Классический слоуберн

      Все пили чай по разному. Чун Юнь терпеть не мог, когда грели чайник раньше, чем звали этот самый чай пить. Он предпочитал «телячье пойло» — еле тёплый чай. Син Цю наоборот всегда пил чай почти кипящую лаву. Но делал он это так медленно, что к концу чаепития оставалась треть напитка, естественно, уже холодного. Сяо пил резкими глотками. И быстро. Словно не хотел долго оставаться в компании соседей. А Итэр… А что Итэр? Для него чай был лишь чем-то обыденным, он не разделял этот напиток и повседневность. Скучно? Пей чай! Хочешь есть? Пей чай! Грустно? Пей чай! Хорошее настроение? Пей чай! Хочешь в конце концов попить, то чай однозначно лучший вариант!       — Завтра вечеринка, — Син Цю глотнул зеленый отвар. — Вы идете?       В его вопросе скрылось обращение к Итэру и Чун Юню, потому, когда Сяо тоже кивнул в ответ, староста подавился большим глотком кипятка.       — Не думал, что ты пойдешь, — Син Цю попытался привести себя в порядок.       Чун Юнь тоже знатно удивился, но виду не подал. У него дела с контролем эмоций были куда лучше.       — Ну, — Сяо протянул междометие, сделав очередной глоток кипятка. — Я всегда говорю, что вечеринки пустая трата времени, но я еще не разу там не был. Нужно подтвердить мою теорию.       Син Цю в карманах загибал пальцы: Первый, второй… пальцы обоих рук кончились, пришлось разгинать… два, три… Все десять. В общей сложности Сяо сказал двадцать слов! Немыслимо! Одного словечка не дождешься от него! А тут целое предложение! С законченной мыслью. Итэр явно влиял на своего соседа. Хорошо или плохо — время покажет.       — Кхм, — староста оперативно вытащил руки из карманов. — Если уж мы в четвером идем, предлагаю нехитрый план.       Все навострили внимание. Итэр был увеличен больше всех, так как Чун Юнь и так знал этот план, а Сяо все еще обдумывал правильность своего решения. Син Цю, вновь подув на кружку, продолжил:       — На этой вечеринке будет не протолкнуться, говорю по старому опыту.       — В партере, — добавил Чун Юнь. — У барной стойки никогда не найти места.       — Верно, Юнь-Юнь, — прощебетал юноша. — Мне кажется, что вы не из любителей танцевать. Потому предлагаю зарезервировать столик на балконе. Уютно, никто не донимает, можно пронести свои напитки, музыка не бьет по ушам, интимная атмосфера…       На последнем Син Цю явно обратился к своему соседу по комнате, который всеми силами старался не подавать виду.       — Цена вопроса, — холодно отрезал Итэр, которому денежный аспект был крайне важен.       — Я угощаю, — засмеялся староста. — У моего брата состоялась прекрасная сделка! Мои карманные расходы на этот месяц можно чутка увеличить!       Открытым оставался только один вопрос. Что надеть? Не то чтобы Итэр был большим модником. Наоборот. Его гардероб не славился большим разнообразием. Да, в его шкафу найдется место для парадной школьной формы. Но, наверное, на дискотеку не стоит надевать пиджаки, галстуки и брюки… По вопросам моды юноша всегда обращался к Моне или Фишль. Они давали дельные советы и помогали заплести длинные волосы. Иногда Итэр брал одежду у Альбедо. Его рубашки отличались особой изащренностью в застежках. Одна из таких рубашек вроде как должна лежать на дне чемодана. К ней идеально подойдут джинсовые шорты. Остались сережки…       Итэр проколол уши в девятом классе. Это был непонятный акт протеста. Отец всегда считал серьги в мужских ушах чем-то неприемлемым. Опасаясь, что лишняя дырка в один момент каким-то образом сделает из гетеросексуала отпетого «пидора». Именно не гея, а пидора.       По логике отца, парень с сережкой — гей. Значит ли это, что девушка без проколотых ушей автоматически лесбиянка? Этот прокол мочки некий ритуал прививания любви к XY хромосомам? Получается все рождаются только с любовью к женщинам? А бисексуалы — это люди к проколом на одном ухе? А если дырка зарастет, можно будет опять стать «натуралом»?

