Последний костёр

      К счастью, он пришёл обратно достаточно быстро, тем же самым путем. Идти по тёмному коридору больше было не так страшно, хоть и не менее будоражуще. Слегка отворив дверь туалета, мальчик совсем чуть чуть выглянул, дабы убедиться, что никого в ванной комнате нет. Тот самый противный жёлтый свет одиноких лампочек снова приласкал глаз Диппера, заставив неприятно поморщиться. Оглянувшись и никого не обнаружив, парень быстро выбежал, так же молниеносно закрыл за собой дверь и выбежал из туалета, начиная осматриваться, пока его сердце делало страшный кульбит внутри.       Музыка все так же заряжала всех позитивом, но, как успел понять кудрявый шатен, все-таки большинство уже сидело на скамейках, изрядно, видимо, устав от танцев, и пыталось разговаривать между собой, хотя из-за громкой музыки вряд ли хоть что либо было слышно. Почему-то сразу вспоминались школьные вечеринки, на которые его вечно тянула неугомонная Мэйбл. Он также в тот вечер был где-то в тени, и попросту тратил своё время. Он мог прочитать какие-то книги, возможно, нарисовать новые рисунки в своём блокноте… Решив отвлечься от посторонних мыслей, он вслушался в мелодию, что играла в этот момент. И парень понял, что он успел попасть на начало последнего медляка на этой дискотеке.       Вот тут его окончательно отпустило от тревоги, потому что его пропажу не заметил абсолютно никто, и впервые в жизни мальчик был счастлив этому. Все спокойно развлекались, и даже когда Пайнс, на ватных ногах, почти шумно присел на первую попавшуюся скамейку, опять же, все ближе к нему сидящие продолжали, перекрикивая взрывную музыку, заинтересованно беседовать между собой. Спокойно на это выдохнув, радуясь, «что вовремя успел и не вызвал подозрений», мальчик развалился на скамейке и начал осматривать зал. Пробежавшись наскоро карими глазами, из интересного он обнаружил только то, что Робби танцует с мисс Кордой, а его сестра отхватила какого-то красавчика, похоже, с самого старшего отряда, и сейчас они слились в медленном, гармоничном танце. Интересно, — думал Диппер, — эти отношения опять будут длиться одну неделю, или это даже не отношения вовсе?       Вдруг парень заметил яркие соломенные волосы. Вздрогнув, парень осмотрел фигуру — это был их тот новый вожатый, который, видимо, настолько выделялся, что попадался Дипперу достаточно часто на глаза. Он стоял немного вдали от танцпола, и так же, как это делал Диппер, осматривал своими золотыми, такими странными глазами, небольшой зал. Правда, в отличие от карих, тёплых глаз шатена, чужие были прохладными, абсолютно ни в чем не заинтересованными, но в тоже время завораживающе тёмными, не смотря на то, что они янтарного яркого цвета. Его внешность была странной — маленький золотой хвостик, в который были завязаны волосы, узкие вертикальные зрачки, как у кошки. Разве это нормально? Его фигура была не то худощавая, не то подтянутая, золотая середина. И тот факт, что этот человек явно любил жёлтый цвет, можно было легко понять — на его длинных, неестественно бледных пальцах можно заметить, например, жёлтые колечки из бисера с какими-то маленькими рисуночками (издалека не видно). Его свитер был жёлтым. Лишь его джинсы были обычными, темно синими. Этот человек привлекал к себе огромное внимание, большее, чем не менее необычный Гидеон, яркая Венди, или таже самая идеальная Пасифика.       