Избранный

Бесконечные лабиринты коридоров Министерства Магии слились воедино. Вглубь не проникало ни одного луча солнца, но синеватые стены отливали едва уловимым отблеском света. Двое крупных мужчин в мантиях шли впереди, за ними, опустив голову медленно шагал пленник. На его руках сияли оковы. Ноги едва двигались, а оборванная рубашка выглядела так, будто бы Поттер только что сразился со стаей разъярённых оборотней. В ушах узника звенело. Гарри прикрыл глаза и вспомнил день, когда он впервые встретил Сириуса. Его все посчитали безумным, но вряд-ли Азкабан был курортом. Крестного сейчас не хватало. Он едва успел вкусить свободу, как расстался с ней. Ровно также Блэка осудили за преступление, которое он не совершал. У власти стояли люди, не собирающиеся тратить драгоценное время на разбирательства человека, плюнув с высокой башни на его судьбу. Гарри остановился. Перед ними возвышались знакомые двери. Ему уже приходилось бывать здесь на пятом курсе, и уж точно не собирался возвращаться. На этот раз рядом точно не окажется Дамблдора, а грозит Избранному не только изгнание из волшебного мира, но и заточение в тюрьме для особо опасных преступников. — Гарри! Не смейте уводить его, это возмутительно! Он ни в чем не виноват, — крик Гермионы озарил этаж. Звенящие нотки в ее голосе напоминали о том, что девушка близка к нервному срыву. Война по-прежнему продолжалась. Хотя Темный лорд пал, Пожиратели смерти бесчинствовали. Они не собирались останавливаться на достигнутом, и своей первой целью сделали Поттера. Достаточно было убрать ключевую фигуру с шахматной доски, чтобы выиграть партию. Новым министром должен был стать Кингсли Бруствер, но нашелся способ устранить и его. — Ну-ка убери от неё руки, — встрепенулся Рон, — За что вы судите его? Он ведь герой! Если бы не Гарри, вы... — Довольно! Служители министерства подняли вверх палочки, отрезая Гарри от друзей. Между ними возникла высокая полупрозрачная стена. Гермиона вырывалась из цепких рук охранников и подбежала к другу. Стекло размывало её лицо, но Поттер заметил, как по щекам девушки потекли слезы. Издали слышались приглушённые крики мистера и миссис Уизли. Они только успели подняться вслед за детьми и обещали найти способ достать Гарри. — Гарри, мы оправдаем тебя! — крикнул Рон, — Я не позволю им издеваться над тобой. — Я сама дам показания, если потребуется! Они ответят за всё, что совершили. Я пойду к Малфою, слышишь, Гарри? Поттер лишь невесело усмехнулся. Он коротко кивнул на прощание лучшим друзьям, слова застряли у него в городе. Гарри развернулся и вошёл в открытые двери. Уставшие глаза зажмурились от яркого света. Судья оценивающе осмотрела заключённого. Ему предстояло пройти испытания, с которыми большинство не справлялись. Но ведь он Избранный, не так ли? *** Эван Розье, Амикус Кэрроу, Мальсибер, Джагсон, Фенрир Сивый... Имена всех приспешников Волан-де-Морта, в чьей смерти его обвиняли, Гарри мог перечислить наизусть. За каждым из них следовал удар. Его спину покрывали длинные шрамы от кнутов. Раньше самой большой болью он считал последствия Круциатуса, но ошибался. За годы тренировок надзиратели тюрем научились истощать не только тело, но и разум. Многие из пленников не смогли пережить смертельные пытки. Одни сошли с ума, а другие умерли от полученных ран. Порой Поттер и сам задумывался о смерти. В последнее время слишком часто. Он ни разу не покинул пределы клетки, несколько раз