Классический слоуберн

      Итэра вновь накрыла волна ужаса. Холодные капли душа обычно помогали преодолеть панику, но этот раз явно был исключением. Так сложилось, что любая встреча с сестрой ассоциировалась только с бесконечной паникой, которая в итоге подступала тошнотой к горлу. Сейчас ситуация была еще хуже. Вновь быть в одном классе, а это значило, что кто-то точно будет хуже второго. А у Люмин, как инженера, явное преимущество. Итэр уже успел проклясть свои «неправильные» наклонности к творчеству. Он ненавидел свое отсутствие предрасположенности к техническим наукам. Вновь кулак позарился на сохранность плитки на стене общего душа. Костяшки заныли, отдавая болью по всей руке. Не хватало сил вымыть длинные волосы.       Итэр шагнул из душевой кабины в поисках полотенца, но, не рассчитав силу трения, проехался сквозь большое множество кабинок. Пролетев на одной ноге метра три, тело юноши рухнуло на холодный кафель. Теперь от падения голова заболела еще больше, а в глазах начали мерещиться образы птиц, звезд и чужих ног. Ног? Юноша не на шутку испугался, пока пытался приподнять голову в попытке разглядеть человека, что резко начал прикрываться своим полотенцем. «Пиздец» — прошипел сквозь зубы этот неизвестный ученик, натягивая ворсистую ткань все выше, укутывая даже грудь. Он пулей вылетел в коридор, оставляя эхо от скрипа резиновых тапочек. Лежа плашмя на все также скользком полу, новенький понял, что обязан купить кроксы для этого уебищного душа и познакомиться с обладателем такого весьма немаленького члена.       — Кто это был? — удивленно спросил Итэр, поймав взглядом скучающего в коридоре проводника, что устал ждать «падающую звёздочку академии».       — Сяо, — поведал Син Цю, который сразу понял про кого его спросили.-Он всегда моется в это время чтобы сделать это в одиночку, — проводник опередил второй вопрос.- Вы, как я понимаю познакомиться, не смогли?       Итэр шмыгнул носом, поправив гульку из полотенца на голове. Сменная одежда, как и остальные вещи, была любезно отнесена в новую комнату. Потому по коридору приходилось идти в полуголом виде, боясь схватить простуду, ибо осень подступала, сменяя теплые ветра на более прохладные. Немногочисленные двери вокруг были помечены цифрами: слева — нечетные, справа — четные. Весьма вероятно, что это ученические комнаты.       — Предусмотрительный этот ваш Сяо, — босые ноги оставляли мокрые следы.       — Ты про резиновые тапки? — поинтересовался одноклассник. — Так их все там носят чтобы не убиться.       — Да не, — отмахнулся Итэр, который понял, что он здесь единственный лошок, который не имел общего душа раньше.-Я про посещение ванны в более позднее время.       — Ты про это, — юноша стих, доставая связку ключей из кармана. Они пришли? — Думаю, пока тебе рано знать причины.       Блондин нахмурил свои густые брови и очень показательно цокнул. Для завершения обиженного образа не хватало только тяжелого вздоха, что передал бы весь «мне похуй» Итэра. Конечно, Син Цю уловил это настроение, задорно засмеявшись с реакции нового одноклассника. В это время дверь под шестым номером отворилась. Перед ребятами предстала обычная небольшая гостиная комната со столиком и диванчиками в центре. По периметру стен находились огромные шкафы, забитые книгами, с потертыми обложками, и три двери. Одна по левую руку от выхода, вторая по правую, а третья на противоположной стене от входа.       — Господин Чжун Ли, наверно, не сказал тебе, но мы будем жить в одном… комплексе, — Син Цю дал новенькому ключ от входной двери. — То есть общая гостиная, — он указал на сумки, принадлежащие ученику, а после с большим трепетом вложил в руки второй ключ. — А это уже открывашка для комнаты.       Итэр озадаченно покрутил головой, пытаясь понять какая из белых дверей ведет именно в его гнездышко. Ему уже не терпелось простого человеческого «лечь и не просыпаться желательно дня два». Син Цю видимо вновь уловил настроение одноклассника, не пытаясь как-то его задержать.       — Прямо по курсу туалет, справа живу я и Чун Юнь, это наш одноклассник, — приветливая улыбка сменилась на более теплую. - А вот твоя комната.       — Спасибо, — Итэр словно пытался побыстрее отмазаться от общества говорливого проводника. — Спокойной ночи! — скорее инстинктивно, нежели из добрых побуждений, пожелал он.       