Не для всех

Осень слишком быстро накрыла серым куполом город. Уже в последний день лета Юнги почувствовал, что все закончилось. Они тогда сидели с Хосоком и Тэхеном на оберегу реки в городском парке. Холодящий воздух пускал по коже волны мурашек, заставляя передергиваться и часто потирать руки. - Год назад мы сидели так же...Помните? - Да. Даже не верится, что это лето тоже закончилось. - Погодите, Гук написал... - Тэхен с улыбкой счастливого идиота уткнулся в телефон, быстро строча ответ на сообщение. Юнги почувствовал на себе чужой взгляд и ухмыльнулся. Хосок слишком хорошо его знает. Юнги был счастлив. Нет, правда. Человек не обязан прыгать от радости и улыбаться во все тридцать два, если в его жизни все хорошо. Юнги просто был рад, что они сидят втроем на набережной, пьют пиво из термосов, чтоб менты не повязали, и думают о том, что это их предпоследний год в Университете. Они прошли уже половину пути... Даже не верится. - Юнги... Земля вызывает Хьюстона. - Что? - О чем ты думаешь? А о чем Юнги может думать? Сейчас ему очень хочется обнять Хосока. Хочется вернуться в июль, когда даже учеба была в удовольствие, когда от палящего солнца хотелось спрятаться куда угодно. Юнги вспомнил, как смеялся про себя, видя нерешительность Тэхена и застенчивость Чонгука, стоило им остаться на их балконе вдвоем. Вспомнил, как поймал себя на том, что улыбался, когда видел, как крепко Хосок держит Чимина за руку вовремя их вечерних прогулок. Он любил слушать споры Намджуна и Сокджина, любил смотреть на них всех, словно они были героями фильма. Любимого фильма Юнги. Но Юнги было позволено только смотреть. У него не было ни роли, ни слов. - О том, что я все-таки рад, что моя жизнь складывается именно так. - Это как? - С вами. Хосок улыбается и открывает клубнику. Она кислая немного, но с пивом - шикарно.

***

Юнги боялся этого момента: снова оказаться на десятом этаже своего учебного корпуса. Предыдущие два года дались ему слишком тяжело, он вообще удивлялся, как не поседел за это время. Пальцы сжимают край белой рубашки, но вдруг из ближайшего лифта выбегает Чимин, а за ним и Хосок с Намджуном. Они улыбаются, и Юнги улыбается следом. Он смирился с тем, что, видимо, они все: Тэхен, вредный Чонгук, Хосок и Чимин, да даже Намджун с Сокджином - единственная причина, почему Мин все еще не забрал документы. Их голоса эхом отскакивают от стен коридора, и первый учебный день уже не кажется таким серым. Они доходят до дверей поточной аудитории, Юнги в какой-то момент замечает, что Хосока нет. Мин оглядывается, а потом видит его в отражении стеклянной двери, ведущей на лестницу. Смотреть на любящих друг друга людей Юнги радостно настолько же, насколько и больно. До щемящего чувства где-то под сердцем. Мин невольно останавливается, впиваясь взглядом в то, что видит в размытом отражении. Чимин стоит спиной к небольшому окну. Он выглядит таким красивым и хрупким в руках Хосока. Чон играется, мажет носом по чужому, а после, сначала поцеловав коротко, вдруг впечатывает Пака в стену и целует так, что у Мина невольно спирает дыхание. Чимин запрокидывает голову, сжимает пальцами чужие предплечья и ловит хосоковы губы, а тому словно мало. Он прижимает младшего к себе так крепко, будто ему никогда не будет достаточно. Ладони спускаются ниже, кофта Пака задирается выше, а Юнги понимает, что самое время отвернуться. Это их момент. Юнги не должен был задерживаться у входа в аудиторию. Ему хочется исчезнуть. - Может, ты просто хочешь, чтобы тебя нашли? - Голос Хосока звуком воспоминания проносится в голове. Да... Юнги устал искать. Он бы хотел, чтобы его просто кто-то нашел. Нашел и забрал к себе, рассказывал бы про космос и теорию струн, про эффект Манделы и то, как можно научиться бесшумно ходить, словно призрак... А Юнги бы слушал. Он любит слушать. Он был ловил чужие пальцы, рассматривая руки, целовал бы запястья, потому что Юнги давно про себя понял - фетиш. На запястья, на интеллект, закатанные рукава и небрежно лежащие волосы. На бег пальцев по клавишам и струнам, на вниз растущие ресницы, на легкий цветочный запах, на улыбку, предназначенную только для него одного. Но ведь так не бывает... Так только в сказках. Юнги не слушает. Голос лектора размытый и раздражающий. Мин пытается понять, что еще могло бы заставить его влюбиться за секунду. Руки на гончарном кругу, когда глина превращается из твердой в мягкую и послушную. Капли дождя на щеках. Потому что их хочется сцеловывать. Что вообще Юнги хотел бы сделать, будь у него человек, который позволил бы Мину реализовать все его мысли?.. Завязать шнурки... Укусы в шею, расчесать волосы, приготовить вместе печенье, лежать в снегу и ловить снежинки на язык... Целовать между лопаток, смотреть на игру пальцев на инструменте... Смотреть на то, как он работает... Сосредоточенно, так, что внезапные прикосновения заставили бы его вздрогнуть. Чтение вслух... Качели. Мысли путаются, Юнги не замечает, как роняет голову на парту и отключается. Ему холодно.

***

- Гук... Пойдем танцевать?.. - Тэхен не знает, сколько выпил за вечер. Родители уехали, лучшей возможности побыть вместе в ближайшее время могло просто не предоставиться. Из колонки доносятся звуки очередного немного попсового трека, свет горит только в коридоре и на окне. Тэхен преступно красивый. Футболка то и дело падает с одного плеча, Чонгуку сводит губы от желания впиться в эту карамельную кожу, но он все еще сидит и ждет. Чего именно - он точно не знает, но ему нравится себя мучить. Нравится чувствовать, что он вот-вот сорвется, но все еще не позволяет себе этого. А Тэхен словно нарочно вспоминает, что младшего ведет на историю с медленным раздеванием. Футболка в какой-то момент едва поднимается, оголяя низ живота. - Гук... Чонгук поднимает глаза выше, смотрит на растрепанные волосы и горящий взгляд из-под пушитсых ресниц, а потом чувствует, что встает с дивана и всё-таки вжимает старшего в себя, закусывая и без того уже припухшие губы. Тэхен хочет - он получит, Чонгук не смеет ему перечить. Этот милый ангел в один момент превращается в его личного дьявола, Чонгук не знает, как это работает, но это факт: его ведет, а внизу все уже сводит сладким тягучим узлом. Тэхен рвано вдыхает, а после мажет кончиком языка по чужим губам, слизывая остатки алкоголя, льнет ближе, цепляясь пальцами за плечи... - Ломаешься, как девчонка. Чонгука прошибает. Желание переубедить, доказать, что Тэхен спизаднул бред, зацеловать до боли эти улыбающиеся губы. Руки проскальзывают под ткань одежды, блуждают по коже, Тэхен едва стонет, когда младший царапает спину. А потом..