Ты заслуживаешь счастья. И я помогу тебе его найти

Я прикусываю нижнюю губу, смотря на Дженни. Она уже полчаса примерно внимания на меня не обращает. Вообще никакого. Я виновата, что ли? Я, может быть, в шутку! — Дженни, я же пошутила. — шепчу я, виновато опуская взгляд. — Хорошие у тебя шутки. — слышу я её укоризненный голос. — Ну прости. — Пэй. Я пристыженно молчу. Сажусь на пол, облокотившись на холодильник. Откидываю на него голову, закрывая глаза. Молодец, Пэй. Загуби свою жизнь окончательно. Тебе же мало. Холодно. И больно. Стыдно. Все чувства разом из-за какого-то бреда. Почему всё, что потом причиняет мне боль, начинается с того, что я говорю что-то, не подумав?! Может пора бы уже мозг включать, Пэй, не думаешь?! Я открываю глаза и, прижав колени к груди, положив на сложенные на них руки подбородок, молча смотрю на Дженни. Та всё так же лежит на кровати спиной ко мне. Я долго так сижу. Очень долго, я бы сказала. Боясь издать лишний звук или хотя бы шорох. И Дженни в какой-то момент поворачивает ко мне голову. Я вжимаю голову в плечи и опускаю взгляд. Дженни выдыхает и встаёт с кровати, после чего я слышу шаги в мою сторону. Она садится, видимо, напротив меня. — Ну и чего ты здесь сидишь? — спрашивает она. — Могу и уйти. — пожимаю я плечами, поднимая на неё взгляд. — Хочешь? Если хочешь – я уйду. — Господи, Пэй, ну хватит тебе. По крайней мере, сидеть здесь. Можно же пойти и лечь на кровать. Тем более, нам с тобой нужен сон. — А ты разрешаешь? — Что ещё за вопрос? Я тебе никто, чтобы запрещать, давай с этого начнём. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться. — Дженни, прости. Правда. Я.. Я случайно. Не подумала, как обычно, ты же знаешь. Я всё сделаю, только пожалуйста, не смотри на меня с таким холодом. — шепчу я, смотря в действительно какие-то.. Не сказать, что холодные, но и отнюдь не привычные тёплые глаза. Дженни молчит. Я отвожу взгляд, чувствуя слёзы на глазах. Встаю на ноги и, засунув руки в карманы бридж, неслышно иду к выходу из комнаты. Это был мой источник тепла. Теперь я не знаю, где мне греться. Я загубила всё. Сама. Своими руками. Опять, в очередной раз. Что же я за человек-проблема такая? *** Я глажу Джереми, который уютно уместился у меня на коленях. А сама же думаю. Так, вариантов того как извиниться – дохрена. Какой выбрать? Можно, конечно, самый оригинальный.. Да, его, наверное, и использую. Я целую Джереми в нос, после чего мягко укладываю его в лежанку, которую мы сделали с Никитой. Быстро одеваюсь и, открыв окно, перемахиваю через него. Приземляюсь на мокрую землю, чувствуя привычную вибрацию в ногах и дождь, который отрезвляет меня. Я встаю и решительно направляюсь к выходу из приюта, накинув на голову капюшон. Нет уж, я буду бороться до последнего. *** Я в панике смотрю на время. 18:26. Чёрт возьми, Пэй! Где ты есть?! Я же.. Я же переживаю! Я в очередной раз набираю её номер, сохраняя в душе маленькую надежду, что она, всё-таки, возьмёт трубку. Я обошла весь приют раз тридцать, заглянула в каждую комнату, даже к директору.. Но Пэй нигде нет. Во сколько она ушла? В два часа примерно. А то есть.. Её нет уже четыре с половиной часа. Я выдыхаю, откидываясь на спинку кровати. Закрываю глаза, всё ещё прислушиваясь к гудкам. Солнышко моё.. Это ты меня прости. Я просто не знала, как отреагировать, поэтому решила сделать так.. Прости пожалуйста, я тебя непростительно сильно задела.. Только найдись, пожалуйста! Пожалуйста.. Я вздрагиваю, услышав стук