Ключ быстро проскользнул в скважину, открывая портал в кромешную темноту. Чемоданы один за другим были закинуты в комнату. Блондинистая бошка явно спешила заземлить свою жопку на кровать и, в конце концов, снять с себя эти мокрые полотенца. Ему на сегодня хватит общения. Дверь мигом закрылась.       Из второй комнаты вышел слегка заспанный парень. С его плечей свисали бретельки растянутой белой майки, а шорты, что были явно размера на два больше, грозились упасть с бедер. По слипшимся холодным глазам ученика стало ясно, что шум приезда его отвлек от приятных сновидений. Светлые волосы лежали в полном беспорядке, в общем, почти как и всегда. Син Цю мог поклясться, что на щеке его соседа по комнате была слюнка.       — К Сяо кого-то подселили? — Чун Юнь плюхнулся досыпать на общем диване.       Оставшись за закрытой дверью, Итэр не разобравшись, кинул сумки на первую попавшуюся поверхность, легким движением руки скинул мешающие полотенца и буквально жопой нашел выключатель. В следующее мгновение новенький испытал самый неподдельный ужас. Шокированная пара зеленых глаз смотрела на Итэра из-под одеяла и двух чемоданов, что только что кинули на постояльца. Синхронное «Бля» ознаменовало конец минуты шока.       — Ты что здесь делаешь? — темноволосый силуэт вскочил с кровати вместе с одеялом, валя на пол чужие вещи.       — Это моя комната? — Итэр не смог превратить интонацию во что-то не вопросительное.       Молодой человек весьма неуверенно подобрал полотенце с пола. Это было уже не смешно. Он, конечно, хотел познакомиться с этим «Сяо», но не таким смущающим, прости, господи, образом.       — Не может быть! — чуть ли не зарычал интровертированный юноша.       — Еще как может! — послышался голос Син Цю за дверью. — Сам господин Чжун Ли приказал.       «Вот же лис этот синий Цю. Знал же…» — Итэр про себя еще и матернулся. Сяо еще косился на голого соседа, будто пытаясь его выжить из без того маленькой комнаты. Блондин метнулся к своему любимому портфелю, резво доставая оттуда спальные шорты, что выдали еще в академии свободы. Брюнет, посмотрев на чужой герб, специально фыркнул с ярко выраженным отвращением. Итэр не стал терпеть этого. Он скривил лицо и, больше ничего не придумав, как ребенок высунул язык. Сяо, искусно закатив глаза, завернулся в нечто напоминающее шаурму и плюхнулся обратно на более чем законное место.       Итэр наконец смог вздохнуть. Своим своеобразным уходом сосед словно освободил ауру комнаты. Раскладывать вещи сил совсем не было, но юноша все-таки смог найти энергию просто осмотреть единственный шкаф в этой, по его мнению, коморке. На одной единственной вешалке находилась скромная школьная форма: темно-коричневые брюки и галстук, белая рубашка, клетчатый пиджак. Весь набор на одних несчастных плечиках. Итэр присел на корточки, заглядывая в нижний ящик. Как и догадывался молодой человек, там, в очень аккуратной стопке, находилось нижнее белье. Вот и вся одежда одноклассника?       — Неприлично лазить по чужим местам, — послышался кряхтящий шепот над ухом.       Итэр вздрогнул всем телом. Когда ученик обернула взгляд, перед ним предстала «шаурма». Хмурость ощущалась во всей открытой части тела. Глазки со злостью смотрели из-под сомкнутых густых бровей. Блондин, теряя последние остатки сил, сполз на пол. Спина оперлась об шкаф, пока левая рука потихоньку закрывала ящики.       — Простите, — непринужденно проговорил новенький, смотря на Сяо снизу вверх.       Агрессивное тело в одеялке неохотно приняло извинения, но все-таки улеглось на прежнее место, причем так же бесшумно. Итэр неосознанно запомнил эту жуткую особенность парня. По спине прошелся холодок, а в голове пролетела мысль о том, что придется смириться со всеми заскоками соседа. Переход в другую академию, скоро приезжающая сестра, припизднутый сожитель — отличное начало старшей школы. Итэр спихнул сумки в законный угол у кровати, которую заранее расстелил. Койка-место. По-другому эту постель было назвать сложно. Односпальная, матрац жестче пола, а подушки, словно, никогда не взбивались. Одеяльце, на первый взгляд, еще ничего, но на второй огляд можно было найти дырки и множество заплаток, что выбивались по цветовой гамме от изначального материала. Все было не так. Мондштадские десять квадратов ощущались далеко не так (во-первых из-за того, что их не нужно было с кем-то делить). Там, в городе свободы, были по-другому жесткие матрасы и не такие дырявые одеяла. Разумная часть Итэра все ловила и ловила себя на мысли, что почти ничего не изменилось, а сердце бушевало, говоря о несовместимых с жизнью потерях, которые пришлось переживать из-за смены обстановки.       