Классический слоуберн

      Итэр не понял, что именно произошло в тот момент. Но испуганные глаза соседа говорили сами за себя. Нужно бежать.       Сяо буквально выдернул Итэра из толпы, утаскивая к выходу без шанса даже вставить слово, не то что задать какой-либо вопрос, получив внятный ответ. Сяо, словно Золушка из одноименной сказки, метнулся к парадной лестнице клуба, но, заметив какой-то силуэт внизу, он рванул на второй этаж к пожарной лестнице. Итэра схватила мертвая хватка, тянущая за собой. Юноша не пытался вырываться, он покорно бежал следом, не отставая.       Сяо оперативно отыскал пожарную лестницу. Дверь была заперта, как ни странно, на расхлябистый замочек, который Итэр смог сломать со второго удара ногой.       — Осторожнее, лестница может быть ржавой, — блондин вкинул предупреждение, которое тут же съел шум стремительного ветра. Когда они приехали сюда днем, такого ураганного ветрища, поднимающего все опавшие листочки, не было.       Пожарная лестница скрипела нещадно. В какой-то момент казалось, что ступеньки начнут проваливаться одна за другой. Молодые люди от греха подальше спрыгнули на середине маршрута их спуска. Благо высота была уже не губительна. Сяо приземлился на согнутые ноги, что предотвратило травмы. Итэр попытался повторить мягкую посадку, но чуть не отбил себе копчик.       Они долго бежали по улицам Ли Юэ. Сяо хотел по-старинке затеряться в темных переулках, но на подходе к такому переулку был чем-то ужасно напуган, что пришлось экстренно направиться на главную площадь.       Главные площади всех городов Тейвата всегда сияли в ночи. Ли Юэ отличался теплыми огоньками всех оттенков оранжевого и желтого. Гирляды, которые в той же Снежной вывешивались лишь на новый год, здесь висели круглый год. В городе контрактов на площади в центре еще никогда не останавливалась торговля. Обычно здесь располагались лавки со всякими яствами и напитками, которые можно легко унести с собой. К одному из таких ларьков Итэр ненавязчиво подвел своего напугыша, усаживая относительно сухую на лавочку.       Итэр соскреб мелочь, заказав две лепёшки «Мора». Цены были весьма ниже ожидаемого, поэтому юноша взял еще большой стакан кафе с зефирками. Он даже во времена тотального отсутствия карманных денег покупал кофе с зефиром. Эта сладость напоминала облачка, плывущие по яркому синему небо.       Сяо жадно откусил большущий кусок лепешки, еле помещающийся в его рту. Жевал и запивал он очень быстро. Не давая Итэру отпить и глоточка. Но тот, видя в каком стрессе прибывает его руммейт, не возражал.       — Что случилось? — спросил Итэр, когда Сяо прикончил всю лепешку.       — Там… — рука с кофе затряслась. — Я в толпе увидел крестного сына бывшего отчима. А на главной лестнице стоял он сам. В подворотне около клуба были его дружки.       Итэр совершенно ничего не понимал. Сяо грозила опасность? Что за отчим? Что за дружки? Вопросов становилось все больше.       — Суд выдал на него запретительный судебный приказ, он не имеет права приближаться ко мне, — Сяо отдал напиток товарищу, чтобы случайно не пролить. — Он вообще не должен знать, что я сейчас в Ли Юэ.       — Нам нужно вернуться в академию! — Итэр сорвался с места от возмущения.       — К академии введет всего одна дорога. Они будут тормозить все машины, которые проедут этой ночью в том направлении.       Зрачки Итэра сузились от ужаса до размеров игольного кончика. Что за человек этот бывший отчим и зачем ему так сильно нужен Сяо? Он чувствовал, что сейчас спрашивать нет времени.       — Тогда нужно найти место для ночлега, — Итэр говорил вполне здраво.       — У меня есть ключи от одной квартиры, про которую они… — на этом местоимении Сяо запнулся, — не знают. По крайней мере, не должны.       Юноши специально плутали кварталами для наибольшей дезорганизации тех опасных людей. Итэр сам запутался в собственной геолокации. Они еще заходили в разные подъезды, отсиживаясь внутри по пять-семь минут. Почему-то разблокирующий брелок подходил к каждой парадной.       