[MINDGAMERS] Игры Разума

— Значит, Мраксы. Регина Гринграсс, тощая женщина с длинными волнистыми волосами, склонилась над тарелкой и задумалась. Узкое помещение столовой удивительным образом вмещало длинный дубовый стол, буфет, фуршетный стол, шкаф, мраморную статую Мелюзины, утончённую фарфоровую вазу, подвесную люстру и огромное количество картин в разнообразных рамках. Всё здесь было на своих местах; каждая деталь указывала на внимательность и скрупулёзность хозяев, хотя порой это изобилие вещей создавало ощущение напряжённости, разрозненности и безвкусицы. Внушительные арочные окна пропускали внутрь яркий поток солнечного света. Веяло утренней июльской прохладой, что к обеду грозила смениться удушающей летней жарой. Дочери миссис Гринграсс, подозрительно притихшие, ковырялись в остатках миндальной каши. — И как они это поняли? — Провели расследование, так мне сказал Монкли. Правда, все думают, что эта история слишком сомнительна. Чтобы Мраксы… — Максимилиан Гринграсс, низкий человек неприятной наружности, запнулся, подавившись вином. — Чтобы Мраксы имели чистокровных потомков… Его широкий блестящий лоб едва вспотел. Золотая оправа очков полностью закрывала кустистые чёрные брови. — Ну, если сам Тёмный Лорд сказал… То как мы можем сомневаться в правдивости родословной мисс Грейнджер? — Миссис Гринграсс посмотрела на своего мужа с нескрываемой строгостью, будто сама мысль о недостоверности информации её смертельно обидела. — Она уже несколько дней в Мэноре. Миссис Педжэтт сказала, что Грейнджер сопровождала лишь одна женщина, когда она прибыла в поместье. Там не было других слуг. Говорят, её даже не встретили, — внезапно решилась высказаться Дафна, хотя понимала, что её инициативность матери непременно не понравится. — Это было ясно ещё с самого начала, Дафна. Приличной леди полагаются несколько служанок, врачей и домашний эльф. В ситуации с мисс Грейнджер… Что же, это было ожидаемо. — Это указывает на то, что Тёмный Лорд не сильно благосклонен к ней, — вмешался мистер Гринграсс, — значит, нет особого смысла искать к ней подход. — Здесь вы ошибаетесь. Теперь она жена Малфоя, и это заметно возвышает её статус. Мы не можем не считаться с новой леди Малфой. Всё изменилось, и мы первые должны подстроиться, чтобы не оказаться в немилости. — Вы слишком дальновидны, моя дорогая, — Максимилиан Гринграсс попытался изобразить добродушие. — Пожалуй, многие будут относиться к новой леди Малфой чересчур предвзято, и это сыграет нам на руку. — Я не намерена водить с ней дружбу, если вы об этом. Грейнджер может помочь нам заявить о себе и стать частью ближнего круга, но не более. Астория уронила вилку и раздражённо фыркнула. Даже в присутствии родителей ей становилось всё сложнее сдерживать эмоции. В последнее время она напоминала бурлящий котёл, готовый вот-вот взорваться. — Вы явно переоцениваете влияние Грейнджер, мама. Если Тёмный Лорд не представил её нашему обществу как равную, то это о многом говорит. В лучшем случае мы можем считать её предательницей крови, а это никак не приблизит нас к желаемой цели. — Я всегда считала тебя немного умнее, Астория, но вижу, что ошибалась. Ты совсем не умеешь контролировать свои эмоции и думать наперёд. — Дело не в эмоциях, мама… Грейнджер… Она не поможет получить доверие Малфоя. Он всегда её ненавидел, ещё со школы. К тому же Тёмный Лорд даже не считает её своей родственницей. Его дядя… — Не вздумай ляпнуть подобную чушь в присутствии других людей, — миссис Гринграсс повысила голос, — твоя несдержанность больше всего вредит именно Дафне. Если ты не смогла удержать мужчину, то вини в этом не Грейнджер, а себя. — В этом нет моей вины. Я делала всё возможное, чтобы сохранить брачный договор. — Тем не менее, он с лёгкостью согласился променять тебя на Грейнджер, как только появилась такая возможность, — настойчиво повторила миссис Гринграсс, — и даже не потрудился как следует объясниться. — Я пыталась с ним поговорить, но он не захотел