Блондин с немого разрешения погасил свет, погружая комнату в изначальное состояние. Койка будто совсем нерадушно встречала нового хозяина. Распущенные локоны густых волос лишь путались на неровной подушке, а уставшее тело сжималось от какого-то повеявшего холода. Самым правильным решением казалось уткнуться носом в стену. Правды ради, сна не было ни в правом, ни уж тем более в левом. Часа через пол голос с соседней кровати совсем отнял остатка сна.       — Господин директор, — шептал в наушник Сяо, видимо он говорил с Чжун Ли, думая, что сосед по комнате уснул. — Разве не было соглашения по поводу моего отдельно проживания? — он молчал, слушая ответ мужчины. Итэр навострил уши, но динамики техники передавали звук только в затычки. — Если действительно нет комнат, то я могу уступить и спать в библиотеке. Вы понимаете, главное чтобы один, — на последнем слове молодой человек совсем перешел на ели различимый шепот.       «Сейчас заплачет?» — вихрем пролетело в голове новенького.-«Ну нет» — он достаточно понимал характер соседа, предполагая, что Сяо будет легче ебнуть лопатой кого-нибудь, чем показать слабость слезами. Проницательность — хорошее качество Итера, которое не раз помогало ему, что греха таить, получать хорошие оценки. Рассуждая о столь серьезной скрытности нового одноклассника, юноша даже не заметил, как его затянуло в сон. Всю оставшуюся ночь перед глазами всплывали странные и до жути уродливые лица. Итэр вскакивал в третьем часу ночи, вновь засыпая только к четырем, когда солнце поднялось над горизонтом.       Разлепить веки удалось где-то в десятом часу. Окна все так же были зашторены, но кровать напротив была пуста. Итэр приподнялся, вспоминая весь вчерашний день поминутно. Его тело уже успело забыть о новом месте дислокации. Из-за беспокойной ночи подъем дался тяжело. Организм совершенно не хотел просыпаться, но назойливый стук в комнату не давал заснуть. Конечно, это был Син Цю, что все еще являлся гидом для Итэра. По плану у новенького встреча в кабинете директора, которая, видимо, поджимала, раз синяя макушка так яро ломилась в покои.       — Минуту! — Итэр очень старался, дабы его голос не казался раздраженным.       Кровать была застелена раза три-четыре не меньше. Юноша все никак не мог разобраться со странным покрывалом, которое все время при застилании образовывало холмики. Его раздражала любая неровность. Нескоро, но идеал был почти достигнут. Какие-то шортики и майка были вытащены из, так называемого, «главного» чемодана. Уже представляя, что твориться с волосами, Итэр пошлепал (да, именно пошлепал, ведь грязные кроссовки были заменены на незаменимые в хозяйстве шлепки) в туалет, где его встретила раковина только с холодной водой. Зато достаточно взбодрился, дабы натягивать улыбку весь оставшийся день.       — Твоя сестра приезжает сегодня, — невзначай сказал Син Цю, когда двое вышли в коридор.       Итэра вновь на мгновение кинули в леденящий душу мороз, а потом резко окунули в жар. Усилия в контроле концентрации и, что греха таить, отрезвляющие укусы собственных губ вернули его в реальность.       — И где она будет жить? — молодой человек пытался как-то не показывать своего страха перед родной сестрой.       — В противоположном крыле здания. В женские комнаты ходить можно до семи вечера, — Син Цю предугадал вопрос обеспокоенного брата. — Администрация видимо считает, что трахаться можно только в вечернее время. И только с противоположным полом.       Итэр резко подавился воздухом. Ученик долго кашлял, будто не просто вдохнул не так, а желал выплюнуть легкие. Лицо краснело толи от столь пошлого контекста ситуации, толи из-за недостатка кислорода. Син Цю терпеливо дождался конца своеобразного приступа и так же спокойно продолжил:       — Сейчас отведу тебя к мастеру Чжун Ли, — он вздохнул, перебирая в руках какой-то блокнот. — Беседа будет долгой, да и под дверями сидеть некультурно. Так что запоминай дорогу, к комнате дойдешь сам, — Итэр кивнул, голова его болела, но различать указания он еще мог. -Да, как староста прошу тебя записать свое имя, фамилию и номер телефона сюда, — Парень тыкнул ручкой в пустую строчку на бумаге.       — Только имя и фамилия, — новенький запнулся во время написания последнего, ибо спасибо предкам. — Телефона нет.

