No More Fucks To Give

Следующие два дня каникул Нил провел, сидя на диване и укутавшись одеялом по самые уши, игнорируя окружающих. — Почему Рико звал тебя по другому имени? Хватит притворяться спящим. Я слышу, как ты бубнишь себе под нос, ответь мне.  — Хорошо, ты был прав насчёт швов, но, пожалуйста, не налегай на физические активности в ближайшее время  — Нил, мне нужно, чтобы ты отвёз меня на корт, я не могу так жить, Нил. Нил, пожалуйста. — Пошуми, чтобы Кейтлин знала, что ты не сдох, она не повесит трубку, пока не убедится, что ты живой. — Дружище, ты уверен, что с тобой всё в порядке? Ты все время говоришь, что всё в порядке, а потом долго не шевелишься часами? — Нил, ты уверен, что тебе не хочется на Бродвей? Мы собираемся на Бродвей!   — Почему Жан всё время повторял, что ты умрешь?   Нил сел, стянул с головы одеяло и, прищурившись, уставился на Аарона. Все остальные ушли смотреть что-то под названием «Пробуждение весны». — Почему ты ненавидишь Эндрю? — Я не ненавижу его, — огрызнулся Аарон.   — Ты не разговариваешь с ним, а он — с тобой. В этом заключалась суть всех их проблем — они не могли просто поговорить друг с другом.   — Это не твоё де… — Нет, я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой. — Он убил мою маму, — с неожиданной злостью в голосе сказал Аарон. — Разве она не издевалась над тобой? — О Боже, он тебе и об этом рассказал? Почему? — Я спросил. — Ты спросил Эндрю о нашей матери, и он тебе ответил? — Да. Это то, как люди разговаривают друг с другом. — Эндрю тебе солгал. Ясно? Он убил ее, потому что ему не понравилось, что она сдала его копам. И ты знаешь, он мелочный ублюдок. — Эндрю не лгал. — Он только это и делает. Аарон, что, сошел с ума? Или Нил? Неужели они оба попали в какую-то альтернативную реальность, где парень, который говорил правду, какой бы жестокой она не была, каким-то образом оказался лжецом?   — Аарон, я в буквальном смысле патологический лжец. Эндрю не врёт. — Значит, тебя зовут не Нил? Рико не пиздел?   — О боже, — Нил плюхнулся обратно на диван и тут же пожалел об этом. — Я могу достать очень убедительно выглядящие документы, в которых будет написано, что меня зовут Нил Джостен. — Это не ответ! — Почему это так важно? — спросил Нил. — Почему вы не можете просто позволить мне быть Нилом? Разве этого недостаточно? Кого волновало, лгал ли Нил немного или много о своей личности. Аарон не работал в налоговой службе, какая ему была разница. — Почему Жан всё время повторял, что ты умрёшь? Ты, конкретно.   — Ну, мы все когда-то умр… — Без шуток, хоть, блять, раз, дай мне правдивый ответ. Ты хуже Эндрю, клянусь. Нил снова сел и поднялся с дивана. Он схватил Аарона за плечо и встретился с обеспокоенным взглядом его глаз. — Жан продолжал твердить, что я умру, потому что так и есть. Не волнуйся об этом. — Не волноваться об этом?! — Аарон отвернулся, сбрасывая его руки со своих плеч, и принялся расхаживать по гостиной. — Ты не можешь просто сказать это и ждать, что я отмахнусь и буду жить дальше, как ни в чём не бывало! А что насчёт Рико? — Рико так и продолжит горланить, что всё знает, даже если на деле он просто петух. Это не важно. — Ты мой лучший друг, придурок, я не хочу, чтобы ты умер! — «Лучший друг»? — переспросил Нил, упав обратно на диван. — О, не смотри на меня так удивлённо, это либо ты, либо Кевин, и ты меня меньше бесишь, — Аарон покраснел, избегая его взгляда. — Хах… Ему надо бы спросить у кого-нибудь, что подразумевала под собой дружба. Но, с другой стороны, Нил не мог быть в ней так плох, раз у него был лучший друг, даже если этим лучшим другом был Аарон «Рожден, Чтобы Раздражать Всех Вокруг» Миньярд. — Итак, это важно, мы с этим разобрались. Что с тобой может случиться? — Я ляпну что-нибудь не то человеку, и он неизбежно меня расчленит. Слушай, это, наверное, будет не Рико, он не так хорош, как он думает. Я надеялся, что твой брат избавит меня от страданий, но, честно говоря, мне кажется, что он находит меня забавным, — переводя тему, закончил своё объяснение Нил. — Что, черт возьми, происходит между тобой и моим братом? И все же Аарон — просто безмозглая рыба, которая повелась на очевидную приманку. Что же было между ним и Эндрю? Взаимовыгодные для предотвращения любого кризиса отношения? Аарон назвал их «напарниками-убийцами», и это было не совсем правильным описанием. Жалко, Эндрю не было рядом, чтобы он мог высказать свои соображения по этому поводу.    — Думаю, мы друзья, — признался Нил, ошеломленный своими же словами. Но если остальные «Лисы» были его друзьями, и пусть это казалось нелепым, то Нил проводил столько же времени, если не больше, с Эндрю. И Эндрю доверял ему, по крайней мере, когда дело касалось его семьи, и он не прятал свою спину от Нила, позволяя ему стоять с ножом в руках рядом. Стоять немного ближе, чем он позволял большинству людей. Нилу всё ещё было странно называть кого-либо своим другом, но другого подходящего слова он подобрать не мог.   — У него нет друзей, у него проблемы с контролем и ножи в повязках.   — Ты такой странный, вы все такие странные, — Нил откинул голову назад и посмотрел на потолок, в котором, к сожалению, он не нашёл никакого утешения. — У меня, опасного незнакомца с кучей сомнительных шрамов, который два дня назад чуть не убил кого-то, могут быть друзья. А у твоего брата, который, по всем параметрам, обычный парень, не может? — Он убил мою мать!   — И? Я поджег мертвое тело своей матери и смотрел, как оно превращалось в пепел. Мы, что же, теперь больше не лучшие друзья?   — Нахуя ты это сделал? — Лицо Аарона побледнело.    — Потому что, если бы кто-нибудь нашел бы её тело, то меня было бы легче выследить. Готов поспорить, Эндрю даже не стал вытаскивать ещё теплые кости твоей матери из костра и хоронить их на пляже. — Ты же мне врёшь, да? Это часть твоей роли патологического лжеца?   — Чем бы ты себя не тешил, Аарон, но это ты хотел, чтобы я убил Рико у тебя на глазах.   — Да к черту Рико, по крайней мере, если бы кто-то убил этого ублюдка, жить бы проще стало.   — А разве не стало, после того как Эндрю убил твою мать?   — Господи Иисусе, почему в моём окружение одни конченные психи?   — У тебя есть Кейтлин, — Нил пожал плечами. — Я влюблен в Кейтлин, а она считает меня находкой, она ненормальная.   — Каковы условия твоей сделки с Эндрю? Аарон застонал и сел обратно на диван. — Я остаюсь с ним до окончания университета, не употребляю наркотики, не общаюсь ни с кем, кого он не одобрит, а взамен он получает удовольствие от того, что разрушил мою жизнь.    — Аарон.    — Он защищает меня от женщин.  — Ты самый тупой кретин в мире.    — Окей, теперь мы точно больше не лучшие друзья.  Нил взъерошил волосы, настолько всё это было глупо. Аарон делал именно то, что обещал не делать, ожидая, что Эндрю что? Сдастся? Не убьёт Кейтлин? — Эй, эй, болван! — позвал Нил, пнув Аарона по ноге, чтобы тот повернулся и посмотрел на него. — То, что я дружу с Кейтлин, не помешает Эндрю убить ее, разберись с этим, когда он вернется.    — Как, блять, ты думаешь, я смогу это сделать? Каждый раз, когда я пытаюсь с ним поговорить, он достает грёбаный нож!   — Вот тебе и последствия собственных идиотских поступков, — у Нила не было так много друзей, он не мог позволить, чтобы они все попереубивали друг друга, пока он ещё был жив. — Чего ты хочешь? Хочешь, чтобы он отвалил навсегда? Хочешь, чтобы он просто не лез в твоё дерьмо? Хочешь ли ты вообще, чтобы у тебя был брат? — Я всегда хотел иметь брата, это он сказал мне отъебаться! — И на то были веские причины, даже если Аарон был слишком недалёким и зацикленным на своем мнении об Эндрю, чтобы понять это.    — Отлично, тогда вот что ты сделаешь. На третий день после возвращения Эндрю из реабилитационного центра ты подойдёшь к нему и попросишь заключить другую сделку, будь ясен, краток, готов к компромиссу и, черт возьми, слушай, когда он говорит «нет».   — Он меня не послушает. Скорее всего, нет, учитывая, какими должно быть были другие взаимодействия у него с Аароном, учитывая, насколько натянутые у них были отношения. — Ты должен доказать, что готов его выслушать.    — Я должен доказать, — усмехнулся Аарон.   — Да, придурок, Эндрю не такой, как ты. Он такой же, как я. Почему, по-твоему, я так долго не мог даже допустить мысли о том, что мы друзья? Ты должен встретить его на полпути.   — Ты это и сделал?   — Наверное, просто... — Так было нельзя, Нил угробит эту команду, если вмешается в ситуацию ещё сильнее. — Вам двоим нужен медиатор, и если это буду я, то я потеряю всякое терпение и убью либо вас обоих, либо себя. Позвони Добсон, попроси её разобраться в этом дерьме. Она доказала, что творит чудеса, даже если Нил предпочел бы отгрызть себе правую руку, чем снова заговорить с ней.  — Ты и правда его друг, не так ли? — Аарон выглядел так, словно его ужаснула эта мысль. То ли от того, что у него было что-то общее с Эндрю, то ли от того, что кому-то действительно нравилось находиться рядом с его братом, Нил не мог сказать.  — Честно говоря, если бы я попытался сказать ему это, он бы меня зарезал. А вот это была неплохая идея.    — Я скажу Кейтлин, что ты назвал её своей подругой.    — Окей.