меня слушать. — Святой Мерлин! — миссис Гринграсс побагровела от злости. — Ты ещё пыталась с ним это обсуждать? — Я подумала, что разговор прояснит некоторые моменты… Она сразу вспомнила его палец у себя во рту. Даже сейчас ей не было стыдно. — Астория была слишком взволнованна этой новостью, — вдруг вмешалась Дафна, привычно отыгрывая роль примерной дочери. — Её помолвку расторгли таким ужасным способом, даже не прислали объяснительное письмо. Сложно было удержаться. — Это не имеет никакого значения, Дафна. Астория унижает не только себя, а целую семью. Чтобы достойная девушка такого уважаемого рода так низко пала! Может, ты ещё упрашивала его родителей? — Нет, не упрашивала. — Это прискорбная новость, очевидно, — мистер Гринграсс неловко вклинился в разговор, предчувствуя очередной скандал. — Мы столько сил вложили в это соглашение, не правда ли, дорогая? Но не вижу причин расстраиваться. Нотты гораздо больше подходят нам, чем Малфои. По статусу они не уступают. К тому же младший Малфой убил свою мать… Чтобы наша Астория жила с таким человеком… Я не допускаю даже и мысли… — Это была вынужденная мера, — затравленно заявила Астория, чувствуя на себе неодобрительный взгляд матери. — Драко должен был сделать это, чтобы заслужить доверие Тёмного Лорда. Она проявила слабость. Как же иначе? Дафна покачала головой. Позиция Астории ей показалась слишком детской. — Мне жаль госпожу Нарциссу. Её реакция вполне понятна. — Дело даже не в Нарциссе и её смерти. Нотты гораздо менее влиятельны. К тому же, учитывая интеллект Астории, их младшему сыну даже не стоит пытаться реализовать себя в политике, ведь она всё с лёгкостью испортит. Астория виновато опустила плечи. Она привыкла к критике. По правде говоря, её мать никогда не скупилась на нелестные замечания. — Но это большая трагедия. Потерять таких умелых волшебников… Если младший Малфой не глуп, он определённо использует все свои таланты. — Он должен привыкать к бремени ответственности, — по-философски заявил мистер Гринграсс, промокнув губы салфеткой. — Очень надеюсь, что надежды Тёмного Лорда оправдаются. Регина Гринграсс резко кивнула. — Но тебе повезло, Асти. Нотт — отличный выбор. У него много возможностей проявить себя в этой войне. Астория бросила на Дафну испепеляющий взгляд. Каждый раз её сестра умудрялась ещё сильнее испортить былую привязанность. Возможно, она делала это в угоду матери, которая всегда рассчитывала на Дафну, но порой её неосведомлённость оборачивалась новым поводом для ненависти. — Не говори о том, чего не знаешь, Дафна, — Астория скорчила недовольную мину, пытаясь противостоять натиску, — никто никогда не подумает, что Нотт — достойная замена Малфоя. — Иногда надо уметь принять реальность, Астория. Порой нам приходится подстраиваться. Если бы Малфои хотели что-то предпринять, они бы давно разобрались с этим декретом, — Регина Гринграсс в который раз подтвердила самые худшие предчувствия Астории. Дафна отпила вино из бокала, виновато покачивая его в руке. Мистер Гринграсс неловко опустил глаза. Он плохо понимал характеры своих дочерей и жены, поэтому редко принимал участие в словесных перепалках, боясь навлечь ещё большую беду. — Касательно Нотта… Они уже назначили дату визита? — робко поинтересовалась Дафна. — Ещё нет, — кисло протянула Астория, уже передумав спорить. — Я спрашивала у Нисси, но нам не приходило никаких писем. — Весьма странно. Блейз уже прислал сову утром. Видимо, ему очень приглянулась наша Дафна. Если Нотт не потрудится написать, я сделаю это сама. Возможно, это их немного пристыдит. Дафна неловко потёрла локоть, скрывая смущение за улыбкой. — У нас ещё есть время, конечно. Но организация церемонии требует предельной внимательности и последовательности. К тому же сейчас нет ресурсов для большого праздника. — Меньше работы. Не только наша семья пожертвует некоторыми традициями в этом году. Пока идёт война, пышные пиршества ни к чему. — Конечно, — отвлечённо согласилась