К черту

— Не хочешь поговорить со мной? — Хосок переоделся в домашние брюки и футболку. По приходу домой он сразу заметил холодность жены и уже знал в чем дело. — Брось, Джиу… — Мужчина сделал попытку дотронуться до плеча девушки, но та отпрянула от него и бросила ненавидящий взгляд. — Я вернулся пораньше, — констатировал он факт. — Но не настолько, чтобы я могла куда-нибудь выйти. — Джиу собирала разбросанные игрушки с пола в специальную корзину. Бора никогда не прибиралась за собой, а Джонхён никогда и не разбрасывался, лишь в тех случаях, когда хотел насолить девушке. — Неужели это большая трагедия — перенести на завтра свои планы? — Хосок не знал, что ступает по опасной дорожке, поэтому продолжал наступать. — Оставь это всё и давай поговорим! — Мужчина вышел из себя и, схватив жену за локоть, развернул к себе, из-за чего из рук Джиу выпала корзина, а игрушки вновь оказались на полу. — Неужели не наговорился с Сунми? Позвал ее на празднование удачной сделки, хоть она уже и не является частью компании. Какая идиллия! — Девушка истерично засмеялась. Теперь она злилась вовсе не из-за нарушенных планов. — А не пойти ли тебе к черту?! — Джиу перестала смеяться и воззрилась на мужа гневным взглядом. — Следи за языком! Ты в приличном доме с детьми, а не в подворотне! — строго велел Хосок, отпуская супругу из своей хватки. — Я, блять, в своём доме! И могу, блять, ругаться, когда мне вздумается! А ты, блять, можешь приглашать свою распрекрасную бизнес-леди на завтраки, обеды и ужины! — Джиу раскричалась, совершенно наплевав, что дети еще не ложились, а игрались в комнате Джонхёна. — Блять! — Да, я позвал Сунми! Потому что она в этой сфере уже десять лет и умеет вставить нужное слово в нужный момент! Окончание сделки не означает, что на ее праздновании не нужно подбирать темы! Джиу молча стояла, глядя на мужа, лицо которого исказилось в гримасе злости. Девушку выводил из себя тот факт, что Хосок еще и гневался на нее, когда это она имела полное право на подобную эмоцию. — Ненавижу! — Не сдержавшись, Джиу влепила мужчине пощечину. Голова Хосока дернулась на бок, а на лице застыл легкий шок. Еще никогда жена не позволяла себе подобных действий по отношению к нему. Словно девушку, которую он некогда знал как легкую в общении, участливую к проблемам других и совершенно точно обладающую природным обаянием заменила вечно недовольная фурия. И признаться, такая Джиу была чужой для Чона. — Все хорошо, — с тяжелым вздохом произнес Хосок и провел двумя пальцами по своему подбородку. — Ты можешь ударить меня снова, если это поможет тебе успокоиться и взять себя в руки. — Не видеть твое наглое лицо — вот то единственное, что поможет мне успокоиться. С этими словами Джиу ушла к детям, оставляя Хосока в задумчивости. Мужчина решил, что действительно пора что-то делать, и если для жены было необходимо время, то теперь он подумает, как освободить свой график, дабы она могла получить желаемое. А еще… Чон Хосок понял, что им с Джиу надо серьезно поговорить, а может даже поехать куда-нибудь вместе, чтобы побыть только вдвоем и направить свои отношения в нормальное русло. Хоть Чон Хосок и бывал вечно занят на работе, и, может, не уделял должного внимания семье, но одно было вечно и неизменно — он безусловно любил свою жену и детей.

