жестокий

      Лето с любимым человеком прекрасно.

             Мои ноги мочит голубая водичка. Сегодня она чуть прохладнее. Я медленными шагами двигаюсь всё дальше, иногда оглядываясь на Арсения, который предпочитал загорать на песочке. Рыбки редко проплываю возле моих ног, когда я ненадолго останавливаюсь. Зайдя в воду по пояс, я сразу же погрудаюсь в неё с головой. Выныривая, ловлю взгляд мужчины, который отвлёклся от мыслей из-за всплеска воды, показываю большой палец вверх и продолжаю плыть на спине к глубине. Арсений поднимает с песка и пытается отряхнуть его, но всё бесполезно. Он заходит в море, не отводя взгляда от меня — волнуется.       — Иди ко мне, — я касаюсь ногами дна и чуть прыгая, стараюсь устоять на месте.       — Давай ты ко мне, — брюнет улыбается и присаживается, смывая со спины прилипший песок.       — Так и сказал бы, что плавать не умеешь, — улыбаюсь, но всё же плыву к Арсению.       — Вообще-то, я плавать умею, — он подходит ближе ко мне, сокращая расстояние.       Я не знаю почему, но Попов сейчас чертовски красив. Да, он всегда такой, но сейчас… Его глаза заглядывают прямо в душу, губы растягиваются в приятной улыбка, оголяя белоснежный ряд верхних зубов. Он скользит по моему телу своими глазами, когда я встаю на ноги и по моему телу стекает вода, заставляя облизнуться мужчину.       — Ты такой красивый, — Арсений подходит ещё ближе и кладёт свои руки мне на талию, заставляя узел внизу живота завязаться сильнее.       — Не представляешь, думал о том же самом, — разглядывая лицо Попова, пока есть возможность. Маленькие морщинки вокруг глаз, несколько родинок на щеке, тонкие губы, которые всё ещё были в улыбке.       — Мой малыш, — узел возбуждения завязался окончательно, стоило старшему прикоснуться к моим губам своими. Он не углублял поцелуй, он не настаивал. Он просто чмокнул меня в губы и притянул ближе, обнимая. — Ты такой прекрасный, — губы мажут по моему влажному плечу.       Я молчу. В такие моменты у меня теряется дар речи. Я тот человек, которому жизненно необходима тактильность, нежность, любовь. Арсений мне всё это давал — я принимал. Я полностью растворялся в мужчине и понимал, что это может кончиться плохо, возможно, для меня. Только для меня.       — Арс, — я укладываю щеку на чужое плечо и из моего глаза предательски катится слеза, но Арсений этого не поймёт, ведь с моих волос капает вода, тоже на плечо мужчины.       — Пойдём полежим? — Арсений поддаётся назад, чтобы видеть моё лицо. — А глазки чего красные?       — Вода попала, — слабо улыбаюсь и делаю шаг в сторону берега.       Мою ладонь ловят и переплетают наши пальцы меж собой. Электрический ток проходит между нашими ладонями, пуская приятное тепло по коже, которое по итогу разливается у меня в груди.       Арсений идёт впереди, тащя меня за собой. Я чувствую какое-то беспокойство, но стараюсь не обращать на это внимания.       Старший берёт меня на руки и укладывает на кровать под крышей. Он устраивается между моих ног, покрывая поцелуями моё лицо, а потом укладывается рядом, кладя свою голову мне на плечо.       Он водит пальцем по моей груди, животу, иногда переходит на ноги. Его движения мягкие, чуткие, наполненные любовью.       — Я никогда никого так не любил, как тебя, — он поднимает голову, смотря на меня и ждёт моей реакции. Я лишь начинаю поглаживать его по голове.       — Я уверен, что любил. Меня нельзя так сильно любить. Я слишком простой, — грустная улыбка вырисовывается на моём лице.       — Может ты и считаешь себя простым, но для меня ты интересный и уникальный.       — Все малознакомые люди интересны и уникальны, Арс, — я накручиваю черные пряди волос себе на палец и отпускаю их, переходя к новым.       — Нет, кис. Мне не интересны другие люди. Мне интересен ты, — он укладывает свою руку поперёк моего живота и прикрывает глаза. — Даже если и любил, то это было невзаимно.       — У тебя с кем-то могла быть невзаимно?       — Антон, я очень тяжёлый человек. У меня даже нет друзей, кроме Серёжи. Ты просто не видел меня. Я переживаю, что мы слишком поторопились с отношениями, потому что ты не знаешь что от меня ожидать. Я просто боюсь сделать тебе больно, а ведь это когда-то произойдёт, — его голос перешёл на шёпот, а веки совсем закрылись. Его реснички легонько щекочат меня, вызывая мурашки.              — Это что, блять, такое?! — голос отца вырывает меня из сна и Арсения, к слову, тоже. — Антон, это кто?!       — Пап, успокойся. Это Арсений, — этот Арсений отползает от меня подальше, не сводя глаз с моего отца.       — Мне не интересно как его зовут! Мне интересно почему мой сын спит в одной кровати с мужиком, который старше его в два раза!       — Пап, успокойся. И Арсений не в два раза старше меня. У нас небольшая разница в возрасте.       — Ты, блять, почему вообще пустил его к себе в кровать?! — меня окатывает волной страха, ведь я никогда не видел отца таким.       — А какая тебе разница с кем я сплю?! — я не сдерживаюсь и тоже повышаю голос. — Я просто счастлив с ним и всё! Счастье не только в девушках, которых ты очень хочешь видеть рядом со мной. Арсений — моё счастье, отец. И будь добр принять это, — я сжимаю ладонь Арсения, который забился в угол, желая просто раствориться тут.       — Посмотрим, как мать отреагирует, — отец достаёт телефон из брюк.       — А она знает, что мне нравятся парни, папа. И она счастлива за меня, в отличии от тебя. И вообще, мне стоит говорить, что твой сынишка, то есть мой брат, раздевал меня и говорил, что хочет взять меня прямо на твоём столе в твоём кабинете, пока ты уехал? — лицо отца вытягивается и он застывает. — Так что покричи на Никиточку, мол как он смел раздевать одиннадцатилетнего братика и говорить ему такие слова, — из моих глаз резко покатились слёзы, стоило мне вспомнить всё в деталях. — А сейчас просто уйди! — мужчина молча удаляется, потом слышится громкий хлопок двери.       — Малыш, — меня прижимают к себе и целуют в голову. — Мальчик мой, — голос Арсения надрывается и тот лишь крепче прижимает меня к себе, хотя крепче некуда. — Боже, прости, что приставал к тебе.       — Ты не виноват. Ты просто не знал, — я не могу говорить в полный голос. Я просто шепчу, паралельно пытаясь унять дрожь во всём теле.       — Божебожебоже, — шепчет мне в макушку мужчина.       Мои слёзы катятся по торсу мужчины, явно щекоча того. Я не могу перестать плакать и мне за это чертовски стыдно. Я позволил себе расклеиться перед Арсением, чего так не хотел.       Моей спины касается горячая ладонь, начиная поглаживать меня.       — Почему ты не сказал сразу? Я бы понял, Антон. А сейчас я просто виню себя, что доставлял тебе… Блять, я же буквально давил на тебя. Ты же не достоин этого. Ты ещё маленький мальчик, — тихий всхлип сверху делает надрез на моём сердце, заставляя то биться сильнее.       — Только не говори, что ты плачешь, — я привстаю, надеясь не увидеть слёз, но они всё-таки есть. — Арс, ты то чего плачешь? Ты не виноват. Не вини себя, — я смахиваю большими пальцами крупные капли с щёк мужчины.       — Не буду плакать, если ты не будешь, — Арсений немного улыбается.       — Всё, я не плачу, — я вытираю дорожки от слёз и широко улыбаюсь. — Давай, заканчивай, — смахиваю каплю, которая опять покатилась из голубых глаз. — Всё хорошо, — зарываюсь носом в шею брюнета и невесомости касаюсь её губами.       — Больше никогда не плачь. Мне больно.       — Ты тоже.