в дверь. Выдыхаю, вставая с кровати и сбрасывая трубку. Кого там принесло? Я подхожу к двери и открываю её. И невольно замираю. Долгих секунд десять смотрю на неё. — Я тоже приятно удивлена. — усмехается Пэй, протягивая мне цветы и ещё что-то, но я уже не обращаю на это внимания, потому что подлетаю к Пэй и крепко обнимаю её. Она даже выдыхает от таких крепких объятий. — Господи, Пэй, ты где пропадала?! Я думала, что с ума сойду от волнения! Ты.. Я убить тебя готова! Не дай Боже ты ещё что-нибудь такое вытворишь – я отдам тебя на съедение Любовь Николаевне, я тебе обещаю! — тихо ругаюсь я. — Я обязательно тебе отвечу, как только ты перестанешь меня душить. — хмыкает Пэй, обнимая меня в ответ. Ну нет уж, терпи. Моя очередь тебя доставать с объятиями. *** — А.. Это точно обязательно? — интересуется Пэй. — Конечно обязательно. Ты и так болеешь, так ещё и под дождём путешествовала. — тут же киваю я, поворачиваясь к Пэй с феном в руках. Кивком показываю на стул. — Садись. Пэй обречённо выдыхает и идёт ко мне. Садится на стул, и я включаю фен. Начинаю сушить её волосы, заставляя Пэй хмыкнуть и закрыть глаза. В зеркале-то всё хорошо видно. Я перебираю пряди её волос, суша их и задумываясь параллельно с этим о своём. Моё солнышко... Цветы принесла, извинилась раз десять, дала себя заобнимать.. Ну просто чудо. Конечно же я её простила. И сама извинилась. В общем, мы снова счастливы. Живём в мире и согласии, как и подобает обычно. А вот насчёт поцелуя.. Нет, пока даже думать об этом не хочу. Моя реакция мне самой непонятна, поэтому пока что забуду об этом. — Я хочу кота. — заявляет вдруг Пэй. Я улыбаюсь, выгибая одну бровь и поднимая взгляд на зеркало, встречаясь в нём с глазами Пэй: — Изъявила ты это желание ещё в семь лет, поэтому не удивила. — А если серьёзно. Можно было бы взять кота и жить с ним здесь, в приюте. Ну круто же было бы. — Тебе напомнить, чем это может закончиться? Пэй хмурится, скрещивая руки на груди. Я тихо хмыкаю, качая головой. Ребёнок. — Ну он же тёплый, пушистый.. — продолжает своё Пэй. — А ещё царапает обои. — подначиваю я, поднимая её голову, чтобы поудобнее было сушить чёлку. — Мурчит. — улыбается Пэй, закрывая глаза. — Мяукает посреди ночи. — Облизывает. — Кусается. — Трётся обо все части тела. — Царапается. — Забавно чешет за ухом. — Шипит. — Засыпает на тебе. — Слишком много ест и активничает. Пэй замолкает. Я улыбаюсь, снова наклоняя её голову: — Сдалась? — Отстань. — усмехается Пэй, отмахиваясь от меня. Я хмыкаю, продолжая сушить её волосы. А Пэй же достаёт телефон и, чтобы не менять положения головы, поднимает его на уровне глаз, открывая чат с кем-то. С Никитой, как я поняла. — Меня весь приют искал? — спрашивает она, отвечая на какое-то его сообщение. — Нет, только я. — качаю я головой. — Походу не только ты. Меня хотят убить. — усмехается Пэй. — Я бы тоже тебя убила, не люби я тебя так сильно. — хмыкаю я. Выключаю фен и ещё раз перебираю пряди её волос, проверяя, не влажные ли они. Вроде нет. — Всё, свободна. Пэй опускает телефон, а я убираю фен. Перевожу взгляд на Пэй. Она улыбается, смотря в телефон. Поднимает взгляд на меня: — Если я тебе покажу красивого котёнка, то ты разрешишь мне подобрать абсолютно любого с улицы и принести сюда? Я закатываю глаза, подходя к Пэй и опираясь на спинку стула, на котором она сидит, и смотрю в её телефон. Невольно улыбаюсь. Красивый серый котёнок лежит на кровати с игрушкой в лапах и спит. Милый такой. Даже как будто знакомый. Ну