Дафна. — Правда, это решение касательно полукровок… — Всё это для отвлечения внимания. Верховный Совет говорит, что для формирования подходящих союзов осталось слишком мало чистокровных семей. Как по мне, их вполне достаточно, — отмахнулась миссис Гринграсс, — просто Тёмный Лорд хочет вернуть некоторым британским фамилиям былой чистокровный статус и перетянуть их на нашу сторону. Что же, на это надо будет посмотреть … — Вот только они не спешат, — мрачно заявила Астория. — Вскоре у них не будет никакого выбора. Всё уже давно решено, и точно не в их пользу. Астории стало ещё тоскливее. Она поняла, что не может вынести даже банального разговора. Сославшись на головную боль, она поспешно покинула стены поместья. Только в саду наконец получилось расслабиться: не было никого, кто бы смотрел на неё с презрением. В воздухе стоял приятный цветочный аромат; роскошные кусты приобрели формы чудаковатых зверей. Это можно было объяснить тем, что Мистер Гринграсс самозабвенно увлекался магической зоологией. Единственное место, где ему позволялось хоть немного проявлять своё увлечение, — сад на южной стороне поместья. Внезапно сиесту Астории бесцеремонно прервали: на подъездной дорожке послышался какой-то шум. Она почти сразу догадалась, кто решил их навестить. От одной мысли о незваных гостях у Астории болезненно скрутило живот.

***

Гермиона тщательно рассматривала узоры на подушечках пальцев. Почему-то раньше она почти не интересовалась хиромантией, но сейчас отдала бы всё, чтобы вновь оказаться на уроке профессора Трелони. Часы тянулись медленно. Её тело постепенно восстанавливалось, хотя не было никакой гарантии, что на нём в скором времени не появится новый синяк или порез. Каждый день Тикли приносила ей еду и целебные зелья. Они редко разговаривали. После случая в ванной эльфийка совсем притихла. Гермиона подумала, что тишина была даже к лучшему. Она не смела признаться, что ей становится всё труднее выносить одиночество. Это чувство всё время обострялось. Порой Гермиона составляла в голове диалоги, отчаянно желая вновь встретить всех своих товарищей и вернуться в тот мир, который не был так безнадёжно испорчен. Ничего не менялось. Она всё ещё оставалась пленницей без права голоса. Она не могла распоряжаться своим телом. Единственное, что ей оставалось, — бездумно терять драгоценное время. Большим утешением было и то, что с самой первой их встречи Малфой больше не появлялся. Тикли молчала о хозяине, а Гермиона даже и не пыталась спрашивать. Крейвен она тоже видела давно. За всё время в Мэноре лишь трижды, включая тот вечер, когда её впервые привезли в это ужасное место. Её всегда предупреждали в самый неожиданный момент; в таких визитах, как думала Гермиона, не было никакой последовательности. Ко всему прочему, Гермиона не могла знать, сколько дней прошло со дня приезда. В какой-то момент картинка за окном застыла, оставив её в полном неведении. Вот уже долгое время за окном царила непроглядная ночь. Последние несколько часов Гермиона потратила на разглядывание витража. Пламя настольной свечи мягко освещало комнату, делая её задачу немного легче. Ей вдруг начало казаться, что стёртый временем трафарет приобретает всё более чёткие очертания. Она была в шаге от того, чтобы раскрыть тайну удивительной сцены на разноцветном стекле. Эта картинка манила её, словно бесконечные глубины моря. Гермиона представляла, что в ней заключён целый мир. — Госпожа, — голос Тикли нарушил звенящую тишину, — госпожа, сейчас вас должна навестить мадам Крейвен. Она уже внизу. Гермиона сдержанно рассмеялась. Крейвен явно не подходило подобное обращение. Слишком официально и почтительно для такой чёрствой мрази. — Понятно. Она замолчала. — Госпожа выглядит намного лучше. Гермиона время от времени рассматривала своё отражение, хотя и не видела позитивных изменений. Потом она стала опасаться зеркала; сеансы самолюбования прекратились. — Спасибо. Тикли неуверенно шагнула вперёд. Похоже, она собиралась