***

      Итэр стоял напротив совершенно непримечательной комнаты. Его рука слегка тряслась. Тыльная сторона ладони уже начинала предательски покрываться потом. Сейчас или никогда! Он попытался уверенно постучать. Получилось весьма тихо.       Дверь отворила развеселая девушка. Ее баранка из волос активно болталась в такт покачиваниям жительницы комнаты.       — Ты Итэр? Брат Люмин? — вместо приветствия сказала она. — Проходи!       Одноклассница гостеприимно впустила юношу без подтверждения родства с Люмин, ибо как таковое подтверждение было не нужно. Все было и так «написано на лице».       Гостиная девушек мало чем отличалась от любой гостинной в мужском крыле. Такой же круглый стол, диван и кресла, шкафы и стеллажи для книг, две двери, ведущие в комнаты учениц. Итэр замешкался, выбирая между двумя этими дверьми.       — Туда, — девушка заботливо кивнула в сторону правой двери.       Люмин жила в «правой» комнате. Итэр же в «левой». Довольно забавное совпадение, учитывая, что дома в Снежной все совсем наоборот. На втором этаже, повернув на лестнице налево, можно попасть в комнату Люмин, а если выбрать противоположную сторону, то попадаешь к младшему брату.       Итэр опять замешкался у двери. Они так и не могли нормально поговорить с сестрой за все это время. Уже месяц прошел, а они все так же перекидывались только приветствиями в классе. А сейчас он без особых приглашений врывается в ее комнату. Да и то чтобы попросить пару сережек! Вообще, эту встречу организовал Син Цю, который видимо дружил с той гиперактивной девушкой, что отворила дверь. Сережки! Как глупо! Может сделать сережки просто предлогом к разговору?       — Привет, — как ни бывало поприветствовала Люмин.       — Привет, — сглотнул Итэр.       Они молча уставились друг на друга. Сколько лет они нормально не встречались лицом к лицу? Именно, что тет-а-тет. Без общих знакомых, без родителей. Как брат и сестра.       — А как зовут ту девушку, что встретила меня? — юноша перебирался с ноги на ногу.       — Сян Лин, — Люмин уже чутка успокоилась, она принялась доставать какие-то коробочки. — Мы живем вдвоем. Она очень… веселая, — сестра долго перебирала в голове варианты как охарактеризовать свою соседку.       — А кто в другой комнате? — брат пытался завязать диалог.       — Кэ Цин и Гань Юй, — Итэр слышал эти имена во время переклички в классе. — Тоже хорошие девушки. Трудятся изо дня в день. Как раз из-за них начали вводить выходные для таких трудяг как ты.       Неловкое молчание. Люмин упрекает или беспокоится? Итэр надеялся на второй вариант.       — А ты с кем живешь? — девушка продолжила этот диалог.       — Мой сосед Сяо, — Итэр как-то резко расслабился.       — Тот спокойный с плеером?       — Да, — кивнул юноша, аккуратно усаживаясь на кровать рядом. — Не думаю, что его стоит называть спокойным. Спокойствия в нем едва ли как у меня. Может и того меньше.       — Вот как, — Люмин аккуратно достала какой-то мешочек. — А по соседству?       — Син Цю и Чун Юнь, — судя по вопросительному взгляду сестры Итэру стоило и на счет ребят вставить пару слов. — Чун Юнь тоже кажется спокойным, но ему казаться получается лучше того же Сяо. А вот на счет Син Цю ничего сказать не могу. Он весьма… — блондин на секунду погрузился в воспоминания о той книге. — Весьма неоднозначен. Но именно он помог мне наладить с тобой связь.       — Да, Син Цю упомянул, что ты ищешь какие-нибудь сережки на дискотеку. Не думала, что ты пойдешь, — Люми захлопала глазками. Такие же светло-карие как у брата. В дрожь бросает от такого сходства… — Я как раз хотела предложить…       Девушка вытрясла из мешочка пару сережек. Они были толи золотыми, толи с позолотой, явно недешевые. Видимо потому и хранились в мешочке. Эти сережки отличались ассиметричностью. Итэр все чаще и чаще начал замечать такие на девушках. Новая мода на комплекты, в которых две сережки разные? Эти, что достала сестра, самые красивые на его памяти! Одна сережка — солнце с шестью-восьмью лучами, а вторая — полумесяц.       — Предлагаю так! — Люмин достала из шкатулки обычные золотые гвоздики, продела один в правое ухо, а луну повесила на левое. — Солнце тебе!       — Замечательно!       Итэр не мог сдержать восторга. Он сразу уловил смысл, который сестра вложила в этот жест. У них не всё потеряно?       Люмин хотела добавить что-то ещё, но тут не телефон начал разрываться от сообщений. Девушка оперативно его перевернула, но брат успел понят, что писала их мать. Итэр тяжело вздохнул. У них с Люми ещё не всё потеряно, ибо как минимум их объединяют общие родители, которые мечутся из крайности в крайность в воспитании детей.       — Я не знаю как идти на дискотеку, — выдохнула Люмин, измученно сваливаясь на свою кровать. — Мне стыдно каждые пять минут брать в руки телефон и отвечать маме.       — Напиши ей, что ложишься спать, — Итэр взглянул на прекрасную сережку в своем ухе через зеркало. — Не заходи в сеть на основном аккаунте. У тебя же есть, надеюсь, доп аккаунты?       — Три, — хмыкнула девушка, — В каждой соц сети.