нет, вряд ли я видела где-нибудь такого красавца. Только если Пэй с ним спутала. — Милый котёнок. — улыбаюсь я, потрепав её по голове. — А значит?.. — поднимает голову Пэй, смотря на меня. — А значит я найду тебе семью, где будут обожать котов. — хмыкаю я, делая так "ать" её по носу. Пэй фыркает и опускает голову, пока я глажу её, думая. Может правда? Можно включить любовь к котам в характеристику. Да, идея хорошая. Я киваю и улыбаюсь, целуя моего любимого ребёнка в макушку. Люблю её. *** Я улыбаюсь, слушая Никиту. Отругал он меня конечно до этого.. Ну да ладно. Главное, что сейчас всё хорошо. — Как Джереми? — спрашиваю я в какой-то момент. — Ой, Пэй, это пиздец! Он меня поцарапал! — тут же жалуется он, показывая мне царапину на руке. — Это потому, что он соскучился по истинному хозяину. — усмехаюсь я, рассматривая царапины. — Ну вот ты к нему и иди. — фыркает он, хватая меня за воротник футболки и толкая к двери. Я в кого-то врезаюсь, и мы вместе падаем. Я ударяюсь затылком и тут же выдыхаю от боли, чувствуя на себе вес упавшего и открывая глаза, готовая уже отчитать этого человека по полной, но вместо этого удивлённо вскидываю брови: — Дженни? — Пэй, твою мать! Смотри куда идёшь! — тут же тихо ругается она, вставая с меня на ноги и протягивая мне руку. Я улыбаюсь, принимая руку и тоже вставая на ноги: — Прости, меня толкнули. — Ладно, чёрт бы с этим. Не ударилась? — озабоченно спрашивает Дженни, рассматривая меня и отпуская мою руку. — Нет, а ты? — У меня посадка мягкая была. — усмехается Дженни. Я фыркаю, закатывая глаза. Вижу за спиной Дженни Никиту, который показывает на меня и Дженни и делает сердечко. Я посылаю ему уничтожительный взгляд. — Я тебя и искала, кстати. К тебе Саша пришёл, представляешь? — напоминает о себе Дженни. Я перевожу на неё взгляд, выгибая одну бровь: — Какой Саша нахрен? Дженни как-то недоверчиво смотрит на меня. — Ты не знаешь никакого Сашу? — спрашивает она. — Нет конечно, откуда? Всех моих знакомых и друзей ты знаешь. И среди них нет никакого Саши. — Ну тот самый, который издевался над тобой в этой школе. — поясняет Дженни. Я ошарашенно смотрю на неё: — Блондин который?! — Именно. — кивает Дженни. Я хмурюсь. Зачем этот уёбок пришёл сюда? — И ты хочешь меня к нему отвести? — уточняю я. Ну а иначе зачем она за мной пришла? — Да. Я прищуриваюсь: — Походу ты всё же ударилась. И не просто чем-то, а головой. — Да нет, Пэй. — закатывает глаза Дженни. — Я серьёзно. — Ты же помнишь, что он меня чуть не задушил? — Такое не забудешь. — Твою мать. Объясни мне логику, в таком случае, потому что лично я нихрена не понимаю. — вспыхиваю я, скрещивая руки на груди. — Пэй, успокойся, ладно? Я объясню. — Уж постарайся. — Я прекрасно понимаю твою реакцию на такое заявление, но Пэй.. Я хочу, чтобы ты вышла к нему. Просто поговорить. Я смотрю на неё во все глаза. Что, блять? Дженни выдыхает, увидев моё выражение лица. — Пэй, он вроде не с плохими намерениями. Поверь мне. Он тебя не тронет. А если и тронет – это ему же во вред будет, так как будете вы разговаривать у входа, а там у нас стоит охранник. Пожалуйста, выйди к нему. Просто поговорите и разойдётесь. — просит меня Дженни. — Да не пойду я к этому мудаку! С какой такой радости я должна удостаивать его своим вниманием? Он избивал меня! — возмущаюсь я. Дженни осматривается, после чего берёт меня за руку и ведёт в сторону выхода из столовой. Как только мы выходим, Дженни останавливается и скрещивает руки на груди, отпуская