Избранный

Гарри потерял счёт времени. Дыхание сбилось от быстрого бега. Он перешёл на лёгкую трусцу. Бар давно исчез из поля его зрения. Поттер остановился и обнаружил, что находится посреди темного леса. Он осмотрелся, пытаясь рассмотреть любое подобие жизни. Неожиданно грудь пронзила резкая боль. Гарри вскрикнул и упал на колени. В содранную кожу впилась трава. Ему показалось, что она проникла в самую глубь раны и стала резать ее стальным ножом. Поттер вспомнил о пытках, которые ему пришлось выносить. О них свидетельствовали все полученные шрамы. Боль от некоторых до сих пор не утихла, и он ощущал ее сейчас особо остро. От роскошной рубашки и строгих брюк не осталось и следа. Гарри сперва даже обрадовался, теперь узкие туфли не натрут ему ступни. Голыми ногами он ступал по непроходимому леса. Перед глазами вновь появилась мгла. Он потерял очки и сперва решил, что уронил их во время бега. Но причина крылась в другом. Гарри испуганно ощупал своё тело. На нем висела изорванная и испачканная в крови тюремная роба. По всему телу прошел удар тока. Гарри ощутил, как на лбу выступили капли холодного пота. Он постарался сделать вдох, но дыхание прервалось. Поттер стал кашлять, судорожно хватаясь за горло. Из леса появился яркий голубоватый свет. Он продолжал приближаться. На мгновение Гарри показалось, что кто-то призвал патронуса. Он походил на оленя, который сопровождал отца и его самого. Гарри распахнул глаза. Он зажмурился от белого света, сильно контрастирующего с сумеречным лесом. Поттер почувствовал едва уловимые движения находящегося рядом человека и постарался присесть. Он стал слепо моргать, отчаянно стараясь рассмотреть очертания помещения. — Эй, полегче. Я не для того провела у твоей койки пять с половиной часов, чтобы ты вдруг умер от перевозбуждения. Чьи-то руки настойчиво надавили на плечи брюнета, заставляя его лечь обратно. Лоб обладательница голоса промакнула полотенцем. Холодная вода постепенно возвращала Гарри в реальность. Он по-прежнему чувствовал себя в опасности, но постепенно начинал успокаиваться. Его пугала неизвестность. За пять лет он успел привыкнуть к камере, пайку, изредка заглядывающей к нему Чжоу, пыткам и жутким крикам пленников, доносящихся из подземелья. Всё новое представлялось опасным. Поттер всего на мгновение прикрыл глаза и снова погрузился в сон. На этот раз он не видел ничего, что могло бы мучить его больше палача. На нем лежало заклятье юной ведьмы, случайно оказавшейся в тот день в Больнице Святого Мунга. Это было последнее место, где ей бы следовало находиться. Поправив лимонный халат, медсестра склонилась над пациентом. Она вырисовывала над ним чудаковатые узоры волшебной палочкой. Из нее сыпались крохотные золотые искры. Девушка надеялась, что парню снились хорошие сны. Она даже постаралась представить милого единорога, но тот лишь обиженно показал ей язык. Медсестра фыркнула и отошла от постели. Она принялась смешивать микстуры, поглядывая в свой справочник. Темноволосая обернулась, услышав лёгкое покашливание. Она села на постели и протянула Гарри очки. Девушка потянулась к стакану с водой и, случайно задев его, сбросила на пол. Она недовольно чертыхнулась и принялась отматывать время при помощи заклинания. — Где я? — хрипло спросил Гарри, стараясь привыкнуть к свету, — Ты? Кто ты? Девушка, наконец, обернулась. Теперь он мог увидеть её лицо полностью. Бледную кожу обрамляли густые черные, как смоль, волосы. Игривые изумрудные глаза выглядывали из-под кудрей. Она смахнула челку с лица, заправляя длинную прядь за ухо. На щеках проявился лёгкий румянец, скорее напоминающий лихорадочный. — Я точно знаю тебя... — Конечно знаешь, Поттер. Не я ли доставила тебе столько проблем в своё время? — усмехнулась медсестра, — Я и представить не могла, в каком положении мы оба окажемся. Особенно в тот момент, когда я подбросила тебе живую лягушку на зельеварении вместо сушёной. — Ты подружка Малфоя, — коротко кивнул Гарри, благодарно принимая стакан с водой из ее рук. В школьные годы Паркинсон казалось ему невзрачной девчонкой, всюду таскающейся за Драко. Она, вероятно, была в него влюблена, но никак не могла добиться взаимности от короля факультета. Сейчас было больше похоже на то, что это он должен бегать за Пэнси. Даже в старомодном больничном халате, отвратительного цвета, больше напоминающий мочу, чем лимон, она выглядела так, будто только вернулась с показа мод. — Не пялься не меня так, Поттер. Либо же действительно решу, что ты свихнулся за время пребывания в Азкабане. — Я просто... Я просто думал настоящая ли ты. — Можешь даже потрогать, только не переусерствуй, — на уставшем лице Паркинсон засияла широкая улыбка, — Я знаю, что с тобой произошло. И считаю, что ты не виновен. Все считали, что