Последний костёр

— Со-о-осенка. Как ты мог! Это я должен дарить тебе цветы и таскать на руках, как невесту. Этот желтоглазый опять нёс какой-то бред. — Сайфер, ты же понимаешь, что цветы уж точно не для тебя? Сейчас они были на нижнем поле. Рядом был кусочек Леса — маленькая поляна, на которой Диппер ещё давно заприметил красивые цветы. Сейчас он их срывал. Человек сзади приторно-возмущенно вздохнул, положив руки на сердце: — Как это так, Сосна?! Не для меня? Ты уже девушку себе найти успел, что-ли?! Удивительно, как от ощущения абсолютно «загадочного», вожатый преуспел переменуться в сторону «раздражающе-смешного». Приятно. Диппер, слегка покраснев, кинул белую ромашку через плечо Сайферу, и сказал: — На. Счастлив? Молчание сзади Пайнс решил расценить, как очень довольное. На самом деле цветы он собирал сестре, в знак прощения. Он знал, насколько это обидно, когда тебя игнорируют долгое время, и не мог представить, насколько грустно было Мэйбл, когда собственный брат резко закрылся от неё. Было решено пойти навестить её на сонном часу. Сайфер идею поддержал, даже почти напросился его проводить, но был послан на три весёлых буквы. Было так приятно, что именно с ним Сайфер казался действительно открытым и искренним, и старший, вроде, даже заботится о нем. Это согревало сердце и тешило маленькое самолюбие.

***

В отряде Мэйбл, конечно, никто не спал — скорее для пущей убедительности сидели по комнатам и тихо разговаривали. Диппера отпустили, что не могло не радовать, но сказали, что если не вернётся через час — запрут в корпусе на всю смену и больше не выпустят. Вполне не пустые угрозы, учитывая его поведение. Неплохой вариант, на самом деле… Коридор был пуст, и вожатых не видать. Захотелось осмотреться. Он ничем не отличался от их коридора — только другие плакаты и рисунки на стенах висели, да и уголок был обустроен в другую тему, а так, все тоже самое. Диппер шёл прямо, иногда заглядывая в стекла дверей, но Мэйбл нигде не было. Он дошёл до середины коридора, когда увидел странную картину. Она была выполнена в тёмных тонах, вероятно, призванная вызвать отчаяние. Везде был Лес — темные ветки деревьев возвышались и закрывали небо. По середине холста был изображён почти догоревший костёр, свет которого не мог осветить непонятную фигуру в темноте Леса. Вроде, статуя треугольника. Но точно с жёлтым, ярко выделенным раскрытым глазом. Нагоняло жути, но было очень интересно. — Почему именно треугольник? Неожиданный голос сзади заставил мальчика подпрыгнуть и повернуться на хриплый голос. Он увидел старичка — слегка разбитое стекло очков, серый халат, чем то напоминающий медецинский, взъерошенные кудряшки, чем-то смахивающие на его собственные. Тот немного смутился реакции шатена, после чего сказал: — Прости, не хотел тебя напугать. Просто увидел, что тебя заинтересовала картина. Решил поделиться своими впечатлениями, которые у меня возникли при виде неё. Диппер перевёл взгляд обратно на картину, увидев, что тоже самое до этого сделал мужчина. — И… Какие же они? Впечатления. Старик непонятно вздохнул, то-ли от тяжести, то-ли от усталости, и немного помолчав, сказал: — Первый вопрос, который у меня возник ещё давно: «Почему треугольник?». Почему не круг, например? Или животное? Парень понимал этого дядю. Ему тоже казался странным выбор именно этой фигуры, ведь сама картина, несмотря на нагруженность атмосферы, была мягкой, а твёрдые три угла просто не вписывались и вызывали отторжение у зрителя. Будто треугольника не должно здесь быть. — Это знает только сам автор. — пробормотал подросток, отвернувшись от причудливого рисунка. Его точно нарисовали не детские ручки, а явная жёсткая взрослая рука. — И то верно, — усмехнулся старик, поворачиваясь к парню, — так как тебя зовут? И протягивает руку для рукопожатия. — Диппер Пайнс, мистер… — Зови меня просто Форд, мальчик. Только мальчик собрался уходить, как снова взгляд упал на картинку. Жёлтый цвет уж очень сильно ему напоминал такого же яркого Билла. — Билл? Кто это? Похоже, последнее предложение он сказал в слух. — А, эм… Вожатый моего отряда. Ну, он тоже любит жёлтый. Взгляд старика стал странным, пронизывающим, отчего стало неприятно. Быстро попрощавшись, Мейсон просто сбежал. Холодный взгляд серых глаз прожигал его спину все время, пока парень не нашёл нужную дверь и не скрылся за ней. Неуютно…