меня. — Пэй, я тебя очень прошу. Пожалуйста, сходи и поговори. Ради меня. — шепчет она. — Ты можешь мне нормально объяснить? Зачем мне к нему идти? — спрашиваю я, чеканя каждое слово. Дженни выдыхает. Довольно долго смотрит на меня, прежде чем ответить: — Пэй, он с цветами. *** Я спускаюсь ко входу. Засовываю руки в карманы джинс и выдыхаю. Поднимаю взгляд. О Боже. Дженни была права. Саша (как оказалось) ходил взад-вперёд с цветами в руках и смотрел под ноги. Я, готовая защищаться, подхожу к нему. Он, услышав шаги, тоже поднимает взгляд. И тут же останавливается. Я останавливаюсь в двух шагах от него, окидывая подозрительным взглядом. Он был в белой рубашке и тёмно-синих джинсах, а поверх рубашки была кожаная куртка. Светлые волосы мокрые. Я бросаю взгляд на окно. Да, за ним идёт дождь. Снова перевожу взгляд на Сашу. — Чего хотел? — отнюдь не вежливо спрашиваю я. Он опускает взгляд, морщась. — Пейтон, я хотел бы извиниться. Прости за то, что вытворял с тобой в школе. Обещаю, что больше такого не повторится. — извиняется он, после чего протягивает мне цветы. Теперь морщусь я. Цветы ненавижу просто. — Засунь свои цветы и извинения знаешь куда? — едко произношу я. — Пэй, ну прости. — Ещё раз так меня назовёшь – я тебя вышвырну в окно с твоими цветами. — цежу я, отмахиваясь от его руки, в которой он держал цветы. — И вообще, тебя послали извиниться? Он поднимает на меня взгляд. Желваки заходили на его скулах, но обладатель кивнул. — Отлично. Я передам, если вдруг кто-то спросит, что ты извинился. А теперь иди отсюда нахер, пока я серьёзно не вышвырнула тебя. — бросаю я, после чего разворачиваюсь и иду обратно. — Пэй! Дай, пожалуйста, свой номер телефона! — слышу я сзади. Оборачиваюсь, гневно смотря на него. — Многого хочешь! Пошёл нахрен отсюда! — Ну пожалуйста, Пэй! — просит меня Саша, подходя ко мне. — Зачем? — Просто так. Пожалуйста. Я отстану, если ты мне дашь свой номер. — снова просит он. — О Господи, за что мне это всё? — с тихим стоном откидываюсь я на стену. Опускаю голову, смотря в ярко-голубые глаза напротив. — Записывай. И чтобы через минуту тебя здесь не было, понял? Саша кивает, доставая телефон из кармана джинс: — Понял. Диктуй. *** — Никита, родной, мне нужна твоя помощь! — налетаю я на Никиту, который собирался куда-то пойти. — Воу-воу, подруга, полегче. — усмехается он, отстраняя меня от себя. — Кто тонет, где пожар? — Да бля, это стихийное бедствие уже ушло, но всё равно. Итак, поздравляю тебя. Отныне твой номер – мой номер, а ты – это я. Всё понял? — спрашиваю я. И улыбаюсь, увидев его выражение лица. — Присядь. Он послушно садится на кровать, а я сажусь на тумбочку рядом с ней. — Поясняй. Я нихрена не понял. — тут же просит Никита. — Оно и очевидно. Джереми спит? — спрашиваю я между делом. Никита кивает. — Умница, папаша. Итак. Помнишь день, когда мы вчетвером разбили машину одного долбоёба? — Сложно забыть. — хмыкает Никита. — Верно подмечено. И этот самый долбоёб пришёл сегодня в приют, чтобы извиниться передо мной за то, что издевался надо мной в школе. Даже цветы припёр. — презрительно фыркаю я, заставляя Никиту усмехнуться. — Я честно пыталась послать его нахер, но в обмен на то, что он отстанет от меня, я отдала ему свой номер телефона. Потому что он там чуть ли не на коленях его выпрашивал. Ну а я что, совсем идиотка, что ли? Сейчас бы я дала ему свой номер, ага. Размечтался. И.. Я дала ему твой номер телефона. Никита удивлённо вскидывает брови. Я примирительно