Последний костёр

Пиздец. Потому что вечереет. Они идут с Биллом по какой-то тропе в сторону лагеря. Все рваные и грязные, что самого Диппера вообще не устраивало, поэтому кроме мыслей о том, что его и Сайфера выгонят из лагеря, мозг согревала дума о тёплой душевой. Про руку думать вообще не хотелось. Хотя, чего про неё думать — обгорела до кости, а потом раз — как новенькая, если не считать маленького шрамика, но это мелочи. — Ну, Сосна, понравилось приключение? А этому мистеру хоть бы хны. Идёт и веселится. — Оно было бы прекрасным, не будь его вообще. — Какой-то ты хмурый. Фу таким быть, Па-айнс. Он только что, блять, пропел его фамилию? Врезать хочется очень сильно, но сильнее этого желания было другое… — Так… Чего тебя этот культ то забрал? Не уж то ты ведьма какая, раз на тебя зубы точат? Или чего ещё хуже… — стряхнув со своей чёлки листик, сказал шатен, и поплёлся дальше за желтоволосым, аккуратно смотря под ноги. — Ха-ха-ха-ха! Ведьма? Интересная догадка… Кареглазый подумал, что это была вся реакция, отчего вздрогнул от неожиданности: — Почему именно ведьма? Знаешь, они такие зануды на самом деле… Это заставило мальчика поднять взгляд выше, чтобы упереться им в спину вожатого. — Ну… Я думал… Думаю, что все эти украденные вещи — твоих рук дело. Но зачем они тебе? Книги, тетради, заколки… Может, для зелья какого… Невнятный бубнëж прервал громкий надорванный смех. Биллу было настолько смешно, что тот чуть не споткнулся о какую-то ветку под ногами. Сквозь смех проговорил: — Ну да, ну да… Ведьма, как же… — Ты вообще не переживаешь, что нас выкинут из лагеря? За то, что ушли средь бела дня! — Чего ты так над этим ссышься? Ну, даже если выкинут, да какая разница? Не этот лагерь, так другой. Не это общество, так другое. Да как он вообще не переживает ни о чем? Да, возможно, для него не этот лагерь, так другой — но ему самому, Дипперу, что делать? Морока родителям, сестре… Он просто не сможет оставить её одну здесь, с этим оккультным клубом, гномами и остальной дребеденью… — Послушай, Сосна, — неожиданно кинул Билл, — я серьёзно. Ты переживаешь за сестру и родителей? Только из-за этого ты не можешь побыть негодником? Какая разница, кто и что о тебе думает, поверь, в жизни от других и не такого в будущем наслушаешься. Попытайся не реагировать. Диппер внутри чувствовал, как закипает. Не реагировать? Не реагировать?! Он и так не реагирует! Игнорирует издевательства над собой и противные оскорбления. Игнорирует липкие взгляды остального лагеря! Пытается подавить чувство, будто весь лагерь его ненавидит! — Легко говорить тому, кто такое не переживает! — зло прикрикнул шатен, надеясь закончить этот глупый диалог. — Поверь мне, через время ты это даже и не вспомнишь. Так зачем тратить энергию и время на тех, кто даже этого не заслуживает? Блин, иногда ты такой уверенный, а иногда трусливая барашка. Думай меньше. Вдруг Сайфер, все ещё идя вперёд, ненадолго кинул взгляд назад, на шатена. Последний лишь вздрогнул от пронзительных золотых глаз, после чего опять чуть не споткнулся. Отряхнувшись, он лишь снова уставился на чужую прямую твёрдую спину.

***

— Диппер. Пайнс. Рыжеволосая встрепанная девушка стояла, уперев руки в бока, и пронзительным, почти сумасшедшим взором осматривала мальчика. О, да, выражение «убить взглядом» для шатена только что заиграло новыми красками. — И Сайфер тут как тут. Вся пропавшая компания в сборе, вот чудо! Голова сама собой упала в плечи, будто пытаясь спрятаться, а взгляд нашёл утешение в старом пыльном асфальте и камнях. Он просто не мог передать, насколько ему было стыдно. Настолько стыдно ему не было даже со времён глупых историй с детского сада. Это ведь Венди. Вожатая. Вдруг она на них доложит своему начальству? И что потом? Или уже? Но вдруг чья-то рука опустилась на одно из его плеч, приковав к себе внимание всех. Сайфер подбодряюще улыбнулся мальчику, следом обратившись к Венди: — Ну, малой помог мне прибрать территорию за озером. Ух, не заметили, как весь день пролетел! Не переживай ты так, Льдинка. Глаз Венди задергался. Знал бы Сайфер, как они мальчишку обыскались (ну, самого мистера Билла искать смысла не было), так бы, блять, не говорил! Аж злость берёт! Какой ещё, нахрен, Лед? Взгляд от этой «Льдинки» был невесть какой обжигающий злобой и гневом. Да как же это, убирались они, конечно! Когда их об этом никто не просил! Но сил и смысла бороться что с Сайфером, что с Диппером у неё не было. И если с последним она может провести воспитательную беседу после, то вот с желтоволосым как об стенку горох — нихера не поможет. Сама знает. — Ладно, валите отсюда в корпус, — только парень подумал, что беда прошла, как вдруг резкий взгляд девушки остановил его, — Диппер, с тобой мы отдельно поговорим. — Боже, Льдинка, не капай парню на мозги. Я же говорю, он сегодня похлеще тебя поработал. — прохихикал Сайфер, после чего они вдвоём ушли в кипящий разговорами корпус.