***

Утром мужчина уехал на работу с твердыми намерениями немного освободить свой график для семьи, а Джиу, проводив мужа, принялась готовить завтрак для детей. В промежутках между готовкой, девушка громко выкрикивала имена детей, в надежде, что те проснутся самостоятельно и ей не придется подниматься к ним. — Джонхён! Если не покажешься на кухне сейчас же, то обещаю добавить орехи в твой завтрак. Легкими угрозами и громкими криками, Джиу, наконец, добилась желаемого, и дети сидели за столом, о чем-то тихо споря. Настроение девушки было немного рассеянным, так как в голове созрел план, который она была намерена воплотить в реальность. После шумного завтрака, Джиу быстренько прибралась на кухне, села на стул и принялась в задумчивости постукивать пальцами по столу. Решение было принято еще вчерашней ночью, осталось только обдумать детали. Взяв телефон, Джиу начала набирать текст, который сразу отправила мужу, после чего еще несколько раз прошлась глазами по исходящему сообщению. Я ушла по своим делам. Дети одни. Если переживаешь, приезжай и выполни свой отцовский долг. Пусть это будет выглядеть легкомысленно с ее стороны и, возможно, вызовет у Хосока праведный гнев, но отступать девушка не собиралась. Конечно же она не оставила детей одних. Спустя пятнадцать минут после отправки сообщения, Чон начал названивать, но Джиу сбрасывала вызов, не желая выслушивать его гневную тираду. По итогу, поставив телефон на автономный режим, девушка потихоньку принялась приводить себя в порядок. Юбка французской длины и шифоновая блузка давно лежали в ее гардеробе, ожидая своего выхода. Джиу нанесла на лицо лёгкий макияж, после чего самокритично взглянула на свое отражение в зеркале и решила распустить волосы. Выждав еще двадцать минут, девушка решила, что этого времени достаточно, чтобы Хосок успел выехать, и совсем скоро он окажется дома, поэтому взяла сумочку, положила в нее свой телефон и спустилась в гостиную, где дети увлеченно смотрели какую-то детскую передачу. — Джонхён, Бора… — обратилась она к ним. Заметив, что Джиу была одета для выхода, Бора вскочила с дивана и подбежала к матери. — Мамочка, ты куда-то идешь? — спросила она, смотря на нее снизу вверх. — Возьми меня с собой, пожалуйста… — Прости, детка, но мне нужно по делам, но я обещаю привезти тебе много-много сладостей. — Джиу решила подкупить дочь, ведь знала, что иначе, та будет плакаться и проситься с ней. — Не хочу сладости! Хочу с тобой! — Бора принялась капризно топтаться на месте, хныча и манипулируя. — Никуда не уходи! Я надену свое нарядное платье и вернусь. — Девочка побежала к лестнице, не допуская даже мысли, что мать может не дождаться ее. — Джонхён… — Джиу подошла к мальчику, который даже и не думал отвлекаться от телевизора. — Присмотри за Борой. Скоро Хосок будет дома. Думаю, у меня есть еще десять минут, чтобы не столкнуться с ним здесь. — Она погладила его по макушке, но тот совершенно никак не реагировал. — Звони мне, если что вдруг. Я уберу автономный режим. Так и не получив ответа от мальчика, Джиу громко вздохнула и торопливым шагом вышла из дома. Такси уже ожидало ее на улице. Сев в машину, девушка попросила водителя поставить ее где-нибудь недалеко от дома, чтобы можно было дождаться возвращения Хосока и, убедившись, что он вернулся, уехать с легким сердцем. Достав из сумочки телефон, Джиу убрала его с автономного режима и тут же получила несколько сообщений о пропущенных звонках Хосока и еще одно с прямой угрозой. Я убью тебя. Конечно же Джиу понимала, что это пустая угроза на эмоциях, однако уже было бесполезно стараться остановить разрастающуюся внутри себя злость. — Езжайте, пожалуйста, в Итэвон, — велела она водителю и продиктовала адрес салона красоты. Джиу готова была крушить все на свете, ведь это она должна хотеть убить мужа, а не наоборот. Какого черта он смел злиться или выходить из себя, когда сам совершенно ничего не делал, дабы удовлетворять ее элементарные просьбы. Водитель остановил машину возле салона красоты. Здание было отделано в персиковых тонах и лишь вывеска с названием была ярко-оранжевого цвета. Расплатившись, Джиу вышла из машины, и, превозмогая внутреннюю злость и тревогу, прошла к