Завораживал, пожалуй, своей загадочной, тёмной аурой. Непонятной, далёкой…       Почему-то на ум всплыл Лес.       Задумавшись, парень поздно заметил, что музыка уже давно замолчала, а в микрофон деланно вежливо попросили всех выйти через выходы к своим вожатым на улицу. Подорвавшись, парень неспокойно побежал к только недавно открывшейся дверке, неспециально толкая некоторых детей плечами.       Диппер снова вышел на улицу и вдохнул прохладный воздух в свои лёгкие. Фонарики все так же весело светились, неожиданно напоминая свет туалета, а ветер зазывно свистел между дальних деревьев. — Дип-Доп! — весёлые визги сестры раздались рядом с парнем, а нежные руки почти аккуратно обняли его за плечи, а из-за неожиданности парень слегка вздрогнул. — Мэйбл! — парень обернулся и увидел счастливое лицо своей близняшки, — не пугай меня так больше! — Хе-хе, — посмеялась она, — братец, я тебя всю дискотеку не видела! Ты где пропадал?! — Д-да я… — мальчик зажевал своё объяснение, решив быстро поменять тему, — а ты с тем парнем танцевала, да? Ну и кто это? — немного нервно улыбнулся шатен, но увидев, как девушка заулыбалась, его отпустило. — Ой, он тако-о-ой краса-авчик! Я, честно говоря, подозреваю, что он вампир! — прошептала последнее предложение шатенка, будто это огромный-огромный секрет, хихикнув, а мальчик на это только весело хмыкнул. Но вдруг взгляд сестры пал на грязную одежду парня, и совсем не понятно, как в такой темноте она вообще обратила на это внимание. Возможно, потому что она очень следит за внешним видом. И не только своим. — О Боже, Диппер, ты где так испачкался? Что с твоими коленками? А руки? Как будто убегал от кого-то, ей-богу! — неприлично громко запричитала сестра, беря ладони парня в свои, и начиная их рассматривать. Тёмные от грязи, с маленькими царапинками. Мальчик уже и забыл про грязь, что упал, что ковырялся в земле, что выглядел явно не самым чистым на этой вечеринке. — Д-да я это… Ещё до в-вечеринки, да, упал… Вот… — мямлил себе под нос парень, мотая головой из стороны в сторону, быстро ища свой отряд, пытаясь сбежать. — Диппер… — Мэйбл начала говорить более спокойно и тихо, а после посмотрела на него серьёзным взглядом, от которого мальчик слишком внезапно почувствовал жгучую вину по всему телу, — ты совершенно не умеешь врать, братишка. Где ты бегал? Сто-о-ой… подожди-подожди, ты что, сбежал с вечеринки?! — вдруг чей-то голос начал кричать номер отряда шатена, Диппер посмотрел в примерную сторону криков, и внезапно замер. Те самые странные, янтарные глаза недовольно смотрели в упор на шатена. Мальчик взглянул на свою сестру виноватым и серым взором, и вынув свои руки из плена чужих, пожелав спокойной ночи необычайно тихо, парень сбежал к группе подростков, больше не оборачиваясь на девушку, чувствуя вину за то, что заставил её волноваться. Снова. — и зачем мы его ждали, пошли бы уже в корпус…я так устал… — послышались шепотки от некоторых детей, когда парень быстро подошёл к своей группе.

