Найти Солнце летом

      На тихом часу комната гудела и звенела впечатлениями. К Вале иногда обращались, припоминая его удачные приёмы, и он в ответ кивал с улыбкой. Парочки человек не было, сегодня воскресенье, а в мире за пределами лагерного расписания это означало, что к детям могли приехать их родители: повидаться на часик, привезти вкусняшек, которыми обделяют несчастных спортсменов в столовой, да проверить, жив ли ребенок ещё?       Приятно, наверное, было поделиться эмоциями в день победы с родителями, чтобы они тоже гордились тобой, как и ты сам. Но Валя о таком обычно не рассказывал, может, когда-нибудь за ужином, если спросят, если не перебьют плаксивые сёстры своими жалобами или пока мама не начнёт рассказывать про козлов на работе.       Для Влада же эта победа была незначительной, как и любые достижения в лагере, как и любые шаги вне «большого» спорта. Его отца — кандидата в мастера спорта, погоревшего здоровьем и кукухой на волейболе, сложно было впечатлить, Влад давно перестал пытаться.       За общей суетой в комнате Валя и не заметил, как на его кровать приземлился Зарубин. Брюнет уселся, поджав ногу, и показал зажигалку, щелкнув ей до вспыхнувшего огонька. Предложение, уже ставшее традицией в тихий час.       …Влад выглядел добрым. Может, даже не прибьёт там, без свидетелей, в курилке. А может, ещё чего хотел сказать без лишних ушей?.. Что-то он притих после «грандиозной» победы.       Ясень не смог сдержать улыбку, видя его лицо так близко:       — Сейчас. Дослушаю, как меня здесь хвалят и пойдём.       Он ни на что не намекал, конечно, но… Услышать похвалу от Влада было бы сродни оргазму.       — Я тебе тоже пару ласковых скажу, если сходишь со мной, — без угроз кивнул Влад в сторону двери.       Зарубин правда хотел поговорить. О том «почему» и «зачем». Или ни о чём. Или помолчать. Или… Да и просто побыть вдвоём, вдали от всех. Разве Владу ещё нужно было придумывать причину?..       — Йо-о, Влад! Ты что тут забыл?       Самойлов перекинулся через свою кровать и чуть не подавился, когда увидел сзади грозную фигуру капитана, крайне редко покидавшего свой угол у окна.       — Тоже пришел хвалить Ясеня, — ни по взгляду, ни по интонации непонятно, шутит он или нет.       — Мне страшно, — прошептал Валя, театрально прикрывая рот.       И Самойлов и Волков вдруг заржали, их раздражающий гиенский смех заразил и Валю. Влад старчески охнул, но краем глаза Валентин приметил, что и ему весело с ними.       Неожиданно зародившуюся дружескую атмосферу сначала прервал, но тут же подогрел ворвавшийся в комнату Ульянов, который надолго пропал с приехавшими родственниками:       — Парни!.. Водка!       В смеси удивления и сомнительной радости оказались солидарны все:       — Чё-е-е?!       Под хихиканье дружков сзади, Андрей прошёлся с ними в центр комнаты, сгребая всё внимание к себе, стянул рюкзак, звонко треснувший чем-то внутри, и торжественно извлёк оттуда на свет, как акушерка преподносящая счастливой роженице двойню — по бутылке водки в каждой руке!       — Там ещё третья есть!       Тут что-то взорвалось, судя по звуку, разорвавшему комнату — юные умы, некоторые из которых ещё никогда не пившие ничего, кроме вина у тёти на юбилее. Но даже для искушённых «плохих» парней сам дикий факт водки в детском лагере отзывался животным восторгом. Переплюнуть это надо постараться! Даже не особо «тайком» курящий Влад хмыкнул — одобряет.       — Андрюх, откуда? — с выпученными глазами воскликнул Самойлов, чуть не упав в проход, перевесившись через спинку кровати.       Ульянов помариновался в лучах внимания и всеобщего восхищения, немного помедлив с хитрецой в улыбке, и всё же быстро сломался, выпалив:       — Ко мне брат приехал, короче. Я ему рассказал, как мы сегодня разъебали, а он взял и сгонял со мной до деревни какой-то тут! Там взяли чё было и вот! — он ещё раз приподнял прозрачную бутылку, сверкая солнцем и смыслом жизни в ней, но едва ли кто-то здесь являлся утончённым ценителем водяры. — Ну, че, пацаны? Победа! Последний день без ебаного Турина!       — Да!!!       На последних словах все особенно возбудились, одобрительно гыгыкая и потирая ручки в нетерпении. Пока за их командой не приставлен особо ответственный человек — они могли делать, что хотели, но как только вернётся Арсений Николаевич, то даст пизды, если учует хоть что-то близкое к подобным выходкам. Молодой тренер был вовсе не слепой и не тупой, он хорошо понимал подростков: чего они хотят и на что способны. Иногда даже слишком хорошо разбирался в их психологии…       Влад повернул голову и взглянул на Валентина. Как он и подозревал. Милая улыбка дрогнула и сползла с лица, но, сжав покрывало, Валя заулыбался ещё шире.       В алкоголе Зарубин смыслил больше, чем сам бы того хотел. В целом и всегда он против выпивки. По своим причинам. Но сегодня… Сегодня было чертовски весело. Этот день мог стать лучшим. Владу хотелось, чтобы Ясенный продолжал улыбаться, смеяться и ни о чём не думать. Он это заслужил.       Поэтому… пришлось оттащить придурков за шиворот от пропасти, куда они могли броситься сами и потянуть всех за собой:       — Вы же, дебилы, не собираетесь пить до ужина?       На вопросе Зарубина Ульянов прекратил агрессивно осаждать закрытую бутылку. Блондин обернулся на него, как нашкодившая собака, окружённая ошметками разгрызенной обивки.       — От вас будет вонять, — Влад презрительно зыркнул на сидящих на полу парней, сверху-вниз, как на мартышек с гранатой. — Если хоть один человек учует перегар — нам всем пиздец.       — Естественно… нет! Это всё… на вечер! — в голубых глазах моментально созрел новый «старый» план. — Бля, ребят, никуда не разбегаемся после ужина! Дискотека, девки — похуй! — это Андрей больше себя убеждал. — У нас тут водка, парни! Три бутылки на всех хватит! За три охуенных дня и не менее охуенную победу!       — Три всего? — Влад потёр бровь со шрамом, проводя математические расчеты в голове. — Литров сколько? Градусов? Еще и хуйня с деревни какая-то… Та-а-ак…       Тут все внимание переключилось с «второго капитана», на первого. Он хоть и бесит, но что-то знает, приходится слушаться. И так всегда.       После невнятных ответов «мускулов» команды, щёлкнув зажигалкой, «мозг» пришел к заключению:       — Ладно. Сок хоть купили?       — Сок… Э-э… — Андрей слегка растерялся, увидев, что такой ответ совсем не нравился Владу.       — У меня есть! Апельсиновый, — махнул со своей кровати Кринин.       — А у меня виноградный. Я про него забыл, — проснулся Ширяев. — Он забродил тут чуток… Это считается за вино? *       Несмотря на филиал «Повелителя мух» на втором этаже у парней, ума и ссыкливости им хватило, чтобы намертво закрыть дверь со своей стороны. В лагере не предусматривались щеколды изнутри комнаты, никто не даст детям возможность взять и закрыться от взрослых. Поэтому пришлось извращаться, чтобы сохранить бойцовский клуб «три бутылки водки» в тайне. Так как дверь открывалась в коридор, изнутри ручка была надёжно связана с трубой подобием верёвки. А может, это была часть волейбольной сетки? Происхождение некоторых вещей останется неизвестным до конца жизни.       И вот, когда удалось изобрести собственный замок… тогда и открылась первая бутылка из трёх. Не без потерь. Крышка грозилась не открутиться, но она недооценила жажду парней к запретному.       Кровати развернули так, чтобы создать круг в центре комнаты, где все парни, или почти все, могли уместиться, сидя на полу на своих подушках. А уже в центре живого круга расставили пластиковые стаканчики, которые то и дело кто-то опрокидывал пяткой, разливая по полу оранжевый сок вперемешку с водкой.       Уже в первый круг стало ясно, что три бутылки на 12 человек надолго не хватит, но даже капли горячительного в голову было достаточно, чтобы почувствовать себя «пьяным». Некоторые придурялись настолько, что не замечали, что в их стакане давно уже один сок.       