Эпилог

      — Портман, что это?       — Сэр…       — Вам двоим позвонили, значит, вы беретесь за дело. Вы знаете правила. Это же так просто. У тебя проблемы с этим?       — Нет, сэр.       — Слушай, я понимаю. Это лишь побег подростка. Заноза в заднице, но кто-то должен заняться этим.       — Сэр, если я правильно понимаю, отец — его близкий друг?       — Я занят. Принимайтесь за работу.         Я постучал по экрану, завершив разговор, но последние слова Мэтта всё ещё звучали у меня в голове. Иногда он вёл себя как мудак, но всё-таки был довольно умён и, самое главное, он был нашим лидером. Я не собирался искать ответы прямо сейчас. Хотя в ближайшее время я определенно не смогу уснуть. Особенно с мигренью, поразившей мою голову.       Я положил телефон на стол и подключил его к зарядке, откинулся на спинку стула и закрыл глаза, пока головная боль вгрызалась в мой череп. Свет экранов передо мной сиял сквозь мои веки, чертовски раздражая. Большим пальцем ноги я выключил мониторы один за другим. В комнату вернулась благословенная темнота, единственным звуком был равномерный шум корпусных вентиляторов с рабочего стола. В любой другой день они раздражали бы меня так же сильно, работая гораздо громче, чем нужно, но сегодня мне хотелось чего-то, что заглушило бы все мои мысли.       Я вернулся и ненавидел каждую чёртову секунду этой жизни. Этот мир отстой.       Даже запах был неправильный. Всё пахло слишком чистым, слишком фальшивым. Я уже соскучился по густым лесам и огромным горам, по замкам и деревням, по рыночной площади и по фестивалям. Да, иногда там пахло дерьмом, но, в конце концов, это тоже имело своё очарование. В этом запахе было больше характера, чем в запахе моей пыльной комнаты.       И люди. Боже, люди. В лучшем случае они были хоть немного интересными, с историями, которые стоило послушать, и жизнями, которые действительно имели значение. В худшем… У меня было много способов справиться с ними.       Завтра будет действительно хреновый день. Во-первых, я никогда особо не любил школу. Это всегда казалось огромной тратой времени. Я уже знал всё, что нужно было знать, но мне приходилось сидеть на уроках, пока учителя бубнили и бубнили. Мне приходилось продираться сквозь груды бреда в поисках нескольких крупиц действительно полезной информации. Интернет научил меня больше, чем кто-либо другой.       Но в моём отчаянии, проникающем в разум, было и кое-что компенсирующее это чувство. Я же снова мог пользоваться интернетом. Пожив без электричества несколько лет, начинаешь понимать, какое это прекрасное и великое изобретение. С помощью нескольких нажатий на клавиатуру я мог мгновенно заговорить практически с кем угодно в любой точке мира.       Я только что вернулся из мира, где самый быстрый способ общения (за исключением рискованного и истощающего магического таланта) это поездка верхом на лошади, и эта мысль сводила меня с ума. Координация групп солдат, находящихся на расстоянии сотен миль друг от друга, в эффективную боевую силу сама по себе была достаточно сложной задачей, а лошади всегда устают быстрее, чем ты этого ожидаешь. Люди, которым я помог завоевать огромное количество земель, могут подтвердить это.       Пока я сидел, вспоминая свои старые кампании, в дверь моей спальни постучали.       О, чёрт.       — Карл?       Чёрт, чёрт. Это был мой отец.       — Карл, какого хрена ты там делаешь так поздно?       Мог ли я просто притвориться, что на самом деле сплю? Весь свет был выключен. Я сомневался, что он войдет, чтобы проверить. Это казалось лучшим вариантом.       — Я слышал, как ты говорил с кем-то. Ты же знаешь, что тебе нельзя ложиться так поздно.       Просто не обращай на него внимания. Просто продолжай игнорировать его.       — Ладно, мы поговорим об этом завтра, молодой человек.       Я слышал, как он уходит, как звук тяжелых шагов удаляется в ночи.       Молодой человек? Понимал ли он, с кем разговаривает? Я мог… Нет, стоп. Я ничего не мог. У меня больше не было никакой силы.       Неожиданно у меня на глазах выступили слёзы. Я беззвучно заплакал. Это чувство преследовало меня с тех пор, как я проснулся. Оно нарастало, медленно, но верно, подобно приливу и волнам, поднимающимся на берег всё выше и выше. Всё, ради чего я работал, все тренировки, на которых я потел и истекал кровью… всё исчезло. За одну ночь я превратился из одного из самых устрашающих людей во многих королевствах в… это.       