i never find out ('til i'm head over heels)

Прошло немногим более двух недель с тех пор, как Стив отвёз Робин к Нэнси, Эдди составил ему компанию, пока остальные проводили время наедине. Был воскресный полдень, и команда решила собраться на озере Влюбленных. Отчасти это была попытка избавиться от худших воспоминаний, но также это была попытка продолжать жить нормальной жизнью. Это была попытка дать детям более типичный опыт средней школы, учитывая, что их детство было почти лишено их на каждой развилке дороги. Итак, Стив оказался у воды с большинством детей и Эдди. Нэнси не смогла приехать, но поклялась приехать на следующие выходные, что более чем взволновало Робин, поскольку она не переставала упоминать об этом, когда они были на часах. Он, конечно, не возражал, было приятно слушать ее болтовню. Это напомнило ему Эдди. Вернее, Эдди напоминал ему ее, потому что сначала он дружил с Робин. Как бы то ни было, все это была семантика. Макс и Лукас сели ближе к воде, а Уилл, Майк и Одиннадцать слонялись под деревом. Дастин и Эдди ходили по территории, каждый с палкой в ​​руке, чтобы драться друг с другом. Стив сидел на земле один, так как Робин сказала ему, что ей нужно помочь родителям кое с чем в последнюю минуту. Из-за отсутствия собеседника он просто наблюдал, как Эдди и Дастин ударяли друг о друга самодельным оружием, и уклонялся, когда по ним пытались ударить. Наблюдать за этим было интереснее, чем он думал, особенно когда Дастин нанес удар Эдди в бок, Эдди резко остановился и уронил собственную клюшку, прежде чем схватиться за бок, как будто он был серьезно ранен. (Все это было чересчур, но Стив предположил, что Эдди когда-то был в драме). Впрочем, это было раньше. Прошло несколько часов с тех пор, как они встретились, и небо начало темнеть, сигнализируя, что детям пора отправляться домой на велосипедах, оставив Стива с Эдди. Они сели у воды, Эдди с сигаретой в зубах. Воздух был прохладным, поэтому Стив был благодарен, что решил надеть синюю толстовку. Эдди все еще был в своей кожаной куртке, в которой Стив так часто видел его, независимо от погоды. Пока они сидели, было тихо. Они уже много разговаривали, поэтому тишина их не беспокоила. В каком-то смысле это было утешительно. Однако Стив совсем не расстроился, когда услышал, как Эдди говорит. Он несколько предпочитал, чтобы он это делал, хотя это не было чем-то, что он слишком любил озвучивать. Эту информацию было безопасно держать при себе, спрятав в хранилище в его разуме. — Знаешь, — начал он, затягиваясь и продолжая на выдохе, — это безумие, как быстро растут эти коротышки. Я знаю их сколько? Год? И просто посмотри на них. — Представь, что я чувствую, — усмехнулся Стив, все еще глядя на озеро, красиво мерцающее в лунном свете. Казалось, что еще вчера дети едва доставали до его грудной клетки, но некоторые уже были почти его роста, — я был их бесплатной няней в течение многих лет, во множественном числе. Тут он услышал смех Эдди. — Няня, да? — Ага, — подтвердил он, — постоянная няня. — О, да ладно, — протянул Эдди, подталкивая его плечом, к чему Стив уже успел привыкнуть, у того, похоже, не было никакого понятия о личном пространстве. Не то чтобы он жаловался, — вряд ли это няня на данный момент. Просто признайся, что тебе нравится проводить с ними время. Все в порядке, твой секрет будет в безопасности со мной. На этот раз Стив повернулся, чтобы посмотреть на него. — Пожалуйста, мне нравится тусоваться с ними так же, как и с тобой, — солгал он. Эдди осознавал отсутствие правды в своем заявлении. — Честен ли ты теперь? Сдерживая компрометирующую улыбку, он кивнул. — Абсолютно. — Действительно? Потому что, когда я проверял, ты все еще сидел здесь. Ты мог бы пойти домой, — заметил другой, не утруждая себя смягчить ухмылку. Стив пожал плечами. — Вода ночью прекрасна, — это была правда, но он знал, что остался здесь не из-за этого. — Тогда почему ты торчишь в моем трейлере каждую вторую ночь? Если бы это была просто травка, ты бы знал, что тебе не нужно слоняться, чтобы получить её, — добавил Эдди. Стив задавался вопросом, сколько очков против него запомнил Эдди, хотя он с самого начала знал, что это проигрышная битва. Но это было забавно, поэтому он нарисовал это. — Это бесплатно, если я возьму её и уйду? — спросил он, зная, что это не причина, по которой ему нравились их сеансы курения. На этот раз Эдди поднял руку, чтобы подтолкнуть его, снова рассмеявшись. — Во-первых, ауч. А во-вторых, хорошо, а как насчет всех остальных раз? Можешь ли ты объяснить что-нибудь из этого? — Скука. Делать нечего, — легко