Часть 10
22 июля 2022 г., 11:52
— Всё, готова. — улыбаюсь я, отпуская её рубашку.
— Что бы я без тебя делала? — усмехается Пэй, садясь на стол.
— Ходила бы с синяками, даже и не думая о том, чтобы облегчить себе жизнь бинтами. — хмыкаю я, подходя к ней и проводя руками по плечам. Хмурюсь, увидев волос у неё на рубашке. Обнимаю Пэй, чтобы нормально рассмотреть.
— Теперь у тебя какой-то прилив нежности. — улыбается Пэй, обнимая меня в ответ и уткнувшись носом мне в плечо.
Я тоже невольно улыбаюсь и глажу её одной рукой по голове, рассматривая во второй волос. Короткий. Но у Пэй волосы длиннее. И цвет не тот. Этот какой-то.. тёмно-серый, что ли. А у Пэй волосы чёрные. Я хмурюсь.
— Я задам тебе довольно странный вопрос? — спрашиваю я.
— Пугающе. Задавай.
— Ты спишь с кем-нибудь?
Пэй замирает. Видимо, в шоке от такого вопроса.
— Прости, но в каком смысле? — интересуется Пэй.
— Значит серьёзно с кем-то спишь. — бормочу я.
— Нет-нет, Дженни! Ни с кем, честно. Ни в том, ни в другом смысле. — тут же начинает отнекиваться Пэй.
Я улыбаюсь, качая головой. У нас и нет вроде никого с таким цветом волос. Ну мало ли. Проверить надо всё. Реакция вышла забавной.
— Напугала. С чего вдруг такой вопрос? — спрашивает Пэй.
— Да так. — неопределенно пожимаю я плечами.
— Твоё «да так» доведёт меня до инфаркта. — хмыкает Пэй.
— Ну и ничего страшного. Так, что у нас по времени? — я смотрю на часы, опуская руку с головы Пэй на её плечо. И тут же удивлённо вскидываю брови. — Пэй!
Пэй усмехается, крепче обнимая меня и прижимая к себе:
— Что такое?
— Ты время видела?!
— Знаю. Приблизительно.. Без пяти восемь? — насмешливо интересуется Пэй.
Я с тихим стоном утыкаюсь ей носом в шею:
— Из меня родитель никакой будет, чует моё сердце.
— Самый замечательный. — протестует Пэй, улыбаясь и гладя теперь меня по голове, а второй всё так же крепко прижимая меня к себе.
— Ужас просто.. — шепчу я, заслуживая смешок Пэй.
— Я тебя люблю.
— Ещё бы не любила. Ты из-за меня в школу сегодня не пошла! — возмущаюсь я, выпрямляясь и смотря в тёмно-синие глаза напротив.
— Ну прости. Если хочешь – сдрысну сегодня на целый день с глаз долой. Не буду попадаться, и ты будешь думать, что я в школе. — предлагает Пэй.
— Ты правда думаешь, что мне будет легче от этого? Если ты так думаешь – выключай эту функцию. На время. Лучше не будет. Это будет игнор чистой воды, а он мне не нужен. — отказываюсь я, кладя руки ей на плечи и сцепляя их в замок за шеей Пэй.
— А то есть.. — улыбается Пэй, обнимая меня за талию и притягивая вплотную к себе. — Я сегодня счастлива?
Я невольно улыбаюсь тоже. Ну вот что ещё ребёнку для счастья надо? Только в школу не ходить.
— Да, сегодня ты счастлива. — киваю я.
Пэй улыбается, утыкаясь лбом мне в грудь. Я хмыкаю, начиная гладить её по голове.
— Так, счастливый ребёнок, отпускай меня. Я-то, в отличии от тебя, сегодня не счастлива. У меня дел много. — шепчу я.
— Что у тебя за дела постоянные? Может ты сегодня не поедешь никуда? И мы весь день вместе проведём. — предлагает Пэй.