***

Скоро вернулись остальные, и они помогли Рэнди украсить дом к Рождеству. Негромко играла музыка с причудливым текстом о том, как Санта отправился совершать убийство, или как его кусали бурундуки. Рэнди и Мэтт громко подпевали, а остальные с неохотой, но находили это забавным. Нил делал то, что ему сказали: открывал коробки с украшениями и раздавал их остальным.  Все украшения были старыми и потрёпанными, каждое из них было маленьким кусочком из жизни Рэнди и Мэтта. Детская фотография Мэтта в рамке со снеговиком, маленькая клюшка экси, боксёрская перчатка, лисичка. Вся их жизнь в маленьких предметах, развешанных на дереве. Это было интересно. ­ Ники умолял Рэнди принести больше фотографий маленького Мэтта, когда раздался стук в дверь.­   — Ники, может, перестанешь досаждать всем своим голосом и откроешь дверь? — попросил Мэтт.  Это было подозрительно, весьма подозрительно. Нил подумывал о том, чтобы броситься через всю комнату и открыть дверь первым, но у него все ещё болела голова, поэтому он остался на месте и смотрел, как Ники шёл к двери. Он открыл дверь и тут же разрыдался, а мужчина, который, скорее всего, был Эриком, обнял Ники и стал осыпать его лицо поцелуями. Нил посмотрел на Мэтта, который улыбался так широко, что не сложно было догадаться, каким образом этот мужчина оказался здесь.   — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, —  между всхлипами повторял Ники. — Я тоже тебя люблю, малыш, — сказал на немецком Эрик. Теперь Нил был уверен, что высокий светловолосый и говорящий на немецком парень был Эриком. — Привет, — обратился к остальным Эрик на английском с сильным акцентом.   — Привет, Эрик, — без всяких эмоций в голосе сказал Аарон.   — Окей, окей, — выпутавшись из объятий, Ники потянул Эрика за собой в квартиру. — Это Рэнди, она потрясающая. Мэтт, её сын. Кевин, он только и может, что об экси говорить. Это Нил…   — Тот, о чьей заднице ты мне всё время говоришь? — со смешком в голосе спросил Эрик. Он считал это забавным? Что ж Нил тоже мог быть юмористом, когда хотел.   — Да, это я, и если бы ты мог заставить его перестать говорить о моей заднице, то это было бы здорово, — сказал Нил по-немецки.   — Ты знал немецкий всё это время?! — воскликнул Ники.   — Ёбанный в рот, — потрясённо протянул Аарон. — Ты прикалываешься.   — Я жил в Германии, когда был ребёнком, — Нил пожал плечами.   — Ты забавный, — перейдя на английский заметил Эрик. — Ты теперь мой любимчик. — Эрик! — простонал Ники. — Второй любимчик.   — Я сейчас в таком шоке, что никто из нас не заметил этого, — признался Мэтт. — Ты никому не сказал? Как так?   — Если честно, я просто забыл.   — Сколько языков ты знаешь? — спросил Аарон.   — Эм… свободно говорю на трёх и сносно на ещё четырёх.   — Эндрю будет так взбешён, когда узнает, что ты понимал нас всё это время, — предупредил его Ники.   — Эндрю знает, — признался Нил. — Я думал, он вам сказал, но ты так и продолжал говорить про мою задницу.   — Почему только Эндрю знает про это?!   — Он спросил. — А если мы будем задавать вопросы, ты будешь нам правдой отвечать? — поинтересовался Мэтт.   — Вполне возможно, — Нил снова пожал плечами. Он не собирался разглагольствовать о своем буйном прошлом, но мысль о том, чтобы честно ответить на некоторые вопросы, уже не вызывала такого отвращения, как раньше. Друзья, да? Они были ими. Пусть «Лисы» и были готовы перегрызть глотки друг дружке изначально, но они так же были верны до самого конца. Ники и Эрик ушли куда-то вдвоём, а остальные устроились смотреть фильм.