улыбаюсь. — Это ты хочешь сказать, что если он мне напишет – я должен притворяться тобой? — уточняет он. — Ну тебе же не сложно, верно? А подругу свою лучшую выручишь. — киваю я. — Ну ты даёшь, Пэй. А если он узнает, что это не ты? — Не узнает, не переживай. Никита выдыхает и откидывается на стену, закрывая глаза. — Ладно, чёрт с тобой. Выручу. — усмехается он. Я облегчённо выдыхаю, обнимая его. — Спасибо большое, Никит, я в долгу. Он хмыкает и обнимает меня в ответ. А я же улыбаюсь, закрывая глаза. Хорошие друзья у меня, всё же, остались. *** Я хмурюсь, наблюдая за тиннерами. Оливер с Джаспером о чём-то увлечённо беседуют, а в другом конце столовой смеются Пэй с Никитой. Что произошло? Они поругались? Но из-за чего? Из-за чего тиннеры, дружащие уже почти третий год, могли поругаться? И как узнать об истинной причине их ссоры? Потому что Пэй явно ничего не собирается говорить. Я выдыхаю, откидываясь на стену. Смотрю на Пэй. Она что-то серьёзное рассказывает Никите, но тот, видимо, шутит, и Пэй тут же улыбается. Такая улыбка.. Из-за этой улыбки её лицо как будто вмиг посветлело и стало таким.. Привлекательным? Может быть. И да, после улыбки, совсем скоро, слышится и смех Пэй. Не знаю как, но я услышала её смех, находясь в другом конце столовой, среди множества разных голосов. Именно смех Пэй отдаётся у меня в сердце каким-то теплом. Я невольно улыбаюсь. А Пэй же вдруг переводит взгляд на меня. Наши глаза встречаются. Я не скрываю своей улыбки, и Пэй тоже. И, чёрт возьми, создаётся впечатление, что мы одни. Одни во всей столовой, во всём приюте, во всём городе, во всём мире.. Но Пэй отводит взгляд, и прекрасное ощущение пропадает. Испаряется. Я почувствовала странное желание.. А именно – мне хочется, чтобы Пэй снова обратила на меня внимание. Может я просто соскучилась по ней? Вполне возможно. Я киваю, соглашаясь со своими мыслями. Да, скорее всего. И вовсе незачем придумывать себе какой-то бред. Я осматриваюсь. Надо отвлечься. А то у меня какие-то странные мысли в голову лезут. Я начинаю следить за маленькими детьми. Они что-то оживлённо обсуждают, очень эмоционально размахивая руками. Я невольно улыбаюсь. Господи, Пэй же такой же когда-то была. Так же эмоционально что-то рассказывала, радовалась.. — А я говорила, что тебя тянет на тех, кто помладше. — слышу я вдруг насмешливый шёпот, а потом и чувствую, как опирается локтями на спинку моего стула Пэй. — Отвали. — хмыкаю я, поворачиваясь к ней. — Ничего личного, просто наблюдения. — усмехается Пэй, пожимая плечами. — Ну признайся, нравятся помладше? — Может и нравятся, но не семилетние. — фыркаю я, отворачивая от себя её лицо. — А если добавить десяток, уже более-менее? — не отстаёт Пэй, беря мою руку в свою и несильно сжимая её, отстраняя от своего лица. — Семнадцатилетние? Твой возраст, хочешь сказать? — подначиваю я. Пэй насмешливо прищуривается: — Конечно. Я же и пришла к тебе за тем, чтобы кадрить. — Как думаешь, у тебя получается? — интересуюсь я. Пэй всматривается в моё лицо. Я улыбаюсь, выгибая одну бровь. — У меня есть смутное ощущение, что нет. — обиженно бормочет она, заставляя меня хмыкнуть. — Но если я сделаю, например, так.. — она мягко переворачивает мою руку, которую до сих пор держала в своей, и целует её. Тут же поднимает на меня взгляд. Я усмехаюсь, смотря в тёмно-синие глаза. Пэй выдыхает. — Совсем нет? — Ну нет, не совсем. Всё-таки это приятно. — успокаиваю я её. Пэй фыркает, отпуская мою руку: — Ну конечно приятно, я