сказать что-то ещё, ободрённая внезапной благодарностью, но дверь комнаты чуть было не сорвалась с петель, громко ударившись о боковую стену. Крейвен тяжело переступила порог, держа в руке внушительного размера саквояж. Её морщинистое лицо вытянулось. — Надеюсь, вы предупредили Гермиону о моём визите. — Только что. — Отлично. Гермиона отошла от окна. Крейвен выглядела слегка раздражённой. Она скомандовала Гермионе поудобнее устроиться на кушетке, что под действием Акцио в ту же секунду появилась в центре комнаты. Гермиона не сопротивлялась. Она действительно находила это более безопасным вариантом. С Крейвен было удобнее не спорить. — Я вижу, что твой цикл ещё не успел урегулироваться, — после нескольких долгих минут заявила Крейвен, рассматривая внутренности Гермионы под заклятием, очень похожим на рентген. Гермиона невольно задумалась. У неё так редко бывали месячные, что она уже успела о них забыть. От пережитого стресса, надежды на скорое возобновление, цикла не было. Даже наоборот, Гермиона считала его отсутствие наивысшей милостью, дарованной ей за последние месяцы. — Это плохо. Конечно, регулярная менструация не всегда гарантирует быстрое зачатие, но твоё состояние остаётся всё так же нестабильным. Ты принимаешь зелья, что я присылаю? — Да. — Что с питанием? — Ем то, что приносит домовой эльф. — Ничего лишнего? Они ведь не дают тебе алкоголь или табак? — Нет. — Что-то тревожит? Резкие боли, рвота? — Уже нет. — Не беременна. Гермиона хотела машинально кивнуть, но потом остановилась. Голос Крейвен сквозил откровенным разочарованием. Гермиона поняла смысл сказанного только через некоторое время. — Что? Это точно? — Я не ошибаюсь в таких вещах, мисс Грейнджер. Гермионе хотелось ликовать. Впервые за долгое время у неё появилась весомая причина для радости. Крейвен показала стеклянную баночку, наполненную перламутровой жидкостью. Это зелье сильно напоминало Амортенцию. — Новое зелье для менструации. Нам придётся некоторое время использовать экстракт крапивы, пока всё не придёт в норму. Сколько раз это было? — Что? — Гермиона даже не пыталась скрыть своего восторга. Предательская полуулыбка появилась на её усталом лице. — Я говорю о половом акте, мисс Грейнджер. Гермиона вдруг похолодела. Она пыталась не вспоминать события того вечера, тщетно полагая, что болезненное воспоминание исчезнет со временем. — Один раз. Крейвен цокнула языком. Гермиона давно не видела её такой злой. — Один раз за вечер? Или несколько? — Один. — Как долго? — Не помню, — раздражённо заявила Гермиона, еле сдерживая непрошенные слёзы. В её памяти возникали жестокие образы, и собственное бессилие становилось более ощутимым. — Тогда это всё объясняет. Похоже, мне придётся хорошенько обсудить этот вопрос с Властителем. Всего лишь один раз… Тикли! Тикли появилась незамедлительно. Она оглядела комнату в поисках Гермионы. — Позови своего господина. Его присутствие здесь обязательно. Слышишь? Это касается проблемы Грейнджер. Эльфийка успела что-то пробормотать и мгновенно испарилась. — Одевайся. Гермиона незамедлительно натянула длинную рубашку. В помещении стало так холодно, будто рядом прошёлся дементор. Крейвен, похоже, этого даже не заметила. Сегодня она почти не смотрела на Гермиону. Всё её внимание было сосредоточено на коричневом саквояже и его содержимом. На небольшом комоде, помимо обычных зелий, появилось несколько новых разноцветных колб. — Все инструкции я сообщу служанкам. Они заберут зелья и будут контролировать дозу. Очень важно помнить о пропорциях. Гермиона лучше всех понимала, что в зельеварении значит точность. Чего она совершенно не понимала, так это того, зачем ей эта информация. Её удивляло, что Крейвен так просто делится деталями лечения с человеком, которого она всегда считала магловской дрянью. Они просидели в полном молчании минут пять. Крейвен вытянула из сумки пышное павлинье перо и принялась записывать что-то на грубом пергаменте. Гермиона стояла рядом, испытывая то ли