***

      Итэр три раза передумал о своем решении пойти на эту злощастную вечеринку, пока они ждали машину. Он начал чувствовать себя еще неудобнее, когда к школе подъехал огромный лимузин. Син Цю что-то вальяжно объяснил водителю через окно, прежде чем дверь автоматически открылась, впуская учеников.       — Ты говорил, что просто вызовешь такси, — Чун Юнь мысленно закатил глаза.              — А это и есть такси, мой дорогой Юнь-Юнь, — засмеялся юноша, пристегивая ремень. — Это лимузинчик из личного таксопарка моего брата.       Итэру было очень тревожно. Он буквально не мог найти себе место. Куда сесть? Как пристегнуть ремень? Они вроде должны где-то быть! Итэр не пачкает ботинками ковер? Он не знал, что в лимузинах постелены ковры. На удивление остальный выглядели более спокойными. Сяо упал на угловое сидение, сразу засопев. Итэра удивляло умение соседа засыпать в любой ситуации. Чун Юнь по хозяйски начал устанавливать температуру кондиционера. А Син Цю был рыбкой в водичке: он сразу полез в мини-бар за бутылкой.       — Будете?       Итэр прикрыл рот рукой, покачивая головой влево-право. Это была попытка вежливо отказаться. Сяо, не открывая глаз, пробурчал, что приезжать уже пьяными — верх некультурности. Причем сказал это, явно забывая о нормах тактичности. А Чун Юнь пить было в принципе противопоказано — он становился буйным от одного бокала. Пришлось Син Цю давиться в одиночестве.       — Я все-таки удивляюсь, как власти города разрешают такие большие тусовки несовершеннолетних, — удивленно вскинул руки Итэр. — Алкоголь, разврат и что еще похуже.       — Алкоголь, разврат и что еще похуже, — уже с более сладкой интонацией повторил староста.       — Ли Юэ город закона, — начал пояснение Чун Юнь. — Не честных правил и справедливости. Пока на таких вечеринках ничего «страшнее» алкоголя не происходит, взрослые будут закрывать глаза.       — При том, что подобные мероприятия финансируют папочки и мамочки вот этих детишек, — хмыкнул Син Цю, мимолетно кинув презрительный взгляд куда-то в окно. — И мои тоже это все спонсируют!       Здание клуба и правда было больших размеров. По крайней мере так считал сам Итэр. Трехэтажное здание отличалось внушительностью благодаря своей ширине. Несколько входов и ступени к ним, спиральные колоны и вывески — всё визуально увеличивало клуб. Главный вход подсвечивался неоновой вывеской. Шрифт был каким-то неразборчивым. Итэру показалось, что надпись гласила: «Заоблачный предел». Название?       Внутри свет был приглушен. Сотрудники подключали колонки, носились с какими-то бутылками и пытались отрегулировать работу диско-шара. Итэр во второй раз пожалел, что пошел. Тревога разрасталась от центра живота в остальные части тела. В голове вертелась мысль, что им тут не рады и вообще это не детское место. Итэр чувствовал на себе взгляды персонала. Казалось, что он делает все неправильно. И плевать, что он просто идет к забронированному месту.       — Нам на второй этаж, вот туда, — Син Цю показал на маленький балкончик, — Начало через пол часа.       Итэр пулей взобрался по лестнице. Там, к счастью, людей было куда меньше. В основном такие же богатенькие детки, которые так же забронировали стол. Еще Итэру очень понравилось их место. Самый дальний угол подле ограждения. Легко увидеть что творится внизу на танцполе.       Официантка вежливо поприветствовала юношей, заявив о готовности обслуживать в этот вечер. Син Цю уверил девушку, что им навряд ли понадобится её помощь, но если произойдёт ЧП, то ученики обязательно сообщат.       — Держите меня семеро! — староста взглянул вниз. В зал начали заплывать толпы людей. — Мама мия, это Сян Лин! О! И Янь Фэй с Ху Тао здесь уже! И Люмин с… — Он будто всматривался в толпу людей. — Это Чайльд? Или как там его.       