Я поднял руку и открыл глаз, рассматривая её. Она была такой тощей и хрупкой. Конечно, я всё ещё мог поднять изрядную массу. Я не был совсем слабым, но всё относительно. Есть над чем поработать.       Я смахнул слёзы с глаз, наклонился вперёд и снова включил мониторы. Пора приниматься за работу. Мне нужна информация. Мне нужно точно знать, что только что произошло.       Я начал набрасывать заметки. Очевидно, мы исчезли в одном месте и вернулись в другом, и между этим всем прошло всего несколько часов. Для нас за столь короткое время прошло семь лет. Мы стали старше, изменились ментально, но физические преобразования полностью исчезли. Всё это можно было бы легко объяснить магией, к лучшему это или к худшему. Магия была реальной в Сиравейле и каким-то образом просочилась и заманила нас в свою паутину на семь долгих лет. Семь лучших лет моей жизни.       Чёрт бы всё побрал.       Я открыл браузер, но, как и ожидалось, мои поиски оказались безрезультатными. Каждая вариация на тему «Сиравейл», которую я мог придумать, давала мне одни и те же результаты: статьи о парке и лесе внутри. Я бегло просмотрел их, но ничего полезного не нашёл. Я всё равно начал собирать папку с закладками, на всякий случай, если они окажутся полезными в будущем. Я расширил свои поиски, добавив мелкие детали мира на другой стороне в запрос, и получил ноль совпадений или смутные связи с фантастическими романами и играми, которые, как я уже знал, не содержали ничего нужного мне.       Хотя в каком-то смысле я был рад. Несмотря на прошедшие годы, я всё ещё хорошо разбирался в интернете. Может быть, я ничего и не нашёл, но, по крайней мере, я знал, как ничего не найти. Я глубоко погрузился в старые форумы и древние доски объявлений, выискивая сообщения прошлых лет. Это было почти похоже на то, как я работал с Рейниром, открывая старые свитки глубоко в хранилищах замка. Только теперь из-за своих неудач я впадал в ещё большее отчаяние, а вместе с ним меня охватила и паранойя.       Мэтт прав насчёт того, что нам нужно быть осторожными. Если люди нам не поверят, нас наверняка запрут в психушке. Я содрогнулся при этой мысли. Попасть в ловушку в бесцветное, стерильное здание, лишившись свободы, пока мир считает тебя болтливым дурачком? Я бы скорее покончил с собой.       Но была и другая крайность. Что, если они поверят нам? За нами может начать охотиться кто угодно. Существовало множество правительств, которые могли бы ухватиться за возможность использовать целый новый мир, полный ценных ресурсов. А магия? Какая мировая держава не хотела бы, чтобы магия была на их стороне?       Нет, я должен замести следы. Я использовал все доступные на данный момент меры предосторожности, маршрутизируя свои соединения через несколько частных сетей и обеспечивая сквозное шифрование для всего. Никто не узнает, откуда приходят мои сообщения.       Я оставлял комментарии на те заброшенные посты на старых форумах о фэнтези, писал тем людям, которые утверждали, что действительно путешествовали в другие миры. Мало у кого были какие-либо ответы, большинство пользователей предполагали, что они сумасшедшие или просто троллят. Я не сбрасывал их со счетов только за то, что у них было неправильное название мира или несколько неправильных деталей. Возможно, они тоже прятались, как и я, или могли получить информацию от плохо обученных крестьян и дикарей. На действительно древних форумах, датируемых началом второго тысячелетия, я также отправлял электронные письма, когда это было возможно.       Задействовав все ресурсы, что мог, я выключил компьютер и скользнул обратно в постель. Мой разум всё ещё гудел так же яростно, как вентиляторы в моём компьютере. Несмотря на то, что прошло всего несколько минут, я начал иррационально раздражаться из-за того, что мой телефон не сразу завибрировал с результатами, электронные письма не хлынули потоком от «путешественников», благодарных и жаждущих связаться со мной. Конечно, я мог бы логически напомнить себе, что было уже больше двух часов ночи, а на восточном побережье, откуда было большинство этих постов, – пять утра. Многие из этих респондентов, если они вообще поддерживали свои учетные записи, скорее всего, спали, а не просматривали доски объявлений в этот час.       Я ничего не мог с собой поделать. Мне нужно было найти больше таких, как я.       Я ворочался с боку на бок, казалось, несколько часов, а мой телефон упорно молчал. Затем я услышал, как с жужжанием и толчком мой телефон соскользнул со стола и упал на пол.       Я вскочил с кровати и нетерпеливо схватил его.       Было 7 утра, и у меня зазвонил будильник.

