Классический слоуберн

            Янь Фэй? Молодой человек смог вспомнить ее лицо, хоть смутно. В сознании появился образ девушки, что всегда «качала права», причем весьма эффективно. Она будто дышала ради ежедневных странных парирований законами. Не удивительно, что настолько увлеченный человек занял высь. Тревожила сестра, что делила второе место. Такого никогда не было и вот опять. Никогда Итэр не был хоть на шаг выше. Однако, нахождение на одной ступени уже похвально.       В лицо дунуло приятной прохладой. Что-то влажное с характерным хлюпающим звуком упало на лоб. Итэр испугался подобной махинации, потому тело перешло в состояние «бей и беги», вскочив с кровати. Замутненный разум не был в состоянии контролировать организм: ученика сразу довольно грубо уложили обратно. Губы искривлялись в попытках что-то попросить, вероятно, воды для утоления раздражающего жжения во рту, но общая усталость брала верх. Веки непослушно схлопнулись, погрузив Итэра в абсолютную темноту отсутствия сознания.       Закатное солнце никого не щадило. Некоторые таксисты даже отказывались возить пассажиров в дни, когда закаты сжигали радужку глаз. Все прохожие, уже укутанные в теплые пальтишки, щурились и натягивали на нос последний талисман лета — солнечные очки. Кому не повезло жить с окнами на солнечную сторону задергивали плотные слои тюли и штор. Для учеников закат означал полный конец учебного процесса, ибо, обыкновенно, никто не занимался домашним заданием после захода солнца.       Медицинский кабинет в это время всегда пустел, Бай Джу уходил в библиотеку в надежде, что за ночь не будет срочных вызовов. Но сегодня он до последнего ждал пробуждения переутружденного ученика. Уже несколько раз приходили его одноклассники, соседи, даже учителя с директором интересовались самочувствием. Данная обеспокоенность, вероятно, была вызвана пониманием, что этот случай весьма не вписывается в образ лучшей академии.       Врач долго заполнял некие бумажки, изредка поглядывая на койки. Итэр просто спал. Очень тихо и, о архонты, спокойно. В первые часы он бесконечно крутился и вздрагивал. После небольшой дозы успокоительного смиренно засопел, совершенно не отвлекая медика от бюрократической работы. Но все равно хотелось начать вечернюю смену в библиотеке. Так уж исторически сложилось, школе не хватало библиотекаря, потому Бай Джу вызвался за дополнительную плату чихать от пыли. От огромного библиотечного зала веяло теплом, а главное спокойствием. Там можно было успокоиться после вечно белых стен медицинского пункта.       —Бумаг не хватает, — пожаловался себе под нос лекарь.       —Вы можете себе позволить отойти, я послежу за ним, — так же тихо хмыкнул юноша, который торчал в кабинете уже третий час.       Бай Джу не понимал мотивацию молодого человека. От разговоров с директором врач узнал, что юноши не поладили. Тогда не зачем было Сяо здесь так долго находится. А находился он действительно долго. Заходил каждую перемену, иногда задерживаясь, а после занятий вообще уселся сиднем — никак не прогнать. И не подходит, главное, к больному. Просто из далека наблюдает с одним наушником в ухе.       —Я вернусь часа через пол, если он проснется, сразу уговори попить, — дал указания медик и пулей вылетел из кабинета, что-то нашептывая себе под нос. Сяо смог уловить лишь имя племянницы врача — Ци Ци.       Тишина вновь стала главенствовать в комнате. Из второго наушника начали слышатся мелодии, потому молодой человек в два раза убавил громкость. Хотя причин столь тщательно шифроваться особо не было. Старая привычка: звук и яркость на минимум, только одно ухо слушает музыку, второе начеку. Как раз таки второе ухо уловило слабое движение в районе третьей койки. Сяо резко подскочил, выронив на кафельный пол все: телефон, наушники, бутылку воды, которую по-хорошему нужно было побыстрее дать больному. Легкая паника захватила ученика, он явно не учитывал в своих планах, что его сосед проснется до прихода врача. Времени поддаваться панике не было. Юноша оперативно собрал свои вещи, направляясь к своему весьма не вовремя очухавшемуся соседу.       