Итэр припал к балкону, так же всматриваясь в гущу людей. Из толпы выделалась рыжая макушка, подле нее металась другая светлая. Чайлд держал Люмин за эту самую макушку, благо рост позволял. Это помогало Люмин ориентироваться. Тарталья легко мог разглядеть куда лучше направиться, потому выступал своеобразным проводником для своей полторашке-подруге. И девушке будто было на это все равно. Обычная Люмин оперативно вырвалась бы из лап горе gps-навигатора. Но в данный момент она будто сильнее жалась к парню. Младший брат насторожился. Да, немножко гетеронормативно, но единоутробная связь кричала, что этот рыжий паренек имеет какие-то виды на сестру. И видимо это взаимно.       — Мы пойдем поздороваемся с Сян Лин, — взволнованного брата окликнул Чун Юнь.       Итэр кивнул. Он решил отойти от балкона. Все-таки следить за сестрой глупо. Она не маленькая сама может разобраться, а если что-то случится, то экстренно позовет кого-нибудь на помощь. В такие моменты Итэр жалел, что у него нет мобильного телефона. Тогда сестра бы в любой момент написать какое-нибудь sos слово или скинуть геолокацию.       В какой-то степени юноша был рад за Люмин. Она будто наконец-то вырвалась из клетки, созданной опекающей матерью, и сразу решила оторваться как следует. Главное чтобы не пила чего-то слишком крепкого. Хотя… зная традиции Снежной можно не беспокоиться за нее.       Взгляд перешел на Сяо. Он опять лежал с прикрытыми глазами. Казалось он мог заснуть при любых обстоятельствах. Итэр прокрутил в голове все их совместные вылазки: в электричке Сяо спал девяносто семь процентов времени, в кафе он прилег, пока они ждали заказа, в парке на скамейке сосед тоже просто лежал. Как же Итэр завидовал! Ему было сложно уснуть даже ночью. В голову лезли самые гнусные и склизкие мысли. Приходилось пол ночи выскабливать этот комок из груди, чтобы к рассвету наконец-то прикрыть глаза.       — Эх, — тяжко протянул юноша. — Как можно так часто спать?       — Я никогда не сплю, — на Итэра тут же посмотрел яркий яшмовый глаз.       — Что?       — Я просто прекрасно имитирую дыхание во время сна, — Сяо привстал, показывая ясность своего рассудка. — Видишь? У меня нет сна ни в одном глазу.       — Тогда зачем? — Итэр не мог представить, что кто-то в здравом уме будет притворяться спящим большую часть времени.       Сяо наклонил голову и слегла закусил губы. Он словно проглотил честный ответ. Его скрытая натура никогда не хотела открываться перед незнакомцами, Итэру была представлена великая честь узнать такую тайну. Сам Итэр это прекрасно понимал. Даже свой вопрос он расценивал просто голословной фразой, не ожидая даже краткого ответа.       — Я очень плохо сплю, — почти шепотом поведал симулянт. — И чтобы экономить силы, нужно выпадать из жизни. Но я все равно очень внимателен.       На последней фразе Итэр словно споткнулся. Это предупреждение чтобы он ничего не думал? Или Сяо сам себе напоминает, что не нужно расслабляться, особенно, когда глаза закрыты. Но для чего ему столько подозрительности? Этот вопрос пугал более всего.       — Хорошо, — блондин пытался подобрать правильные слова, чтобы укрепить между ним и соседом доверие. — Спасибо, что уведомил. Теперь будет меньше неловких ситуаций.        Под неловкими Итэр подразумевал каждую ситуацию, при которой он думал, что сосед находится в глубоком сне. На самом деле это многое объясняло. Особенно тот случай с рисунком.       Зал постепенно заполнялся десятиклассниками. Все громче и громче гудела толпа. Организаторы наконец-то включили долгожданные хиты. Итэр сразу уловил в ремиксе песню старой скандальной группы, которая прославилась за счет романтической связи между двумя вокалистками. До сих пор не известно был ли это просто маркетинговый ход или между девушками реально что-то было.       Итэр вглядывался в бесконечные неизвестные лица. Неизвестный страх сковывал движение. Было тяжело расслабиться и просто отдыхать. Да, он пришел чтобы поставить точку в своем отдыхе и с понедельника вернуться в обычный, в меру спокойный режим. Но сейчас эта завершающая точка казалась плохой идеей. Лучше было бы поспать!       