пытался согнуть прутья решетек, но напарывался на заклятье. Всё тело пронзало током, а на руках оставались жуткие волдыри. Не наделённый орлиным зрением Гарри научился различать окружающие предметы по очертаниям. Его очки давно сломались, а стекла стали служить лупой. На стенах красовались отметены, напоминающие о количестве дней, которые Гарри пришлось провести взаперти. Иногда, глядя на свое размытое отражение в разлитой воде, он узнавал Сириуса. Только его взгляд казался бегающим, а Гарри оставался спокойным, застывшим и почти мертвым. Единственной его посетительницей была Чжоу Чанг. После окончания школы девушка отправилась на работу в Азкабан. Она разносила пленникам еду и изредка соглашалась передать послание близким. К Гарри бывшую когтевранку допустили из-за её взаимодействия с Долорес Амбридж. В своем резюме Чжоу упустила важный фактор того, что рассказала ей об Ордене Дамблдора под действием сыворотки правды. Сегодня она не пришла. Поттер решил, будто девушку поймали. Несколько недель назад он просил ее передать письмо Гермионе. В конце коридора послышались шаги. Поттер посчитал, что она всё таки решила явиться, но на её месте оказался другой. Охранник оставил поднос в положенном месте и дождался, пока узник заберёт паек. Ничего, кроме покрывшегося плесенью хлеба, слипшейся каши и воды Гарри не обнаружил. Его рвало только от одного вида пищи, но к горлу не поступало ничего, кроме желчи. Дни тянулись, превращаясь в недели, те в свою очередь становились месяцами, а следом и годами. В последний раз Поттер видел Чжоу двадцать пятого января. Его письмо, вероятно, так и не дошло до адресата. Гарри облакотил голову о холодную стену. Он стал считать оставленные на стене отметины. — 1820, 1821, 1823, 1824, — зачарованно шептал он, — 1825. Сегодня 1825 год, — проговорил Гарри, проводя последнюю палочку. Он обломал ногти об каменные стены, оставляя следы. Под заветной плиткой лежали перо, чернила и бумага, которую принесла Чжоу. Но демонстрировать их всем охранникам Поттер не собирался. Он хранил их как свое самое драгоценное сокровище. Послышался громкий скрип. Гарри обернулся. Паёк ему сегодня уже приносили, значит, настало время пыток. Каждый месяц на одиннадцатый день к нему заявлялись охранники. Палачи хотели добиться добросовестного признания, но Гарри твердил лишь одно. Все убитые были приспешниками Волан-де-Морта, с которыми сражались во время Великой битвы. Он не причастен к гибели их наследников и не скрывает ничего, что могло бы помочь отыскать оставшихся Пожирателей смерти. О их деятельности ему стало известно из пятого письма Рона, о котором узник умолчал во время допроса. Гарри разглядел очертания нескольких людей и слепо поморщился, пытаясь разглядеть их. Перед глазами плесали разноцветные пятна, отдаленно похожие на людей. Он потянулся к стеклам. Руки предательски задрожали, и они упали на пол. Поттер стал подниматься, опираясь на стоящую рядом койку. Он надеялся, что его ведут на казнь, выдержать ещё один год для него стало невозможным. — Гарри, — знакомый голос показался ему глупой галлюцинацией, которых он слышал уже с сотни, — О, Мерлин, да помогите же ему! Глаза застелила пелена, изможденное тело обвисло, и узник упал на пол. Он не чувствовал прикосновений загадочного гостей и не слышал его громких криков. Наступила долгожданная тьма и тишина. Мир вокруг перестал существовать, выходит, сама Смерть явилась по душу Избранного.

