Болеющее солнышко

— Антон, я хотел с тобой поговорить насчёт того, чтобы на осенних каникулах поехать в Омск? — Арсений не знает какая у парня будет на это реакция. Да и сказать об этом парню надо. Ведь это его дедушка. — А зачем нам в этот Омск? К бабушке с дедушкой? — поинтересовался парень. — Понимаешь Антош, там случилось неприятность, — Арсений не знал как сказать Антону, что дедушка умер от инфаркта. Для Арса, сама это новость была как ножом по сердцу. Он плакал ночью, когда Антон спал. И только мог успокоиться благодаря Антон, зная, что он всегда рядом. — Что там случилось? С бабушкой или с дедушкой что-то случилось? — паника началась внутри парня. — Тош, там твой дедушка умер. Из-за инфаркта, остановка сердца, — через силу говорит Арсений, ему самому больно и ему снова хочется плакать. Но он понимает, что если сейчас заплачет, то может напугать Антошу. — Что?! Ты не шутишь? Это не правда! Ты меня хочешь напугать! Это шутка, ведь так? Нет, этотого не может быть! Я не верю! Нет! — слёзы уже текли из глаз Антона. — Тош, ну тише, тише. Иди ко мне, — раздвинув руки для объятий, сказал мужчина. Антон сразу в них утонул. Слёзы теперь текли у обоих и никто не хотел успокаиваться. Им двоим было больно. Какое-то противное чувство в душе где-то залегло. Им обоим было больно от этой новости. Они проревели так около десяти минут. Первый в более менее нормальное состояние начал приходить Арсений. — Тише, солнышко, тише, — успокаивал брюнет своё солнце минут так семь если не больше. Арсу так и хотелось сказать «всё будет хорошо» «всё хорошо», но ведь ничего не хорошо! Когда умирает твой близкий человек, это всего больно. Больше не будет ваших встреч, не будет больше времени проведённого с ним. Больше этого ничего не будет. Всё! Этого человека больше нет в живых. Больше вы никогда не услышите его голос, его звонкий смех, не услышите того как он нас будет ругать. Хотя это не приятная вещь, но всё же. Всё, этого всего теперь не будет, а виною всему этому какой-то грёбаный инфаркт! Он просто взял и забрал жизнь у этого замечательного человека жизнь. И эта новость Арсению была известка как три дня уже. — А когда похороны? — дрожащим голосом спросил Антон. — Завтра — Что? А почему мы тогда не едем на похороны? — Я не хочу травмировать твою психику этим событием, Антош. — Пап, давай поедем на похороны? Пожалуйста! Я хочу увидеть дедушку. Ну пожалуйста, — умолял Антон папу. — Тош, я… — Ну пожалуйста, — слёзы снова пролились из глаз. Вздохнув, Арсений сказал. — Хорошо, поехали, — мужчина понимал, что для Антона это большой стресс, но перечить ему не стал, а просто дал согласие. Купив билеты на ночной рейс Санкт-Петербург- Омск, парни начали собирать вещи и конечно же предупредили маму Арсения. Она тоже была вся на нервах, то тот факт, что сын и внук будут рядом успокаивал её хоть немного. Собрав окончательно вещи, оба парня пошли спать, не забыв поставить будильник на пол первого ночи. Спать они легли в месте, так им обоим было спокойней. Самолёт у них в пол четвёртого утра. Проснувшись по будильнику они покушали, хоть и кусок в горло не лезет. Но надо, ведь в самолёте могло затошнить. Уже через час они ехали в такси в аэропорт. Доехали они до него за сорок минут. Прошли регистрацию и уже сидели в зале ожидания посадку на самолёт. Антон сидел и переживал, по нему было это видно, а Арс пытался не показывать своё переживание, чтобы не напугать шатена ещё больше. *** Время показывало начало семи утра. Прилетев в Омск, парни сели в такси и отправились домой, к Татьяне. Доехав за час до нужного адреса, ребята поблагодарили водителя, забрали вещи и пошли в дом, поднявшись на нужный этаж они постучали в нужную дверь. Им открыта Таня. — Привет, мальчики. Проходите, — сказала мама Арсения. — Привет, мам, — сказал брюнет уже в коридоре обнимая мать. Антон ограничился лишь кивком, говорить ему вообще не хотелось. В горле всё стоял тот комок боли. — Проходите, кушать будете? Я там супчик приготовила, ещё есть картошка с грибами. Что будете? — Я наверное только кофе, мам. Есть вообще не хочется. Ты, Антош будешь? — отрицательный маток головой, — вообще ничего не будешь? — снова отрицательный кивок, — хорошо. Тебе лучше пойти поспать. Помнишь где находится комната в которой в прошлый раз спал? — положительный кивок, — иди, отдыхай. Уйдя в комнату, на Антона нахлынули воспоминания. Как он только в перый день знакомства с Сергеем и Татьяной, он с Серёжей играли в игрушки в этой комнате. Как уснули вместе после тех самых игр. Как они здесь строили шалаш из подушек, одеял, стульев, как потом там они прятались и их не могли. Как они вместе проводили время на улице. Антону было всего десять лет, а сейчас ему семнадцать. Прошло семь лет, а он всё это помнит и ему больно, очень. Ведь он больше не сможет так сделать, точнее сможет, но это теперь будет не интересно. Не будет того эффекта, не будет тех эмоций. И это так больно осознавать. Там где-то на кухне разговаривают Арсений и Татьяна, но Антон их не слышит. Он сейчас ничего не слышит и не видит потому, что лежит на кровати с закрытыми глазами и плачет. Он старается плакать тихо, не хочет, чтобы его услышали. Но одно он очень хорошо услышал. — Похороны назначены на два часа дня, — прозвучал женский голос. И всё, снова слёзы из глаз. Пролежав так ещё около тридцати минут, в комнату зашёл Арсений. — Тош? Может всё-таки покушаешь? Или хотя бы чай попей. Голодный ведь. — Не хочу, — голос заметно дрожал. — Тош, — подойдя к сыну и сев рядышком на край кровати, Арсений начал поглаживал его по животу, таким образом успокаивая, — я тебя понимаю, мне самому ничего не хочется, просто хочется забиться в угол и плакать, кричать, но я понимаю, что это не поможет. То что дедушка умер, это факт, надо с ним смириться, знаю трудно, больно, но надо. Мы ничем уже не поможем, — спокойным голосом объяснял брюнет. — Почему он? Ну почему? Я… нет. — Тшшш — Пап, я не хочу так. Я не хочу. Арсений лёг рядом с сыном и обнял его, прижимая к себе. В этих объятьях шатен уснул, Арс остался с ним. *** Ночь. Все спят. Похороны уже давно прошли. Арсений и Антон спят в месте. Так всем спокойней. Этот день измотал всех заметно, как физически, так и морально.