***

      Мы всзяли с Арсением билеты обратно сразу после той истории с отцом, который и не знает, что сейчас мы уже в Питере сидим пьём чай и спорим.       — Антон, в универ надо поступать! — Попов с громким звуком ставит кружку на стол.       — Арс, я хочу хотя бы год отдохнуть от учёбы! Ты не представляешь как я устал ебаться с уроками, — Арсений сжимает переносицу и выдыхает.       — Тош, пойми, лучше отделаться сейчас, чем потом. Потом тебе просто будет неохото. Послушай меня.       — Я тебя услышал, но дай мне отдохнуть, пожалуйста, — не желая продолжать разговор, я ухожу на балкон, захватив сигареты Арсения.       Мне было обидно, что меня не хотят понимать. Мне было обидно, что мне не дают сделать как я хочу, хотя уже и сам могу принимать решения. Да, Арсений мне много в чём давал дельные советы, но этот… Я бы может и поступил, но я реально сильно устал постоянно гнаться за отличной оценкой.       Я слышу скрип балконного порога, через который не переступают. Меня просто сейчас прожигают взглядом и всё. Хочется просто раствориться от этого взгляда, но у меня, к сожалению, нет такой способности.       — Не смотри на меня так, — я делаю очередную затяжку. Дым больно давит на лёгкие, но я не спешу его выдыхать.       — Хорошо, я согласен на твой отдых, хоть и не до конца. Если ты считаешь, что так будет лучше, то хорошо.       — Спасибо, — улыбаюсь, но мужчина этого не видит.

***

      Н-да, поселиться на неопределенное время вместе с Арсением была хорошая и плохая идея одновременно. Хорошая, потому что я вижу его абсолютно каждый день, засыпаю с ним и просыпаюсь. Плохая, потому что он всё время, блять, работает и не вылезает из ноутбука.       Арсений не просто учитель, как выяснилось. У него оказывается свой бизнес и тогда я понял, откуда у него столько денег.       — Арсень, — я наклоняюсь к его уху, за которое легонько прикусываю. — Пошли в спальню? — я опускаюсь поцелуями к шее, от чего у мужчины закатываются глаза.       — Киса моя, котечка, я работаю, — Попов кладёт свою ладонь поверх моих, но взгляда от экрана не отводит. — Антош, если ты спать хочешь, то иди и меня не жди.       — Знаете, Арсений Сергеевич, — я удаляюсь к двери и скрываю своё тело. — Отказы не принимаются. Чтобы через минуту были на кровати.       Моё сердце начинает сильно биться, потому что сегодня совершиться то, чего я очень долго боялся.       На моих бедрах чёрный тонкий ремешок, который тянется к коленям, которые тоже обвязаны этим ремешком. На голове у меня ободок с кошачьими ушками, а в заднице пушистый хвостик. Трусы на мне почти не прикрывают задницу, от чего я чувствую дискомфорт.       По полу в комнате расставлены горящие свечки, покрывало я специально убрал, оставив белое постельное бельё. Из колонки доносится приятные мелодии, которые я очень долго искал.       Дверь в комнату открывается ровно через минуту и в дверях застывает Арсений.       — Киса, это что? — Попов закрывает за собой дверь, словно в этой квартире есть ещё кто-то кроме нас. Он медленно крадётся к кровати и так же на неё заползает. — Антон… — мужчина аккуратно проводит пальцем по ремешками на ногах и уставляется на меня.       — Сегодня киса будет выглядеть как киса, — я усаживаюсь на коленки, садясь задницей на пятки.       — Ты когда успел? — Арсений поправляет порядку моих волос, которая выбилачь из ободка.       — Мой мужчина очень много работает, поэтому кисе пришлось развлекаться самому, — делаю максимально невинный вид и укладываюсь на живот, показывая хвостик.       — Чтож ты со мной делаешь? — мужчина резко переворачивает меня на спину и сразу, без прилюдий, припадает губами к моим соскам.       Он делает всё нежно, медленно, но это чертовски приятно, что я начинаю задыхаться собственными вздохами. Его руки оглаживают мои бёдра, ноги, поднимаются к талии и по кругу.       Арсений доходит до трусиков и подцепив их пальцами, поднимает взгляд на меня, спрашивая взглядом «можно?». Я киваю и брюнет тут же стягивает их с меня. Слава богу, я решил надеть их поверх ремней, я то сейчас бы вдвоём сидели и пытались бы их стянуть.       Старший аккуратно целует внутреннюю часть бедра, иногда поднимая взгляд на меня и, боже, как это красиво выглядит. Арсений мажет языком по всей длине члена и отстраняется, снимая футболку и шорты. Он переворачивает меня обратно на живот, перед этим поцеловав в губы, и мажет губами по моей спине. Его пальцы сильно сжимаются на моей талии, выбивая из меня тихие стоны от боли.       