не каждого удостаиваю такой честью. — Я рада, что я у моего солнышка особенная. — улыбаюсь я, обнимая её за шею, притягивая к себе и незаметно целуя в щеку. Пэй хмыкает, а я чувствую тепло её кожи. Не температура? — Как чувствуешь себя? — спрашиваю я, отстраняясь и рассматривая её. Взгляд падает на её чёрное худи. Тоже мёрзнет? Вообще все ходят в футболках и чём-то подобном, и только мы с Пэй в довольно-таки тёплой одежде. Я – в свитере, она – в худи. Но я замечаю ещё кое-что. Хмурюсь, отряхивая худи Пэй. — Ты чего в какой-то шерсти вся? Пэй замирает. Я непонимающе поднимаю взгляд на тёмно-синие глаза. — Шерсти? Да нет, вряд ли. — хмыкает Пэй, после чего, не дав мне ответить, сама отвечает на первый мой вопрос. — Более-менее. Только трясёт из-за холода, а так нормально. Я киваю. Хорошо. — Ты же в курсе, я надеюсь, что ты со мной какое-то время живёшь? — спрашиваю я между делом. Не успевает Пэй ответить, как вдруг к нам подходит директор. — Дженнифер, я узнал о том, кто написал оскорбительное слово на щеке Оливера! — сообщает он. — И кто же? — тут же заинтересованно спрашиваю я. Убью этого человека сразу же. — Грант Никита. — следует ответ. Я удивлённо вскидываю брови. Перевожу взгляд на Пэй, которая тут же отводит свой. Так, так, так.. Кто-то будет сейчас отчитываться передо мной. Причём серьёзно. *** Я морщусь, слушая обвинения Дженни. Это длится уже где-то полчаса. Сначала она на нас с Никитой орала, но сейчас уже более-менее успокоилась, но всё равно отчитывала так, как может только она. Жёстко, но справедливо. Наконец тирада заканчивается тем самым вопросом, который я ненавижу слышать от Дженни после такой лекции: — Зачем вы это сделали? Мы с Никитой переглядываемся. Нет, мы не станем говорить истинную причину. Это как негласное обещание. Никто не узнает об этом из моих уст. Даже Дженни. — Мы же просто дурачимся. — оправдываюсь я, переводя взгляд на Дженни. — Мне не нравится уже ваше "дурачимся". Господи, вы хоть понимаете, что это было унизительно? И по отношению к кому? По отношению к Оливеру! К вашему другу! — возмущается Дженни. Мы с Никитой снова переглядываемся. Мой взгляд холодный, а вот взгляд Никиты грустный. Я выдыхаю, снова переводя взгляд на Дженни. — Он заслужил. — цежу я. — Так, подожди. Давай подробнее. Что между вами, чёрт возьми, происходит? То вы игнорируете друг друга, то ругаетесь, то потом и такое вытворяете! Что происходит? Поругались? Ну так скажите мне об этом! Почему я должна узнавать об этом подобным образом?! — вспыхивает Дженни. Я чувствую, как заходили желваки на скулах. Перед глазами у меня избитый Никита со слезами на щеках и замахнувшийся на него Оливер. Гнев закипает во мне мгновенно. Я медленно встаю с кровати, сжимая руки в кулаки до побеления костяшек. — Ох нет, мы не просто поругались.. Этот сукин сын Оливер, ваш всеми обожаемый, сделал ужасную вещь! Бросил нас, с Джаспером на пару! Они оба нас предали! Поэтому радуйся, что это был маркер, потому что мог быть и прикуриватель! Спасибо Никите, образумил меня! Но если я, мать твою, снова услышу хоть что-то, касающееся нас с Никитой от Оливера, то я возьму что-нибудь и похуже, это я обещаю! — вспыхиваю и я, чувствуя дрожь в руках от ярости. Повисает тишина. Дженни смотрит на меня во все глаза, пока я пытаюсь утихомирить вспыхнувший гнев. Через пару минут мне это удаётся окончательно, и я понимаю, насколько страшные вещи сказала. Блять.. — Извини, я на эмоциях. — извиняюсь я, чувствуя спиной взгляд