Вдруг что-то толкнулось в бок ученика. Он вышел из пучин своего сознания, пытаясь сконцентрировать взгляд на объекте, который собственно на него и налетел. Это была та самая девушка, что с утра открыла ему дверь в женскую комнату. Сян Лин? Да, она вроде как подруга Син Цю и Чунь Юня. Они упоминали, что девушка в клубе.       — Ты чего один?       Итэр не успел ответить, даже рот открыть не сумел, его уже подхватили за локоть:       — Идем танцевать!       С Сян Лин было куда спокойнее. Во-первых, из-за ее резких и бурных танцевальных движений вокруг образовался небольшой клочок свободного пространства, что не могло не радовать Итэра. Во-вторых, оптимизм и яркая улыбка снимали остатки любого стресса. В-третьих, настойчивость девушки могла расшевелить любого.       В порыве зажигательного танца Сян Лин растолкала почти всех людей вокруг. Итэру приходилось судорожно извиняться, пока девушка не утянула его танцевать какую-то пародию на буги-вуги. Сян Лин взяла на себя ведущую роль, которая по своему обыкновению считалась мужской. Итэр же без возмущений согласился на такой расклад вещей. Очень давно молодой человек не чувствовал этого приятного биения сердца прямо в висках. В последнее время пот прошибал только холодный, причиной ему был страх. Сейчас же рубаха липла к груди от кипящих капель пота свободы. Юноша видел отклик в девушке напротив. Она громко смеялась и активно перебирала ногами. Маленькая желтая юбчонка шелестела от любого движения бедрами. Уже казалось, что этот шелест фатинового подола — часть музыкальной композиции.       Однако подобные танцы отнимали большое количество сил. Уже спустя пару песен юноша предпочел облокотиться о перила, а в последствие сесть на ступеньку. Партнерша по танцу заверила, что принесет воды.       Итэр начал откисать, в попытке восстановить сбившееся дыхание. В глазах ужасно потемнело после столь бурного времени препровождения. Он строго на строго решил заняться спортом, а то хилое здоровье и плохая дыхалка часто выбивали его из колеи — как сейчас, например.       Итэр наконец смог привстать, все еще опираясь о перила. Они были весьма прохладными — это не могло не радовать. Юноша тут же начал всматриваться в толпу, жулая отыскать свою активную знакомую. Но взгляд его споткнулся на об его соседей. Син Цю и Чун Юнь, как ни странно, танцевали вместе. Староста уходил в отрыв, пока его друг лишь покачивался рядом, пытаясь удержать в обоих руках по бокалу, которые, видимо, принадлежали им. Син Цю предпринимал очень явные попытки соблазнить своего друга. Итэр бы вообще постилал бы это домогательством!       Откуда ни возьмись появилась Сян Лин, протягивая молодому человеку закрытую полулитровую бутылочку воды. Она выглядела довольно безопасно, потому Итэр сразу отхлебнул три больших глотка.       — А какие между ними отношения? — юноше кинул взгляд на ту самую парочку. — Ты вроде их общая подруга.       — Да, я знаю их с первого класса, — отозвалась Сян Лин, отпивая из аналогичной бутылки. — У них всегда все было очень сложно. Син Цю плохо умеет проявлять свои чувства. Он всю жизнь хитрит, извивается, как уж на моей сковородке. Флирт один из приемов Син Цю. Поэтому Чун Юнь нарочито холоден с ним, ведь считает, что с ним просто играют.       — То есть я правильно понимаю, что… — Итэр построил в голове абсурдную цепочку мыслей, которую Сян Лин поняла интуитивно.       — Да, они влюблены друг в друга, но оба считают, что это не взаимно. — девушка тяжело вздохнула. Она была их подругой детства, потому переживание за них вполне логичная реакция. — Но, это они две сушеные креветки! Когда-нибудь поймут, что они лоханулись и будут плакать!       