like cat

Уже недели три со знакомства Достоевский проводил почти каждый день с Гоголем. Их отношения никак не поменялись, за исключением того, что Николай взял на себя обязанность следить за посещаемостью младшекурсника. В общем-то, только опаздывать на первые пары не давал. Уж прогул последних ради того, чтобы успеть на работу, тронуть не смог. Возможно, на язык просится вопрос: "Как у Гоголя вообще получилось заставить Фёдора слушаться?", а ответ до невозможности прост. Одним утром, когда Достоевский опаздывал дня четыре подряд, этот сумасшедший парень в наглую пришёл под окно бедного студента и начал стучать, пока его не впустят. А когда прошёл в квартиру, вовсе устроил настоящий цирк. Трогал чужие вещи, но самое страшное, кота. Ревнивый младшекурсник не смог такое вытерпеть, поэтому уже несколько недель приходил вовремя, уверенный в том, что Гоголю просто заняться нечем, вот и тревожит сон несчастного. Но сегодня Федя мало того, что проспал первую пару, так ещё и опоздал на утреннюю встречу с Колей. Дело в том, что парень с косой сделал какой-то подарок, который не мог ждать вечера. Радуют только две вещи: первая пара – английский, его прогуливать не жалко, а также факт того, что сегодня не нужно идти на работу, график два через два, а сейчас как раз первый выходной. Но все эти радости по мелочи не отрицают того, что в данный момент Достоевский снова выбежал из дома без пальто, а на улице даже ещё не весь снег растаял. Скоро же апрель... И сигарет нет, перед университетом даже не перекурить весь этот стресс. Что не день, то наказание. А Гоголь преступление. – Привет, Вань, – Федя слегка хлопнул друга по плечу, садясь на соседнее место. Видимо, он очень старался попасть в тёплое помещение, что за своими мыслями уже оказался в аудитории. – Ух, ты опять опаздываешь? – Гончаров широко заулыбался, обрадованный присутствием товарища в столь враждебной обстановке. – Славно, а то в последнее время совершенно тебя не узнаю. – Видимо, мне стоит лучше выбирать новых знакомых. – Это точно... Парни обговорили парочку новостей и начали слушать лекцию. Всего первый курс, а уже так невыносимо, везёт же Гоголю, для которого это последний год. Интересно, а их общение продолжится и после окончания обучения? Всё же тема учёбы их почти не связывает, так что ничего не поменяется. Если, конечно, Николай не станет очень занятым с какой-нибудь работой. Хотя, разве он вообще может быть занятым? Достоевский тихонько достал телефон и напечатал сообщение тому, о ком думает всё утро. Вы: Прости, уснул очень поздно. Сможем встретиться часа в три? Николай: Конечно. Ты не против, если я буду не один?) Федя слегка сжал телефон и закатил глаза. Конечно, он против, но сейчас не в том положении, чтобы ставить условия. И всё же руки стали подрагивать. Николай: Это не Дазай! Вы: Не против, всё в порядке. Возможно, для кого-то быть третьим лишним – наказание, но не для Достоевского. Обычно в компаниях ему комфортнее находиться в тени, просто слушать остальных. Поэтому младшекурсник искренне надеется, что так и произойдёт. Однако Гоголь наверняка всё вывернет так, что все будут участвовать в разговоре. Но это будет через несколько часов, а сейчас нужно слушать лекцию. Сейчас, стоя перед преподавателем по английскому, Фёдор уже не боялся идти в компании со знакомым Коли, для него это даже была бы победа. Но старое животное, которое решило испортить бедному студенту настроение, изменило все планы. – Ты стабильно не посещаешь мои пары, те, на какие ты ходил – единицы. А твои знания это вообще отдельный ужас. Я не думаю, что поставлю тебе зачёт. Собеседники настолько ненавидят друг друга, что наплевав на нормы общества, даже не поздоровались. Ох, какой же Федя уставший, как не хочется разбираться с этим. — Я не хожу на некоторые пары, ибо работаю, а все долги досдаю. Оценки меня устраивают. – Мне сделать их ещё хуже? – учитель приподнял брови, делая непринуждённое лицо. – Есть то, что ты не сдал. – Покажите... – Достоевский запнулся. Голос начал дрожать, парень звучал будто малое дитё, которое очень