***

      Я не стал тратить время на сборы в школу.       У меня его было итак совсем мало, зато имелось много других дел, которые я хотел сделать до ухода.       Я сразу же зашёл в интернет, проверяя каждое сообщение, которое оставил. Пока никаких ответов или обновлений, но в этом не было ничего удивительного. Я просто хотел убедиться в том, что я действительно написал это, что мне всё это не приснилось. Интернет не врёт.       Что ж, иногда это случается и вызывает злобу, но ничто не могло просто стереть мои публикации с лица земли. В конце концов, ничто никогда не пропадает из интернета бесследно.       Теперь мой разум немного успокоился, я достал свой телефон и попытался собраться с мыслями для единственного сообщения, которое не смог отправить прошлым вечером. Я прокрутил свои контакты, пока не нашел Блейка, далеко внизу списка из-за его фамилии. Свартхольм – такая потрясающая фамилия. Я ревновал. Нона звучала намного лучше, чем Стокельсон.       Чёрт возьми, даже у Джен и Мэтта фамилии были лучше, чем у меня. Мэтью Вестин звучало простовато, но с правильной подачей это имя могло быть чертовски пугающим. А я наблюдал за работой Мэтта, и поверьте мне, он был именно таким человеком, кому эта фамилия шла. Я был довольно хорош на пике своего мастерства, но даже если бы я всё ещё был в лучшей форме, я думаю, что наш бой закончился бы лишь ничьей. Сейчас, очевидно, даже это было бы не так легко.       Несмотря на то, что Джен была младшей сестрой Мэтта, у неё была другая фамилия. Силвердейл, такая же, как у ее матери. Дженнифер Силвердейл. Даже её имя было прекрасным. Я не знал истории, стоящей за этим несоответствием, но, честно говоря, я едва знал о существовании Джен до той самой ночи, а настоящую Джен я узнал только шесть лет спустя.       Я определенно сожалел, что не познакомился с ней раньше. Но оглядываться назад – неблагодарное занятие.       Имя Блейка соответствовало его акценту, он родился и вырос в Швеции. Он был моим лучшим другом с того самого дня, как его семья переехала в Кремниевый лес, когда ему было десять. Мы познакомились на мероприятии в крошечном магазине видеоигр, когда мы оба пришли на показ нового игрового дополнения в один и тот же день. Я потратил годы на его поиски, когда мы расстались, и теперь мне казалось, что я вернулся в те дни.       Его отец уходил на работу довольно рано, а мать работала дежурной медсестрой по ночам. Ни один из них не вернулся бы домой рано утром перед школой. Я нажал вызов, и мой телефон начал подключаться по проводам, чтобы дозвониться до их домашнего телефона.       Я представил, как он звенит, эхом разнося звук по их дому. Я прекрасно представлял себе всё — каждую ступеньку лестницы, каждый угол и поворот коридора наверху. Тёмно-зеленый ковёр, бледно-голубые диваны. Кот Блейка, скорее всего, бездельничал на ступеньке на полпути вверх по лестнице, нежась на солнце. Иногда мне казалось, что я знаю их дом лучше, чем свой собственный.       Блейк так и не подошёл к телефону. Когда звонок прекратился, я услышал голос Аделы через их автоответчик:       — Спасибо, что позвонили в резиденцию Свартхольмов. В данный момент нас нет на месте, поэтому, пожалуйста, оставьте сообщение, и мы скоро свяжемся с вами. Спасибо!       Я снова и снова напоминал себе, что это ничего не значит. Блейк мог уже уйти. Я сам уже должен был уйти в школу. И я опоздаю, если не прибавлю ходу.       Однако мне пришлось оставить сообщение. Я бы имел дело с большим количеством неприятностей, если бы просто оставил пустое сообщение и свой номер в истории их звонков. Лучше просто разобраться со всем сейчас.       — Привет, это Карл. Мне просто нужно было кое о чём спросить Блейка, но, думаю, он уже ушёл в школу. Не обращайте на меня внимания.       Я встал и пошёл за сумкой. Когда рука ухватилась за ремень и потянула его, я почувствовал острую боль. Я отпрянул, тупо уставившись на руку. Моё лицо вспыхнуло, когда я понял, что происходит. Мне было неловко, даже несмотря на то, что никто не видел моей ошибки.       