В одном из таких подъездов Сяо вновь схватился за руку своего друга. Итэр мгновенно насторожил все чувства, словно от этого зависели их жизни. Возможно так оно и было.       — Тихо… — Итэр так и не понял было ло это констатация факта кромешной тишины вокруг или предупреждение чтобы он вел себя тише. Но на всякий случай он даже закрыл рот рукой. — Поднимаемся на пятый этаж.       Все начало походить на триллер. Так и общайся с тихими мальчиками, в ушах которых постоянно виднеются наушники.       Сяо осторожно несколько раз провернул ключ в замочной скважине и одним рывком буквально втащил своего товарища в квартиру. Тяжелая дверь захлопнулась почти в тот же момент, издав пару щелчков. Автоматический замок? Очень удобно.       Вокруг молодых людей залетали облака многолетней пыли. С непривычки нос зачесался по всём фронтам: и внутри, и снаружи. Итэр боялся даже чихнуть — ему не дали команду, что они в безопасности. Казалось будто они действительно оторвались от ужасной погони не ниже уровня боевых фильмов, которые снимали в Натлане.       Услышав как шмыгает носом его товарищ, Итэр тоже дал себе волю чихнуть. Но толи он не рассчитал звук чиха, толи просто последние два часа были очень тихими. Как бы то не было, Итэр, наверное, впервые в жизни так громко чихал. Он мгновенно прикрыл рот и ноздри двумя руками, показывая в блеске глаз все сожаление и глубокие извинения.       — Уже можно нормально говорить, — Сяо произнес эту фразу своим обыденным голосом, даже без дрожи, что была на улице.       Сяо мастерски ориентировался в полной темноте, пока Итэр шаг за шагом врезался в неизвестные ему элементы мебели. Спустя пару таких столкновений молодой человек наконец-то понял, что лучшим решением в данной ситуации будет бездействие. Иначе не соберут его косточки во век. Хозяин (?) квартиры в это же время уже смог найти на ощупь щиток, в котором находились спасительные переключатели. Под звуки множественного клацанья Сяо вновь подал голос:       — Справа от тебя находится выключатель, — Итэр удивительно быстро нащупал рукой обыкновенный переключатель света.       В первые секунды Итэр не мог видеть ничего. Глаза так привыкли к темноте, что свет казался чем-то лишним или даже враждебным. Он сжигал глаза, заставляя жмуриться, стискивая веки всё активнее и активнее. Но постепенно глаза привыкли к оранжевым просветам сквозь кожу век. Итэр одним глазом постарался осмотреться.       Сказать, что эта квартира была самой обычной, — сказать самую логичную истину. Около входа, где всё ещё стоял Итэр, располагались крючки вешалок. Чуть дальше комод. Итэр сразу вообразил, что из нижнего ящика в дождливую погоду вытаскивают зонты, а в ясную — солнечные очки. Юноша был почти уверен, что в верхнем ящике справа хранится косметика. Такая… старая, пахнущая по-особому. Как пахла самая первая косметичка Моны, которая была ей от отдана наставницей.       — Тут безопасно находиться? — Итэр решил уточнить. Так. Ну на всякий пожарный случай. Он волнуется не только за себя. Не подумайте!       — Если соседская бабка не решит звонить в полицию и объявлять во всё услышанья, что появление людей в Богом забытой квартире — плохой знак. Вдруг наркоманы решили закинуться, — Сяо явно разошёлся, — В общем. Если не будем мешать никому, то тут будет более чем безопасно. Иди за мной.       Итэр не ответил. Молча проследовал за владельцем квартиры. Хотя он так и не был уверен является ли его друг владельцем. Или хотя бы родственником владельца. В принципе это место не похоже на что-то обитаемое. Пыль, обосновавшаяся на каждой полке, была единственным жителем этой квартиры последние пол года точно. Если не весь год.       Дверь на кухню отличалась от остальных дверей в этом доме. Она была хлипенькой, явно сделанная какого-то дешёвого дерева. Она еле держалась на петлях, нещадно скрипя при открытии и закрытии прохода. Итэр случайно засмотрелся на эти петли. Такие же были в комнате Альбедо в академии. Он все хотел поменять их, но почему-то руки не доходили. Что весьма странно, зная трудолюбивую натуру владельца петель. Возможно он как-то своеобразно привязался к ним…       Взгляд аккуратно сполз на небольшой угловой шкафчик. Около уровня глаз располагалась рамка, по быстрой оценке, девять на двенадцать. С фото глядела молодая леди. Мягкий взгляд, грациозная осанка… Итэр уже видел это фото в кабинете директора. Фото один-в-один! Та же молодая девушка.       