— Солнце, я не могу не поехать.
— Ну пожалуйста.
— Пэй, ну это же не от меня зависит.
Пэй выдыхает и отпускает меня, отстраняясь. Поднимает на меня взгляд. Я улыбаюсь, беря её лицо в обе руки и целуя её в лоб:
— Всё, не скучай.
— Постараюсь. — хмыкает Пэй, кивая. — А ты скоро приедешь?
Я задумываюсь. Ну раз Пэй сегодня в школу не пойдёт, значит можно и до вечера делами позаниматься, не отвлекаясь. Только.. Понравится ли это Пэй?
— Ты сегодня не только счастлива, но и свободна. Меня до вечера не будет. — хмыкаю я, убирая ей прядь за ухо.
Пэй удивлённо вскидывает брови:
— Как «до вечера»? То есть, тебя не будет целый день?
— Ну да.
Пэй долго смотрит мне в глаза, после чего кивает, опуская взгляд.
Я выдыхаю, обнимая Пэй.
— Пэй, солнце, ну чего ты? — шепчу я, гладя её по голове. — Ну правда, ты же уже не маленькая девочка. Ты же можешь провести один день без меня.
— Ты меня оставляла когда-нибудь одну на целый день? — тихо интересуется Пэй, обнимая меня в ответ и уткнувшись носом мне в плечо. — Просто на моей памяти вроде такого не было.
Я улыбаюсь, вспоминая.
— Ну.. Был один раз. Ты вряд ли его помнишь.
— И каково это было? — тихо спрашивает Пэй.
— Так, не заговаривай мне зубы. Мне уже надо идти. — хмыкаю я, отстраняясь от неё.
— Я буду тебя ждать до последнего. Хоть ты ночью придёшь. — поднимает на меня решительный и уверенный взгляд Пэй.
— Я приду раньше, не переживай. — улыбаюсь я, потрепав её по голове.
— Хорошо, не переживаю. — хмыкает Пэй, кивая.
— Так, приют оставить в целости и сохранности. И не дай Бог ты снова учудишь что-то, похожее на то, что ты сделала на днях в столовой. — предупреждаю я.
— А что ты сделаешь? В угол меня поставишь? — усмехается Пэй, вздёргивая подбородок. Я закатываю глаза:
— Я всё ещё жду того дня, когда ты придумаешь что-нибудь пооригинальнее.
— А ты могла бы?
— А ты хочешь в углу постоять?
Пэй фыркает, качая головой.
— Я тоже так думаю. — киваю я.
— Ну ладно, я подумаю. Но ничего не обещаю.
— Ну хоть так. Так, хватит меня уже отвлекать. Я всё равно уйду. — усмехаюсь я. Пэй мило улыбается, снова обнимая меня за талию и притягивая к себе:
— А-а. Может и не уйдёшь.
— Спорим?
— Это вызов. Спорим. — озорная улыбка появилась на лице Пэй моментально.
Я усмехаюсь, доставая телефон и делая вид, что ищу какой-то номер. Прижимаю его к уху, заметив в глазах Пэй неподдельный интерес. Жду секунд десять-пятнадцать, после чего улыбаюсь.
— Здравствуйте, Любовь Николаевна. Извините, что отвлекаю, но мне надо, чтобы вы последи~
— Тихо-тихо! — тут же тихо шепчет Пэй, убирая руки и делая ими капитулирующий жест. — Молчу.
Я хмыкаю, быстро отходя назад и убирая телефон.
— Мы не на желание спорили? — интересуюсь я, выгибая одну бровь.
— Ах ты.. — угрожающе шепчет Пэй, которая поняла, что я никому не звонила, слезая со стола и подходя ко мне.
Я тут же пячусь назад, примирительно улыбаясь:
— Пэй, я так больше не буду, честно. Дай мне только спокойно уйти.
Пэй усмехается и набрасывается на меня, прижимая к стене.
