i never find out ('til i'm head over heels)

Стиву казалось, что он медленно сходит с ума. Прошло несколько недель, а он уже постирал черную бандану Эдди и оставил ее в верхнем ящике тумбочки рядом с кроватью. По какой-то причине он не мог смотреть на ткань без легкого головокружения, поэтому он подумал, что будет лучше держать ее подальше от глаз и из головы. Впрочем, были еще ночи, когда он вытаскивал её, чтобы повертеть в руках, не находя сна. Стимуляция помогла успокоить его разум. Однако в настоящее время он сидел на кровати Эдди с гитарой в руке, пока этот человек учил его нескольким аккордам. За неделю до этого Эдди предложил ему сыграть, и это очень легко привело к тому, где они сейчас. Стив утверждал, что он, вероятно, не сможет сделать ничего из того, что сделал другой, даже если попытается, и Эдди воспринял это как вызов. Итак, вот они здесь. — Видишь, — воскликнул Эдди, когда Стиву удалось правильно подобрать аккордовую последовательность, — я говорил тебе, что это в тебе есть. Ты должен больше слушать меня, красавчик. О да. Точная причина, по которой Стив чувствовал, что сходит с ума. Мало того, что Эдди был довольно практичным учителем, вручную устанавливая пальцы Стива между ладами — раньше было хуже, когда он карабкался сзади, удерживая его в своих руках, пытаясь показать ему, как именно он должен наклонять, его конечности и руки, заставляя Стива задуматься, всегда ли Эдди был таким физическим — но он, казалось, использовал каждую возможность, которая у него была, чтобы называть Стива как угодно, кроме его имени. Он даже не мог припомнить, чтобы кто-то однажды назвал его «Харрингтон». Близость быстро ранила его. Однако, если честно, он никогда не считал себя тактильным человеком. Это не значило, что ему это не нравилось, просто это заставляло его чувствовать себя странно, стесненное чувство в груди с течением ночи становилось все напряженнее. Имена тоже мало помогали, особенно учитывая то, что у Эдди всегда было это непреодолимое желание наклоняться, когда он их произносил, а фирменная улыбка расползалась по его лицу. Стив изо всех сил старался не показывать этого, даже если был уверен, что Эдди поймет. В конце концов, он мог быть любезным. Не всегда, но иногда, особенно когда это относилось к чему-то другому, кроме Dungeons and Dragons или его музыки. — Я не уверен в этом. Может быть, это просто случайность, — он не хотел слишком волноваться из-за малейшего успеха. — Мы этого еще не знаем. Попробуй еще раз, — ободряюще предложил Эдди. Мягко покачав головой, уверенный, что потерпит неудачу, он нашел время, чтобы найти правильное положение пальцев для первого аккорда, «соль мажор», — вспоминал Стив. Они были в этом некоторое время, и он привык к покусыванию струн, когда он прижимал их к грифу. К своему собственному удивлению, Стив смог воспроизвести последовательность из четырех аккордов, которую продемонстрировал Эдди. — Вот оно! Ты натуральный музыкант. — Как скажешь, раз уж ты хозяин, или как там, — усмехнулся Стив. — Ммм, это совершенно верно, так что ты должен быть хорошим мальчиком и слушать все, что я говорю, — ухмылка на лице Эдди могла заставить ангелов плакать, Стив был убежден. Что-то перекрутилось у него в животе, и он не знал, что с этим делать. Время от времени Эдди любил сказать что-то нестандартное, и это неизменно ошеломляло Стива. Честно говоря, было еще хуже, что он не ненавидел это. — Заткнись, а то я поверну эти поворотные детали, — пригрозил он, подняв руку, чтобы коснуться колышков, о которых говорил, заработав чрезмерно драматичный вздох Эдди. — Ты не посмеешь. Это дерьмо раздражает. Стив рассмеялся и схватил одну из них указательным и большим пальцами. — О, я посмею. — Ладно, ладно, — Эдди поднял руки, сдаваясь, — тебе нужно только кое-что выслушать из того, что я говорю. Это лучше? На мгновение Стив притворился, что обдумывает это, прежде чем дать свой ответ. — На этот раз я тебя отпущу. — Благодарю вас, милорд. Я никогда не забуду доброту, которую вы проявили ко мне в этот день, — сказал он, и Стив почувствовал, как улыбка растянулась на его лице от нелепости человека