Никиты и смотря в серо-зелёные глаза напротив. Дженни качает головой, видимо не в силах даже слова сказать. — Пэй, ты перегнула палку. — слышу я сзади себя голос Никиты. — Согласна, может быть сказала чуть больше нужного. — киваю я, поворачиваясь к нему. — Но мне сложно держать в себе такие эмоции. Ты же понимаешь, не выговорись я сейчас – потом может пострадать ни в чём не повинная мебель. Я и так сдерживаю свои эмоции как могу, когда Оливер даже случайно бросает взгляд в мою сторону, а тут такое. — И всё же, Пэй, Дженнифер-то теперь вся бледная. Контролируй себя как-нибудь при ней в следующие разы, хорошо? — аккуратно произносит Никита. Я поворачиваюсь к Дженни. И да, Никита прав. Она действительно побледнела и до сих пор в шоке смотрела на меня. — Как думаешь, если я к ней аккуратно подойду, чтобы обнять и успокоить – она вылетит отсюда с криком «помогите, здесь психи!»? — тихо интересуюсь я у Никиты. Тот хмыкает и, видимо, пожимает плечами: — Понятия не имею. Но можешь проверить. Я фыркаю и действительно осторожно иду в сторону Дженни. Та молча следила за мной, но не отшатнулась. Я подхожу к ней и останавливаюсь в двух шагах. — Скажи мне, что ты меня не боишься. Но только если это правда. — прошу я. — Не боюсь. Просто неожиданно было. — хмыкает Дженни, и я тут же крепко обнимаю её. Она обнимает меня в ответ, положив щеку на моё плечо. — Я сказала.. — ..не подумав. Знаю. — заканчивает за мной Дженни. Я хмыкаю, кивая: — Именно. Прости. — Не прощу только в том случае, если ты серьёзно это сделаешь. — Не буду я этого делать, ты что? Я на психа похожа? — фыркаю я. — Ну знаешь, мало ли. Хотя тебе я доверяю. — Ну вот и всё. Не трону я вашего драгоценного Оливера. — обещаю я, начиная гладить её по голове, чтобы успокоить окончательно. — Насчёт этого мы ещё поговорим. — обещает в свою очередь Дженни. Я хмыкаю, кивая. Лады. — Но от директора вам прилетит по первое число. Потому что отговорка, что вы поругались, не прокатит. Я уже пробовала. — сообщает Дженни. Я поворачиваюсь к Никите, не отпуская Дженни. — Как думаешь, насколько нам пиздец от одного до десяти? — интересуюсь я. — Нас заставят написать друг на друге нестирающимися маркерами "гей" и "лесбиянка". — усмехается тот. — Я – гей, а ты – лесбиянка? — в тон ему отвечаю я. — Именно. — смеётся он. — Быстро оба прекратили. А то я на вас самолично напишу такие слова, что вы сгорите со стыда. — осаждает нас Дженни. — Ладно, ладно, прости. — улыбаюсь я, утыкаясь носом ей в макушку. — И что мне с вами, идиотами, делать? — интересуется Дженни, продолжая обвивать мою шею руками, но немного отстраняясь, чтобы смотреть мне и Никите в глаза. — А чего это сразу «с идиотами»? — возмущаюсь я. — А как мне ещё вас обозвать? На «дети» вы уже не обижаетесь. — резонно замечает она. — Логично. — киваю я. — Ничего не делай. Нам и так от директора полный пиздец светит. Ты уже своё нам прочитала, поэтому пожалей, пожалуйста. — Я подумаю. Так, ладно. Вперёд к директору – наказание отбывать. — усмехается она, после чего отстраняется от меня. Ко мне подходит Никита, и мы уже друг другу улыбаемся, как вдруг Дженни нас обоих хватает за воротники худи и футболки. — Хрен вам, а не сбежать, поняли? — Как ты это делаешь? — удивляется Никита. — Не важно как. Главное – что наш план провалился с треском. — фыркаю я, скрещивая руки на груди. — А ибо нехрен, дорогие. — усмехается Дженни. — Вас тащить или сами дойдёте? — интересуется она. Мы с Никитой в очередной раз переглядываемся