Квартирант

— Вот чёрт! Невольно выкрикнул Соник, когда чудом увернулся от Хаос Копья, прошедшего менее, чем в дюйме от его ушибленного лица. Дыхание героя было сильно затруднено, а ноги дрожали и едва держали его на земле. Он был уверен: ещё немного — и он упадёт, споткнётся. Синяки от недавней стычки с Роботником давали о себе знать, несмотря на его непревзойдённую тягу к жизни, свежие порезы, не успевшие затянуться, сочились бисером крови, когда кобальтовый спидстер тратил последние остатки сил на то, чтобы парировать мощные чужие атаки и уклоняться от случайных снарядов, подобных золотистой энергии хаоса, норовящей пронзить его голову. Ему непременно свезло наткнуться на своего соперника где-то в глуши леса в середине нигде, когда он искал себе подходящее убежище. Это не первая его подобная авантюра: герою уже приходилось совершать единение с природой ещё даже до того, как он познакомился с маленьким Тейлзом. Только тогда в уравнении не присутствовала новая переменная по имени Шедоу и, честно говоря, это был один из наиболее редких случаев, когда Соник проклинал свой болтливый, саркастичный рот. Потому что, разумеется, он не мог не сцепиться с этим парнем, не так ли? Даже если эбонитовый не был настроен враждебно с самого начала (более того, предпочёл игнорировать синее раздражение), кобальтовый спидстер обладал потрясающей способностью действовать ему на нервы. Каждый раз, когда в дело вступал агент, Сонику сносило не только крышу, но и весь его слаборазвитый инстинкт самосохранения. Так что кобальтовый спидстер бросался на него с головой, словно бык на красную тряпку. Очевидно, Шедоу никогда не жалел его во время спаррингов, и сейчас, когда синие ноги в конце концов предали своего хозяина, воспользовался возможностью свалить своего оппонента и прижать к земле. Тёмный кулак оставил кратер в земле прямо рядом с лицом лазурного, едва касаясь на своём пути персиковой шерсти на его щеке. Шедоу, чья челюсть была плотно сжата, процедил сквозь зубы со звуком шипящей змеи: «Не ищи встреч со мной, если ты в таком состоянии. Я не собираюсь тратить своё время на избиение слабака». Соник прерывисто дышал, капля крови скатилась с его разбитой губы, которую он не понял, в какой из двух битв, повредил. «Хей! Это тебе приспичило совершать пешую прогулку по лесу, когда я искал себе удачный ночлег!» Суровые рубины продолжали сверлить пристальным хмурым взглядом изумруды: «Твой лис выгнал тебя из дома?» — и затем чёрный глазной гребень криво выгнулся. — Мне нужно залечь на дно хотя бы на неделю, — герой коротко отвёл взгляд, пока другой продолжал придавливать его к земле своим весом. Лазурный поморщился от укуса открытых ран, среди которых он уже не мог разобрать, какие были оставлены его соперником, а какие — недавним прорывным творением доктора, — Эггман придёт за мной, если я останусь у кого-нибудь. Я не могу так рисковать ими, — синие веки немного прикрылись, когда в голове их хозяина всплыл образ его друзей, которыми он дорожил больше всего на свете. Гибрид немного отклонился, выпрямив спину: «Возможно, это наконец научит тебя не болтаться из раза в раз по чужим гостевым комнатам, в зависимости от того, кто поблизости». — Говорит парень, у которого даже нет адреса! — зелёные глаза вспыхнули и выстрелили в чужие, — Ты живёшь с Руж! Шедоу оскалился: «То, что у меня нет адреса, не означает, что у меня нет дома. Я не живу с Руж. У меня есть комната в клубе, потому что я иногда останавливаюсь там на ночь». — Ну, у меня тоже есть дом, — Соник воспользовался возможностью выскользнуть из-под эбонитового тела над ним, раз уж другой ослабил позицию, — Вернее, был когда-то, — и стёр с морды уже почти засохшую полоску крови, проложенную от губы. — Если тебе некуда идти, можешь остановиться у меня. Разумеется, за ежедневную арендную плату. Герой Мобиуса несколько раз глупо хлопнул глазами, уставившись на чёрного гибрида с красными полосами перед собой, который сохранял нейтральное выражение лица. Не сумев найти подвох, Соник выгнул синюю бровь и всё, что он смог сказать, это: «Серьёзно?». Шедоу кивнул. — Но у меня нет при себе денег или колец, чтобы заплатить тебе. Его соперник покачал головой: «У меня предостаточно средств в виду работы в GUN. Ты платишь натурой». Соник едва не поперхнулся собственной слюной, а затем вскипел, как только суть сказанного дошла до него в полной мере: «Так просто предлагаешь мне стать твоим секс-рабом?!» — Если это то, как ты это называешь, — агент фыркнул и пожал плечами с самым невозмутимым лицом, какое только можно сохранять в такой ситуации, не дрогнув ни единым мускулом, — Сам посуди. У тебя будет собственная комната и комфортные условия. Даже Руж не знает о моём месте, не говоря уже об Эггмане. Пока тебе нужно зализать раны, я просто хочу удовлетворительно провести время. Сделка взаимовыгодна. Кобальтовый спидстер нахмурился, его рот сжался в плотную, тонкую линию. Конечно, после жизни в уютном доме со своим младшим братом перспектива остаться в лесу не казалась Сонику столь привлекательной. Он любил и ценил природу, но отшельничать так, как Наклз, никогда бы не смог, особенно, когда теперь у него был выбор. Кровавые глаза выжидающе наблюдали за тем, как вращаются шестерёнки его в голове, как будто бы с ноткой издевательства и насмешки, спрашивая: «Что ты выберешь? Сырую землю и столбняк, или тёплую кровать, но трахнутую задницу?» — хотя вопросы никогда не были озвучены вслух. Соник сосредоточенно прикрыл глаза, вена у его виска болезненно пульсировала: «И мистер приватность не боится, что я могу рассказать всем, где ты живешь?» Шедоу издал своё фирменное «пффт»: «Всё просто, фейкер. Если ты разболтаешь, где я живу, я расскажу, при каких обстоятельствах ты это узнал». Вена застучала в голове героя только сильнее. Гордость и необходимость продолжали перетягивать на себя чаши весов, никогда не достигая баланса. Желание сохранить собственное достоинство (и пятую точку нетронутой) всякий раз перетягивало на себя одеяло, потому что Соник был известен своей несломимой волей и свободолюбивым духом. С другой стороны, даже для кого-то вроде него остаётся риск истечь кровью до смерти, если он ничего не сделает со своими ранами… Да и так ли плохо переспать с кем-нибудь пару раз? Даже если это твой заклятый соперник? Люди поют дифирамбы их сексуальной жизни, а особо отчаянные тратят ради одной ночи любые деньги. Да и Соник всегда был в некотором роде экстремофилом. Так что кобальтовый спидстер выпалил раньше, чем его мозг смог снова потеряться в сомнениях или начать ругать его за безрассудство и то, что он всегда был человеком действия. Сколько он будет должен? Семь раз? Герой Мобиуса открыл глаза. — Я согласен.