— Не-а, я буду мстить. — насмешливо шепчет она.
— Нет, правда, отпусти. — хмыкаю я, кладя руки ей на плечи и пытаясь отстранить её от себя.
— Ты ещё не опоздала? — с надеждой спрашивает Пэй.
— Это же ещё как-то посмотреть надо. В моём-то положении! — укоризненно говорю я последнее, вытягивая руки за плечами Пэй и включая часы. 8:05. Так.. Опаздываю вовсю! Мне в половину девятого нужно на месте быть! — Так, всё, Пэй. Давай без шуток. Отпускай меня, я опаздываю. — перевожу я серьёзный взгляд на глаза Пэй.
Пэй хмурится. Прикусывает нижнюю губу и отстраняется от меня.
Я тут же с благодарностью киваю и иду к двери.
— А обнять меня? — слышу я сзади себя. Оборачиваюсь. Пэй смотрит на меня исподлобья явно грустными глазами.
— Мы за сегодня уже раз десять обнялись. — хмыкаю я, качая головой.
— Пожалуйста.
Я улыбаюсь, подходя к Пэй и крепко обнимая её. Пэй тут же обнимает меня в ответ.
— Всё, солнце, пока. — шепчу я, отстраняясь от неё и целуя её в лоб. — Не скучай.
— Как я и говорила – постараюсь. — хмыкает Пэй, отпуская меня.
Я снова улыбаюсь и, потрепав её по голове, разворачиваюсь. Выхожу из комнаты.
Итак. Сегодня мне нужно выполнить как можно больше дел.
***
— И кто же он? — интересуюсь я, гладя Джереми, который устроился у меня на коленях и крепко спал.
— Ты про что? Про кого, точнее? — уточняет Никита, убирая в шкафчик молоко.
— Ну ты же как-то понял, что ты гей. Благодаря кому ты это понял? — поясняю я.
— Ааа, ты про это. — тянет Никита, возвращаясь и садясь рядом со мной. Я киваю. — Ну.. Первым был пацан из садика.
Я удивлённо вскидываю брови:
— Из садика?
— Ну да. Артём. Я тогда ещё не понимал того, что влюбился. Ну тянет и тянет к нему. Просто дружба. А потом, годам к десяти, я узнал о том, что есть лгбт. И что, возможно, Артёма я любил. Ну а через четыре года, как ты знаешь, я попал сюда. — пожимает плечами Никита, тоже начиная гладить Джереми.
Я задумываюсь. Так хочется расспросить Никиту про это всё подробнее! Походу, я сейчас этим и займусь.
— Почему не би? — интересуюсь я.
— К девушкам не тянет вообще.
— Ты и не смотрел на них толком. — хмыкаю я.
— Смотрел на одну, когда она переодевалась. Думал, что хотя бы возбудиться смогу. Но нихрена.
— Ты подглядывал за девчонкой? — насмешливо спрашиваю я.
— Конечно. Видел полностью процесс того, как она переодевалась. — усмехается Никита, кивая.
— Она ещё здесь? — с надеждой спрашиваю я. Может это Рита, и я смогу её подстебать.
— Да. Но ты не станешь её дразнить. — качает головой Никита.
— Думаешь?
— Уверен.
— Кто же она такая, чтобы я её не дразнила?
Никита хитро улыбается, переводя на меня взгляд. Я смотрю в тёмно-коричневого цвета глаза, и до меня вдруг доходит.
— Твою ж мать. — шепчу я.
Никита смеётся, а я выдыхаю, закатывая глаза. Козёл.
— И давно это было? — вежливо интересуюсь я.
— Ну.. Мне было на тот момент пятнадцать. — улыбается Никита.
— Ах ты сука такая!
Никита снова смеётся, а я наклоняюсь и утыкаюсь носом в тёплую шерсть. Какой он хорошенький, всё-таки. Ну просто чудо пушистое.