***

      Ту книгу на странном языке парень особо не рассматривал. Да и сама обложка вызывала какое-то отторжение: будто выцветевшего светло-жёлтого цвета, тонкая, как обычный скучный дешёвый справочник. Диппер такие книги не любил. Название было чёрным выведено на видном месте, теми непонятными буквами, но снизу, мелким шрифтом, будто сноска — «Латинско-русский словарь». Диппер её («лишь бы только не нашли, а то ведь надумают, что я действительно украл!»), долго думая, куда бы убрать от глаз посторонних, запихнул во второе дно чемодана, при этом достав оттуда свой дневник. Парень решил пока не возвращать книженцию, решив разобраться в этой ситуации самому.       На самом деле, он очень любил рисовать дома. Особенно акварелью. Было так приятно создавать пейзажи, или рисовать вон то дерево из окна его дома, заливая холст небольшим слоем воды и, нанося краску, творить… Сейчас он редко доставал свои кисти и краски, редко рисовал, хотя в детстве он обожал это. Даже если не получалось красиво… Будто пропадаешь в мыслях. Не думаешь о будущем, насколько все может быть непредвиденным и страшным, не совсем подвластным тебе и твоим рукам. Не думать о настоящем, о проблемах, которые тебя волнуют. Это ведь действительно просто, так правда легче — закрыться, никому не открываться, чтобы не было потом больно, чтобы не было потом грустно. Закрыться от мира, чтобы не видеть проблем, хоть на пару минут, но это занятие приносит то самое забвение от окружающего мальчика мира, что так нужно всем людям время от времени.       Это просто его способ, как быть… Спокойным.       Сейчас он, присев на кровати и аккуратно достав погрызанный карандаш и чёрную ручку из пенала, принялся делать какую-то зарисовку. Вроде тех самых деревьев, странного забора, огоньков… шляпы…       Бедная дверь громко стукнулась об стену, и в комнату свалилось множество подростков, весело шумящих под чьи-то крики и смех. Робби, Гидеон, Пасифика, какие-то мальчики, какие-то девочки, вожатые… Венди и Билл…       Диппер, забрав свой пенал и дневник, поспешно скрылся из комнаты.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Впервые Диппер узнал, как зовут их блондинистого вожатого достаточно скоро после их встречи. — Меня зовут Билл Сайфер, я ваш ещё один вожатый.       Он представился на каком-то завтраке, и все столы, после его возгласа, начали бурно разговаривать. Про него. Кроме их стола.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Кроличья Хижина встретила парня той самой белой дверью со стеклом.       Отбросив воспоминания той бурной ночи, Диппер решил сделать ловца снов. Ему неторопливо рассказывали и показывали, что как делать, дали набор ниток («выбирай любые!»), и оставили мальчика одного за рутинной работой, которая ему явно нравилась.       Помимо него, из знакомых лиц, ловца снов делала и Пасифика — одиноко и сосредоточенно выбирала нитки, совершенно ни на что не отвлекаясь.       Прошёл примерно час работы. Все дружно разговаривали, как вдруг смутно знакомый голос собирал отряд Диппера. Мальчик, посмотрев в сторону крика, неожиданно встретился с янтарными глазами своего вожатого. Шатен быстро отвернулся, но продолжал спиной чувствовать его взгляд.       И чего на него палятся? Никогда не видел его, что ли? Или он опять всех задерживает?       На самом деле, пялились на него теперь практически постоянно. Дети с его отряда, вожатые. Это очень раздражает. Но если ребята смотрели на него презрительными, поверхностными взглядами, то взор Сайфера он бы назвал пронизывающим и наблюдательным.       И Пайнсу даже становилось в некоторые моменты страшно, казалось, будто он знает. Знает обо всем. Что парень сбегал. Что парень нашёл книжку в каком-то кейсе, что тут что-то происходит, что нельзя оставить без внимания. В такие моменты сердце билось сильнее, капля пота стекала по лицу, дыхание сбивалось. Плечи напрягались, а голова вжималась в них, будто парень хотел спрятаться от всех.       У него опять паранойя. Мэйбл так всегда говорит. Надо успокоиться.       Парень сложил свою работу в коробку, а все остальное убрал по местам, снял фартук, и пошёл прямиком к пронизывающему взгляду зверя.