Конечно, я не мог поднять сумку так просто. Я больше не был сильным. Мой мозг ещё не свыкся с потерей мышц, с возвращением к более слабому и молодому телу. Я пытался поднять сумку, набитую множеством учебников, ноутбуком, школьными принадлежностями, тетрадями. Мне придётся приложить гораздо больше усилий, чем я привык.       Теперь смущение превратилось в ярость от разочарования. Я этого не заслужил. Я сражался и проливал кровь за свои достижения, за власть, которую я приобрел. Но меня отбросило назад в жалкую жизнь, от которой я так отвык. Я не должен быть здесь. Мне здесь больше не место.       Отец уже ушёл на работу. Мать пропалывала сад на заднем дворе. Она оставила для меня ланч на кухонном столе. Она помахала мне через окно. Я схватил коричневый бумажный пакет и помахал в ответ, прежде чем повернуться и направиться к двери. У меня оставалось всего пятнадцать минут, чтобы добраться до школы, а это значило, что меня ждёт долгая пробежка.       Закрыв за собой дверь, я спустился по подъездной дорожке и вышел на тротуар. Характерные черты пригорода заполнили всё пространство вокруг меня, во всей своей мягкой красе. Мусоровозы, вздымающие клубы чёрного дыма. Вертолёты с тяжелыми бьющими лопастями, пролетающие над головой. Сотни машин вдалеке, наполняющие воздух непрекращающимися стонами. Каждый новый звук раздражал меня ещё больше. Несколько приятных звуков, таких как щебетание птиц и шелест ветра в ещё не опавших листьях, были заглушены человеком, который работал по дереву с помощью настольной пилы в своем гараже с широко открытой дверью. Проходя мимо, я пристально посмотрел на этого мужчину, но он не поднял взгляд. Блейк, всегда гордившийся своими работами по дереву, точно высказался бы по поводу того, как много материала мужчина тратит впустую.       Блейк.       Я делал всё возможное, чтобы не думать о нём. Я высказал Мэтту свои смутные надежды прошлой ночью, но знал, что мне всё же стоит мысленно подготовиться к альтернативному варианту. Я не ожидал, что смогу увидеть его в ближайшее время. Он каждый день ездил на автобусе с дальнего конца города, и я вряд ли встречусь с ним по крайней мере до второго урока. Мэтт должен был столкнуться с ним первым, на первом уроке. Мэтт сможет ввести его в курс дела и рассказать, что мы будем делать дальше.       В любом случае, каков был план? Я ещё не думал об этом. Я проверил телефон, когда одевался утром, но ответа так и не получил. Сегодня вечером я смогу продолжить раскопки, но интернет, похоже, не оправдал моих надежд. Библиотека станет моей следующей остановкой. Что-то, где-то должно было дать мне ответ на то, что произошло, и, что более важно, как мы могли бы обратить это вспять.       Прогулка до школы прошла быстрее, чем я ожидал. Каждый поворот и каждая улица всё ещё были выжжены в моем мозгу за те несколько лет, которые я провёл, посещая это дурацкое место.       Когда школа появилась в поле зрения, она стала символом того, что я больше всего ненавидел в этом мире. Мои глаза осмотрели весь кампус, еще раз вбирая в себя это зрелище. Я думал, что избавился от школы навсегда. Что это был всего лишь ночной кошмар, но даже он полностью исчез спустя годы. Снова столкнуться с адом, из которого я сбежал, было почти ошеломляюще. Если бы не Блейк, Джен и Мэтт, ждущие внутри, я бы не сделал больше ни шага.       — Эй, Карл!       Я напрягся, но быстро сообразил, что голос был дружелюбным. Это был Кайл, тот, кого я раньше считал другом. Кто-то, кого я забыл, и определённо не ожидал встретить первым сегодня. Я повернулся, чтобы поприветствовать его, и получил большую толстую книгу. Руководство по настольной игре «Подземелья и Драконы».       — Извини, что так долго не возвращал, — сказал Кайл, тяжело дыша. Он, по-видимому, какое-то время бежал, чтобы догнать меня. — Спасибо. Печатная книга здорово помогла нашей сессии.       — Конечно.       Я снял рюкзак и сунул руководство внутрь. Оно едва помещалось, но по сравнению с некоторыми магическими томами, которые я просматривал за последние семь лет, оно практически ничего не весило. Конечно, с той силой рук, которая у меня была сейчас, вес сумки на плече стал угрожающей раздавить меня нагрузкой. Мне придётся избавиться от некоторых книг, когда я доберусь до своего шкафчика. Я закрыл рюкзак и продолжил идти.       