салону. Внезапный звонок заставил ее остановиться возле двери. Она с натянутой улыбкой пропустила вперед двух девушек и, чуть отойдя в сторону, приняла вызов от Джонхёна. — Дядя уже вернулся? — Девушка не позволила мальчику сказать и слова. — Тут тетя Сунми, — ответил Джонхён. — Она готовит нам сэндвичи. Джиу не могла описать словами то, что творилось у нее в душе. Значит Хосок прислал вместо себя эту женщину? Как он мог так поступить? Теперь девушка даже не злилась. Ей было грустно и обидно, будто бы ее только что окончательно предали. — Дядя звонил. Сказал, что бабушка скоро будет здесь, и попросил пока что побыть с тетей Сунми. И бабушка тоже звонила. Сказала, что выехала, — пока Джиу сгорала изнутри, Джонхён продолжил отчитываться. Несмотря на то, что он делал вид, что не слушал ее, когда она уходила, и на весь его колючий характер, мальчик внимательно относился к переживаниям Джиу, поэтому считал необходимым сообщать ей подобные детали. Тем более, он был в курсе раскола в отношениях между дядей и его женой и не раз становился свидетелем их ссор. — Тогда… проследи, чтобы эта… женщина не сожгла мою кухню. — Джиу с трудом дались данные слова, ведь первым порывом у нее было мигом поехать обратно домой и выгнать Сунми, однако упоминание бабушки остудило ее пыл. Раз уж Хосок попросил свекровь приехать, то пусть так оно и будет. Девушка доверяла детей матери Чона. Просто не любила слушать ее вечное ворчание о том, какая непутевая жена попалась ее прекрасному сыну. С тяжелым сердцем, окутанным обидой, Джиу вошла в салон, где провела не меньше трех часов. Джонхён звонил ей, сообщая о приезде бабушки. На самом деле эта новость успокоила ее, ведь присутствие свекрови рядом с детьми было намного лучше, нежели какой-то бизнес-леди. Работницы заведения порхали над ней, приводя в порядок ее руки, ноги, прическу, а сама девушка совершенно не наслаждалась долгожданной вылазкой из дома. Все ее мысли крутились вокруг чужой женщины на ее кухне, а еще, она думала о Хосоке, который позволил этому случиться. В обеденное время Джиу была готова покинуть салон. Напоследок она посмотрела на свое отражение в зеркале: после нескольких масок волосы приобрели насыщенный оттенок, а укладка утюжком сделала их прямыми. Девушка глянула на свои руки, ногти на которых были накрашены бордовым лаком, а заусеницы аккуратно подправлены. Всё это совершенно не радовало Джиу. Единственное чего ей сейчас хотелось, так это насолить мужу или заставить его волноваться. Вызвать по отношению к себе эмоции, которые убедили бы ее, что мужчина дорожит ею и никогда не предаст. Попрощавшись с девушками из салона, Джиу вышла на улицу и решила пообедать в каком-нибудь кафе. Выбор пал на заведение с морепродуктами. Когда-то она не любила их, но после знакомства с Хосоком ей начал нравиться суп хемультан, жареные креветки и кальмары в масле. Мужчина водил ее по дорогим ресторанам, где подавали разнообразные блюда с морепродуктами, а Джиу и сама не замечала, как невольно опустошала тарелки и даже не морщилась, ведь за беседой с Чоном всё было словно в тумане. На этот раз Джиу заказала мидии и с удовольствием полакомилась ими. Во время обеда, госпожа Чон звонила несколько раз, но она не взяла трубку, не желая, чтобы женщина испортила ей настроение еще больше. Следующим шагом Джиу было пройтись и приобрести себе обновки, однако, заходя то в один магазин, то в другой, она не смогла сосредоточить свое внимание на одежде, поэтому спустя несколько часов метаний, девушка просто-напросто сдалась. Возвращаться домой ей не хотелось, как и не хотелось больше проводить время за его пределами. На самом деле у Джиу не было друзей в Сеуле. Вся ее семья и близкие остались в Кояне. До недавних пор девушка не чувствовала себя одинокой, но сейчас ей хотелось выть от нехватки общества родителей, сестры и лучшей подруги. Если бы Хосок не довел ситуацию до такого, то сейчас она уже была бы дома, с детьми, и не чувствовала бы себя потерянной. На улице было уже достаточно темно, а Джиу просто блуждала по ярко освещенным улочкам Итэвона. Этот район всегда отличался оживленностью, особенно по вечерам, ведь именно здесь находилось самое большое количество ночных клубов. Заиграла