Попов медленно вытаскивает из меня игрушку и почти вытащив, вставляет обратно. Он проделывает это несколько раз, а в последний вытаскивает до конца и принимается вылизывать мою немного растянутую дырочку.       — Арс, — мне стыдно и в то же время приятно от действий Арсения.       Он меня игнорирует и продолжает вкручиваться языком внутрь, попутно сжимая мои ягодицы так, что там наверняка останутся следы.       — Арсений, пожалуйста, — моё терпение на исходе. Я хочу почувствовать его член в себе, хочу выгибаться под ним, слышать его рычание и получать поцелуи.       — Не думай, что так быстро всё будет, — Попов хватает смазку, которую я тоже подготовил и выдавливает её себе на пальцы.       Он подставляет их к моему входу и вводит сразу два, но они двигаются там свободно, поэтому он добавляет третий. Контраст боли и наслаждения накрывает меня и моё дыхание сбивается к чертям. Я сам насаживаюсь на пальцы, виляю задницей, за что получаю шлепок по ней. Отпечаток руки жжёт, но это сейчас так приятно.       Арсений вытаскивает все пальцы и внутри неприятная пустота.       — Малыш, перевернись, пожалуйста, — я выполняют просьбу и тут же натыкаюсь на хищный взгляд потемневших глаз. — Раздвинь ножки, — от этого тона у меня идут мурашки по коже, но всё так же выполняю просьбу.       Мужчина стягивает с себя бельё и льёт смазку прямо на член, размазывая её. Он двигается ко мне и закидывает мои ноги себе на плечи. Головка касается колечка мышц и я подвиливаю бёдрами.       — Какая кошечка нетерпеливая, — брюнет целует меня куда-то в ключицы и опять выпрямляется.       Он входит сразу на половину и не двигается, давая привыкнуть к болезненным ощущениям. Когда я уже сам начинаю насаживаться, Арсений начинает медленно двигаться, постепенно заходя на всю длину.       — Не сдерживайся, прошу, — Арсений кладёт руки мне на ноги и я отмечают, что это смотрится чертовски красиво.       Я перестаю сдерживаться, как и просил мужчина. Стоны неконтролируемо срываются с моих губ, на что Арсений улыбается, увеличивая темп.       Он наклоняется, продолжая медленно двигаться, ловя мои стоны губами.       — Мой мальчик, — после тихого рыка над ухом я чувствую тепло внутри себя.       Я открываю глаза и вижу, что мой живот в белых пятнах. Я кончил, не заметив этого, ведь ощущение члена в себе слишком сильно отвлекали от чувства наступающего оргазма.       — Можно я всегда так буду работать? — Арсений ложится сбоку меня и обнимает за грудь, которая всё ещё сильно вздымлялась.       — Нет, это была одноразовая акция, — я переворачиваюсь на бок и прижимаюсь липким животом к животу мужчины.       — Это мы ещё посмотрим, — голубоглазка сжимает меня в объятьях, но услышав моё кряхтение отпускает. — А расскажешь о семье? Если что, я не настаиваю.       — Да ладно, — бля, какой же неподходящий момент. Я только хотел идти в душ. — Если кратко, то семья была очень хорошей, пока не вскрылось, что у папы уже есть дети от другой. Он по пьяные проговорился маме, на что она на следующий день пошла разводиться. Мне было больно, ведь больно было маме. Потом она начала знакомиться с мужиками, но все они её бросали, когда узнавали что у неё есть я. Однажды она встретила Игоря и поженилась с ним. Все было хорошо, пока он не начал выпивать. Точнее для неё все было хорошо, а для меня не очень. Он буквально с первого дня знакомства приставал ко мне. Один раз даже раздел и уже был готов…ну, ты понял. Может ещё поэтому я отнекивался от твоих предложений. А так мама с ним недавно развелась, в день моего выпускного.       — Знаешь, я не поверил твои словам, когда ты сказал, что любишь меня. Ты был весь такой пафосный, был упрямым и вообще недостигаемым. А сейчас…       — А сейчас я маленький мальчик, который тает от любого твоего прикосновения.       — Именно, — меня легонько бьют одним пальцем по носу и улыбаются.       — А ты мне казался таким вольным и жестоким. Ты прям ходил как живой страх, но на меня не действовал, — в комнате становилось всё темнее и темнее, ведь свечки полностью догорели. Нам оставалось лишь всматриваться в лица друг друга. — Я бы может тебе не сказал, что люблю тебя, если бы не Илюха. Именно он сказал мне рискнуть.       — Столько слышал о Илье, и даже не представляю как он выглядит. Очень интересно стало.       — А я тебе его не покажу. Вдруг западёшь на него и уйдёшь от меня, — по комнате разносится тихий смех, который я готов вшить себе в память.