Подземелья и драконы. Теперь эта игра казалась такой... банальной. Никакое воображение и никакие ролевые игры не могли дать хотя бы отдалённое представление, насколько ужасен дракон на самом деле. Обжигающий жар его дыхания или сотрясающие порывы ветра при каждом взмахе крыльев. Потрясающе, в самом прямом смысле этого слова.       Что касается подземелий, то я побывал в нескольких и являлся владельцем ещё нескольких. В них, как правило, не было никаких сокровищ, только такие примечательные слова на букву «с», как смрад, содомия и смерть. Действительно не самое весёлое место для отдыха. Я избегал их по возможности.       — Ты в порядке, чувак? — спросил Кайл, встав рядом и выдернув меня из воспоминаний.       — А что?       — Ничего. Просто обычно ты гораздо разговорчивее.       Какое-то мгновение я не отвечал. Был ли я разговорчивее? Я пытался создать совершенно другой образ в Сиравейле. Мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить, кем я был здесь. Разговоры были тем, о чём я обычно позволял заботиться советникам и слугам. Напоминание Мэтта снова всплыло у меня в голове. Мы ещё не знали, в безопасности ли мы. Я должен поддерживать некоторый уровень нормальности.       — Как прошла сессия?       — Полная фигня. Мы застряли в спорах о правилах во время одного боя. У нас ушло несколько часов только на то, чтобы разобраться с ним. Но наличие книги под рукой помогло. Было намного проще перелистывать реальные страницы, чем прокручивать электронную книгу.       — Почему бы просто не открыть электронную книгу в нескольких окнах?       — Потому что программное обеспечение – кусок дерьма и не позволило мне этого?       — Вообще-то это можно исправить.       — Ты можешь?       — Selnou.       — Чего? — не понял Кайл и уставился на меня.       Дерьмо. Не тот язык. Я привык разговаривать с Джен, и все эти этолинские словечки я перенял у нее.       — Это просто. Как-нибудь я тебе покажу, как это делается.       — Круто, — Кайл огляделся, осматривая другие группы студентов, направляющихся внутрь. Автобусы отъезжали, и большинство детей уже было внутри. — Эй, а ты видел Блейка?       Моё горло сжалось. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.       — Он же ездит на автобусе.       — Разве?       — Ну, да. Он живёт далеко отсюда, по другую сторону Миллбриджа. Сразу за съездом с магистрали.       — О... Хм. Я просто думал, что он живёт неподалеку отсюда. Я постоянно вижу, как он идёт этой дорогой.       — Он просто часто приходит ко мне домой, — сказал я, покачав головой.       — А, вот оно что.       Некоторое время мы продолжали идти молча. Кайл поглядывал по сторонам, как будто ему было неуютно рядом со мной. Это беспокоило меня больше, чем можно было предположить. Мы же были друзьями много лет, не так ли? Но я изменился и больше не был собой. Я избавился от этого жалкого ребенка давным-давно и заменил его кем-то более сильным. Кайл напомнил мне о том, что я действительно должен был делать. Кто знает, откуда может взяться следующая подсказка? Независимо от того, насколько это маловероятно, я должен был использовать все доступные мне способы.       — Слушай, Кайл...  — начал я небрежно. — Ты знаешь парк «Сиравейл»?       — Типа того. А что с ним?       В его голосе не было подозрительности, но я сразу всё понял. Я допросил тысячу человек. Я вёл переговоры с лучшими дипломатами и дворянами страны. Его выдавало тело. То, как его голова слегка повернулась, как забегали его глаза. Его поза немного изменилась, в ней сквозило желание защититься. Ему было что скрывать, и у него это плохо получалось.       — Ты когда-нибудь спускался туда ночью? – благодушно спросил я.       — Э-э-э, почему ты спрашиваешь?       — Просто любопытно.       Кайл шумно сглотнул. Он снова огляделся.       — Да, пару раз, — ответил он наконец.       Бинго. Теперь я кружил вокруг своего противника, готовясь нанести удар. Кайл был слабаком. Он заговорит за считанные секунды. Я слегка понизил голос. Сделал его властным. Это был тот самый тон, как говорил Рейнир.       — Выкладывай, Кайл.       — Ты ведь никому не расскажешь об этом?       — Конечно, нет. Зачем мне это?       — Мы с Керси пробираемся туда, чтобы... мм... — его лицо вспыхнуло от смущения, и он замолчал.       Разочарование молотом обрушилось на меня. Я надеялся на что-то большее, чем это. Передо мной стоял просто заикающийся влюбленный подросток, который не мог дать мне ни крупицы полезной информации.       — Ах, — я хлопнул его по плечу. — Как мило. Она довольно симпатичная. Молодец.       Я говорил это искренне, но, думаю, прозвучало скорее снисходительно. Кайл сразу ощетинился.       — Как будто ты преуспел в этом больше.       — О, ты и понятия не имеешь, — задумчиво ответил я, вспомнив одну женщину.       — Я о настоящих женщинах, чувак, — Кайл закатил глаза.       — Она реальнее, чем ты. Волосы, как пылающий очаг, а изгибов больше, чем на американских горках.       А ещё она – убийца с копьем наперевес и ужасная расистка, но ему не обязательно это знать.       — Как зовут твою воображаемую красотку?       — Ауд Онундоттир.       — Фантазируешь о женщинах-викингах? — Кайл приподнял бровь.       Я рассмеялся. Честно говоря, я понятия не имел, почему такое огромное количество кельманов носило скандинавские имена. Было маловероятно, что там говорили на чём-то, кроме английского (они его называли лингвен). Это лишь часть их истории, которую я всё ещё хотел раскрыть, и она, вероятно, похоронена в куче свитков, ожидающих в моём поместье.       — Нет, с ней покончено.       — Слишком необычная для тебя? — Кайл ухмыльнулся.       — Твои шутки устарели много лет назад, — вздохнул я.       — Приятно видеть, что ты так предан своей воображаемой женщине, что заступаешься за нее даже спустя годы.       — Эй, когда я беру на себя какие-либо обязательства, я их выполняю.       Это было правдой, даже если потом последствия настигали меня и кусали за задницу. В конце концов Ауд бросила меня, а не наоборот. Я был просто благодарен, что она не решила вонзить своё копьё мне в позвоночник, прежде чем сбежать.       — Но мы отклонились от темы. Керси, да?       Выражение лица Кайла быстро сменилось смущением, и он утвердительно кивнул.       Я толком не мог вспомнить об этой девушке ничего, кроме её внешности, но это не было причиной, по которой я не мог поддержать Кайла. Ему точно не помешает дружеский толчок.       — Она, кажется, отлично тебе подходит. Поздравляю.       — Спасибо, наверное.       — У вас, ребята, уже был секс?       Я не думал, что его лицо может покраснеть ещё сильнее, но только что он доказал, что я ошибался.       — Черт возьми, Карл!       — Что?       — Неважно, — Кайл покачал головой. Он поднял глаза, когда прозвенел пятиминутный звонок. — Чёрт. Мне нужно сегодня пораньше прийти на занятия. Увидимся.       Он умчался и в спешке прошёл через парадные двери, снова оставив меня одного. А, точно. Я снова был частью группы нервных девственников. Я не должен был вести себя так уверенно или самонадеянно. Для Кайла я, должно быть, в конце разговора звучал как совершенно другой человек.       И всё же, прошло лучше, чем я ожидал. Может быть, я смогу продолжить с того места, на котором остановился когда-то, так, чтобы никто не заметил. По крайней мере, до тех пор, пока мы не придумаем, как вернуться. Я полез в рюкзак, перекинутый через плечо, перебирая книги и бумаги. Я оставил там всё необходимое вчера вечером, подготовившись к следующему дню. Я был бесконечно благодарен прошлому себе за предусмотрительность, так как я бы понятия не имел, что принести сегодня. И всё-таки, благодаря этому и моим (надо признать, смутным) воспоминаниям о том, какие занятия я посещал семь лет назад, я был достаточно уверен, что смогу продержаться хотя бы несколько дней занятий. Как раз достаточно долго, чтобы мы могли покинуть это место, как я надеялся.       Я вошёл в парадную дверь и понял, что был слишком самоуверен. Там, где сходились два крыла школы, по обеим сторонам располагались классные комнаты, и только номер на двери давал мне какую-либо информацию. Каждая из комнат казалась мне совершенно одинаковой. И я совершенно не представлял, где проходил мой первый урок.