***

      Диппер опять сидел в игровой. Все собирались на следующую дискотеку, везде стоял раздражающий шум и гам. Его выгнали из комнаты (ну и ладно), под предлогом, что «вот ты уже собрался, а тут места мало», и дверь мгновенно закрылась перед его носом. Обидно, да. Ничего не поделаешь… — ПАЙНС!       Такие возгласы всегда несут за собой неприятности. Выкрик был писклявым, девчачьим, неприятно режущим слух в тишине игровой, но достаточно знакомым, чтобы сказать, что это была Пасифика. — Где ты, черт возьми?!       Голос был все ближе, а Диппер старался все меньше паниковать. Ну, подумаешь, может надо что-то взять, например, его, фонарик или расчёску… хотя, зачем…       Дверь распахнулась и в комнату вошли три девочки. «Предводительницей» сего действия являлась все-таки Нортвест, а сзади стояли её соседки. Точно Диппер не знал, так как с отрядом он не был особо знаком, да и до сих пор не знал, как зовут некоторых детей.       Диппер спокойно закрыл дневник и повернулся в сторону девушки, дав понять, что он её внимательно слушает. — Ты! Ты украл мою заколку!       От этого заявления глаза парня расширились, а рот слегка приоткрылся. И нет, это был даже не вопрос, а чертово утверждение! Они уже все уверены, что парень ворует, и данное осознание било по чувствам парня больше всего. Его лицо исказилось в непонимании настолько, что блондинка заметила это, и даже поспешила пояснить. — Пока мы были у тебя в комнате с девочками и остальными, я помню, ты выходил! А потом я возвращаюсь к себе и не нахожу свою любимую золотую заколку с голубыми самоцветами! Логично, что украл её именно ты! Нет уж, нифига не логично! — С чего ты взяла, что она мне вообще нужна? Я все это время был в игровой, а ты уже сразу подозреваешь меня в чертовом воровст… — Только ты у нас известен в воровстве! А зачем тебе нужна моя заколка, мне в принципе не интересно. Но, думаю, вполне логично предположить… Похоже, весь отряд опять собрался посмотреть какие-то разборки во главе самого Диппера. Его так щемляло за сердце, что все действительно верят, что он вор, это было так обидно… Люди действительно верят кому-то популярному, совершенно незнакомому человеку, нежели… В принципе, совершенно такому же незнакомцу. Только не популярному. Несправедливо… — Веришь, нет, я не брал твою заколку. Я не брал ни вещи Гидеона, ни Робби, ни тем более твои. Они мне попросту не нужны, у меня есть все свое. «Придурки, гребанное общество!»

***

— Дорогой. Мама приоткрыла дверь в милую комнату: одна половина была, очевидно, для девочки, все было преимущество розовым, как и множество мягких игрушек в виде единорогов и котов. Ветер с открытого окна пробежался по другой половине комнаты — достаточно серой и серьёзной, если не обращать на множество ярких рисунков, приклеенных к той стене. Несколько энциклопедий, альбомы для рисования, краски… Статуэтки… Энциклопедии… — Что такое, мамочка? Ребенок лет восьми сидел за столом, рисуя очередной рисунок. Пока вдохновение перло, сестра не мешалась под боком, а краски не закончились, мальчик решил, что прямо сейчас самое время для художества. — Опять рисуешь… Ладно. — женщина махнула на эту озабоченность своего ребёнка творчеством рукой, подумав, что он сам скоро перестанет, а пока пусть делает, что хочет, — почему бы тебе не пойти и не погулять со своими друзьями? Мальчик неожиданно оторвался от акварельного листа и повернулся лицом к своей маме. — Ну, я подумал, пока есть время, почему бы не… порисовать? С мальчиками из нашего двора не интересно, а Бетти все равно не обращает на меня внимания. Ей больше нравится проводить время с Джорджем. — имя какого-то мальчика Диппер произнёс с толикой отвращения, из-за чего мама хихикнула. — Понятно тогда. И, слушай, ты не видел мою заколку? Ту, голубую? — М-м… Нет. Возможно, она у Мэйбл? — Хорошо, дорогой, я поняла тебя. Она ещё не знает, что эта заколка была, как сказала та старушка мальчику по-секрету, плохой. Наводящей какую-то порчу. Ради мамы Диппер пойдёт на все, даже если придётся забрать у неё эту заколку и выкинуть куда-то далеко. Ради спокойствия родных, Диппер не будет беспокоить их своими проблемами с мальчиками и девочками особо сильно. И постарается их просто не напрягать. Потому что так делать плохо…