ответил он. Это была не совсем ложь, но в основном потому, что время, проведенное с Эдди, вероятно, занимало место «любимого занятия». Что, вероятно, было ожидаемо, учитывая, что у него давно не было друзей-парней его возраста, а друзей-чуваков его возраста, которые не были полными полудурками, в еще более долгое время. По крайней мере, он так подозревал. Это не имело никакого отношения к теплу, охватившему его грудь, когда он увидел Эдди. — Ты сам знаешь, что не соответствует действительности. Ты мог бы быть почти с любой девушкой в ​​Хоукинсе, если бы захотел. И всегда есть Хендерсон или Бакли, Бакли, особенно когда Уилер нет дома. — Ладно, хорошо, ты меня понял, — признал Стив, нерешительно подняв руку, — мне нравится проводить время с моими друзьями, и ты один из них. Это то, что ты хотел услышать? Эдди положил палец на подбородок, делая вид, что что-то обдумывает, и потушил сигарету о влажную землю рядом с собой. — Ну, лично я бы предпочел что-то более похожее на: «Эдди, конечно, я люблю тусоваться с тобой, ты мой лучший друг, и каждый момент, который мы проводим врозь, — это пытка», но ладно. С этим можно работать, — он усмехнулся чему-то ужасному. Стив почувствовал, как его желудок перевернулся от этого зрелища. — Да ни за что, на свете, черт возьми, я бы не сказал это. Но, эй, мечтать не вредно, — Стив не знал, как ему удалось совладать со своей беспечностью. Иногда он сам себя впечатлял. — Не волнуйся. Я это исправлю, — говоря это, Эдди встал, а затем протянул руку, чтобы помочь Стиву подняться. Стив взял её без колебаний, и Эдди уточнил, подтягивая его, — по крайней мере, пока. Стив покачал головой и улыбнулся. — Не возлагай слишком большие надежды, Мансон. Они вдвоем пошли обратно через лес, чтобы добраться до фургона Эдди. Не было смысла тратить бензин на то, чтобы добраться туда, поэтому они выбрали совместное использование автомобилей, и Эдди был тем, кто предложил взять свою машину. — Я думаю, что мои надежды довольно реалистичны, — размышлял он, отталкивая от себя заблудшие ветки, когда поляна становилась все теснее. Стив приготовился ответить, но когда он повернул голову, чтобы заговорить, он почувствовал острое жжение, прошедшее по его щеке. Почувствовав это, он поднял руку, чтобы пощупать, и, конечно же, когда он отстранился, там была кровь. — Блять, Харрингтон. Ты должен быть осторожнее, — сказал Эдди, хотя это не выглядело дразнящим, поскольку его брови были нахмурены, а на лице было написано беспокойство. — Всё хорошо. У меня было намного хуже, — вздохнул он, думая о том, что было бы неплохо дезинфицировать его всякий раз, когда он возвращался домой. — Да, я знаю, но ты хорошо себя порезал. К примеру, много крови. — Спасибо. Я не видел, — невозмутимо сказал Стив, увидев машину вдалеке. — Подожди, дай мне, — не договорил Эдди, остановился и полез в задний карман, схватив бандану. Стив выслушал его просьбу и остановился рядом с ним, но был слегка ошеломлен, увидев, как другой потянулся, чтобы прижать почти черную ткань к его щеке, — вот так. Не хотелось бы, чтобы эта кровь попала на твою рубашку. Стив поднял свою руку, чтобы занять место руки Эдди, их пальцы встретились, когда он это сделал. Холодный ветерок, казалось, пронесся мимо них, когда они это сделали, и Стив почувствовал, как его лицо слегка покраснело. Он легко обвинил холод. — Наверное, да. Спасибо, чувак, — сказал он, как только они снова пошли. Эдди кивнул. — Без проблем. Поездка на машине состояла из нескольких слов, сказанных тут и там, а также музыки, которую Эдди решил включить. Стиву потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к этому, но он пришел в себя. Он по-прежнему не играл в это самостоятельно, но не мог сказать, что это ему не нравилось. Тем не менее, большая часть его удовольствия исходила от того, как Эдди матал головой под любую песню. Это было классно. Итак, в то время как раньше он жаловался, Стив просто слушал, время от времени комментируя, понравилась ли ему песня. Это, как правило, принесло ему титул песни и исполнителя. Иногда он просто говорил это, чтобы увидеть ямочки, которые появлялись на щеках Эдди, когда он улыбался. К тому времени, когда они добрались до дома Стива, рана на его щеке, к счастью, перестала кровоточить, а окровавленная бандана покоилась у него на коленях. Отстегнув ремень безопасности, он поудобнее уселся на свое место так, чтобы смотреть друг другу в лицо. — Спасибо за поездку, — сказал Стив, схватив черный кусок ткани и немного покрутив его в руках, прежде чем протянуть Эдди, — и позволь мне вернуть это. Эдди покачал