рядом с ним, поэтому он отвернулся, чтобы не вознаградить его за реакцию. — Ты дебил, ты знаешь это? — Стив упрекнул его, когда снова повернулся к нему лицом. — Да, я прекрасно знаю, — Эдди поправился, переместив одну ногу на кровать, а другую оставил, чтобы повернуться лицом друг к другу, — этот дебил хочет знать, не хочешь ли ты попробовать что-нибудь с ним. Опасение, которое чувствовал Стив, должно быть, было видно на его лице, потому что Эдди поспешил продолжить. — Ничего подобного, — Стив понятия не имел, что он имел в виду, но не стал перебивать, — я просто хотел узнать, не хочешь ли ты играть, а я справлюсь с аккордами. К облегчению примешивался едва заметный намек на разочарование, происхождение которого Стив не мог понять. — Как ты хочешь это сделать? — спросил он, и Эдди, казалось, снова расслабился. — Итак, — начал он, прочищая горло, — я думал, что могу сесть позади тебя, чтобы ты все еще мог держать гитару, но я мог бы добраться до грифа, а затем просто отбивать бит, чтобы ты мог подыгрывать. Это звучит нормально? — Стив кивнул, и Эдди широко улыбнулся, идеально. И вот так, Эдди сел позади него, одной рукой держась за гриф, а другой опираясь на его ногу. — Готов? — Конечно. Давай попробуем, — затем рука Эдди начала постукивать по внешней части бедра Стива, и ему пришлось сосредоточиться на «раз, два, три, четыре», исходящих от парня, чтобы не потеряться. Как только его нервозность улеглась, Стив почувствовал себя хорошо. Ему казалось, что он был закутан теплым одеялом момента, странная безмятежность омывала его. Он мог чувствовать тепло, исходящее от тела Эдди позади него, и чувствовать слабые запахи того, чем он мыл голову. В воздухе витала какая-то хрупкость, нежность, пока они шли дальше. В какой-то момент Стив почувствовал, как кость подбородка Эдди упала ему на плечо, и не сделал ни малейшего движения, чтобы стряхнуть его. Вместо этого он продолжал бесцельно бренчать. Танец длился, казалось, часами, но на самом деле он знал, что это был всего лишь вопрос минут. Стив не возражал бы, если бы это действительно длилось несколько часов. Они остановились только тогда, когда Эдди опустил руку, чтобы постучать, и больше не поднял ее. Стив почувствовал, как Эдди поднял голову с его плеча, и повернул голову, чтобы посмотреть на него. Сначала он собирался спросить, почему он остановился, но слова замерли на его губах, когда он заметил, насколько близко они были, лица почти соприкасались. Часть его мозга кричала, чтобы он отодвинулся, но остальное было белым шумом, который подавлял его. Это не давало причины оставаться, оно только заглушало причину уйти. Итак, он остался. Они смотрели так друг на друга в течение нескольких секунд, и Стив наблюдал за глазами Эдди, когда они сканировали его лицо, прежде чем решить скопировать. На мгновение ему показалось, что он увидел, как Эдди наклонился, может быть, чтобы что-то прошептать, но он остановился как вкопанный, резко повернув голову к окну на звук снаружи. — Ты это слышал? — спросил он, тревожно сдвинув брови. Тело Стива потеряло напряжение, о котором он понятия не имел. — Думаю, да. — Думаю, я проверю, — сказал Эдди, убирая руку со Стива, когда вставал, и почувствовал очередной укол чего-то потрошащего и холодного. Он скучал по теплу. Это было хорошо. — Вот ещё, я пойду с тобой, — сказал он, осторожно снимая гитару со своего тела, вставая так, чтобы положить ее на матрас. — Нет, оставайся здесь, а я скоро вернусь, хорошо? Стив покачал головой. — Нет, я иду. — Знаешь что? Хорошо. Два лучше, чем один, — признал Эдди. — Особенно, когда последние несколько лет ты сражаешься с монстрами, — напомнил он, только чтобы услышать, как Эдди насмехается. Если Эди и собирался что-то сказать в ответ, то передумал и направился из своей комнаты к двери, по пути прихватив из кухни фонарик. После того, как они надели туфли, Стив последовал за ним по трейлеру, чтобы добраться до места за окном спальни Эдди. Тихо осмотрели они, позволяя нежным царапающим звукам направлять их. Через мгновение он услышал, как Эдди что-то шепчет ему, делая движение рукой. — Стив! Иди сюда! Стив сделал несколько необходимых шагов, чтобы встать рядом с ним. — Смотри, — сказал он и указал в темноту на что-то, чего Стив не мог видеть. Пока не смог. Он был едва виден в лунном свете, но невдалеке в траве шуршала крошечная черная фигурка. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы наконец собрать воедино то, что это было. — Это же... — Кот? Да, я так думаю, — сказал Эдди, прежде чем посмотреть на Стива, — ты на самом деле останешься здесь на этот раз и присмотришь за ним. Я собираюсь купить немного тунца. Стив смотрел, как он начал уходить, моргая. — Ты серьезно? — он кричал шепотом, стараясь говорить как можно тише, но Эдди либо не слышал, либо ему было все равно. Стив застонал про себя и снова поискал кошку, легко нашел ее, поскольку она почти не двигалась. — Почему я всегда выбираю для дружбы самых раздражающих людей? — Стив пробормотал себе под нос, хотя знал, что на самом деле не так уж и расстроен. Его все еще разъедало неизвестное чувство, которое закралось, когда Эдди впервые заметил шум, но это не было всепоглощающим, он просто изо всех сил пытался выбросить это из головы. Вскоре Эдди вернулся с небольшой банкой тунца. Глаза Стива проследили за ним, когда он сделал несколько нежных шагов к коту. Затем он остановился и присел. Возможно, самым сладким и нежным голосом, который он когда-либо слышал от Эдди, он позвал: — Эй, котенок, котенок, котенок. Мужчина много раз пытался привлечь внимание кота, и, хотя это было мило — Стиву хотелось, чтобы он не находил это милым, — это не срабатывало, кот либо не слышал, либо был чем-то озабочен. Тогда Стив решил попробовать. — Иди сюда, котенок. У Эдса есть для тебя перекус, — позвал он, не слишком стараясь копировать тон собеседника. — Эдс, да? — Эдди ухмыльнулся. — Заткнись, тебе нужна помощь или нет? — Стив был невозмутим, а Эдди кивнул, сразу же оставив эту тему. Через некоторое время они решили, что не мешало бы подойти поближе. Таким образом, они двигались вперед, делая несколько шагов, останавливаясь и зовя кота, прежде чем повторить процесс. Кошка, казалось, не замечала их, пока они не оказались на расстоянии чуть более ярда. Кот был маленьким и выглядел испуганным, и Эдди снова присел, на этот раз медленнее. С той же нежностью, которую он проявлял раньше, он поставил тунца перед собой, потянувшись, чтобы поместить его как можно ближе к кошке, но не приближаясь, чтобы не спугнуть ее еще больше. — Ну вот. Видишь? Мы пришли с миром, обещаю, — проворковал он, и Стив немного растерялся. Он не был уверен, почему не ожидал, что Эдди полюбит кота, но наблюдения за тем, как он общается с котенком, было достаточно, чтобы избавиться от странной боли, возникшей в спальне Эдди, и заменить ее чем-то гораздо более приятным. Стив осторожно опустился на корточки рядом с ним, чтобы казаться меньше, пока кот размеренными шагами приближался к тунцу. Когда кот, наконец, добрался до него и начал есть, Эди вздохнул с облегчением. — Ну вот. Просто ведь. Хороший котенок. И Стив снова начал терять рассудок. У него не было сил размышлять о том, что именно из-за этих слов заставило его свернуть с ума, поэтому он просто наклонил голову и на мгновение посмотрел в землю, прежде чем снова посмотреть на котенка. — Итак, что ты собираешься с этим делать? — спросил он, пока кот ел консервированного тунца, чувствуя себя более комфортно (или, по крайней мере, менее настороженно). — Не знаю, — пробормотал Эдди, — у Уэйна аллергия на кошек, но он, вероятно, позволил бы мне оставить его себе. Я не знаю, сможем ли мы позволить себе оплачивать счета ветеринара, если с ним что-то случится. В его тоне была грусть, которая застала Стива врасплох, но он предположил, что дело в нем, учитывая, что последние пятнадцать минут он наблюдал за тем, как Эдди проявлял к кошке только заботу и доброту. Стив задумался над ситуацией на мгновение. Эдди не мог оставить его себе из-за денег, и Стив знал, что, когда бы они ни решили появиться в следующий раз, его собственные родители не будут слишком рады маленькому парню. Затем у него появилась идея. — Ты знаешь, мама Дастина любит кошек. И я имею в виду