Валя с трепетом держал белый стаканчик, гадая, что ждёт на его дне? Влад без особого трепета опрокинул в себя сразу половину и упал рядом с Ясенным с миной «я не впечатлен».       — Сильно разбавили. Они решили до конца лагеря растянуть?       Но Вале это ни о чём не говорило. Ему запрещали пить алкоголь в любом виде. Это впервые, когда они с водкой так близко. Но Влад выглядел опытным и рядом с ним было спокойно.       — Жжётся… — высунул язык Валентин, проветривая горло.       Вовремя Влад предложил пачку чипсов, и Валя тут же накинулся на неё, закусывая.       — О, спасибо! То, что надо, — блаженно хрустел парень. — А ты разбираешься в алкоголе, выходит… Без тебя бы они точно хуйни натворили ещё днем.       Влад пожал плечами. Казалось, для него это не ахти комплимент. Он совершенно нейтрально выдал:       — Когда живёшь с алкашом приходится разбираться в алкашке.       — Ох… — Валя и не знал, что на это сказать. Он никогда особо не задумывался о семье Влада. — А мне мама с бабушкой до сих пор запрещают даже на застолье выпить шампанского. Мне, блин, шестнадцать, а не шесть.       — Это лучше, чем предложение выпить за компанию каждый вечер.       Прозвучало так, будто это предложение, от которого нельзя отказаться. Или не так просто.       — Твой отец часто выпивает? — осторожно поинтересовался Ясенный.       Влад улыбнулся… но это не было похоже на улыбку. Больше на нервный тик. Он посмотрел на Валю, как на невинное дитя:       — Нет. Он никогда не выпивает. Он нажирается. И только.       Больше они это не обсуждали. И к лучшему. Ульянов приковал к себе внимание громким тостом, и Валя сделал ещё глоток, а Влад осушил свой стакан. Они вместе потянулись за чипсами из одной пачки, случайно касаясь пальцами внутри неё. Пробежал ток. Украдкой проявлять внимание друг к другу на глазах у всех парней — вот что было круче запрещённой водки.       Но очень скоро Валя изменил своё мнение.       Как и с сигаретами, Валентин не сразу понял прикола. Зачем люди пьют это? Как становятся зависимыми от подобной гадости? Но постепенно что-то незаметно начало меняться в восприятии людей вокруг, комнаты, тупого юмора некоторых парней. И вот Валя уже оказался в кругу сплошных друзей, обмениваясь убийственными шутками с Ульяновым, перекидываясь с пацанами в дурака и не особенно задумываясь, что ждёт его дальше очередной партии в карты. Что ждёт его завтра?..       Острые углы сглаживались, лишние смыслы стирались. Касаться Влада не казалось уже таким страшным. Жаться к нему, сидеть ближе, чем кто-либо. Смотреть в чёрные глаза нагло, не отрываясь, взаимно смущаясь. Глупо, рискованно и жутко весело. Всё равно все пьяные, кто ж заметит?       Обстановка менялась. За окном темнело, и в комнате включили тусклый ночник, окрашивающий стены в персиковый и рисующий на знакомых лицах новые тени. Свет включил кто-то, кто только что выбыл из игры ни с чем, пока дикие карты летали по полу, хищные глаза мелькали над картонными веерами. Партия в дурака в самом разгаре, хоть проигравший заранее известен…       Началось всё ещё при мягком вечернем свете. Карты напрашивались сами собой, но никто особо не рассчитывал играть в них долго. Сначала всё шло весело, беззаботно, просто так, а потом… Ульянов сделал ставку едой, привезённой родителями. И понеслось. Однако, совсем не так, как этого могли ожидать. Хотя после сегодняшнего ударного дня для Валентина, стоило воспринимать его всерьёз…       В первую парочку игр это сработало. Валя оставался единственным с разномастным веером, которым благоговейно обмахивался, а парни ехидно посмеивались над ним, подкидывая ещё «перьев». Но как только Ясень набрал достаточно нужных карт, он разворачивал игру, выставляя дураками всех вокруг. Он переводил, подкидывал, крыл всё, что бы ему не подсунули, хотя и подсовывать было нечего. А как только наступал его ход… Веер быстро редел и становился непригодным для царского опахала. У оставшихся двоих отвисала челюсть, соизмеримо картам в их руках. Теперь они воевали против друг друга и на это жалкое противостояние было уже не так весело смотреть. Они не запоминали карты, так хорошо, как Валя, и уж тем более не были поцелованы чертовым Джокером при рождении.       