***

— Диппер. Парень, проморгавшись, пришёл в себя. — Опять над чем-то своим заумным задумался, да? На самом деле, если не считать странного, морозящего сердце, предчувствия, все было неплохо. Это заставляло его сидеть в неком.. Оцепенении. Но шатен, слегка улыбнувшись сестре, легко помотал головой. Вот уже примерно с полчаса они сидели и разговаривали по душам. Сестра, что до этого была в подавленном настроении, радостно встретила брата и его извинения, и быстро забыла все свои обиды. Цветы, по её мнению, были достаточно милыми, и она точно использует их в какой-нибудь будущей поделке. Они поговорили про то, что ему кое-кто, похоже, нравится («О Боже, Дип-Доп, какой же заучка смог растопить твоё безжалостное сердечко своими математическими формулами? Я точно должна с ним познакомиться! Если это безответная любовь, то просто обращайся ко мне, Дип-Доп, сваха Мэйбл тебе поможет!»). Он попросил, что пока ничего определённого не предвидится, никому ничего не рассказывать и намёки прозрачные во время обеда, например, не кидать. — Ну как же я не могу пошутить над моим братцем? Первая влюблённость моего маленького братика! Эх, как дети быстро растут… И все равно, что он младше Мэйбл на одну минуту. — Кстати… Кто такой Форд? Ну, старик такой, в халате и с треснутыми очками. Он ваш вожатый, да? Сестра странно взглянула на него, и, поправив локаны, смущённо сказала: — А, ты, наверное, про шестипалого. Он у нас звезда, можно сказать, ха-ха! Шесть пальцев? Почему он не заметил этого раньше? — Ну, если честно, он заходил сюда где-то пару раз к нашим вожатым. Мы особо не знаем, зачем он заходил, но каждый раз он выходил каким-то… странно довольным. Не знаю, с чем это связанно. Парень, вспомнив хмурого и холодного старика, и не смог представить его хоть немного довольным и улыбчивым. Наверное, выглядело это забавно. — Разные слухи ходят. С одной стороны говорят, что он поехавший и сбежал из дурдома неподалёку, и тут скрывается как врач, а с другой, что тот приехал из-за границы, проводить какие-то исследования. А вообще, он кажется мне достаточно милым. — посмеялась сестра и продолжила рассказывать о своих сватовских похождениях в отряде, показывать разные фенечки и разноцветные шарфы, что она уже успела связать тут. В какой-то момент, она нахмурилась. Мэйбл собиралась показать свой новый лагерный свитер, единственный, который она успела сделать за недолгое время, что они провели здесь. Естественно, по её словам, с «котятами, радугой и феями». Что-то было не так. Какое-то странное предчувствие с самого утра не давало покоя, и хмурое лицо сестры-двойняшки это подтверждало. — Хм… Я точно помню, что положила его здесь. Может, подруги надели? Ладно, приходи ещё как нибудь, думаю, он скоро найдётся! А Диппер сидел и думал. Его пробил холодный пот. «С каких пор вещи теперь пропадают не только в нашем отряде?» — Да, наверное, просто девочки взяли его. Ха-ха, ну, ничего, бывает. Ой, кстати, брала я как-то у них помаду яркую для… «Нет, это бред. Всего лишь подруги Мэй. Точно.» Вернулся в отряд Диппер взволнованным.