— И что? Не возбудился, говоришь? — спрашиваю я, выпрямляясь и даже откидываясь на стену, повернув голову к Никите.
— Вообще нет. Хотя у тебя-то тело охрененное, надо признать. — подмечает Никита, продолжая гладить Джереми.
— Спасибо, дорогой друг. — ехидничаю я.
— Обращайся. И знаешь.. Ведь журнал меня тоже не впечатлил. — усмехается Никита.
— Вот чёрт. Даже журнал не впечатлил, охренеть.. — бормочу я.
— Может тебя бы впечатлил.
Я перевожу на него взгляд.
— Так.. Ты теперь из меня пытаешься лесбиянку сделать? Иди-ка ты, родной, другой дорожкой. Не выйдет. — усмехаюсь я.
— А подожди. У тебя был парень? Хоть один?
— Откуда бы он взялся? Не было.
Никита вдруг садится на кровать по-турецки и опирается на неё руками.
— Пэй.. А если правда? Без шуток, без стёба. — действительно серьёзно спрашивает он.
— Правда ли я могу быть лесбиянкой? — уточняю я. Никита кивает. — Ну нет, вряд ли. Я же в одной комнате с девушками живу. Заметила бы, если бы была такой ориентации. Они же при мне переодеваются, ходят иногда по комнате в одном полотенце.. Нет, я бы поняла.
— Но ведь ты не обращала на это внимание! А стоило бы. Именно обращать внимание, смотреть, наблюдать.. Было бы круто, если бы нас было двое таких ебанутых.
— Господи, да простят меня парни, но я попробую. — выдыхаю я, перекрестившись. Никита улыбается, кивая:
— Попробуй, попробуй. Мне потом скажешь.
— Обязательно. Так, подожди. Ну-ка сделай что-нибудь ласковое. — прошу я его.
Никита хмыкает. Понял наверняка, что я проверить хочу. Он улыбается и убирает мне прядь за ухо, потом нежно гладит по щеке... Я хмурюсь. Вообще ничего. Вместо смущения мне вдруг вспоминается, как убирала мне прядь за ухо и гладила меня по щеке Дженни. Вот здесь я уже закрываю глаза, вспоминая холодные прикосновения к своей разгорячённой коже.. Как она гладила меня по лицу, а с него спускалась и на шею, на ключицы.. Блять, подожди. На какие ключицы? Такого не было.
— Я тебя серьёзно возбудил? — слышу я вдруг голос Никиты как из вакуума.
Я только сейчас поняла, что его рука находится у меня на щеке, а я сижу с закрытыми глазами и прикусываю нижнюю губу. Я хмурюсь.
— Нет.. Не ты. — неуверенно отвечаю я.
— Как не я? А кто? — спрашивает Никита, убирая руку.
— Да я так, расфантазировалась. Представила кое-кого другого. — отмахиваюсь я, открывая глаза и опуская взгляд на Джереми.
— Девушку или парня? — тут же интересуется Никита.
Я, понимая, что только что, сука, чуть не начала фантазировать, представляя Дженни, лишь тихо шепчу:
— Девушку...
Это пиздец, товарищи...
***
Я задумчиво смотрю на Джереми, евшего курицу, которую мы с Никитой спиздили со столовки. Сам Никита куда-то ушёл, а я теперь осталась наедине со своими мыслями.
Что происходит? Неужели я серьёзно могу представлять Дженни в такой роли? Или это я представила совершенно случайно? Просто потому что Никита об этом до этого говорил? Может правда? И я никогда больше не вернусь к моей шальной фантазии?
Вопросов было много и все они требовали времени на раздумья, но сонливость, появившаяся ещё где-то около часа назад, уже одолевала меня.
Всё-таки не спать две ночи подряд – это вам не на форточке кататься.