боится наказания. Однако Фёдор не ребёнок, просто немного асоциальный человек, который боится агрессивных людей. Почему такой прекрасный младшекурсник вообще должен находиться среди таких отвратительных людей? – Покажите конкретные работы, которые я не сдал. И прошу, давайте без угроз. – Чего ты там бубнишь? Я ничего не слышу! Преподаватель подошёл к студенту неприлично близко, как бы демонстрируя, что иначе у них разговор не получится. А Достоевский уже был готов плакать от отчаяния, рот совершенно не открывался, руки в карманах затряслись так сильно. Как же Федя устал от такого, он не выбирал быть настолько зажатым. – Простите, что беспокою! – сзади послышался голос Гоголя. Какое облегчение... Пусть этот сумасшедший делает что угодно, главное, освободит бедного Фёдора от этого ужаса. А вот преподаватель лишь закатил глаза. Видимо, он был знаком с этим старшекурсником. – Я не знаю, что у Вас произошло, но мне очень нужен этот мальчик для удовлетворения личных потребностей. Последние слова прозвучали прямо над ухом, а Николай слегка толкнул младшекурсника по ногам, чтобы те подкосились, однако очень быстро их перехватил и уместил Достоевского у себя на руках. На лице Феди показалась лёгкая ухмылка. Он никогда не выходил за "рамки" нормального и всегда был достаточно сдержан, но Боже, как же приятно попадать в такие ситуации, быть странным. Особенно делать подобное с таким приятным человеком. Достоевский ухватился за чужую шею, сделал надменное лицо и махнул рукой преподавателю в знак прощания, ох, он явно вошёл во вкус. А Гоголь, видимо, увидев чужую реакцию, стал чуть ли не трястись от гордости. Он очень рад, что подгадал настрой такого дорогого знакомого и не заставил того злиться, так что чуть подтянув свою тяжёлую и одновременно лёгкую ношу, Коля направился к выходу из кабинета, где ребят уже ждал блондин, который явно недоволен происходящим. Его зовут Сигма, это старый и приятный друг Гоголя. А проблема состоит в том, что данный товарищ попросил старшекурсника проводить себя до какого-то магазина. Поскольку Николай не умеет расставлять приоритеты, он догадался, что путь до этого магазинчика совпадает с дорогой по пути к дому Достоевского, вот и решил совместить приятное с полезным. Что приятное, а что полезное – тайна для самого Гоголя. – Смотри, кого поймал, – на лице расползлась широкая ухмылка, когда Коля взглядом показал на Фёдора, который активно барахтался, пытаясь показать, что его уже можно поставить на ноги. – А ну успокойся, ты не понимаешь, что ты мой улов? Вдруг тебя украдёт ещё один старик, я отпущу, когда посчитаю нужным. Младшекурснику было некомфортно находится в таком положении, учитывая, что рядом стоит незнакомый и жутко недовольный парень. Почему все в компании Гоголя такие нерасполагающие к себе? Однако старшекурсник по-видимому заметил небольшое смятение Достоевского, ибо через некоторое время всё же поставил того на ноги, явно опечаленный таким исходом. – Ну вот зачем ты мучаешь человека, Коль? – блондин устало закатил глаза и головой показал в сторону Фёдора. – Ой, не душни, Сигма. Старшекурсник улыбнулся и потрепал недовольного друга по голове. А Достоевский тем временем пытался запомнить чужое имя. – Вот зачем ты с ним общаешься вообще? У меня-то выбора нет. Фёдор слегка дёрнулся, когда понял, что Сигма обращается к нему. Заниматься обсуждением Гоголя при нём же не очень хотелось. – Мне всё нравится, – Достоевский слегка нахмурился и отвёл взгляд. Нотки возбуждения после произошедшей ситуации с преподавателем оставались, но некая неловкость очень сильно их перекрыла. И этот небольшой диалог был единственным, который произошёл между парнями, всё остальное время Николай самостоятельно рассказывал истории, ну, иногда Сигма вставлял и свои пять копеек. Но обстановка изменилась, когда оказалось, что и Фёдору, и другу Коли нужно сходить в магазин табака. А Гоголь же остался на улице, заметив парочку котов. Пусть развлекается. И вот, два почти незнакомых человека неловко стоят у кассы, Достоевский покупает самые дешёвые сигареты, а Сигма – до