***

На следующее утро, в канун Рождества, Нил разбудил Кевина, вытащил его из постели и, не обращая внимания на его ворчание, сварил им кофе и вытолкал его за дверь.    — Мы идём на корт? — устало спросил Кевин, едва держа глаза открытыми. — Нет. Мы идём по магазинам, — сказал ему Нил. — Ты ненавидишь ходить по магазинам, поехали лучше на ближайший стадион.   — Да, я ненавижу, но нам нужно купить всем подарки.   — Чего?   — Подарки. Для «Лисов», для людей, которые заботятся друг о друге и иногда обмениваются каким-то вещами, — он использовал правила Мэтта о свиданиях для дружбы, но это казалось верным решением. Все фильмы о праздниках, которые они смотрели накануне вечером, были тому свидетелями.   — Это… — Кевин провёл руками по лицо, вздохнув. — Нил. Что происходит? — У меня никогда не было друзей, и я никогда не покупал никому подарков, — они вышли на улицу, и Нил начал подталкивать Кевина к метро. — Ты мне поможешь.    — Почему?   — Потому что мы друзья.  — Это… — Кевин скорчил гримасу. — Хорошо, но я не буду ничего никому покупать.   — Будешь. — Я не фанат дарения подарков.   — Пора выходить из зоны комфорта. Слушай, — Нил схватил Кевина за руку, — я умру, ты — нет. Ты обязан продолжать жить, Кевин. У тебя есть шанс. Живи, Кевин. Позволь старшекурсникам быть твоими друзьями, а не просто сокомандниками. Продолжай таскать Эндрю с собой на корт. У тебя всё будет хорошо. У тебя будет команда, друзья, тренер и Эбби. Живи долгой глупой жизнью за нас обоих, Кевин.   — Я не знаю как, — признался Кевин. — А ты думаешь, я знаю?   — Экси, по крайней мере, это то, что я знаю, это легко, всё остальное…   — И я и не говорю, что это будет просто, но оно того стоит, нет? Кевин машинально почесал свою левую руку. И жестом показал Нилу, чтобы тот продолжил идти. Они вошли в метро и сидели в тишине, пока Нил подбрасывал в воздух SIM-карту Рико и ловил её снова и снова. Он все еще не решил, что с ней делать, не набрался смелости вставить её в телефон и просмотреть содержимое. Может быть, он попросит Эндрю о помощи в новом году и отдаст ему на хранение. Ходить по магазинам было необычайно тяжело, Кевин и Нил постоянно спорили о том, что понравилось бы «Лисам». Нил нашел футболку, на которой была изображена кошка, и показал её Кевину. — Это ты, — заявил Нил.  Кевин в ответ купил в соседнем магазине футболку с глупым рисунком овцы. И понеслось. Нил выбирал самые мягкие шарфы и свитера, какие только мог найти, а Кевин пытался привести аргументы в пользу подарков, основанных на их питании.  — Может, купим что-нибудь для тренера или Эбби? —  спросил Нил.    Кевин посмотрел на стену с кофейными кружками. — Наверное, Ники уже им что-то подарил.    Нил взял две, на которые смотрел Кевин, и положил их в корзину. Готово.  Кевин выбрал кружку, покрытую клюшками. — Ваймак —  мой отец, — тихо признался он.  В этом, на самом деле, не было ничего удивительного, если так подумать. — Ты собираешься ему рассказать? — спросил Нил.   — Не думаю, что это хорошая идея. Ваймак мог ему не поверить, или Дэн могла вызвать его на какую-нибудь дуэль, чтобы защитить честь их тренера, или кто-то из «Лисов» мог выкинуть что-то настолько же нелепое. — Если тебя это утешит, я не думаю, что Ваймак попытается тебя пырнуть ножом за это.   — Нил. — Я просто говорю, что как отец, он не выглядит фанатом поножовщины. Он даже против её, если учесть, как он реагирует на Эндрю.   — Это не то, по чему ты должен его судить, — как факт сказал Кевин.   — Я знаю, — согласился Нил. — Ты должен сказать ему, что он твой отец, пока я ещё жив. Немного развлечений  — это меньшее, что я заслужил. Кевин толкнул его плечом. Нил толкнул его в ответ. Кевин положил кружку в тележку и пошёл вперёд. — Ты должен поговорить об этом с Дэн, — наконец, сказал ему Нил.   — Почему?   — Ну, она капитанша и больше всех хочет, чтобы Ваймак дожил до старости. Она буквально твоя старшая сестра, если так посмотреть.   — Ты невыносим.   — Я перекладываю ответственность, я не могу помочь тебе с этим всем дерьмом, мой опыт общения с отцами — это исключительно охота со мной в виде добычи. Кроме того, если ты сначала обратишься к Дэн, она, возможно, не будет ненавидеть тебя вечно. — Мне плевать, ненавидит она меня или нет, — пробурчал Кевин.   — Скоро тебе не будет, — пообещал ему Нил. — Ты обязан продолжить быть конченым ублюдком после моей смерти, а это значит, ты обязан заботиться об остальных конченых ублюдках в команде.   — Это не так работ…   — Мне плевать. Это то, что я прошу тебя сделать.   — Ты о многом просишь.   — Это буквально моё предсмертное желание. — …Хорошо. Они закончили покупки ещё до полудня, до того, как остальные успели проснуться и понять, что они куда-то ходили. Нилу удалось незаметно попросить у Рэнди запасную оберточную бумагу, а потом они с Кевином ужасно завернули и подписали все подарки. Большинство из них отправилось в новый чемодан, который Нил купил, пока они были в магазине, специально для этого. Целый второй чемодан, чтобы отвезти подарки для Эбби, тренера и остальных «Лисов» обратно в Южную Каролину.  Рэнди разливала гоголь-моголь, а Эрик рассказывал всем истории о Германии. Все играли в карты, и Рэнди включила старую рождественскую музыку, чтобы создать праздничную атмосферу. Кевин участвовал в беседах и даже никого не оскорбил за весь вечер.  Всё было здорово. Здорово было видеть Ники таким счастливым, Аарона таким спокойным, а Кевина таким старающимся. Мэтт выглядел довольным, его мама  — на седьмом небе от счастья. Было здорово провести это время с ними, и даже скучать по остальным было немного сложно. Было здорово видеть сообщения от девочек и Сета, думать об Эндрю в реабилитационном центре и знать, что все они в безопасности. Было здорово знать, что он увидит их в новом году. Было здорово, что Нил вообще мог наслаждаться временем, проведённым с кем-то. С друзьями.  Тёплое одеяло окутывало его, пока он играл в игру, правила которой ему объяснили «Лисы», посекундно перебивая друг друга. Поздним рождественским утром все собрались в гостиной в соответствии с какой-то общепринятой традицией. Мэтт и Рэнди обменялись подарками. Рэнди подарила всем конфеты и приглашение приехать летом.  Ники раздал подарки: Аарону он подарил набор видеоигр, а Мэтту —  пачку ужасных на вид фильмов. Он подарил Рэнди пару сережек, а Кевину — кожаные перчатки. Нилу он подарил мягкое черное пальто.  Ники поцеловал Эрика в щеку и сел рядом с ним.    — Наша очередь, — заявил Нил, ткнув Кевина локтём в бок. Кевин поднялся, чтобы взять их подарки из комнаты Рэнди.   — Вы купили нам подарки? — изумлённо спросил Ники. Нил и Кевин молча раздали ужасно завёрнутые свёртки. Нил подарил Рэнди мягкий шарф, а Кевин — кофейную кружку с надписью «Mama Said Knock You Out» на ней. — О, спасибо, — сказала она, растрогавшись.  Нил подарил Мэтту футболку с изображением какого-то киногероя, который ему нравился. Кевин подарил ему книгу комиксов, которая показалась ему смутно знакомой.   — Это очень продуманные подарки, — заметил Мэтт, с отвисшей челюстью. Нил подарил Аарону брелок для ключей, который можно было использовать как кастет. Кевин подарил ему книгу об истории мытья рук.    — Вы сволочи.  Каждый из них протянул Эрику конверт с открыткой, в которых предлагалось оплатить перелет в Южную Каролину.    — Спасибо, — с улыбкой поблагодарил Эрик и спрятал конверты в карман, прежде чем Ники успел заглянуть в них.  Нил подарил Ники пушистый свитер, а Кевин — пару носков с надписью «Slut».   — Ребята, вы подарили мне подарки, — расплакался Ники.    — Аарон, ты никогда не дарил подарки своему кузену, что ли?— В полном недоумении спросил Нил.  — Ой, завались, я же позвал Эрика, разве нет.    — Я расскажу Кейтлин.  Аарон встал, ворча и проклиная их, и вышел из комнаты, а потом вернулся, все еще бурча себе под нос, с рюкзаком. Он достал завернутый подарок, который бросил Ники, а потом еще один, который кинул в Нила. — Это от Кейтлин, а не от меня. Заткнитесь уже. Ники открыл свой подарок и вздрогнул, стараясь не заплакать опять. Это была темно-зелёная вязаная шапка, со сложным узором и теплая. Ники тут же надел ее и улыбнулся так, как Нил никогда не видел, за исключением, может быть, того момента, когда Эрик постучал в дверь. Нил открыл свой, его шапка была ярко-оранжевой с белыми клюшками и лисами. Он провел рукой по шерсти. — Это она сделала? — спросил он. Она сделала это для него? Для него?   — Да, — пожал плечами Аарон.   И наконец Нил и Кевин обменялись своими дурацкими футболками с животными, которые они успели купить, в тайне друг от друга. — Вы оба купили такие классные подарки для всех остальных, но это что?— поинтересовался Ники.    — Он так выглядит, — сказал Нил, указывая на вопящего бездомного кота на футболке, которую держал Кевин.    — Вот на кого он похож, — объяснил Кевин, одновременно указывая на овцу с пустыми глазами на футболке Нила.  Мэтт заставил их обоих снова поднять футболки, чтобы он мог сделать снимок и отправить его всем остальным.