Итэр продолжил рассматривать фотографии, расположенные в угловом шкафу. Следом за загадочной девушкой шла фотография грациозного молодого человека. На его лице не было улыбки, в отличие от той девушки с фото. Мужчина в принципе выглядел суровым, каменным… Итэр готов был поставить все сохраненные на черный день деньги, что на фото изображён молодой Чжун Ли.       Следующие фото лишь добавляло вопросов. Из старой рамки десять на пятнадцать на гостя смотрело два улыбчиво-влюбленных лица. Это были та же девушка и Чжун Ли. Они стояли в объятьях друг друга на фоне академии.       На последнем фото Итэра ожидал главный сотрясающий вопрос. Пара с прошлого фото теперь держала за две махонькие ручки ребенка. Этот мальчик был невероятно похож на Сяо не только внешностью, но и общим вайбом. Ребенок на фото тоже был агрессивно-меланхоличным.       — Где-то здесь должен быть чай…       Голос реального Сяо оторвал от просмотра семейных…? фото.       Итэр наконец проследовал за голосом. Его друг уже вовсю хозяйничал на этой маленькой пыльной кухоньке. Сяо не отличался высоким ростом, потому его попытки допрыгнуть до верхней полки без помощи стула казались уморительными и в чем-то даже милыми.       Чайник предательски долго кипел. Единственным звуком, что содрогал воздух, было бульканье кипящий воды. Ах, иногда еще лампа громко искрилась. А остальное — всепоглощающая тишина, давящая на двоих.       Сяо поник почти сразу после заваривания чая. Он почти не двигался, даже моргал в два раза реже. Его пальцы отбивали по кружке какой-то очень нервный ритм. Итэр не мог выдержать этой тишины и раздрайва.       — Сяо, — юноша, к которому обращались, внезапно вздрогнул. — Объясни, пожалуйста, что происходит. Ты в опасности?       — Извини меня, Итэр, — владелец имени смотрел медовыми глазами в самую душу. — Я испугался. И случайно взял тебя с собой. Я должен был убежать один.       — Нет, ты поступил рационально, — Итэр прекрасно понимал, что его жизнь отныне может оказаться в опасности, но лучше так, чем одинокое страдание Сяо. — Кто знает, что могло произойти, если бы я не оказался рядом. Может они не тронули тебя потому что побоялись меня?       Сяо не приободрился. Он всё также рассеяно глядел в свой чай. Картина поистине завораживала. Не поверят, если случайно во время беседы упомянуть, что Сяо, гроза всей академии, может впадать в сильную апатию и серьёзно волноваться за кого-то.       — Но… Раз я оказался втянут в эту историю, — Итэр только отхлебнул первый глоток, всë равно обжигая язык. — То ты должен мне всё объяснить.       — Это может быть неприятно. И мне, и тебе. В первую очередь.       — Как говорят у нас в Академии свободы, — Итэр словно начал какую-то балладу. — Нужно лишь открыть своё сердце хоть кому-то, тогда жизнь заиграет яркими красками. Но в Снежной мы говорим: «У тебя нет выбора».       Сяо отставил полупустую кружку, словно погружаясь в воспоминания. Итэр не хотел его торопить. Он решил продолжить поглощать чай, температура которого наконец-то опустилась ниже ста градусов. Но язык все еще болел, когда в рот вливали жидкость. Что ж за наказание!       — Лет десять назад у меня погибли родители, — Итэр сразу вычел в уме из шестнадцати десять. — Это была самая обычная авария. Они даже не были виновниками. Их слегка помял грузовик. Но почему-то машины взорвались.       История начиналась уже очень подозрительно.       — Меня почти сразу усыновил один мужчина. Он был кем-то вроде старого друга папы, — Сяо будто переводил дыхание. — Сначала все было нормально. Он помогал оправиться от смерти родителей или типа того. А потом…       — Не стоит говорить, если больно, — Итэр положил свою руку на ладонь Сяо. Тот слегка дёрнул руку, но предпочел оставить ее на прежнем месте.       — А потом начались странности. Совершенно разного характера, — Сяо посмотрел на Итэра, все еще державшего его за руку. — Я тогда мало что понимал. Да и куда я в принципе мог обратиться.       Итэр попытался вдохнуть, но его горло словно пережали веревкой. Он начал догадываться.       — Я поступил в Академию Ли Юэ. Моему приемному отцу это не очень понравилось. Он подписал какие-то бумажки, и я остался жить в квартире с ним, заранее приезжая на занятия, — юноша явно сокращал историю, специально не раскрывая подробностей. — Меня нельзя было осматривать медицинским работникам, но Бай Джу решил воспользоваться какой-то уловкой в законе. А дальше… Зафиксированные побои, полиция, очередное судебное разбирательство, новые обстоятельства. Он оказался главой какой-то преступной группировки И я оказался в новой семье.       — Чжун Ли и…       — Гуй Чжун, — добавил Сяо. Очевидно, что он говорил о девушке с тех фото. — Ты вряд ли знаешь ее. Гуй Чжун была первой директрисой академии. И по совместительству ее основательницей. Да, и квартира это ее.       — Но на этом все не закончилось, как я понимаю.       — Да, мы жили втроем лет пять, не больше. — Сяо словно считал про себя какие-то года или вспоминал свой возраст в тот промежуток времени. — Но незадолго до моего тринадцатилетия Гуй Чжун была убита. Убийцу не нашли до сих пор. Но мы с Чжун ли уверены, что там замешена преступная группировка моего бывшего усыновителя.       — Архонты милостивые, — Итэр на выдохе пробормотал единственное, что возможно с казать в такой ситуации.       — Тогда Чжун Ли стал директором, — после этого Итэр сразу вспомнил ту самую фразу мужчины. «Не всегда мы оказываемся на том рабочем месте, которое желаем». — По бумагам меня перевели в Мондштадт под опекунство Венти. Поэтому он не должен был знать…       — Он давно вышел из тюрьмы? — Итэр задал весьма резонный вопрос, однако Сяо не смог дать внятного ответа. Толи пол года назад, толи совсем недавно.       Они замолчали единовременно. Казалось, что юноши даже не дышали. Теперь квартира погрузилось в настоящую тишину. На этот раз даже газовая конфорка не мешала безмолвию.       Сяо был сам не свой. Он никогда не говорил так много. Особенно про свое прошлое. Это было настолько не в его стиле, что Итэр даже засомневался не подменили ли его соседа во время дискотеки. Кстати про это.       — Ребятам не угрожает опасность?       — Нет, — Сяо быстро вышел из небытия, в которое был погружен прошлые минуты. — Банда будет проверять все проезжающие машины под видом ментов. Все, кто захотят вернуться в общагу смогут это сделать без труда. Они будут искать только меня и Син Цю. А его я успел предупредить.       — Син Цю? — Нет, Итэр понимал, что эта хитрая морда замешана в всех делах этого мира, но чтобы и в делах мафии!       — Компания его брата подпортила дела банды. Теперь они только и ждут, когда в их лапы попадется младший брат главы торговой гильдии Фэй Юнь.       — Ужас! — не на шутку испугался молодой художник, нечаянно сжимая руку Сяо. Тут Итэр понял, что он, собственно, все еще придерживал ладонь товарища.       Далее последовало смущенное отдергивание руки. Причем с обеих сторон. Словно они держали очень горячую картошку.       Теперь в копилку этого вечера добавилось смущенное молчание. Которое поспешил прервать виновник:       — Прости за поток сентиментальностей. Но раз мы говорим сейчас про прошлое… Я был очень нелюдимым ребенком. Правда. Класса до шестого. Подозревал всех в подставе. Но один раз ко мне подошёл мальчик с предложением дружить. Просто обычное детское «Давай дружить», — Итэр выждал паузу и продолжил. — Давай дружить?       — Давай ко сну готовиться, — Сяо встал со стула, направляясь в некую темную комнату. — Кровать двуспальная. Устроит?       — А тебя?       Этот вопрос был высказан интуитивно. Но бил не в бровь, а в глаз. Сяо не казался человеком готовым разделить с кем-то кровать.       — Как ты сказал? Нужно лишь открыть своё сердце хоть кому-то. Или у нас нет выбора… Раз мы теперь друзья.       Его правда подменили.