***
Я улыбаюсь, смотря на спящую Пэй. Дождалась, нечего сказать. Но, конечно же, я её не виню. Я и не хотела, чтобы она ждала меня. "До последнего", как она мне обещала с утра. Я осматриваюсь. Везде тихо, все спят.
Я снова перевожу взгляд на Пэй. Маленькая моя, любимая девочка. Да только не маленькая уже давно. Я хмыкаю, качая головой. Глажу Пэй по щеке, умиляясь с того, как она спит. Какая же она хорошенькая, когда не хамит и не нервничает.
— Прости, солнце. Не пожелала я тебе спокойной ночи, когда ты ещё не спала. Но пожелаю сейчас. Спокойной ночи. — еле слышно шепчу я, после чего наклоняюсь и целую её в щеку.
Встаю на ноги и тихо выхожу из комнаты девушек. Пора бы и мне уже ложиться спать. За сегодняшний день я вымоталась.
***
Я просыпаюсь. Открываю глаза. Слышу, как поднялась за окном буря. Ай-яй-яй, я же мёрзну! Я, ещё не до конца проснувшись, приподнимаюсь на локте и хочу уже закрыть окно, но понимаю, что оно и так закрыто.
Охренительно. Я выдыхаю и снова ложусь, плотнее закутываясь в одеяло, пытаясь согреться. Пиздец, наступил второй месяц осени!
***
Я хмурюсь, пересчитывая всех ещё раз. Кого не хватает?
Пэй, кого же ещё. Где её постоянно носит? Даже в выходной она умудряется куда-то пропадать, не говоря уже о рабочих днях!
Я выдыхаю и направляюсь на нужный этаж. Через несколько минут уже закрываю дверь и смотрю на знакомую кровать. И удивлённо вскидываю брови.
Пэй спит. Спит, закутавшись в одеяло. Я подхожу к ней и наклоняюсь, погладив её по плечу.
— Пэй! — шёпотом зову её я.
Та хмурится, открывая глаза и потирая их руками, пытаясь проснуться.
Я смотрю на время. 9:04. Всех же ещё два часа назад подняли! Почему никто ничего не сказал про Пэй? Ладно я, я сегодня дольше обычного спала, но хотя бы Любовь Николаевна!
Я даже тихо чихаю от возмущения. Пиздец, что это со мной? Заболеть решила? Не время.
— Пэй, солнце, вставай. — шепчу я, легонько сжав её плечо.
Пэй недовольно мычит и отмахивается от меня рукой, снова поудобнее ложась и закутываясь в одеяло.
Я хмурюсь. Ну и что это? Я, оперевшись коленом и руками на кровать, наклоняюсь к Пэй и целую её в лоб, пытаясь разбудить её хоть так. И тут же чувствую, что он какой-то слишком тёплый. Температура? Я выдыхаю, смотря на Пэй.
Пусть спит? Ну раз уж у неё температура? Надо только переодически приходить сюда, чтобы, если вдруг что, быстро сбить температуру жаропонижающим. И чай. Нужен чай.
Было бы проще, если бы Пэй на один день перебралась ко мне в комнату, как это в последнее время часто и бывает. Тогда мне бы не приходилось всё время дёргаться и каждые полчаса прибегать сюда, чтобы убедиться, что с Пэй всё хорошо. Да вот только она спит. Не хочется её будить.
А хотя... можно попробовать осуществить переезд Пэй в мою комнату. Можно, и я даже знаю как.
***
Я хмурюсь, открывая глаза. Холодно. Это почти первое, что я почувствовала. И второе. Я у Дженни. Кошмар приснился? Не помню я того, чтобы ночью я сюда приходила.
И кто-то гладил меня по голове. Не сложно догадаться кто. Я невольно улыбаюсь, наслаждаясь поглаживаниями. Надо бы показать, наверное, что я уже не сплю.
Я поворачиваюсь на кровати, почувствовав, как рука Дженни переместилась мне на щеку.
— Проснулась? — с улыбкой спрашивает Дженни, перебираясь рукой с моей щеки на мой лоб.