боли дорогие. – Мне твои очень нравятся, – Федя немножко улыбнулся, выходя из магазина и параллельно закуривая свою. Как же он ненавидел эти сигареты, до ужаса. Но, к сожалению, Достоевский курит только ради того, чтобы курить, поэтому и покупает настолько мерзкие и дешёвые. – Ты любишь крепкие? – Ага. Оставшуюся дорогу до дома Феди, два только что познакомившихся парня разговаривали. Оказалось, что у них достаточно много общих увлечений. Вот только Гоголь всю дорогу молчал и шёл сзади, неужели что-то испортило его настроение? – Ну, всё, мы дошли. До встречи, наверное, – Достоевский обратился к Сигме, тепло улыбнувшись. – А не мог бы ты дать мне какую-нибудь свою соц.сеть? Фёдор не успел ответить, как к нему подскочил Николай, демонстрируя ключи от дома младшекурсника у себя в руках. И когда он успел их стащить...? – Сигмочка, будешь хорошо себя вести, я так уж и быть, поделюсь инстраграмом своего улова, – с этими словами Гоголь открыл дверь в подъезд, взял обладателя ключей за руку и затащил в здание. Всё, что успел пробормотать Достоевский, прежде чем его пропихнут в квартиру – "псих". – Ты как ключи достал? – Ты сегодня опоздал, вот не знаю, делиться ли утренним подарком теперь... – проигнорировав вопрос, Николай приложил один палец к губам, делая задумчивое лицо. – Прости, пожалуйста, – Фёдор искренне раскаивался, а в знак своей опечаленности положил руку на чужое плечо. Однако её быстро перехватили, а самого младшекурсника прижали к входной двери. Что ж, чего-чего, но быть прижатым к чему-либо в своей же квартире Достоевский не ожидал. Хотя, на лице не было страха или даже вопроса, Федя в каждый момент своей жизни ожидает чего угодно от Николая. – Прощу, конечно, но не за просто так же, – старшекурсник расплылся в широкой улыбке. – Ты такой спокойный, потому что даже не знаешь, что я хочу сделать с тобой, мальчик. – Не думаю, что ты сможешь меня напугать. – Да что ты? – Гоголь взял обе чужие руки в одну свою и занёс их над головой Достоевского. – Определённо. Фёдор почувствовал огромнейший азарт, поэтому тоже начал улыбаться, несмотря на своё положение, а вот Николаю очень захотелось увидеть страх и мольбу в глазах такого уверенного парня, поэтому пришлось начать представление раньше запланированного. – Идёт коза рогатая... Гоголь положил свою руку на такой беззащитный бок Достоевского и облизнул губы, готовый к чужой реакции. – Нет... Нет, подожди, пожалуйста, – обладатель кота начал дрожать, брыкаться и пытаться вырваться. Но собеседник был слишком жесток и силён. Федя проиграл. Проиграл с самого начала этой игры. – За малыми ребятами... – Прекрати это, прошу! Оба парня знают, что будет после этой фразы. Один дрожал от предстоящих эмоций, а второй от паники, от страха. Достоевский никогда бы не мог подумать, что Николай может вести себя так, быть настолько злым, настолько жестоким. – Забадает, забадает. Рука на боку начала действовать, а такое маленькое и хрупкое тело впало в припадок, начало отчаянно пытаться вырваться. В этой "схватке" с одним концом ребята даже упали на пол. Но в таком положении Гоголю было намного удобнее, он просто сел на Фёдора сверху и продолжил. Через какое-то время вовсе опустил руку под чужую рубашку, чтобы Достоевский сильнее страдал, чтобы парень снизу чувствовал всю свою никчёмность в этой ситуации, чтобы просто сдался. Младшекурсник уверен, щекотка – самая отвратительная пытка. Самая унизительная и жестокая. Но больше всего пугает то, что Николай был такого же мнения. – Прошу, прекрати, пожалуйста... – Федя смеялся, плакал и умолял. – Я сделаю всё, что угодно, просто отойди от меня! – Отличненько, это мне ещё пригодится, – Гоголь мило улыбнулся и убрал руку, но ещё не встал. Старшекурсник наклонился к чужому уху и шепнул. – Но помни, что я могу повторить это в любой удобный момент. – Ты садист... – Возможно. Николай встал со своего знакомого и доброжелательно протянул руку, будто несколько мгновений назад ничего не происходило. А Достоевский в свою очередь цокнул языком и встал самостоятельно, правда ноги сильно дрожали, поэтому