***

      Пришлось пару раз пробегать перед Мэйбл, чтобы в этот раз она не заподозрила чего-то более масштабного. Ему это точно не нужно было.       Проторчав минут тридцать на дискотеке, парень решил, что пришла пора, и начал двигаться в сторону туалета.       Свобода встретила его вновь завывающим ветром и тихим шелестом листвы. На этот раз Диппер был основательно подготовлен, и не медля, достал из кармана шорт фонарик.       О да, теперь лучше. Намного лучше. Теперь он хотя бы видит что-то, что находится дальше пяти метров. Потому что даже те маленькие фонарики не освещали весь Лес, что был темнее всего и вся.       Шатен явно не страдал топографическим кретинизмом, поэтому смог найти всего за пару минут то место с запрятанным в землю кейсом. Последний был все ещё там закопан, но когда парень открыл его, то был огорчён — ничего внутри не было. Он то уже понадеялся хотя бы на заколку Пасифики, а жаль…       Что же, красного колпака на ветке уже не было. Сама ветка, вроде, была сломана. Это немного напрягало, но и заинтересовывало, на самом деле…       Следующим его пунктом был осмотр местности на каких-то маленьких… Гномов? Лилипутов? Нет, лилипуты слишком маленькие, а вот гномы подходят пока что больше всего… или, можно пока не отметать теорию, что это были дети-мутанты…       Диппер не так долго обходил округу, не стараясь уходить слишком далеко, но ничего нового и никого не нашёл. Даже шёпот кустов в итоге стих, и ничего такого уже не было. Поэтому шатен решился подойти к той дырке у забора, осмотреть её ещё раз, убедиться, может, в двадцатый раз, что он не сошёл с ума, он не бредит и ему точно не показалось.       Сквозь тёмные кусты, острые ветки, что ударяли по лицу, не желая пропускать к забору, мальчик все же вышел к зеленому ограждению, и посветил фонариком вокруг, дабы увидеть глубинку. В итоге, о божечки, он все-таки её действительно нашёл. Она была закрыта листьями в явной надежде, что про неё забудут и не увидят. Но следов, как ни странно, больше не было, будто их кто-то ошуршил песком и теми затхлыми листьями.       Вдруг, ептсколькоэтобудетповторяться, он опять услышал грёбанный шелест листвы, что обычно предзнаменовал что-то воистину интересное, и не медля ни секунды на размышления, он повернулся в сторону шума. А шум, как раз-таки, исходил…       По ту сторону забора.       Шумели там.       Пока Диппер обрабатывал эту мысль, он двинулся ещё ближе к прутьям, впиваясь в них пальцами и светя в глубину темноты Леса фонариком. Да, теперь стало намного лучше с его появлением, но единственное, что Пайнс смог увидеть это…       — О, Б-БОЖЕ!       Нет, в реальности Диппер не верил в Богов и Демонов, ну, потому что их не существует, и потому что это правда какой-то бред. Ему просто приходится иногда пользоваться такими восклицаниями, чтобы, не дай Бог (опять), не ругнуться при матери или отце.       Но то, с какой неожиданностью на него пялятся бездны этого… животного, стало стрёмно и, ещё раз, очень неожиданно, поэтому от этого фонарик выпал из ладони парня, но каким-то мистическим образом все равно светил на фигуру за забором. Хотя, существование этой самой фигуры само по себе не мистика? То, что здесь происходит все это время?       Оно стояло на небольшой милой полянке цветов примерно в пятнадцати шагах (человеческих) от забора, что разделял их обоих. Чем то издалека оно смахивало на лошадь, или даже на пони, но неестественные, полностью чёрные глаза, которые смотрели на него в упор все это время, и чертов рог как у чёртовых единорогов делали его непохожим ни на один вид, ни на другой.       В отличии от своих жутких тёмных глаз, само животное было с белой шерстью. Переливающийся от света фонарика белый хвост, уши, рог… И белая грива, на которой болталась заколка.       