ЛЮБИТ кошек. Может быть, мы можем оставить кошку здесь на ночь и позвонить им утром. Таким образом, у кота есть дом, и ты сможешь видеть его, когда вы, ребята, проводите сеансы D&D в бункере? Эдди вопросительно посмотрел на него, остальная часть его выражения осталась непроницаемой. — На самом деле, — задумчиво начал он, явно впечатленный, — действительно хорошая идея. Стив не знал, обижаться ему или нет. Он согласился на «или нет», но, скорее всего, собирался задушить Эдди позже. — Спасибо, я стараюсь, — сказал Стив, — таков план? Эдди согласно кивнул. — Да, тогда это план. Нам просто нужно завести этого маленького негодяя внутрь и сделать ему лоток на ночь. У нас должно быть много газет для этого. Уверен, Уэйн не будет возражать. — Хорошо, а как ты хочешь затащить его внутрь? Предполагая, что это «он», — спросил он, и Эдди посмотрел на небо, пытаясь что-то придумать. — Может быть, мы можем просто попытаться поднять его и посмотреть, что произойдет? У Стива не было лучших планов. Он знает, что Робин прямо сейчас сходит с ума из-за бешенства, и эта мысль вызывает у него улыбку. — Что ж, ты решил, что хочешь это сделать, так что мой голос за тебя, попробуй, — сказал Стив, не слишком желая, чтобы его поцарапали или укусили в данный момент. У Эдди, казалось, не было никаких проблем, он только смеялся про себя. — Отлично. Как скажешь, босс. Удивительно, но кот не поцарапал и не укусил его, пока они шли обратно в комнату Эдди, остановившись лишь на мгновение, чтобы снова разуться у двери. Стив сел на кровать Эдди, а тот рылся в его комнате в поисках пустой коробки из-под обуви, а кошка ходила и нюхала вещи, исследуя новую территорию. В конце концов, он нашел один и пошел за небольшим контейнером, наполненным водой, в дополнение к стопке газет. Поставив воду на пол, Эдди швырнул половину стопки газет в Стива. — У нас нет шредера, поэтому мы будем делать это вручную. Надеюсь, ты не возражаешь, — сообщил он, плюхаясь на кровать рядом с ним. Он планировал протестовать, но полагал, что еще одна пара рук ускорит процесс в геометрической прогрессии, и он не хотел провести остаток ночи, наблюдая, как Эдди рвет газету за газетой. В течение следующих тридцати минут они кропотливо рвали каждую газету, которую собрал Эдди. Они с особым удовольствием разорвали те, что были в то время, когда его еще обвиняли в убийстве. Все это по-прежнему разжигало Стива, но он никогда не видел, чтобы это вызывало такую ​​же реакцию у Эдди. Он хотел, чтобы это было так, потому что боль, которая отразится на его лице, была значительно сильнее. К тому времени, когда они порвали последнюю газету, запястья и руки Стива устали. Вместе они собрали объедки и бросили их в коробку. — Надеюсь, все будет хорошо, — выдохнул Эдди, вытирая руки о джинсы, несмотря на то, что они не были грязными, — теперь нужно назвать пушистый комок. — Что у тебя на уме? — спросил Стив, вставая позади него и оглядываясь через плечо на кота, лежащего на нотах на полу у кровати Эдди. — Не уверен, — ответил он, — привет, кот, — позвал он, не получив реакции. Честно говоря, было странно, сколько они разговаривали, даже с кошкой, и это даже не дало им времени суток. Эдди попробовал еще раз. Ничего такого. Опять таки. Ничего такого. — Черт, либо этот кот нас игнорирует, либо… Что-то щелкнуло. — Он нас не слышит. На мгновение они замолчали, просто глядя друг на друга, вспоминая бесчисленное количество раз, когда они пытались привлечь внимание кота. Тогда они просто смеялись. — Хорошо хорошо. Прежде чем делать какие-либо неверные предположения, давай кое-что проверим, — Эдди начал двигаться, чтобы подойти к кошке сзади. Когда он был совсем немного в стороне от него, он поднес руку к его ушам и щелкнул. Никакой реакции. — Ладно, теперь ты топай, — скомандовал Эдди. Стив сделал это. Черный кот обратил на него свое внимание. — Вот дерьмо, — слегка удивленно улыбнулся Стив, — каковы шансы? — Понятия не имею, теперь знаю, как его назвать, — усмехнулся он, и Стив почувствовал ту же боль в груди, которая преследовала его уже несколько месяцев. Хотя он бы не отказался. — Ах, да? И как? — Бэт.