страх, то ли беспокойство. Ещё через две минуты они услышали характерный звук аппарации. Гермиона почему-то ожидала увидеть Тикли, но вместо этого рядом с Крейвен показалась мрачная фигура Малфоя. Она больно прикусила язык. В решительной полутьме он выглядел угрюмее обычного. Гермионе было странно видеть его в этой комнате. Она едва подавила вздох. Её тело била крупная дрожь. Внезапно ожил один из многочисленных кошмаров, преследовавших Грейнджер взаперти. Малфой стоял в нескольких шагах от неё. Если бы он захотел, то смог бы с лёгкостью преодолеть эту дистанцию за секунду. Их разделяла одна чёртовая секунда. Гермиона опустила плечи и обняла себя руками, защищаясь. Малфой даже не взглянул на неё, словно Грейнджер исчезла под покровом мантии-невидимки. Крейвен оторвалась от пергамента и выдавила из себя натянутую улыбку. — Рада приветствовать вас, мистер Малфой. — Надеюсь, у вас есть веская причина для моего присутствия здесь, — его тон не предвещал ничего хорошего. — Конечно. Эта причина — мисс Грейнджер. Повисла секундная пауза. Гермиона, сражаясь с неопределённостью, сильнее обхватила себя руками. Она ожидала чего-то страшного, если само присутствие Малфоя в трёх футах от неё нельзя было назвать таковым. — Я не помню, чтобы в этом доме когда-либо жила мисс Грейнджер. — Конечно… — Крейвен суетливо закивала. Гермионе показалось, что её руки начали дрожать. — Миссис Малфой… Я имела в виду, что это касается миссис Малфой. Как я уже говорила… м-м… это касается её здоровья. И условий, которые регулируют её пребывание здесь… Крейвен перевела взгляд на Гермиону, подбирая нужные слова. — Понимаете, Гре… Миссис Малфой всё ещё не беременна. Малфой не сдвинулся с места. — Тогда продолжайте лечить её, Крейвен. Вполне очевидные вещи. — Мы непременно продолжим… Вот только проблема может быть не в самой Гермионе. Точнее, я так не думаю. — В чём же тогда проблема? В вашей вопиющей некомпетентности? — Отнюдь нет, сэр. Дело в том… Миссис Малфой сказала, что вы имели с ней связь лишь один раз за всё это время. Возможно, именно это послужило причиной неудовлетворительного результата. Гермиона отступила шаг назад. Малфой наконец удосужил её коротким взглядом. Он посмотрел на неё с такой ненавистью, на которую не была способна даже она сама, хотя это чувство было определённо взаимным. — И как вы предлагаете мне это исправлять, Крейвен? — Здесь пока рано что-то серьёзно предпринимать. Вам просто нужно продолжать попытки. Мисс Грейнджер, естественно, всё так же будет принимать лекарства, вызванные улучшить её репродуктивную функцию. Касательно других аспектов… мы работаем над этим, но лечение требует больше времени, чем предполагалось раньше. — Полагаю, вы всерьёз займётесь лечением миссис Малфой, раз это дело настолько важное. И сделаете это, не тратя моё время зря, — он сделал особый акцент на её новом имени. Крейвен растерянно заморгала. — Да, и ваше содействие… — Мне не нужно объяснять, — отрезал Малфой, — просто делайте то, что должны. — Да. Тогда я составлю график, если будет угодно. Для большей эффективности, конечно, — Крейвен боязливо кивнула. Было приятно видеть маску ужаса на её лице. Малфой аппарировал прочь из комнаты, не сказав ни слова. Гермиона наконец позволила себе вздохнуть. Похоже, всё это время она даже не дышала, боясь обратить на себя лишнее внимание. Крейвен выглядела ещё более раздражённо, чем до встречи с ним. Она резко повернулась к Гермионе, намереваясь сказать что-то неприятное. — Что же, ты всё слышала. Не думаю, что ты нуждаешься в дополнительном инструктаже, — на её лице показалась злорадная ухмылка. — Но я обязательно прослежу за тем, чтобы всё получилось как следует. В противном случае во всём будешь виновата ты, Грейнджер. Гермиона мысленно выругалась. Она села на кровать, обдумывая последние слова Крейвен. «Продолжать попытки». Она не знала, что может быть хуже: беременность от Малфоя или тот факт, что теперь им придётся видеться чаще. Намного чаще.