Заколка, черт возьми! Та, которую описывала Пасифика — «…я возвращаюсь к себе и не нахожу свою любимую золотую заколку с голубыми самоцветами!». Абсолютно. Точно. Такая же.       Диппер, не сводя цепкий, настороженный, но от этого не менее заинтересованный взгляд с фигуры, медленно потянулся к фонарику. Быстро схватив его, он, отошёл от забора на шаг назад, прижимая руки к себе и не сводя линию белого света с такого же белого животного. О Господи.       Диппер остановился, чтобы подумать. Это животное вряд ли сможет перепрыгнуть или как-то обойти единственное препятствие, что их разделяло — забор. Даже не смотря на то, что единорог своими гляделками был пугающим, он все ещё не сдвинулся с места. Просто… Пялился. С заколкой в гриве. Пайнс, прервав ненадолго гляделки, посмотрел на наручные часы.       Час до окончания дискотеки. Да, он тщательно подготовился.       Вернув взгляд на все так же неподвижное животное, парень взглотнул и повёл плечами от неловкости. Боже, он боялся какого-то животного за загоном. Боже, это нечто может оказаться настоящим единорогом, которых не существует, и которых так любит Мэйбл. И, омойБогчтоза, ему абсолютно точно нужно вернуть заколку. Но как?       В голову в момент такой неожиданности не пришло ничего лучше, чем…       — Э-эй!       Боже, он такой идиот. Поговорить, нет, не так, поговорить с животным. Ему пора в дурку.       Но, не смотря на внутренний кретинизм своих действий, животное заинтересованно (вроде) повело ухом. Это был успех. Хоть какое-то движение.       — Йа-я… Эм… Не хочешь отдать з-заколку?       На такое заявление в свой адрес молчаливый единорог лишь раздражённо фыркнул.       Боже, он действует разговаривает с животным. Это даже смахивает на какой-никакой разговор. Но сколько еще раз его полностью атеистический ум будет упоминать Бога в своих мыслях?       Диппер, подумав, что терять так-то нечего (ну, почти), сделал шаг вперёд к забору, продолжив невнятно и взволнованно говорить.       — Нет, серьёзно, э-это не твоя заколка. Я-я не знаю, как ты её получил, но…       Он резко замолчал, недоговорив, когда животное дёрнуло головой. Единорог делал все настолько резко, что парень постоянно вздрагивал от каждого его действия.       — Хах, не думаю, ч-что ты меня действительно понимаешь, н-но эту заколку правда надо в-вернуть владелице. Я, эм, мог бы принести что нибудь на з-замену. Что думаешь?       Местами язык заплетался, а ворох мыслей не давал иногда построить слаженное предложение, хотя обычно у него не было проблем с этим. Волнение, ещё один шаг впритык к забору был по-настоящему нервирующим.       Само животное начало реагировать только после того, как Диппер подошёл к забору настолько близко, что мог опять вцепиться в него пальцами. Оно (как показалось мальчику) заинтересованно хмыкнуло, и развязанной, лёгкой походкой, так же неожиданно пошло ему навстречу, видимо, одобрив его идею.       Белый единорог (как его решил окрестить шатен) аккуратно подошел к забору, повернул голову вдоль него, чтобы парню было удобнее через прутья отстегнуть заколку. Та, под светом все того же старого доброго фонаря переливалась, и Диппер соврал бы, если бы сказал, что Белому не подходит этот аксессуар.       Своими бледными, тонкими пальцами парень осторожно протиснул их через прутья, и коснувшись белоснежных волос единорога, отстегнул заклоку. Та упала прямо в его ладонь, а животное резко подалось обратно на полянку. От неожиданности его действий (уже который раз!) парень отшатнулся и чуть было не упал, но все-таки устоял на своих двоих, смотря на свободную ладонь.       Животное только что поняло, о чем он говорил. Отдало заколку. Вау.       Он перевёл взгляд на полянку, но животное к тому времени уже тихо уходило обратно вглубь. Все чувства будто плашмяком вернулись к Дипперу, который охотно вдохнул прохладный воздух полной грудью, и нервно выдохнул. Опустил плечи, вслушался в переговоры мелких птиц в небе, шелесту листьев, веток…       И громких медленных хлопков сзади.       — Бра-аво! За этим было очень интересно наблюдать, парень, ха-ха-ха…