это получилось очень неумело. – Ну ты не обижайся, сладкий! Смотри, что я для тебя сделал, – Гоголь, изображая фокусника, деловито взял свой рюкзак в руки и достал какую-то достаточно большую коробочку. – Вчера весь вечер готовил! С этими словами парень с косой протянул предмет, из-за которого пришёл в университет за час до начала пар, и начал наблюдать за реакцией Фёдора. А внутри лежало печенье, измазанное в белой глазури. Почему в белой? Потому что форма печенек имитировала кота, соответственно, выбрать другой цвет было бы преступлением, ведь, как известно Гоголю и Достоевскому, самый лучший кот на свете – Боря. На лице Феди появилась непрошенная улыбка, когда он, внимательно изучая каждую печеньку, заметил закономерность. Почти каждое лакомство имело не сильно, но заметно разную форму. Получается, Николай лепил всё это вручную? Ну что за очарование. – Вау! Это очень мило... – младшекурсник улыбнулся и поднял взгляд на гостя. – Но зачем? – Да ты посмотри на себя! Ты хоть иногда кушаешь? –Николай нахмурил брови и надменно осмотрел своего друга  с ног до головы, будто видел в первый раз. – Я с тобой почти целый день, у тебя вечно урчит живот. А от печенек с изображением самого лучшего мальчика ты бы точно не отказался, так что ставь чайник, будешь есть при мне. Правда задержусь я у тебя ненадолго, дел на сегодня ещё очень много. Достоевский сделал грустное лицо и опустил взгляд, играя роль наказанного ребёнка. Всё же студент понимал природу такого поведения старшекурсника, Гоголь просто не умел выражать свою заботу по-другому. Ну, а Фёдор не умел принимать заботу в целом, если её не пихают прям под нос, так что они – неплохая пара. – Чай или кофе? – Тебя прямо здесь и сейчас! – Коля улыбнулся и сделал невинное лицо, присаживаясь за кухонный стол. А Достоевский лишь слегка поднял брови и залил чайный пакетик кипятком. Всё же младшекурсник знает, что предпочитает Гоголь. И зачем тогда было спрашивать, неизвестно. – А что у тебя с английским? – Я в нём совершенно не разбираюсь, так ещё и преподаватель очень... – Фёдор сделал паузу, чтобы подобрать слова и протянуть гостю его заслуженный чай. – Своеобразный. – Пидор? – Точно! Парень с косой улыбнулся, наблюдая, как его друг с удовольствием пробует печенье. Всё же не зря старался. Да и вышло довольно красиво. – Знаешь, я, конечно, не научу тебя английскому, но с заданиями и проектами могу помогать. – А тебе это зачем? – Фёдор нахмурился и опустил взгляд в свою кружку. Ему стало жутко некомфортно от того, сколько Николай делает ради человека, с которым знаком приблизительно месяц. Однако у Гоголя была отвратительная привычка, которая заключалась в игнорировании вопроса, на который он не хочет отвечать. – Не скажешь? В ответ было лишь мотание головой. Достоевский устало выдохнул и улыбнулся. Младшекурсник не умеет принимать подарки и заботу, но на помощь, в которой он нуждается, соглашается легко. – Мне было бы приятно. – Очень рад! – Гоголь сделал паузу и погладил пришедшего кота. – А ты же решил проблему с выпаданием Бори из окна? – Конечно! Теперь я проветриваю квартиру только если нахожусь дома. – Ну вот и славненько,  – Николай слегка улыбнулся, посмотрел на часы и сделал наигранно удивлённое лицо. Наигранно удивлённое, ибо парень хорошо ориентировался во времени, поэтому всегда примерно понимал, который час. – Ох-ох, мне пора! Но перед уходом мне нужно рассказать тебе секретик, а ну-ка наклонись ко мне. Фёдор слегка нахмурился и доверчиво нагнулся, демонстрируя другу своё ухо. Зачем, непонятно, если в квартире они одни и "секретик" подслушать никто не может. Но всё стало ясно, когда Достоевскому подули в ухо и ехидно засмеялись. Ну конечно, на что ещё он мог рассчитывать? – Я никому не расскажу, честно, – Федя слегка потёр своё бедное ушко и направился в прихожую, дабы проводить гостя. По Гоголю было заметно, что что-то не так, ибо он очень торопился покинуть квартиру, а подобное было впервые. Обычно Коля наоборот задерживается допоздна, даже интересно, что за настолько важные дела. – До встречи! – Увидимся.