— Как видишь. Мне снился кошмар? Почему я у тебя? — хриплым после сна голоса спрашиваю я, наблюдая за тем, как меняется выражение лица у Дженни.
— Сегодня у нас с тобой больничный, походу. Но я же не могу постоянно к тебе бегать, чтобы контролировать твоё состояние. Поэтому ты и здесь. — поясняет Дженни, вставая с кровати.
— "У нас"? — переспрашиваю я, смотря на то, как Дженни делает что-то на кухне.
Она поворачивается ко мне и усмехается, качая головой.
— У нас. Сказать тебе, как это получилось? — выгибает она одну бровь.
— Ну скажи.
Дженни подходит ко мне и, поправив одеяло, наклоняется.
— Потому что кто-то потащил нас осенью в ледяную воду. — шепчет она, с явной насмешкой в голосе.
Я улыбаюсь, закрывая глаза и отстраняя её от себя:
— Ко мне никаких претензий. Ты могла и не лезть.
— Ах вот оно как. Я могла и не лезть? — угрожающе шепчет Дженни, и я хмыкаю, готовая защищаться.
— Могла. Ко мне вовсе не обязательно нужно было спускаться.
— Но тогда бы ты болела одна.
— Я благодарна тебе за то, что составила мне компанию. И ты тоже болеешь, хочешь сказать? — интересуюсь я, открывая глаза и ложась теперь на спину, чтобы спокойно смотреть на Дженни.
— А ты думала. — хмыкает она.
— По тебе не видно.
— До поры, до времени. — улыбается она.
— Ой как весело. — усмехаюсь я, закатывая глаза. — А то, что мы теперь обе болеем значит, что мы можем обниматься?
— Пожалуй да.
О, радость. Я встаю с кровати и направляюсь в ванную, чтобы умыться тёплой водой и немного согреться.
***
— Пэй, солнце, я всё понимаю, но мне надо чай сделать. — улыбаюсь я, на что Пэй лишь хмыкает.
Она обняла меня ещё добрых минут десять назад и до сих пор не отпустила.
— Я заглаживаю свою вину. — шепчет она, ещё крепче обнимая меня.
— Как думаешь, если ты меня задушить – ты загладишь свою вину? — интересуюсь я, заставляя Пэй усмехнуться.
— Всё возможно.
— Ну отпусти. Нам с тобой лечиться надо. Ты вообще вся дрожишь. — шепчу я, пытаясь отстранить от себя Пэй.
Та бормочет что-то на недовольном, и я выдыхаю, закатывая глаза.
— Отпусти.
— Ну нет.
— Я сделаю нам чай, после чего обнимай сколько влезет. Отпусти.
Пэй выдыхает и отстраняется от меня. Садится на стол, красноречиво смотря мне в глаза.
— Даже не смотри так на меня. — хмыкаю я, начиная делать нам чай.
Пэй молчит. Я же совсем скоро уже сделала нам чай и отдала одну кружку Пэй. Та кивает, беря её и о чём-то задумавшись.
Я опираюсь на столешницу напротив стола и выжидающе смотрю на Пэй. Может она своими мыслями со мной поделится? Пэй же действительно глубоко задумалась, не обращая ни на что внимания. Я, чтобы не отвлекаться на неё, мысленно вспоминаю, какие дела мне ещё надо сделать. В какой-то момент я тихо чихаю в сгиб локтя.
— Будь здорова. — желает мне Пэй. Очнулась? Я поднимаю на неё взгляд, кивая:
— Спасибо. Тебе того же.
Пэй хмыкает, качая головой.
— Слушай.. Я могу задать тебе довольно странный вопрос? — спрашивает она. Ага, молодец. Одумалась.
— Давай.
Пэй хмурится. Ставит рядом с собой кружку, снимает с пальца кольцо и начинает перебирать его. Я выгибаю одну бровь. Нервничает?