мелодия телефона и девушка увидела имя Джонхёна на экране телефона, поэтому сразу же приняла вызов. — Да? — Дядя очень зол, — коротко сообщил мальчик. — Ну и пусть. — Даже в разговоре с ребенком Джиу не смогла сдержать свою обиду на Чона. — Нет, ты не понимаешь. Он очень зол. По-другому совсем. И даже не разрешил Боре включить мультик. — О-о, что ж, теперь в нашей семье, возможно, плохой буду не только я. — Девушка нервно усмехнулась и прикрыла свободной ладонью ухо, чтобы лучше слышать Джонхёна. — Бабушка всё время говорит какая тетя Сунми хорошая, но мне она не нравится. Пламя злобы загорелось в душе Джиу. Как смела свекровь ставить какую-то женщину выше той, которая заботилась о ее сыне и родила ему дочь, а Хосок, получается, даже не пресекал подобные хвалебные дифирамбы? — Но тебе не нравлюсь и я, — беззлобно проговорила Джиу и впервые за целый день искренне улыбнулась. — Просто она мне не нравится больше. После последних слов, Джонхён завершил звонок, не позволяя Джиу ответить что-либо. Если до звонка девушка еще подумывала поехать домой, то сейчас ей принципиально не хотелось появляться там. Судя по отсутствию звонков от Хосока, он и не желал, чтобы она возвращалась. Кажется, говорить с матерью о Сунми казалось ему более интересным занятием, нежели беспокойство о жене. Джиу сильно хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Когда в последний раз она напивалась? Кажется, подобное было еще до рождения Боры. В тот день, когда она узнала, что провалила экзамены предпоследнего семестра в университете, после чего девушка проплакала почти неделю, пока не решила выпустить пар и запить свою неудачу, в которой была виновата сама. В круговороте отношений с Хосоком она совсем забила на учебу, и в результате, до сих пор сидела без образования. Родителей очень расстроил сей факт, ведь они многое вложили в нее, дабы она смогла выучиться и выбраться из деревни. Она и выбралась, только иным способом… Перед глазами показался ночной клуб, из которого слышалась громкая музыка. Внутри клуба людей оказалось не так много, так как на часах не было еще и десяти. Подобный расклад вполне устраивал Джиу. У барной стойки сидело несколько мужчин, которые о чем-то разговаривали, склонившись друг к другу, чтобы лучше слышать, а посередине находилась компания из двух девушек и трех парней. Джиу заняла место в стороне от них всех, не желая, чтобы помимо музыки ее слух раздражал глупый флирт подвыпившей молодежи. — Что будем заказывать? — Перед ней появился парень и опёрся о край барной стойки. — Текилу со льдом, пожалуйста, — громко и четко выговорила девушка свой заказ, на что бармен улыбнулся и поставил перед ней чистый стакан. Парень двигался легко и быстро, поэтому спустя десять секунд Джиу держала в руках стакан со спиртным и льдом, а бармен тем временем занялся обслуживанием других клиентов. Девушка отметила, как шустро он выполнял свою работу. При этом он абсолютно не выглядел уставшим и всем улыбался. Она услышала, как одна из девушек позвала его по имени, и, судя по всему, звали его Чимин. Симпатичная мордашка, уверенные действия и искренний взгляд бармена заставляли Джиу наблюдать за ним и дальше, а когда он направился в ее сторону, она неловко отвела глаза, уставившись в свой пустой стакан. — Повторить? — предложил парень и, получив положительный кивок, игриво подмигнул Джиу. Девушка не помнила, какой по счету стакан выпила, и на ее очередную просьбу повторить, Чимин все с той же искренней улыбкой выполнил заказ. — Ч-что-нибудь пок-крепче… — Язык Джиу заплетался и голову уже не получалось держать прямо, поэтому она склонилась над барной стойкой, а волосы закрыли ее лицо. — А может хватит? — Парень бросил на нее снисходительный взгляд. — Нет… — девушка активно замотала головой, по-глупому хихикнув. Все удручающие мысли покинули ее и ей захотелось отдаться атмосфере веселья кругом. Народа в клубе стало значительно больше, а диджей разогревал толпу, включая разнообразные хиты. За громкой музыкой и опьяненным состоянием, Джиу совершенно не слышала, как звонил ее телефон. А в это время Чон Хосок уже в который раз набирал номер жены, но слышал лишь гудки и слова оператора о том, что абонент не отвечает.