Итэр только сейчас понял, что они обсуждали отношения двух парней. Он вздрогнул. Но в этом разговоре не было ничего странного или вызывающего. Все как в обычных обсуждениях. Он не раз болтал так с Моной о каком-то мальчике, который был серьезно настроен по отношению к Фишль. Юноша часто давал советы Беннету. Советы, конечно, изначально провальные, ибо удача Бенни и отсутствие опыта у Итэра вносили коррективы. Это ни в чем не отличалось от разговора минуту назад.       Молодой человек решил повременить с какими-то умозаключениями. Он окинул взглядом второй этаж. Сяо оставался у их столика. Вечно задумчивый, вечно одинокий… Итэр подумал, что очень зря оставил его одного. Хоть Сяо не похож на кого-то, кто так же активно танцевал. Но… Очень не хотелось вновь оставлять его одного.       Из колонок полилась нежная спокойная мелодия. Кто-то в зале взял микрофон, объявляя медленный танец. Итэр еще раз взглянул на своего руммейта, на этот раз встретившись взглядом. Они могли всю песню смотреть друг на друга, если Сян Лин не толкнула бы блондина.       — Потанцуем?       Итэр встрепенулся и оторвался от яшмовых глаз. Он с радостью отреагировал на предложение девушки. В Мондштаде художник никогда не пропускал медляков. Он веселился, подыгрывая — принцессе нирваны ночи — Фишль, и всегда откликался на предложения Альбедо потанцевать в центре зала. Пару раз, по просьбе Моны, приглашал влюбленных Ноэль и Барбару. Да, Итэр любил медленные вальсы больше активных дерганий под музыку. Все таки нужно заняться хотя бы бегом…       Сян Лин опять вела. Итэр был снова не против. Они кружились, уходя ближе к центру зала. Юбка девушки вновь шелестела. На этот раз она терлась о брюки партнера по танцу, который с нежностью прижимал к себе девушку. Между ними витала умиротворённая атмосфера, наполненная искренней дружбой, которой эта дискотека положила начало.       На последнем куплете Сян Лин приобняла Итэра, аккуратно прошептав на ухо:       — Какие девушки в твоем вкусе? — Итэр изумленно взглянул ей в глаза, параллельно пытаясь сочинить ответ на ее провокационный вопрос. Да, юноше было приятно рисовать разных девушек, но что-то конкретного он не мог. Да и вообще! Кто такое спрашивает?! Итэр думал, что они просто друзья! — Или я правильно понимаю, что никакие?       Итэр выпал в осадок. Он хотел возразить. Но что можно ответить? Нет, я люблю невысоких брюнеток с короткой странно уложенной стрижкой и хмурым личиком, обрамленным пеленой печали. А что в плане интимных подробностей, то желательно чтобы грудь была плоской и ниже пупка был ч… Нет, в этом Итэр себе не признается. Не в ближайшее время точно.       — Ты так печально из раза в раз смотришь на своего соседа, будто хочешь чтобы сейчас напротив тебя стоял он, — девушка кивнула в сотору балкона, где вероятнее всего находился сейчас Сяо.       Музыка окончилась и Сян Лин куда-то ушла. Итэр уже не следил за этой макушкой с баранками. Он вновь погрузился в глубокие думы, все еще не оставляя попытки понять какие девушки все-таки в его вкусе. Жертва цитат из портрета дориана Грея считал верным высказывание Бэзила Холлуорда, что любить всех — значит не любить никого. Значит тебе все девушки одинаково безразличны. (Опустим, лирические и философские рассуждения, для нашего героя данная цитата — истина)       В рассуждениях он вновь присел на излюбленную ступеньку, подпирая собственную голову рукой — да, Сян Лин подкинула глубокий вопрос. Его ни раз. ни два задавали девушки из Монда. Тогда, чтобы не обидеть ранимые сердца, Итэр предпочитал называть стандартные качества: доброта, спокойствие и хорошее чувство юмора. Но сейчас будто что-то схватилось за сердце. И руку. Итэр словно отошел от транса. Кто-то правда держался за его запястье.       — Итэр, уходим, — Сяо пытался казаться спокойным, но его рука вся дрожала. Итэр опешил. Перед ним трясся неустрашимый человек, который никогда не показывал эмоций. Особенно страх — Пожалуйста. Уйди со мной, прошу!