное занятие, в котором проявлялся естественный дух соперничества, присущий студентам-спортсменам. Команд было нечётное количество, поэтому они то появлялись, то исчезали, причем Нил старался не участвовать в играх. Он никогда не играл в добрую половину из этих настолок, а оставшаяся половина была связана со странными воспоминаниями. Когда Нилу было одиннадцать, они недолго гостили в Англии у семьи Мэри. Они пробыли там около двух недель, и это время было пронизано странным напряжением. Мать Нила не очень-то любила свою семью, вот что Нил вынес из этого. Но пока они жили в свободной комнате дяди Стюарта, Мэри достала шахматный набор. Тот самый, которым они с братом пользовались в детстве, и который она отдала Стюарту, когда уезжала из страны. Она не сказала об этом Нилу, но он всё понял. Стюарт оставил на коробке этикетку с надписью «Мэри», написанную слишком корявыми буквами. Явно детский почерк. Все фигурки были потерты, некоторые сколоты, одна ладья сломана пополам. На коробке была пыль, видимо, Стюарт не прикасался к ней с тех пор, как она покинула дом. Мэри объяснила, как ходила каждая фигура, и потом они играли по две партии каждый вечер, пока не уехали. Нилу так и не удалось её обыграть. После Англии, когда им попадался какой-нибудь набор, они играли. Они никогда не покупали наборы, не брали их с собой в дорогу. Но в некоторых домах была забытая коробка в шкафу. В отелях — под раковиной. И Мэри всегда выигрывала.   Однако он обыграл Ники в баре «Толстый кот». Нил обыграл Ники за десять ходов, а Ники в ответ показал ему язык.   Нил потащил Ники обратно туда, где остальные играли в бильярд, скорее просто позорились отсутствием навыков, а потом Нил пошел за водой. Он прислонился к барной стойке, когда Жан коснулся его плеча. Блять.  — Иди за мной, — прошептал ему на ухо Жан. Нил мог бы просто ударить Жана в лицо, но не стал этого делать. Нил оглянулся на остальных. Они не смотрели в его сторону. Жан потянул его за руку, и Нил пошел за ним. Жан потащил Нила к выходу из бара, вверх по лестнице, за угол в переулок, где стоял Рико. Рико схватил Нила за волосы и ударил его головой о кирпичную стену дома. Нил попытался ударить его в ответ, и тут к его шее приставили нож. Нил перестал дышать. Рико провел лезвием по горлу Нила. Затем приставил его к животу, под рубашкой. — Думаешь, ты такой смешной? — спросил Рико. — Да, — прохрипел Нил. Рико порезал его. Рана была неглубокой, возможно, даже шрама не останется. Но от боли переулок начал кружиться. — Я должен просто убить тебя за эту дерзость, тебе слишком долго позволяли жить с иллюзией свободы. Ты. — Новый порез. — Принадлежишь. — Ещё один. — Мне. — И ещё. Ему нужно было пошевелиться. Нужно было сдвинуться с места. Нилу нужно было бежать. — Варианты были такие: ты приезжаешь в Гнездо или хороший доктор развлекается с Миньярдом. Ни то, ни другое не включало в себя ни его маленький перевод, ни твое появление здесь. Натаниэль, ты меня расстроил. — Не Натаниэль, — прошептал Нил. — Что ты сказал? — спросил Рико, еще глубже вонзая свой нож в живот Нила с новым порезом. — Натаниэль, Натаниэль, неужели ты настолько глуп, что не знаешь своего собственного имени? Ты вспомнишь его, не переживай. Сейчас ты напишешь своей команде, скажешь, что у тебя возникли семейные проблемы, а потом вернешься в Вирджинию, как хороший мальчик. Иначе мне придется... Рико упал. Он буквально рухнул посреди предложения. Нож со звоном ударился об асфальт. Позади него стоял Аарон, держа в руках кусок деревянной доски, которая валялась в переулке. — Какого хуя, Джостен? — прошипел Аарон. Нил попытался вздохнуть, и у него это вроде бы получилось.   — Мы все умрём, — простонал Жан. — Нас вздёрнут на дыбу и спустят всю кровь. — Заткнись, мать твою, — сказал ему Аарон. Нил опустился на колени и схватил нож. Он мог убить его. У него в руках был нож, и Рико валялся в отключке в тёмном переулке. Он мог вырезать на его коже «оставь нас в покое». Он мог перерезать ему горло. — Просто убей его к чертям и пойдем, — сказал Аарон. — Ты не только сумасшедший, но и тупой? — поинтересовался Жан. — Вы не можете его убить! — Почему же? — спросил Нил, касаясь ножом нижней части челюсти Рико. — Надавить вот здесь с достаточной силой, и он даже не почувствует. Аарон вызовет полицию, я попаду в тюрьму и буду казнён мафией. — Так, не надо его убивать, — с нотками паники в голосе забрал свои слова назад Аарон. — Ты умрешь в любом случае, но если ты убьешь его сейчас, то и я, и твой никчемный защитник тоже умрём, — ответил ему Жан. — Отъебись, — взъелся на оскорбление в свою сторону Аарон. Жан был прав. К сожалению. Нил сунул нож в передний карман брюк Рико. Затем он вытащил его бумажник и телефон из карманов куртки. — Аарон, позови остальных, нам нужно уходить, — сказал Нил, вытаскивая сим-карту из телефона. Он положил её в свой карман, а затем взялся за бумажник. Быстро и методично Нил разломил каждую карту — удостоверение личности Рико, его водительские права, кредитную, дебетовую и даже бонусную из «Тропических Смузи» — пополам. — Я тебя ненавижу, — сообщил ему Жан, когда Нил положил бумажник обратно в куртку Рико. — Мне все равно, — сообщил ему Нил, держась за стену для равновесия. — Тебе стоит хорошенько подумать и найти нового придурка, за которым ты будешь ходить по пятам. — Думаешь, у меня есть выбор, когда у тебя — нет? — Жан? — раздался голос Кевина, прежде чем его вырвало. Ники выругался и схватил Кевина за плечо, не давая ему упасть. — Что за черт? — воскликнул Мэтт. — Вперед, утята, пора сматываться, — спотыкаясь, проговорил Нил. У него была лишь небольшая потеря крови, возможно, крошечное сотрясение мозга и короткая паническая атака, но мир все равно шатался.   — Ты умрёшь, — повторил Жан, его голос был тихим, уверенным. Он позволил Аарону подкрасться к Рико, иначе и быть не могло. — Вау, неожиданно, — насмешливо протянул Нил. Он вывел команду из переулка. Оставив Жана с бессознательным Рико. Нилу удалось довести их до метро, голова всё ещё слегка кружилась. Аарон потянул его в другой конец пустого вагона, совершенно бестактно, но, к счастью, остальные всё ещё были достаточно пьяны и напуганы, чтобы просто не обращать на них внимания. — Натаниэль? — прошипел Аарон. — Заткни свой блядский рот. — Джостен! — Да, спасибо. Джостен или Нил, ты помнишь мое грёбаное имя. Умница. — Тогда почему Рико называл тебя... — Потому что Рико — полный мудак. — Нил, Нил, он убьет Жана! — В отчаянии воскликнул Кевин на французском. — Спасибо за помощь, но, пожалуйста, забудь обо всем остальном, хорошо? — попросил Нил. — Ну уж нет! — возразил Аарон. Нил вернулся к остальным. — Почему меня должно волновать, убьют любимого лакея Рико или нет? — спросил он Кевина по-французски. — Ребят, перестаньте, — попытался было успокоить их Ники. — Жан хороший, — простодушно ответил все ещё пьяный Кевин на французском. — Он не виноват, он никогда не виноват. Думаешь, у меня есть выбор, когда у тебя — нет?   — Сколько людей продали в эту долбаную команду? — спросил Нил. — Что происходит? — крикнул Ники. — Вы двое не можете держать всё в секрете, не тогда, когда Рико объявился в сраном Нью-Йорке, как, черт возьми, он узнал, что мы здесь?! И Нил, у тебя кровь! Что случилось? Нил тупо посмотрел вниз на свою темно-серую рубашку и, не увидев крови, задрал ее, чтобы проверить, действительно ли у него идет кровь. — Какого черта!? — снова завопил Ники.  — Нил, — сказал Мэтт, широко распахнув глаза. — Нил, Ники говорил о твоей голове. — О, — пробормотал Нил, опуская рубашку обратно. — Тогда всё в порядке. — Что случилось? — снова спросил Ники. — Может, хватит? — спросил Нил. — Я не могу быть умным прямо сейчас, дай мне сперва остановить кровотечение. Они вернулись в квартиру Рэнди, и Нил заперся в ванной с аптечкой, заявив: — Отвалите, а то я начну кусаться. Он достал из-под раковины довольно солидную аптечку и уставился на нее. Он моргнул. Он не смотрел в зеркало. Он моргнул еще раз. Аптечка волшебным образом не открылась. Он подумал, не открыть ли дверь, чтобы попросить спиртного. Он моргнул. Зеркало, он не мог посмотреть в зеркало.   Раздался стук. — Нил, милый, можно войти? — спросила Рэнди через дверь. Нил моргнул, и дверь открылась, его рука была протянута, он не помнил, как отпер её. Рэнди вошла в ванную и закрыла за собой дверь, снова заперев её за собой. — Ладно, давайте посмотрим, что там у нас, а? — Она опустила крышку унитаза и жестом попросила Нила сесть. Нил послушно уселся. Он скучал по боли. Он скучал по матери. — Мэтт не сказал мне, что произошло, остальные тоже. Но он рассказал мне, как ты обезоружил человека во время доставки еды, — Рэнди включила кран, намочила чистую тряпку и начала вытирать кровь с лица Нила. — Случилось что-то похожее? Нил покачал головой. — Ты от природы тихий или мы просто ещё недостаточно знакомы? — поинтересовалась она. Рэнди покопалась в аптечке и достала мазь.   — Я от природы невежлив, а вы кажетесь слишком любезной, — признался Нил. Рэнди рассмеялась и нанесла что-то на его голову. — У тебя здесь будет ужасный синяк, милый. А теперь давай посмотрим на порезы. Нил слегка откинулся назад и задрал рубашку ровно настолько, чтобы было видно только работу Рико и как можно меньше старых шрамов. Рэнди на мгновение закрыла глаза, а затем снова потянулась за тряпкой и опустилась на колени на пол. — Итак, что случилось? — спросила она. — Я от природы невежлив, — повторил Нил. Рэнди встала, чтобы прополоскать окровавленную тряпку. — У меня есть деньги на хорошего адвоката, знаешь ли. Мы сделаем несколько снимков, заявим об этом, и я могу проследить, чтобы того, кто это сделал, посадили. Она снова опустилась на колени, продолжая промывать его порезы. — Ну, мы оставили его без сознания в переулке, так что все нормально. — Полагаю, это один из вариантов решения проблем. Тебе нужно наложить швы, — сказала она. Нил посмотрел на порезы на своем животе. — Нет, не нужно, хорошенько забинтовать и не играть в экси до конца недели, и я буду в порядке. — Нил, милый, — начала Рэнди. — Я боксер, я бывала во многих переделках. Но я никогда не получала ножевых ранений, и я не врач, но думаю, если мне кажется, что нужно наложить швы, то это серьёзно. — Ну, меня есть опыт в таких ранах, и все в порядке, кровь уже перестала идти. — Ладно, давай мы тебя перевяжем, а завтра ты позволишь мне осмотреть себя ещё раз и после мы уже решим, будешь ты в порядке или нет? — спросила она. — Почему вы здесь? — поинтересовался Нил. — Ты — часть семьи, — просто сказала Рэнди. — И я не люблю, когда семья запирается в ванной с кровоточащими и опасными для жизни ранами.