— Как ты относишься к нетрадиционной ориентации? — наконец спрашивает Пэй, поднимая на меня взгляд.
Я удивлённо вскидываю брови. К чему такой вопрос? Ладно. Ну как? Да никак. Нейтрально. Есть и есть, мне-то что?
— Нейтрально. — отвечаю я. Пэй прикусывает нижнюю губу. Я снова выгибаю одну бровь. — К чему вопрос?
— Да просто так. — пожимает плечами Пэй.
— Как ты пришла к нему вообще?
— Тебе весь мой ход мыслей рассказать? — усмехается Пэй.
— Давай. — киваю я.
Пэй качает головой.
— Ну не знаю. Просто заметила, что кольцо немного отливает радугой, вот и задумалась. — хмыкает она.
— Ну а ты как к этому относишься?
— Так же, как и ты. Точь-в-точь. Есть и есть. Меня не трогает, и на том спасибо.
Я улыбаюсь, кивая. Согласна.
— А ты сама, случаем, не относишься к этому сообществу? — насмешливо спрашивает Пэй.
Я скептически смотрю на неё:
— Я бы, наверное, в таком случае, на девушек заглядывалась. Не думаешь? А я вроде ни на кого не заглядываюсь вообще в принципе.
— Ни на кого. И на парней в том числе. — подмечает Пэй.
— Откуда ты мне предлагаешь парня взять? Я целыми днями в приюте. И в делах постоянно. А там мне не до них.
— Там – может быть. А здесь?
— Я похожа на педофила?
Пэй смеётся, на что я улыбаюсь, закатывая глаза. Ну конечно, ещё бы я в приюте на парней заглядывалась.
— Нет-нет, подожди. Есть же ещё Лев Дмитриевич. — улыбается Пэй. Я осматриваюсь. Беру в руку сковородку, и Пэй тут же делает капитулирующий жест. — Ладно-ладно, прости. Я же шучу.
— Нет-нет, давай, высказывайся. Я послушаю. — мило улыбаюсь я, держа сковородку наготове.
— А знаешь.. Лев Дмитриевич тебе не подходит. Он, да простит меня Бог, староват для тебя. — хмыкает Пэй, бегая взглядом с меня на сковородку и обратно. У неё вдруг становится такое выражение лица, как будто лампочка в голове загорелась. — Слушай.. А ведь Наталья Сергеевна без кольца~
— Ну всё, пиздец тебе, Пэй.
***
Я хмуро смотрю на то, как Дженни лежит на кровати и что-то читает в телефоне.
— Ну я всё конечно понимаю, но почему сковородкой-то?! — возмущаюсь я.
— Первое, что под руку попалось. Скажи спасибо, что это был не нож. — не отрываясь от своего дела, отвечает Дженни.
— Спасибо.
— На здоровье.
Я фыркаю, закатывая глаза. Это мне поможет быстрее вылечиться, согласна.
Я осматриваюсь. Тоже надо чем-нибудь похожим отомстить. А то мне, значит, прилетело сковородкой, а Дженни не должно? Несправедливо. Но я найду что-нибудь другое.
Ага. Я подхожу к кровати и сажусь на неё. Беру в руки подушку. Ну всё, теперь тебе пиздец. Я бросаю в неё подушку и тут же готовлюсь защищаться. Подушка прилетает прямо в лицо Дженни, и я закрываю рот рукой. Я молодец, конечно, так чётко попала.. Да только мне теперь двойной пиздец будет.
— Пэй! — тут же ругается Дженни, убирая подушку и телефон в сторону. Гневно смотрит на меня.
— Я отомстила! — не остаюсь в долгу я.
— Я сейчас так тебе отомщу.. — шепчет Дженни, садясь на кровати и замахиваясь на меня подушкой.
Я быстро беру ещё одну и блокирую удар. Вау. Я профессионал.