***

Озеро было воистину красивым. Посмотрев в него, можно было без проблем увидеть его дно — настолько оно было чистым. Причал был будто только построенный — доски были приятного, светлого цвета, и сама древесина ещё не успела разбухнуть из-за воды. Природа вокруг была спокойна — слабый ветерок был не в силах раскачивать деревья, лишь слегка задувал за ворот просторной мальчишечьей футболки, а птицы напевали слабую песенку. Чудеса. А самое удивительное было в самом озере — яркие русалки. Все они весело плескались, переговариваясь о чем то между собой и совершенно не замечая тихого, маленького мальчика. А не так далеко оттуда была потрёпанная беседка с паутиной и качели…

***

— Подъем! Отряд, через двадцать минут завтрак! Музыка из огромной колонки заиграла на весь этаж. Играла, иронично, песня «Вставай». Мальчик мило обнимал свою подушку во сне, все его волосы растрепались по постели, а оделяло лежало где-то в ногах. Солнечные блики зависли поиграться в его кудряшках. Но сонное счастье длилось недолго. — Блять, подъем, спящая красавица! Оделяло было варварски сорвано Робби на грязный пол, а в самого парня прилетела подушка. Хорошо хоть не вода. Очутившись уже в строю на улице, парень оглядел всех мутным взглядом — все дети были такими же сонными, а вот вожатые неожиданно бодрые. Даже Сайфер, любящий в это время поспать, был тут. Их взгляды пересеклись, отчего Пайнс смутился, а на его щеках проявился слабый румянец, когда человек напротив весело подмигнул ему. Блин, вот любит он делать что-то смущающее!

***

— Сон, сон, сон… Рука нервно забралась в кудряшки, слегка их оттягивая, а тонкие израненные губы обхватили карандаш. — Черт… Диппер сидел в игровой комнате со своей тетрадью, нехотя снова возвращаясь в сегодняшний поход на завтрак. Мейбл. «— Братец, я не слепая. Я вижу, что у тебя что-то происходит. Расскажи мне! — Э-э…прости, Мейбл, меня, похоже, зовут за стол!» Он опять уходит с темы. Черт. Не может взять себя в руки и поговорить со своей сестрой! Какой же он жалкий… «Но вдруг она меня осудит? Вдруг ей не понравится, что у меня появляется странный интерес к парню?» Мысли разрывались — то метались к разговору с Мейбл, то к чарующему сну. Ведь были подозрения, что сон — реален. Он видел такую же беседку и качели недалеко от соседнего корпуса! Видел! Даже Сайфер упоминал озеро! Могло ли это хоть что-то значить? Нет. Абсолютно не могло, что и обижало Диппера. А вспоминать жёлтого вообще не хотелось. Дело в том, что буквально после похищения Билла, последний начал удивительно хорошо относиться к нему и проявлять…странное внимание. «Сосенка, как дела?» «Опять наша Сосенка сидит в одиночестве. Я знаю, ты ждал моей прекрасной компании!» «У тебя вот тут пятно от ручки» И это было так странно, аж дыхание перехватывало. И непонятно от чего — от слабой злости, даже ненастоящей, напускной, или от чего-то более… Глубокого. Он не понимает, что с ним происходит. В расстроенных чувствах он так и сидел в комнате, не зная, что ему делать. Оставалось только горестно мычать что-то нечленораздельное в ладони. Но план назревает быстро. Стоит пройтись.