Итэр тяжело дышал, пытаясь как-то разлепить глаза. Голова кружилась куда в меньшей степени, но пульсирующая боль неприятно отдавала в виски. Молодой человек интуитивно попытался что-то сказать, но наружу вырвался лишь сухой кашель. Губы его ужасно высохли. Толстую сухую пленку хотелось снять силой. Одно резкое движение рта, и багряные капли просочатся на поверхность нежных губ, на которых случайно сконцентрировал свое внимание прибывший на помощь юноша, конечно, споткнувшись об это в мыслях.       — Сяо… А что ты здесь делаешь? — прошептал еще весьма хриплым голосом Итэр, после первых глотков спасительной жидкости.       — Бай Джу отойти хотел, да оставить тебя одного не мог. Я мимо проходил, вот он попросил приглядеть, — врал настолько искусно, что даже самый точный полиграф бы не заметил подвоха.       — Тебе доверяют следить за больными? — взгляд сменился на менее доверительный.       Сяо вновь молниеносно надел прежнюю маску безразличия, увеличив дистанцию на два шага. Итэр не заметил этот жест, отвлеченный на устранение жажды. Почти сразу предательски начал урчать живот, ибо молодой человек упал в обморок перед завтраком. Итэр резко обеспокоился о пропуске ужина, ибо циферблат показывал девятый час, что означало закрытие столовой. Сяо успел остановить приступ начинавшейся паники, поведав об исключениях из правил. Оказывается, директор разрешал старшим классам брать ключи от столовой.       — Не похоже на черствую столицу, — усмехнулся юноша, намекая на четкое соблюдение всех правил и договоренностей. — Веянье Мондшадской свободы?       — Можно брать ключ исключительно по письменному согласию Чжун Ли, — холодно ответил сосед, явно оскобленным сравнением с городом «разгильдяйства».       Для наибольшего комфорта здоровый ученик вернулся на свое старое место у стола врача. Итэр завернулся рогаликом в тяжелое одеяло, оставляя только светлое лицо.       — Что я сегодня пропустил? — весьма волнующий вопрос.       — Ничего, — был выкинут весьма вкрадчивый ответ.       — Не бывает так, более семи уроков подряд преподы не молчат, — все не отставал Итэр.       — Я слушаю исключительно историю, — Сяо будто рассказывал какой-то секрет, заставляя больного навострить внимание.       Чжун Ли действительно прекрасно ориентировался в своем предмете. Он был одним из немногих действительно хороших преподавателей. В основном, по первому впечатлению, все учителя были мастерами своего дела. Именно мастерами предмета, не педагогики. Может, они просто не считали нужным объяснять десятому классу материал, ссылаясь на официальные стандарты, в которых упоминалось, что после девятого можно только спрашивать материал. А на уроках директора можно было сдавать все зачеты на высшие баллы только слушая и записывая материал на уроках. Учебники открывать было не то что нужно, даже вредно. Итэр поначалу считал своим долгом читать параграфы, но оперативно задвинул учебник, столкнувшись с непонятными изъяснениями и большой отсебятиной автора, которая, естественно, была политически окрашена в пользу Ли Юэшного строя.       — А на каком ты месте в рейтинге? — у Итэра было мало фраз для разговоров в словарном запасе.       — Я не смотрел, — хмыкнул брюнет. — Может в середине, может чуть выше.       — Тебя за это разве не ругают родители? — очень мало фраз.       Сяо фыркнул под нос что-то похожее на нет. Наверняка утверждать было сложно. Итэр подметил для себя, что видимо вопросы касаемые родителей задавать не стоит.       Повисла весьма неприятная пауза. Глаза, которые выглядывали из-под одеяла, забегали по кабинету. А что можно было увидеть? Белые стены, коек шесть, каждая огороженная обыкновенными больничными ширмами, малюсенькие тумбочки рядышком с кроватями. И главное — чистота. Несколько раз за свою жизнь Итэр бывал в больницах, и ни раз натыкался на дохлых крыс и ужасную кормежку. То была Снежная со своими двойными стандартами для богачей и бедных. В Монде дела обстояли лучше, правда, все больницы находились в страшной близости к церкви, звон колоколов весьма утомлял. Пока что, хоть и обычный медицинский пункт, Ли Юэ оставлял хорошее послевкусие.       