головой, нежно улыбаясь. — Нет, можешь оставить. Я не возражаю, — сказал он, опуская руку Стива обратно. Какое-то время Стив не знал, что именно сказать в ответ, слегка ошеломленный, поскольку не ожидал такой реакции. Это было что-то маленькое, но было что-то, что казалось… другим. Впрочем, неплохая разница. Просто другое. — Верно, — он откашлялся, запихивая бандану в передний карман и кивая, — это из-за крови? Стив просто обязан был проверить. Эдди усмехнулся. — Нет нет. Я просто подумал, что ты можешь оставить её себе, — просветил он, и Стив не знал, что делать с облегчением, которое оно принесло ему, или искрой восторга, которая расцвела от него, — разве что ты не хочешь? Стив покачал головой, вероятно, с излишним рвением в этой перспективе. — Нет, это совсем не то. Я просто хотел убедиться, что ты не отдал её мне, потому что я ее испортил. — Ну, тогда определенно нет. С ней могло случиться гораздо худшее, — отмахнулся Эдди, — просто хотел, чтобы она была у тебя, вот и все. Это чувство заставило его почувствовать себя немного лучше, чем он думал. — Что ж, — повторил он в ответ, — спасибо. Стив закусил губу, когда повернулся, чтобы посмотреть на свою входную дверь, обдумывая. — Может быть, ты хочешь остаться на ночь? Моих родителей нет дома. Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел подумать, как бы они могли звучать, и звучали они так, словно он приглашал девушку показать ей свою спальню, наряду с некоторыми другими вещами. Однако если для Эдди так и звучало, он этого не показал. — Не могу, — сказал он извиняющимся тоном. Стив чувствовал, как нарастает разочарование, но, по крайней мере, другой выглядел так, будто искренне не хотел отказываться, — мне нужно кое-где быть завтра утром. Хотя, может быть, в следующий раз? — Да, в следующий раз, хорошо, — согласился Стив. Обещание следующего раза утешило его больше, чем следовало бы, но это было приятно, так что ему было все равно, — тогда свяжемся позже? Улыбка Эдди вернулась на его лицо почти так же быстро, как и исчезла. — Ты не смог бы помешать мне поговорить с тобой, даже если бы захотел, Харрингтон. То, что Стив хотел сказать, было «хорошо, потому что я никогда не думал, что захочу, чтобы ты это сделал», но это выглядело так, будто он делился чем-то большим, чем то, что, вероятно, считалось бы социально приемлемым. — Поверь мне, я знаю, — сказал он в качестве гораздо менее красноречивой альтернативы. Эдди рассмеялся. — Интересно, какие зверства ты совершил в прошлой жизни, чтобы заслужить такую ​​судьбу. — О, наверное, что-то дьявольское. Не что иное, как чистое зло, без сомнения, — фыркнул Стив. — Ты знаешь, что любишь меня, — это было более чем правдой, Стив знал, но он не собирался говорить об этом. — Все, что поможет тебе спать по ночам, Мансон. Эдди еще больше рассмеялся. «Конечно, но мне нужно идти, а я не могу уехать с тобой в машине. Я имею в виду, если ты не хочешь остановиться в гостинице «плохой-Мансон-и-завтрак». — Нет, думаю, я отложу это на другой раз. Может быть, когда стану бомжом, — через несколько секунд Стив выбрался из машины, разминая конечности, — увидимся позже, Эдс, — сказал он, сгибаясь в талии и опираясь руками на машину. — Хорошо, большой мальчик. Увидимся. Стив закатил глаза, встал и закрыл дверцу машины. Мансон и его гребаные ласкательные прозвища. Стив хотел сказать, что они ужасны, но если они ему и не нравились, то, по крайней мере, он находил их забавными, так что он не мог найти в себе силы ненавидеть их. Машина осталась на подъездной дорожке, пока Стив подошел к двери и открыл ее, чтобы войти внутрь. Когда Эдди наконец уехал, Стив понял только то, как свет, просачивающийся из окна, сместился, прежде чем окончательно исчезнуть. оставив комнату в темноте. Подняться по лестнице в неосвещенной комнате было несложно, и вскоре он очутился в своей постели. Часть его задавалась вопросом, что произойдет, если Эдди примет его предложение. Он прикинул, что если бы он принял предложение Эдди, они, вероятно, до сих пор сидели бы в машине, так что он не чувствовал необходимости слишком глубоко обдумывать исход этого варианта. Минуты тянулись в часы, пока его разум гудел. Когда сон, наконец, пришел к нему, это было более чем приятно, даже если он не считал его своим другом после всех монстров, которых он видел, поскольку они время от времени любили появляться в гостях. Но иногда они этого не делали. Иногда ему везло, и он вообще не видел снов. А если и знал, то не мог этого вспомнить. А иногда Стиву снились темные волосы, темные глаза и песни, которые он не совсем понимал.