***

Парень шёл по вытоптаной тропе, надеясь, что чистый лесной воздух поможет ему прочистить мозги. Точно также, как в детстве, когда он выходил на прогулку в одиночку. Пришлось просить Сайфера прикрыть его, на что желтоглазый только попросил не отходить далеко от корпуса. Удивительно, что тот его вообще пустил. Недалеко от корпуса был только… Недо-единорог, белая лошадь, шагающая вдоль тонких прутьев зелёного забора. Белый. Диппер не заметил, как ноги привели его именно сюда, а голова, забитая мыслями, болела все сильнее. — Эх… Привет, Белый. Как ты тут? Лошадь только непонятно фыркнула. Ему надо было выпустить все. — Знаешь, я… Я в таком замешательстве. Ну. От всего этого. Парень присел на землю, спиной облокотившись на прутья старого забора. Слегка повернув голову, он отметил — животное по ту сторону, похоже, внимательно его слушает. Надо пользоваться. — Какой-то культ, тут, рядом с лагерем… Рядом с детьми! Ну вот как его не снесли ещё, а? Ощущения от разговора одной стороны было странным. И вроде ты выговариваешься, а поддержать или опровергнуть твои мысли не могут. Откуда он вообще знает, что Белый его понимает? — Так ещё Сайфер… Блин, даже вспоминать этого придурка не хочу. Он тоже… Странный. Мутный какой-то, но от этого с ним даже… Интересно, наверное. Говорить о вожатом было смущающе, отчего на щеках выступил мягкий румянец. Вспоминать его лицо, руки, золотые волосы и глаза было ещё более волнительным. С ним приходила ещё одна тревога. — А сестра… Блин, ну, я вообще не понимаю, что мне делать. Она всегда делилась со мной всеми секретами, да и я с ней тоже… Но поддержит ли она в том, что… Ну… Парень обернулся назад. Лошадь, оказалось, прилегла на землю, внимательно смотря и слушая парня. От такого внимания шатену даже стало слегка не по себе, но в тоже время он понял, что хочет выговориться полностью. — …Мне, возможно, кое-кто понравился? Моего пола. Слабая симпатия, но страха от неё — мерено-немерено. Пожалуй, осуждения от сестры он боялся больше всего. Вдруг человек, с которым ты прошёл все невзгоды и приключения, отвернется от тебя? Только из-за этого… Да, только и всего. — Мальчик. Неожиданный высокий девчачьий голос заставил Диппера подпрыгнуть на месте. Что? Кто? Откуда? Это его спрашивают? — Это я. Белый. Резко развернувшись, взгляд наткнулся на белую шерсть — а следом и на взгляд тёмных лошадиных глаз. Глаза расширились от шока. Белый разговаривает?! Белый — это она?! — Слушай, я разговариваю с тобой с помощью…м, сложно объяснить, считай, телекинеза. Я думаю, ты и так понял, что наш Лес точно необычный, так что открыться тебе, надеюсь, было правильным решением. Пока парень в шоке уставился на лошадь, та продолжила, не размыкая губ: — Вам, людям, свойственно рано умирать. Как и нам, лошадям. Я думаю…пока у тебя есть время, попробуй обсудить проблемы с сестрой. Если у вас хорошие, доверительные отношения, то почему нет? Если она не заставляла тебя до этого сомневаться, то почему ты сомневаешься в ней сейчас? Сейчас, немного отойдя от шока, Диппер понимал, о чем она говорит. Наверное, нечто подобное имел ввиду Сайфер — забить на все, меньше думать и просто делать. Хоть Диппер и не со всем был полностью согласен, но… Посидев немного и пораздумав, он промычал: — Да… Наверное, нам действительно стоит поговорить. Как в старые-добрые. Спасибо. Лошадь лишь фыркнула, встала и неспешно ушла в непонятном направлении.

***

Диппер, как они и договаривались с вожатым, пошёл на нижнее поле — по времени его отряд как раз должен был там играть. Парень, осматривая с небольшого склона огромное пространство, увидел знакомые лица и пошёл в их сторону. Все играли, смеялись, кто-то в бадминтон, а кто-то в футбол. Была часть детей, что зависали на спортивных маленьких площадках, а кто-то лежал в траве и, похоже, загорал. — О, Сосенка! Сайфер, увидев Диппера, будто расцвёл… К чему Диппер до сих пор не мог привыкнуть. — Продолжим наши прекрасные рассуждения? Все чаще и чаще они сидели вдвоём и обсуждали какие-то свои «заумные» (Как их бы назвала сестра) мысли. Идеи переворотов в Вирджинии 1653 года, теории заговора поддельного президента, новые прочитанные детективы и их заядлая клишированность. И ведь для мальчика было огромным удивлением, что то, о чем он читал в детстве и по сей день, может быть обговорено с Сайфером. Ну, правда, а ведь по этому оболтусу и не скажешь, что он интересуется историей 17 века… Или пришельцами. Хотя сам Диппер, кажется, давно ни в чем не уверен. Абсолютно. И тот факт, что этот человек, что открывается каждый раз с новой стороны, не шутит над его занудством и заумностью, а наоборот спорит с ним и обговаривает новые вопросы, заставлял душу Диппера каждый раз заново расцветать. Удивительно. Он даже радуется этому… Стоит ли?