Наконец-то Бай Джу соизволил вернуться, правда, приведя с собой тихую катастрофу — Син Цю. Завидев эту синюю макушку, Сяо пулей вылетел из медпункта, сославшись на подготовку столовой к приходу больного.       — Син Цю? — весьма логичный вопрос от человека, который в принципе не ожидал кого-то кроме врача в этой палате.       — У меня для тебя две хорошие новости, которые ты наверняка расценишь плохими.       Молодой человек кокетливо покрутил в руках два конверта, один был вручен Бай Джу, который весьма порадовался, что хотя бы к вечеру проблемный больной очнулся. Сев за свое привычное место, врач подписал некий документ, который находилась в том отданном конверте. Мужчина отдал бумагу обратно старосте класса.       — Кхм, — Син Цю прокашлялся исключительно для привлечения внимания. — Директор Академии права Ли Юе, господин Чжун Ли, исходя из медицинского заключения главного врача академии Бай Джу, устраняет ученика десятого класса Итэра… — язык споткнулся о фамилию, промямлив что-то нечленораздельное. — От занятий на неделю. Без возможности обжаловать.       Итэру показалось, что он не расслышал. Как это устранение от занятий? На целую неделю? Он только втянулся в процесс. Прошло всего лишь пару недель, а он уже не справляется с натиском проблем. Родители определенно узнают через сестру. Нужно что-то решать! Невозможно, это просто шутки Син Цю. Да, определенно!       Губы Итэра неконтролируемо задрожали, а взгляд потерял жизнь. Хорошо, самообладание не было покинуто окончательно, ученик успел отвернуться со слетевшей с уст просьбой выйти, мол, ему нужно переодеться в форму. За ширмой Бай Джу что-то говорил про последующие профилактические посещения. Итэр даже не пытался вникать, медленно натягивая темные брюки, ткань которых успела за эти пару недель ужасно надоесть.       Син Цю, уже погруженный в какую-то книгу, ждал за дверью. Врач боялся, что после такой потери сил, ученик может упасть в обморок в любой момент. Потому староста исполнял работу проводника. Надежное плечо действительно пригождалось. Несколько раз Итэра подкашивались ноги, Син Цю резко подбегал, хватался за руку, но юноша отнекивался, подпирая свободной рукой стенку.       В столовой с отреченным видом уже ждал Сяо с горячим супом. На его лице различалась лишь тень гнева. Итэр почти не обратил на это внимания. Он считал, что Сяо априори противный. Но староста заметил и не смог сдержать любопытство:       — Что-то случилось?       Сяо кинул вперед руку, указывая на самый дальний столик, за которым собралась небольшая компания их одноклассников. Итэр смог узнать только Тарталью и свою сестру, сразу поежившись.       — Видете ли борщ погреть нужно, — фыркнул ученик ответственный за ключ. — Им лишь бы пожрать. Столовую открыли только для Итэра…       Самому Итэру точно было бы приятно вкушать супчик в одиночестве, но радовало далекое расположение и явное безразличие компании к нему. Оно и хорошо, не хотелось бы жалости или осуждения с их стороны. Хватает Сяо и Син Цю, которые мельтешат вокруг.       На дне оставались последние ложки, как краем уха Итэр услышал звонкий голос сестры, которая с ребятами приближалась к мусорному ведру, чтобы выкинуть пластмассовые тарелки из-под того самого борща.       — Да, ладно, — отмахнулась невысокая блондинка от девушки, которая ела больше всех. Сян Лин, кажется. — Мне совсем не тяжело. Я вывожу на одной удаче, списыванию и милому личику. Ведь большинство вопросов реально интуитивно понятны.       Они долго смеялись, выходя из столовой, плутая по лестнице, разбредаясь по комнатам. Итэр стеклянным взглядом пялился на дно тарелки в попытках понять почему судьба так несправедлива.