Кстати, одним из двух последних игроков в девяти играх из десяти оказывался Зарубин.       Уж кто, как не любимая команда знала о том, как их капитан ненавидит проигрывать и, не сговариваясь, пытались вывести Влада на ошибки, раздраконивая его, подкидывая только ему, поддаваясь другим, но не ему. Постепенно мат заменил ему обычную речь. Влад хмуро погрузился в игру, желая стать и здесь лучшим, в то время как остальные на максимальном расслабоне: расселись на подушках, потягивая разбавленную водку, соря чипсами и в голос укатываясь с очередного проигрыша Зарубина.       С Валей перестали играть после того, как он обобрал нескольких людей до пустых тумбочек, так что ему приходилось наблюдать со своей повёрнутой кровати за умилительнейшей игрой Влада. Пока тот был занят, Валя… подливал в свой стакан всё чаще. Без контроля, как дома. Без опеки Влада, который одним проницательным взглядом давал понять, что не в восторге, когда Ясенька тянется за добавкой.       Возможность забыться оказалась очень уж соблазнительной для Валентина... Он не представлял, как иначе не сойти с ума в ожидании судного дня. *       — Валя, ты в порядке?       Его сильно тряхнули. Ясень замычал, придерживая голову рукой.       — Влад…       — Позвать Влада?!       Только сейчас Валя понял, что перед ним рыжая башка Кринина. Паша взволнованно бурчит, осматривая чересчур бледного Валечку, а потом пропадает из поля зрения, оставляя парня откисать на кровати.       Ком к горлу подкатывал всё ощутимее, сдавливая глотку кислым предчувствием. Будто само тело отторгало собственные внутренности, и этого не избежать, как бы не хотелось залечить себя просто лёжа в кроватке…       — Блять, Валя! Ты когда успел-то так нажраться?       Кто-то, несмотря на хрупкость Валентина в текущем состоянии, умудрился так бережно приподнять его за плечи, что он и не заметил, что сел.       — Мне нехорошо… — скулил Валентин, а в уголках глаз быстро собирались слёзы.       Двумя дрожащими руками Валя схватился за ладонь, как за последнюю соломинку, что удерживает его, хотя они вообще-то сидели на кровати. Влад сжал её в ответ и склонился ближе, заставляя смотреть на себя:       — Надо блевать. По другому никак, — с сожалением и твердостью постановил Зарубин.       — Это чё, у нас в комнате, что ли, блевать? — крякнул Самойлов, появившийся из ниоткуда, как и вся комната, собравшаяся на смертном одре Ясеньки.       — Не хочу… Блин…       Головой Валентин упёрся в плечо брюнета, желая спрятаться от страшного будущего. Вот бы Влад его погладил по голове, как тогда, под деревом. Или обнял… Тогда вся боль бы ушла...       — Надо. Пойдём. Сразу же станет легче. Я тебе гарантирую.       Его голос обволакивал. Тёплой заботой, на которую способен только Влад, когда ненадолго перестает быть мудаком, капитаном и Зарубиным от слова «Зарубить Заживо».       — Нет… — слёзы покатились с румяных щек. Плевать было, что смотрят.       — Я обещаю. Будет лучше. Веришь?       — Ты сдержишь своё обещание? — поднял Валя влажные глаза.       — Сдержу.       — Ты скажешь ему?.. Ты обещал…       — …Скажу.       И он скажет. Валя верил ему.       Бездумно и романтично. Он снова поверил кому-то, вручая обнажённое сердце. Ключ от всех дверей.       — Чё, кому скажешь? Владос, ты можешь побыстрее? Веди его в туалет, а то тут рядом моя кровать, вообще-то!..       Поднимаясь с Валей под боком, Зарубин оттолкнул верещащего Самойлова, прошёлся по картам, подушкам, еде и чьей-то руке на долгом пути к двери. Туалет был на этаже неподалеку. Дотащить Валентина без происшествий оказалось не сложно, сложно было уговорить его через "не хочу" и слёзы засунуть себе два пальца в рот. Но Влад был терпелив, очень. Он придерживал взлохмаченные волосы, поглаживал по спине и помог Ясеню умыться после.       — Лучше?       — Да… Правда стало лучше. Влад, спасибо...       Но лучше бы Вале оставаться в неведении. Уже пришедший в себя он долго смотрел на краснющее отражение и потихоньку умирал от стыда. За то, что насвинячился, расплакался у команды на глазах и заставил Влада вытерпеть «это». А ведь за сегодня Ясенный только-только поднялся на несколько ступеней в глазах парней… Пошёл против Зарубина, а это всегда плюс к уважению. Принёс победу, несмотря на травму. И обыграл всех в карты. Жаль, что смысла в этом теперь никакого. Ясенный не останется с ними надолго, и скорее всего запомнится таким вот заплаканным и нелепым «Валечкой».       А Владу… что он принёс кроме проблем? Он видел уже столько... сколько не должен был видеть никто и никогда. И становился только ближе, вопреки здравому смыслу.       — Нужно проветриться. Пошли на улицу.       У лестницы Зарубин придержал Валентина за плечо, и тот без возражений потопал за ним вниз.       — Курить идём?       — Нет. Посидеть просто.       Ясенный кивнул, будто понимал, что значит "посидеть". Да он даже не представлял, сколько сейчас времени и куда они идут. На улице совсем уж темно и безлюдно… ___________________________________________________________________ (собираюсь выдать настолько огромное примечание, что оно впервые не помещается! читать на свой страх и риск!) Фух, эти главы, дались мне куда сложнее, чем все предыдущие. В них я немного переставил акценты с пары на команду. Мне хотелось передать дух общности, при этом не жертвуя основным концептом… Сложно. Надеюсь, вышло атмосферно! __________________________________________________________________ Здесь собрано несколько историй из жизни в лагере + я заново разбирался в волейболе и правилах, чтобы не выглядеть дилетантом (пересмотрел аниме). Далее много оффтопа, которым мне хочется поделиться. Здесь ничего сюжетно важного (и вообще важного, как всегда в примечаниях), но важно для меня. Я бы хотел сохранить эту работу вместе со своими детскими воспоминаниями, как листья, засушенные в книге. *Водка. В реальности все было даже круче. Пацанам никто не помогал, они сами свалили из лагеря, через лес, в соседний город, в который можно было пробраться на ПАРОМЕ, блин. И самое смешное, что на этом же пароме, как они рассказывали, был именно НАШ воспитатель. И они ныкались от него по всему тесному парому, прячась в отсеки для спасательных кругов. Таким вот героическим путем они пронесли водку в лагерь. Потом, правда, оказалось, что воспитатель КОНЕЧНО ЖЕ ВИДЕЛ ИХ НА ПАРОМЕ. И всем им дали пиздов. *Вино из виноградного сока. Однажды, будучи пиздюками, мы реально засунули в шкаф виноградный сок до самого конца смены, чтобы получить вино к королевской ночи. Не помню, чем это закончилось… Не помню, чтобы я это пил и получал удовольствие. Не помню, выжил ли кто-то, кто пил?.. *Карточная богиня. Я сам видел карточную магию у одной девушки, которая, честно, не казалась мне самой умной и хитрой (нуу, вот вообще...), но она была чертовым гением «дурака»! Вот так я полностью поменял свое мнение о ней. Жалею, что так и не попросил её стать моим сенсеем... *Волейбол. Зачем он нужен в рассказе? Я занимался волейболом, короткое время. Мне нравятся командные игры и дух соперничества, товарищества. В лагере я так же играл волейбол\футбол\пионербол\лапту о_о. И там уже нифига никакая команда не собрана, просто случайные люди, с которыми у тебя образовалась связь, пока вы играли для себя в свободное время на драном поле, а потом, типо, «соревновались» с другими такими же рандомными командами. И это весело! Побеждает чистая случайность, те, у кого парни занимались спортом, хотя бы. Но… мне хотелось думать, что побеждает еще и «дружба» ^^ Те, у кого сильнее связь. Очень хочется побеждать ради своего отряда. Поэтому командные игры в лагере это нечто особенное. Поэтому в этой истории, которая вовсе не о спорте, почему то есть волейбол. Это еще одна ассоциация с летом.