***

      Син Цю щёлкнул ключами, запирая дверь в собственную комнату. Должность старосты весьма выматывала. Итэр был оставлен дожидаться у кабинета директора, ибо сам Чжун Ли опаздывал. Далее встреча и размещение последних новеньких. Син Цю отметил весьма проблемную шпалу из Снежной академии. Чайлд? Тарталья? Аякс? Староста не смог уловить как точно зовут ученика по обмену. Но, как ни странно прекрасно понял, кто зачастую одергивал этого рыжего-конопатого. Люмин была копией брата. Или Итэр был копией девушки. Сразу не сказать кто из них старше. Но одно явно бросалось в глаза: наличие у Люмин телефона, и постоянные сообщение, на которые приходилось отвечать ежеминутно.       — Завтра начало занятий, а меня уже вымотали, — Син Цю облокотился о дверь, театрально закрыв рукой глаза.       Чун Юнь, сидевший на собственной кровати с книгой в руках, даже глаз не поднял на своего соседа, ведь уже прекрасно знал все гримасы, что тот вытворил при входе в комнату. Это очень не устраивало Син Цю, который пытался обратить все внимание на себя.       — Как думаешь, — именно обычный равнодушный голос настораживал.- Вселенная не просто так свела тех двоих.       — Ты про Сяо и Итэра? — сын экзорцистов поднял взгляд. — Во-первых, ты не веришь во вселенную, а во-вторых, ты слишком рано делаешь какие-либо выводы. На основании чего?       — Мой гей радар говорит, что аура Итэра далеко не серая, — юноша сделал шаг вперед. — От него пахнет искусством, а это о многом говорит.       — Мышление стереотипами плохо влияет на здоровье, — Чун Юнь заглотил последний кусочек мороженого. -Твой радар подводил множество раз.       — Ой, да ладно, — Син Цю еще на шаг приблизился к своему соседу, аккуратно убирая из его рук книгу. Молодой человек перестал сопротивляться, выпуская из рук весьма похабную писанину, что нашел у друга на кровати.       — А у Сяо из натурального разве что волосы, — Син Цю распылся в тоненькой улыбке. — Разве не повод их сводить?       Он окинул хитрым взглядом своего друга, который вжался в кровать от такого пристального изучающего взгляда. Синяя макушка начала аккуратно приближаться, словно лисица, что крадется в ночи. Чун Юнь не двигался, толи от паники, толи действительно не хотел сдавать позиции. Их лица по канону жанра были в паре сантиметрах друг от друга. Дыхание наследника клана Фэйюнь было на удивление весьма сбивчивым и неравномерным. Это улыбнуло его друга. Чун Юнь знал, что Син Цю его просто дразнит, но видимо иногда, если не поддаваться провокациям, можно было заставить его усомниться или вообще вызвать стыд.       Син Цю умело дразнит, его чувства очередная насмешка без намека на любовь. Так, по крайней мере, думал Чун Юнь, на которого провокации больше не работали, ведь он был из тех людюей, кто прямее шпалы. Если рядом с ним произнести «а», то будь добр добавить и «б». А если будешь сопротивляться, то мигом поставят на колени, что и «в», и «г» выговоришь полустоном. Не то чтобы другу детства такое не нравилось…       — Дверь заперта? — голос Чун Юня звучал достаточно строго.       — Юнь-юнь не боится показывать свою энергию ян только за закрытыми дверями? — это можно было перевести, как «да, закрыто».