***

В канун Нового года Ники захотел пойти на Таймс-сквер.    — Зачем нам туда идти?— поинтересовался Нил.    — Все идут на Таймс-сквер в канун, там будет музыка, фейерверки, будет здорово! — пообещал Ники.    — Все? В одном из самых густонаселённых городов мира все будут в одном месте, с громкими звуками, сегодня вечером? — спросил Нил.    — Да!   — Ники, я сойду с ума. Я буду так сильно нервировать вас, что вы все будете рады вернуться к кому-то хорошо адаптированному, как Эндрю.    Ники надулся, но потом согласился на более сдержанный Новый год при условии, что Нил выпьет с ними шампанского.  Рэнди включила телевизор, чтобы показать шоу на Таймс-сквер, и Нил молча похлопал себя по спине за то, что избежал этого колоссального пиздеца. Ники сможет сходить на «Rockin’ New Years Eve», когда Нил будет мёртв и разлагаться в безымянной могиле.  Они играли в покер, продолжая разговор, который не был ни неловким, ни напряженным, ни даже слегка враждебным. Дилером был Эрик, а ставки они делали печеньем в форме ёлок.    — Нил, как, чёрт возьми, ты продолжаешь выигрывать? — спросил Мэтт.  Нил продолжал выигрывать, потому что узнал как играть в покер от преступников, приобрёл умение сохранять спокойствие под давлением, когда они его пытали, а также научился читать людей, когда он убегал от них. А ещё он мухлевал. Но все остальные были сами виноваты в том, что постоянно вставали, чтобы перекусить, и оставляли Нила за столом одного со всеми беззащитными картами.  — Мэтт, милый, не мог бы ты после игры сбегать за едой? — попросила Рэнди.    — Я не буду сбрасывать карты! — сказал Мэтт.    — Ну, — протянул Нил, потому что Мэтт не умел скрывать свои эмоции. К тому же Нил видел его карты. — Ты точно сбросишь, но всё окей. Мы можем поменяться картами, и я схожу за едой. Он протянул свои карты Мэтту, который посмотрел на них, а затем пробормотал «какого хрена». Наверное, из-за статистически невероятного идеального расклада, который Нил собрал сам, пока никто не смотрел. Нил надел своё новое пальто и снова спросил у Рэнди дорогу к пиццерии. Она находилась всего в нескольких кварталах, до полуночи оставался ещё час. Ему не помешала бы прогулка, немного времени вдали от этих идиотов. И он чувствовал себя великолепно, почти что под кайфом от того, что все вокруг ладят друг с другом и хорошо проводят время.  Здания в Нью-Йорке превращали ветер в ледяные лезвия, которые больно били по лицу. Каждый выдох оставлял за собой дымку, похожую на сигаретную, пока Нил добирался до пиццерии, которой были одержимы Мэтт и его мама. Они приберегли Нью-Йоркскую пиццу для кануна Нового года.  Их пребывание в Нью-Йорке подходило к концу, через два дня они уедут, потом заберут Эндрю из реабилитационного центра, и время пойдёт дальше. Сколько бы его ни оставалось у Нила.    Он посмотрел на светящуюся вывеску «Pizza» и открыл дверь.    Колокольчик над ней зазвенел.  Нил шагнул внутрь: в пиццерии было гораздо теплее, чем на улице. Свет был тусклым, за прилавком никого не было.    Слева была комната, где было полно народу, и Нил направился туда, надеясь поймать взглядом кого-нибудь, работающего здесь, чтобы забрать заказ Бойда и вернуться домой. Нил окинул взглядом обеденный зал пиццерии, и несколько фактов сложились в до боли очевидную картину. Повсюду мужчины в костюмах, особенно по стенам. За столом сидели шестеро с блестящими часами, одного из них Нил знал — это был контакт из Франции, из-за которого чуть не погибли он и его мать, а другой был слишком похож на Рико, чтобы не быть его старшим братом. — Неподалёку от нас есть место, которое, как нам с мамой кажется, является подставным заведением мафии, — сказал Мэтт. Мэтт сказал это Нилу вслух. Нил услышал, переварил эти слова, устно ответил, что в это заведения он ни ногой, а потом забыл. Как конченный идиот. — …но не думаю, что это та мафия, которую мы знаем. Территория Морияма, Нью-Йорк был территорией Морияма, какими же тупыми они все были.    — Веснински, —  сказал французский мудак по имени Симон Бретон. — Ты еще жив?    Блять. У Нила была хорошая ночь. Даже отличная ночь.  Ближайший охранник схватил Нила и толкнул его вперед. Охранник, стоявший позади Бретона, был слишком близко к нему, чтобы не быть вооружённым, все столы были накрыты пластиковыми чехлами, на полу лежал ковер, который выглядел так, будто хозяева были сумасшедшими и имели около тридцати запасных или знали хорошую химчистку. Между Бретоном и Ичиро было приличное расстояние, чтобы маленький наследник не испачкал свою дорогую одежду кровью или внутренностями.  — Симон Бретон, все ещё занимаешься двойными сделками и воруешь прибыль? Он хвастался этим перед Мэри, прежде чем позвонил Натану и сдал их, весь из себя высокомерный и чересчур безрассудный. Из-за этого придурка у Нила был шрам от дорожного асфальта вдоль одной стороны. Его голова гудела. Он притворился, что сопротивляется, чтобы незаметно стащить пистолет у державшего его охранника. Все присутствующие посмотрели на Бретона. — Пожалуйста, как будто этот непокорный ребёнок имеет хоть какое-то представление... Нил рывком выдернул руку из хватки и выстрелил Бретону в плечо. Десять стволов были ту же направлены на Нила. Он поднял руки вверх, позволяя охраннику, стоявшему позади него, забрать оружие из его рук.    — Ты сдохнешь за это, — выплюнул Симон, едва слышно. Он потерял сознание, упав со стула. Какой жалкий у него всё-таки был болевой порог.   — Сдохну, но не за это, — не согласился Нил. Он повернулся к не впечатлённому Ичиро Морияма. — Прошу прощения, мой господин, что, так сказать, сначала сделал, потом подумал. Но если мне не изменяет память, он склонен к монологу, который лучше прервать в самом начале.   — И ты полагаешь, что что-то знаешь? Ты, непутёвое дитя?   — Я полагаю, что могу связать элементарные факты между собой, да, — Нил жестом указал на ковер, столы, человека, готового казнить Симона.    — Назови мне хоть одну причину, почему я не должен убить тебя прямо сейчас за твоё высокомерие?   — Потому что я умру довольным и с улыбкой на лице, потратив ваше драгоценное время и ресурсы на то, чтобы избежать того, что, я уверен, мой отец запланировал на эту осень, — длинного списка пыток. Зачем портить ему удовольствие только ради того, чтобы сделать мою смерть намного приятнее и легче. Ичиро взмахнул рукой, и все пистолеты тут же были убраны обратно в кобуры. — Всем разойтись, сегодня всё прошло по плану и ничего не случилось, если я не скажу обратного, разбирайтесь с этим, — он жестом указал на Бретона. — Ты сядь, — приказал он Нилу. Все остальные разошлись.  Нил сел за стол. Его мозг словно отключился, ему следовало бы быть в ужасе, но всё, о чём он мог думать, это где, чёрт возьми, были люди, которые действительно работали в пиццерии. И, соответственно, где была чёртова еда, которую заказала Рэнди.  — Откуда в тебе столько наглости?   — Учитывая, что мой отец — сучка вашего отца, думаю, наглость мне досталась от матери.    — Сучка, которая тебя убьёт.    — О, мучительно, медленно и со всеми знаниями о том, как сделать это наиболее болезненно. Он хорош в своём деле. Я бы предпочел, чтобы вы просто пристрелили меня.   — Где твоя мать?   — Мертва.  — И почему же ты здесь сегодня? — поинтересовался он.    — Уверен, что вы не примете в качестве ответа невезение, мой господин, так что пусть будет глупость, — Нил полез в карман джинсов и бросил через стол SIM-карту Рико. — Вам следует проверить смотрителей вашего брата; он становится немного неуправляемым. Оставляет следы направо и налево, которые разрушат все, что построил ваш отец, прежде чем вы успеете это унаследовать.   — Опять эта наглость, — Ичиро посмотрел на SIM-карту.  — Что ж, моя мать тоже была сучкой, просто она ушла в фриланс. — Твое место в Эверморе, отрабатывать украденные деньги.   — Я умру там, прежде чем заработаю хоть цент. Если вы не затянете ошейник на Рико потуже, Жан Моро умрёт, прежде чем сможет окупить потраченные на его тренировки деньги. Если он вообще будет в состоянии приносить хоть какую-то прибыль после Нового года. Эвермор — это яма, в которой ваши вложения точно умрут, мой господин.   — Твой отец никогда не согласится, чтобы ты жил на свободе.   — Он никогда не смирится с тем, что я жив, неужели ваш отец собирается пустить пулю ему в лоб, прежде чем уберёт мою голову с плеч? — Нил не должен был существовать, потому что перешёл дорогу Морияма ещё в детстве пусть и поневоле, он знал, что проиграл, еще до того, как впервые открыл свой рот в этой пиццерии.  — И что же ты можешь предложить?   — Дружеский совет с того света, — смерть чертовски испортила бы Новый год. — И направление к полумиллиону долларов, — его папка была в сумке у Рэнди, но Ичиро этого не знал, да и не надо ему было пока.   — К деньгам, которые ты украл.   — К деньгам, которые украла моя мать, или к тому, что от них осталось. Можно даже сказать, что я нахожусь именно там, где ваша семья хочет, чтобы я был — на корте. — Ты никто. Ничтожество, к которому я бы никогда не прислушался. Непроверенный и недостойный. — И все же мы оба здесь, — Нил величественно развел руки в стороны. — Потому что я могу быть огромной занозой в вашей заднице, а могу играть в экси, пока мой отец не убьёт меня. И я застрелил надоедливого француза, который вас обворовывал.   — До тех пор, пока твой отец тебя не убьёт. И ты даже не собираешься умолять меня, в надежде избежать смерти? — Никто из нас не вправе распоряжаться моей смертью, давайте не будем заблуждаться, — даже если бы он смог убедить Ичиро каким-то образом уговорить Кенго, ничто, кроме могилы, не остановило бы Натана. — Я здесь из-за того, что поступки Рико и Тетсудзи приведут к громкому скандалу. Потому что Рико уже достаточно неосторожен, чтобы угрожать в общественных местах, покушаться на жизнь людей, оставлять денежные следы там, где их очень легко найти. Да ещё и сам пытается замарать руки, преследуя меня. Что для вас экси? Мой господин, а что оно для вашего отца? Удобное прикрытие, немного лишних денег? Оно не стоит того, что сейчас вытворяют Вороны. Ичиро пристально посмотрел на него, опустил взгляд на SIM-карту и склонил набок голову.   — Так почему бы тогда просто не навести порядок в доме? — Спросил Ичиро. — Покончить со всеми вами.   — Я же говорил, что не стоит быть расточительным. Если вы отпустите Кевина и Жана, они никогда не расскажут ни о чём из этого, не будет никаких доказательств, кроме того, что Рико — садистская сволочь. Рико же позаботился о том, чтобы это вышло наружу, и у вас с отцом есть возможность убрать плохое яблоко из корзины. Избавьтесь от Рико, заткните его, пусть экси останется тем, чем ему было предназначено у вас быть. Есть много экономичных и эффективных способов сделать это. — «Экономичных»? И что насчёт тебя?   — А что насчёт меня? Я здесь, на вашем маленьком собрании. Я всадил пулю в плечо Симону, он хранит свои бухгалтерские книги в дупле папоротника, кстати, в своем поместье во Франции, того самого, с голубым цветком. Сомневаюсь, что он менял его с тех пор, такое высокомерие приводит к самодовольству. Я непроверенный? Вот, — Нил жестом указал на кровь на ковре. — Недостойный? Конечно, но я не обязан быть вашей проблемой, — он угрожал наследнику криминальной династии. Он грозился отобрать у Аарона статус самого тупого кретина в мире. Ичиро смотрел на него, и все это время Нил не мог понять, о чем он думал. Этот человек был непроницаем, невозможно было подобрать правильные слова, которые бы его заинтересовали. Нил все еще ожидал, что Ичиро позовет кого-нибудь из своих людей, и мозги Нила разлетятся по всему обеденному залу.    — Ты ненормальный, — сказал Ичиро. — Ненормальный, грубый и, возможно, самый глупый человек, который когда-либо сидел со мной за одним столом.   — Да, ладно вам, мой господин, не так уж я плох. Симон Бретон только что сидел здесь, — Нил собирался умереть, но он умрет, оставаясь ублюдком с языком как помело, оставаясь собой.    — Я собираюсь взглянуть на это, — Ичиро махнул SIM-картой в воздухе. — И через неделю к тебе придет человек, который заберет «направление к полумиллиону долларов» и, вероятно, убьёт тебя.    — Вы обещаете? — спросил Нил. — Если вы прикажете ему использовать пистолет и целиться мне в голову, я готов повысить эту вероятность.    — Уходи, — приказал Ичиро, и на его холодном каменном лице наконец-то проступила первая эмоция — замешательство.  Нил встал, его колени едва не подкосились. Ноги работали неправильно, не слушались мозга, который приказывал им двигаться. — Вы не знаете, работает ли здесь кто-нибудь сегодня вечером, я должен был забрать пару пицц? — спросил Нил.    — Если ты сейчас же не уйдешь, я убью всю твою команду. Нил кивнул и ударил кулаком по ляжке, чтобы привести ее в рабочее состояние. И вышел из пиццерии. Он не чувствовал холода на лице, когда вышел из ресторана и пошел длинным путем обратно к квартире Рэнди. Пятнадцатиминутная прогулка могла длиться час. Он хотел растянуть ее на три, чтобы убедиться, что за ним не следят, но они жили так близко, что Нилу было опаснее задерживаться дольше.  Тем не менее он зашел в другую пиццерию и взял все, что у них было готово. На обратном пути в кармане зажужжал телефон, но всё о чём мог думать Нил так, это как бы не оказаться в Гудзоне этим вечером. Он подошел к квартире Рэнди и постучал в дверь.  — Чувак, почему так долго? — спросил Мэтт и замер, уставившись на выражение лица Нила. — Так, что, блядь, случилось.    Нил положил пиццу на стол. Было уже далеко за 12:30, он пропустил падение шара.    — Это не то место, где мы заказывали? — заметила Рэнди.    — Нил, это что, кровь на твоей щеке? — спросил Ники, его голос дрожал.    Нил схватил Мэтта за плечи. — Это была та мафия, которую мы знаем, — сказал он Мэтту мёртвым, слегка истеричным голосом. — Пиццерией владеет та мафия, которую мы знаем.