ты не виновен. Наконец-то твоим дружкам удалось это доказать. — О чем ты? — Поттер не понимающе уставился на собеседницу, — Меня оправдали? Но как? — Эта твоя смешная подружка добилась помилования. Ну знаешь, та, у которой кудрявые волосы. Они ещё встают дыбом, когда она злится. А в хорошем расположении духа я ее ещё не видела. — Гермиона? О, Мерлин, она здесь? Гарри тут же вскочил на кровати. Его спину сковала боль. Он ощутил лёгкое покалывание. На всех шрамах были наложены повязки с лечебной мазью, но даже лучшие средства не были способны залечить такие глубокие раны. Поттер скривился, сцепив зубы. Он научился скрывать боль, но Пэнси успела заметить его жест. — Ты пробыл здесь с утра, уже смеркается. Грейнджер устроила громкий скандал, к тебе приставлен лучший врач. А мне, как медсестре, было положено менять тебе повязки и посматривать, чтобы ты не склеил ласты раньше положенного времени. Согласись, глупо умереть в тот же день, когда выходишь на свободу. — Глупо загреметь в Азкабан за преступление, которое не совершал. Вот, что действительно глупо. — Никто не выбирал такую судьбу, Поттер, — неожиданно серьезно ответила Паркинсон, — Дети Пожирателей отправились на исправительные работы, чтобы загладить вину родителей. Думаешь мне нравится таскать утки и пялиться на умирающих пациентов? Худшим вариантом заслужить прощение была только работа в Азкабане. Уж лучше я помучаю тебя и подправлю свою репутацию. — А что тогда придется делать мне, чтобы подправить свою репутацию? — Ничего, сладкий, — в своей обычной манере ответила Паркинсон, — С сегодняшнего дня пост Министра занимает Кингсли Бруствер. Он представит твою персону в лучшем свете, волнуйся о других вещах. За пять лет мир серьезно изменился. Придется заново привыкать ко всему. Паркинсон внимательно осмотрела пациента. На его лице впервые за столько месяцев появился живой оттенок. На белых губах стала проявляться краснота. Гарри поправил очки и откинул голову на подушку. Он по-прежнему не верил своему счастью. Если все происходящее было очередным видением, Поттер мог бы согласиться навсегда застрять во сне. Паркинсон поднялась с койки. Она сбросила с плеч наскучивший халат и осталась в одном белье. Гарри жадно окинул ее взглядом и тут же ощутил стыд, странным образом сливающийся с желанием. Девушке было все равно, смотрит ли он на нее. Она вела себя так, будто находилась в комнате одна. Поттер поспешно прикрыл глаза, хотя в мыслях остались очертания силуэта девушки. Паркинсон надела короткое чёрное платье и потянулась за микстурой. Она села возле Поттера и протянула ему флакон. Гарри послушно сделал несколько глотков. Он ощутил, как тепло разливается по всему телу. Его стало клонить в сон. Парень не стал сражаться с ним. Он надеялся, что в этот раз ему посчастливится оказаться не в темном лесу, а куда более приятном месте. Паркинсон оставила несколько пометок на листке и прикрепила его к флакончику с лекарством. Она поспешно покинула палату. Около двери брюнетка почти столкнулась с Чжоу. Она нетерпеливо глядела на нее и ждала объяснений. — Твой ненаглядный в порядке, готов броситься на любую, так что тебе стоит поспешить, — бросила Паркинсон, стараясь обойти настойчивую Чанг. — Миссис Меритт не пускает меня к Гарри. Я умоляла ее позвонить мне навестить его, но она отказала. Прошу, сделай что-нибудь. Чжоу преградила Паркинсон путь так, что она не могла сделать и шага. Про себя девушка отметила, что выглядела она истощенной. Чанг использовала все свои связи, чтобы привлечь внимание к персоне Грейнджер. Гермиона достала нужные документы, способные убрать пособника Волан-де-Морта с поста Министра. За время своего сотрудничества они стали почти что лучшими подругами, хотя раньше Грейнджер на дух не выносила Чжоу. Паркинсон их нежности друг к другу не разделяла, но даже ей на минуту стало жаль Чжоу. Сама она уже несколько месяцев не виделась с Блейзом и Драко. И если первый изредка присылал ей письма, то второй предпочитал безразличное молчание. — Я ничем не могу помочь, Чанг. Мне не стоит рисковать, я не врач и нахожусь здесь на правах раба. Как бы смешно не звучало, даже у домашних эльфов в больнице прав больше, чем у меня. Чжоу обречённо прикрыла глаза. Из них побежали слезы, и девушка опустилась на стул, закрывая лицо руками. Паркинсон быстро обошла её, мелькая тенью между толпами людей. Она проскользнула к лестнице и преодолела дюжину пролетов. Покидать лечебницу ей запрещалось. Пэнси располагала только одним выходным в неделю. Ведьма счастливо вдохнула воздух засыпающего города. Начинал моросить мелкий дождь, смешно щекотящий нос. Паркинсон раскинула руки. Ей показалось, что она даже может взлететь, если только захочет. Всего мгновение свободы стало для нее настоящим раем.