***

Из бара доносилась громкая музыка. Гарри отворил дверь, и оказался внутри небольшого помещения. Отовсюду доносились пьяные выкрики. Мимо него пронеслась толпа молодых парней, примерно его возраста. Они праздновали помолвку одного из друзей, но вряд-ли бы смогли отправиться следующим утром на свадьбу, в таком-то состоянии. Поттер прошел к барной стойке. Он видел всё на удивление чётко. Вокруг него в мгновение сменялись сотни красок. Мир казался живым, а он сам не изученным пятилетними пытками. Гарри взобрался на стул и осмотрелся в поисках бармена. Перед собой он увидел зеркало и онемел. На носу красовались дорогие очки в новенькой оправе, лицо покрывал свежий загар и лёгкая щетина, по которой Гарри провел своей рукой. На них не осталось и следа от ожогов. Голубые глаза эффектно подчеркивала выглаженная голубая рубашка. — Закажете что-нибудь? — уже настойчивее поинтересовался бармен. — Что? — удивлённо бросил Гарри, — Ах, да. Тёмное пиво. Бармен коротко кивнул и отошёл от посетителя. Гарри откинулся на спинку стула. Он ощупал стол, но тот никуда не исчез. Его преследовало ощущение дежавю, будто он снова оказался на вокзале Кингс-Кросс. Было достаточно снова сесть на поезд, чтобы тот доставил его к месту назначения. — Эй, пиво здесь отвратительное. Лучше возьми Смородиновый ром. Ничего вкуснее не пробовал. — Ладно тебе, Бродяга. Ты сможешь пить что угодно. А я ни на что не променяю любимый огневиски. Будьте добры, повторите. Гарри молча уставился на отца. Джеймс выглядел ровно так же, как и в тот день, когда была сделана памятная фотография. Ее Гарри по-прежнему хранил в своем альбоме. Рядом сидел Сириус. На его лице сияла яркая улыбка. Её Поттеру довелось увидеть всего несколько раз, но ни с чем другим он бы не мог ее спутать. Мужчины были в прекрасном расположении духа и выглядели закадычными друзьями. — Отец? Сириус? — Гарри хотел было спрыгнуть со стула и броситься на них обоих, но испугался, что ноги не станут его слушаться, — Откуда вы здесь? — Откуда мы? Брось, сынок, скорее ты скажи, как тебя занесло в наш любимый бар, — весело крикнул Джеймс, потягивая огневиски. — Сохатый притаскивает меня сюда почти каждый вечер. Между прочим, в тайне от Лили. Жаль, Люпин сегодня не с нами. Блэк провел по черным волосам. Он по-прежнему носил длинные кудри, только на этот раз они казались более аккуратными. Пиджак идеально подчеркивал его стройную фигуру. Даже в таком возрасте у него, наверное, не было отбоя от поклонниц. — Профессор Люпин погиб второго мая. Выходит, он... — В этот день. Ты прав, малыш. Сегодня он имеет право спуститься на землю и взглянуть, что стало с его сыном. Надеюсь, Тедди в порядке. Они приглядывают за ним, как и мы за тобой. Джеймс так сильно походил на Гарри, что ему на мгновение показалось, будто он смотрит в зеркало. Только в его глазах больше не плясали чертики, в них стояла грусть. Его сын мог отдать всё немногое, чем располагал, чтобы прочесть его мысли. — Мы не ждали тебя так рано, — кивнул Джеймс, — Я надеялся, что ты проживёшь долгую жизнь. — Но ведь я ещё не..., — сам не веря своим словам пробормотал Поттер-младший, — Сириус, ты сказал мне, что умирать не больно. Выходит, что ты обманул меня. — Нисколько, крестник. Сейчас тебе не больно, но станет, если решишь бороться. — Почему же вы не боролись? — вскричал Гарри, ударяя по стойке, — Я потерял значение слова «боль». Все страдания слились в одно, но я... Я не могу остаться здесь. Сириус бросил короткий взгляд на Джеймса. Тот победно улыбнулся и спрыгнул со стула. Вслед за ним последовали Гарри и Сириус. Поттер-старший отставил стакан с алкоголем и положил руки на плечи сына. Он слегка приобнял его. — Я знал, что ты ответишь, сынок. Я расскажу твоей маме, какой ты храбрый. Она всегда присматривает за тобой, смеётся, когда ты боишься расстроить его. Иди и докажи им, на что ты способен. — Пусть подавятся эти сволочи, им не забрать Гарри, если он сам не захочет. Беги, а мы их задержим, — крикнул напоследок Сириус. Блэк бросил на пол бутылку с вином. На него тут же обернулись все посетители. Гарри понял, чего не заметил в их образах. Их лица казались размытыми. От обычных людей ничего не осталось, они были искажены жуткими гримасами. Вокруг Поттера собирались бесы. Его отец достал из кармана две палочки, и кинул одну товарищу. Он коротко кивнул сыну на прощание. Бар озарили яркие искры, летящие из волшебных палочек. Умирающие бесы издавали громкие крики, от которых звенело в ушах. Не помня себя от страха, Гарри бросился к выходу. Он пробирался сквозь полчища чудовищ. Изредка до него доносились крики двух друзей. Они не боялись смерти, ведь давно были мертвы. Даже в раю до них добрался дьявол. Или же Сириус и Джеймс не изменяли своим старым привычкам. Они умудрились найти неприятности даже на том свете.