— Скорее уж я. — усмехаюсь я, нападая на Дженни, но та тоже защищается. Вот чёрт.
— Слабенько для молодёжи. — насмешливо подмечает Дженни.
Хана тебе.
Мы дурачимся так минут десять, а то и пятнадцать, пока я вдруг не падаю спиной на кровать и не оказываюсь безоружна. Дженни оказывается надо мной и усмехается, в одной руке держа подушку, а второй опираясь на моё плечо, чтобы нанести финальный удар.
— Пожалей меня, пожалуйста. — решаю я использовать тактику жалости.
— На мне не прокатит, я тебя насквозь вижу. — качает головой Дженни, насмешливо улыбаясь.
— Ну пожалуйста, я же ребёнок. А солдат ребёнка не обидет!
— А ты меня серьёзно считаешь солдатом?
— Хотелось бы. Всё-таки, я ещё не готова проигрывать. — усмехаюсь я, после чего резко переворачиваюсь и оказываюсь теперь над Дженни, забирая у неё подушку и держа её над ней. — Финальный удар за мной. Будь бдительней в следующий раз.
Дженни усмехается, обнимая меня за шею и притягивая к себе. Я послушно, не сопротивляясь, наклоняюсь.
— Солнце моё, я бдительна всегда. — шепчет она, после чего резко забирает у меня подушку, из-за чего рука у меня теряет опору, и я падаю, а Дженни перекатывается, седлая меня. — Всё, сдавайся. — хмыкает она, после чего легонько бьёт меня подушкой по голове.
Я фыркаю, выбрасывая эту подушку куда подальше:
— Реванш.
— Никакого реванша. Нам с тобой вообще нежелательно бы вести такой активный образ жизни, пока мы болеем. Поэтому всё, лежим и лишний раз не дёргаемся. — улыбается Дженни, качая головой.
— Лежим, а кто-то сидит. — красноречиво смотрю я на неё.
— Лежать надоело. А так я хотя бы тебя держу. — усмехается Дженни.
Я фыркаю, закатывая глаза. Хотя мне, сука, приятно. Почему, спрашивается? Дженни же наклоняется в сторону и тянется, видимо, к телефону.
А я закрываю глаза и прикусываю нижнюю губу, охреневая от ощущений. Даже простое движение вызывает у меня такую реакцию.. Это нормально? Блять, Никита, я тебя убью! Дженни возвращается в исходное положение, и я выдыхаю, откидывая голову на кровать.
— Всё хорошо? — тут же слышу я озабоченный голос Дженни.
Ахуительно.
— Да. От облегчения выдыхаю. В школу же ходить не надо. — усмехаюсь я, не открывая глаз.
— Лишь бы в школу не ходить. — укоряет меня в шутку Дженни, на что я улыбаюсь, кивая.
— Слушай. Ты же целовалась с кем-то, да? — спрашиваю я.
Я чувствую, как рука Дженни касается моего лба.
— Ты начинаешь пугать меня своими вопросами. Хотя температуры нет. — хмыкает она.
— Отстань. — улыбаюсь я, убирая от себя её руку. — Просто ответь. Целовалась же?
— Конечно целовалась.
— А я не целовалась. Ни с кем ещё. За свою-то долгую жизнь!
— Значит рановато ещё. — усмехается Дженни.
— Отнюдь. Ты взаимосвязь видишь между моими вопросами?
— Вижу.
Я недоверчиво хмурюсь, открывая глаза.
— Видишь?
— Ну а чего тут можно не увидеть? Но я тебе, солнце, не помощник. Ищи себе парня как-нибудь без меня. — отказывается Дженни.
Я тут же закатываю глаза.
— Не видишь.
— Так, не томи. Чего ты хочешь?
— Научиться целоваться.
— Молодец. С годами придёт.
Я выдыхаю, закрывая глаза руками. Намекаешь, намекаешь..
— Да нет же. Я хочу, чтобы меня научила ты.