***

      Он очнулся уже на следующий день с ужасной головной болью. Из памяти будто удалили момент возвращения в свою комнату. Не то чтобы это было важно, но терять разум и целостность картины крайне неприятно. Может он упал в обморок вновь? Тогда было бы логично пробуждение среди белых стен медицинского пункта.       — Уже первый час, — послышался хриплый голос со соседней кровати.       Итэр измученно приподнял голову, разглядев своего соседа, который уже постелил свою кровать, все также оставаясь в домашней одежде. Уже приевшиеся глазу картина: Сяо залипающий в телефоне с маленькими проводными наушниками в ушах. А на стене раздражающе тикают часы, стрелки которых отчетливо говорили о пяти минутном перевале за двенадцать.       — Тоже мне первый час, — пробухтел соня. — Двенадцать ноль пять.       Сяо безразлично пожал плечами. Его участие в разговоре чем-то пугало. Видимо они успели притереться друг к другу? Как-то слишком быстро для человека, который в первую ночь хотел ночевать в библиотеке.       — Уже первый час, — Итэр решил играть по правилам соседа. — А ты еще в пижаме.       — Я на пару дней оставлен приглядывать за тобой, — молодой человек убрал средство прослушивания музыки, сползая с кровати. — Чтобы Ваша жопа не решила, мол, это устранение нужно использовать, как повод опять зубрить целые сутки.       — Вижу у вас с директором особые отношения.       Подобными ехидными замечаниями Итэр интуитивно пытался держать дистанцию. А Сяо всегда игнорировал, совершенно не считая нужным что-либо отвечать. Особенно когда колкости касались личного.       — Тебе письмо пришло, — сосед покрутил в руках чутка помятый конверт, в уголке которого виднелась марка с пушистым одуванчиком. — И вчерашнее, — в руки был отдан второй, уже знакомый по прошедшему дню, конверт.       — Это что? — молодой человек, раскрыв бумажный прямоугольник без марок и отправителей, весьма удивился, обнаружив пригласительный билет, выполненный в вырвиглазных оттенках.       — Приглашение на ежегодную вечеринку Ли Юэ для десятых-одиннадцатых всего города. Там дата и время написаны.       — Какая-то хрень по репостам? — резко вспомнились рассказы Моны о нудных вечеринках для подростков, где большинство приходило выпить и полапать кого-то.       — Говорят, что вечеринки для старшей школы куда веселее, — поведал сам не уверенный в своих словах Сяо.       — Потому что градус алкоголя выше, и возраст согласия уже наступил? — он построил весьма логичную цепочку мыслей. — Ты пойдешь? Или тебе не дали приглашения?       — У меня электронное, — сосед маякнул скрином с таким же ярким приглашением. — Но скорее всего дома останусь, там одному делать нечего.       Итэр хотел согласиться. Наверняка чего-то путного не выйдет из собрания огромного количества подростков в одном здании. Да и время потраченное другими на танцы можно будет направить на учебу. Так ведь?       Молодой художник взял в руки письмо, пролетевшее огромное количество километров. Одного взгляда хватало для погружения в ту атмосферу тепла, которая сейчас витала в городе свободы. Наверняка со дня на день должен начаться фестиваль сбора урожая. Память восстановила образы друзей и любимых учителей.       — Пойдем вместе? — прошептал под нос понурый ученик.       — Что? — Сяо уже улегся на кровать, вставив наушник в правое ухо.       — Ты сказал, что одному там делать нечего, — напомнил внимательный юноша. — Пойдем вместе?

-Хорошо.