и тяжело выдыхаем. От судьбы, как говорится, не убежишь. *** — Что будем делать с Джереми? — интересуюсь я, моя шваброй полы. — А что с ним? — спрашивает в ответ Никита, протирая столы. — Ну понимаешь... — я облокачиваюсь на швабру, останавливаясь. — Мы здесь ещё, как минимум, на полчаса. Учитывая то, что прошло уже три часа. Выйти мы не не можем, потому что нам приставили охрану. — фыркаю я, кивком показывая на Дженни, которая облокотилась на дверь, скрестив руки на груди и наблюдая за нами. Ну и, конечно же, никуда не выпуская. — А Джереми? Он же голодный наверняка. А если он вдруг начнёт мяукать – это всё, пиздец. Нас с поличным просто поймают. Никита задумывается, продолжая протирать стол: — Ну.. Ты можешь попробовать выйти. У тебя преимущество в лице Дженнифер, поэтому.. Я перевожу взгляд на Дженни. Она внимательно следит за мной и за Никитой. — Думаешь? — сомневаюсь я. — Не попробуешь – не узнаешь. — И то верно. — киваю я, после чего оставляю швабру на произвол судьбы и иду к Дженни. Она тут же переводит на меня взгляд. Выгибает одну бровь. Я подхожу к ней и останавливаюсь. — Могу выйти? Ненадолго. На пять минут, ни больше, ни меньше. Честно. Уложусь в эти пять минут и вернусь. — обещаю я. — Работай давай, шутница чёртова. — кивком показывает она на швабру. — Ну Дженни, пожалуйста. У меня дело важное. — умоляю я её. — Пэй, нет. Наказание есть наказание, поэтому иди и отрабатывай. — качает головой Дженни. — Ну пожалуйста, мне очень надо. Экстренный вызов. — Пожар, преступники, болезнь? Я хмурюсь, качая головой. — Значит иди и работай. Подождёт твоё дело. — отрезает Дженни. — Ну Дженни, пожалуйста! Это действительно важно. Не будь это так важно, я бы упрашивала тебя сейчас так? — резонно замечаю я. — Пэй. — Ты заставляешь меня унижаться. — выдыхаю я, опускаясь на колени и поднимая умоляющий взгляд на Дженни. — Пожалуйста, Дженни! Она выдыхает, закатывая глаза. Кладёт руку мне на плечо, сжимая воротник футболки и тянет его наверх, заставляя и меня подняться. — Бегом. У тебя две минуты. — Я тебя не забуду! — тут же говорю я, быстро целую её в щеку и выбегаю из столовой в сторону туалета. Бедный Джереми... Я бегу, родной! *** Я продолжаю наблюдать за Никитой, но мыслями в том моменте, когда Пэй поцеловала меня в щеку. Любимый мой ребёнок.. Как мне понравился этот поцелуй, кто бы знал! Нет, мне и до этого нравились поцелуи Пэй в щеку, но этот воспринимается как-то по-другому.. Но мне нравится. Мне очень нравится. В столовую вдруг кто-то влетает, падая на пол с криком: «я вовремя!». Я спокойно смотрю на часы. Качаю головой, опуская часы и поднимая взгляд на Пэй, которая уже встала на ноги и начала отряхиваться: — Врёшь. Я дала тебе две минуты. А прошло три. — Не может быть. Я пришла вовремя, ничего не знаю. — фыркает Пэй. — Скорее уж влетела. — хмыкаю я, бросая ей швабру. Она ловит её, и я тут же кивком показываю в конец столовой. — Шагом марш. Больше не отпущу, ты обещания не сдерживаешь. — Я не виновата в том, что у тебя часы спешат. — бормочет Пэй, разворачиваясь и идя в указанном мною направлении, закинув швабру на плечо. Я невольно улыбаюсь, качая головой. Ребёнок маленький, честное слово. Но за это я её и люблю. И плевать, что она набедокурила и сейчас отрабатывает наказание под моим пристальным взглядом. Я всё равно её люблю. Вытвори она хоть конец света – я буду её любить. Посмертно конечно, но тем не менее. — Люблю тебя, солнышко. — шепчу я, улыбаясь. — Очень сильно люблю.