Под одной крышей

      Вечера с пятницы на субботу Андрей ждал с содроганием. Если Руслан, вдохновлённый безнаказанностью, захочет повторить программу прошлой вечеринки, то у слуги и выхода-то иного не останется, кроме как выполнить все его указания.       Однако Руслан смог удивить. Дома он только поужинал, приоделся и тут же сообщил Андрею какой-то адрес.       — Отвезёшь меня туда и до завтрашнего дня, чтоб я тебя нах не видел. Надо будет — сам позвоню. Понятно?       — Понятно.       — Тогда шевели булками. Пошли.       Андрей проглотил хамство и послушно спустился с чавкающим жвачкой подростком к парковке, открыл перед ним дверь, пристегнул и повёз по нужному адресу. По дороге ничего не спрашивал. Ехать пришлось долго — за черту города, в дачный кооператив для богатеев. За окном автомобиля мелькали глухие кованые заборы, макушки кипарисов и туй на участках и крыши трёхэтажных особняков. Мигали огоньки камер видеонаблюдения. Лаяли собаки.       — Здесь останови.       Андрей остановил машину, вышел и распахнул Руслану дверь. Тот даже соизволил сам отстегнуть ремень безопасности. Лениво выбрался, почесал затылок и направился к крепким железным воротам.       — Береги себя, Руслан, — тихо сказал Андрей. Не удержался. Ему не нравился этот подросток, раздражающий и наглый, но зла ему Андрей не желал. Относился так же, как к бестолковым младшим братьям.       — Проваливай. Я позвоню, когда будешь нужен.       На этом и распрощались. Ни утром, ни вечером следующего дня Руслан не позвонил. Не объявился и к понедельнику. Естественно, избавил тем самым Андрея от необходимости везти подопечного в гости к отцу и в лицей. Радоваться бы дополнительным дням отдыха от раздражающего подростка, но мужчина переживал за него. Отец Руслану никогда не звонит, а значит, случись что-то с парнем, он его хватится не скоро.       Андрей принял решение позвонить господину Бурову и сообщить, что его сын три дня не появлялся дома, но глава семейства не взял трубку. Тогда Андрей стал звонить самому Руслану. Там телефон и вовсе оказался вне зоны действия сети.       Что делать? Вдруг Руслан в беде? И на это всем наплевать, даже отцу.       — Чёрт знает что, — пробормотал про себя Андрей и завёл служебную машину. Заурчал мотор.       Андрей направился по тому же адресу, что отвозил Руслана в прошлый раз. Несколько раз он порывался развернуться обратно. В конце концов, ему велено проваливать, не мешать Руслану отдыхать с друзьями и не соваться в моральную сторону его жизни. Только как это делать, когда совесть и привычка заботиться и опекать младших, выработанная ещё до армии благодаря безалаберности матери, вопит и требует спешить на помощь?       Мужчина приехал к нужному дому. Звонка здесь не было, поэтому пришлось несколько минут стучать в железные ворота, прежде чем услышать хоть какие-то шаги по ту сторону.       — Чего надо? — незнакомый мужской голос не искрил доброжелательностью, но и Андрей уже тоже был далёк от этого чувства.       — Я водитель и охранник Руслана Бурова. Он здесь? Я должен его забрать.       — Я сейчас уточню у хозяина.       Человек за воротами — охранник или дворецкий — ушёл и пропал почти на полчаса. Всё это время Андрей шатался у ворот и уже начал терять надежду, что получит хоть какой-то ответ, но по ту сторону забора снова раздались шаги.       — Мужик, ты ещё тут?       — Да.       — Руслан Буров распорядился, чтобы вы уё… уезжали, — с усмешкой произнёс человек за забором и добавил. — У него и остальных друзей моего хозяина планы. Езжайте.       — Понял. Спасибо.       И Андрей уехал домой. То есть в служебную квартиру, к которой уже привык. К хорошему быстро привыкают…       До конца недели Руслан так и не объявился.       В пятницу мужчина счёл необходимым съездить к господину Бурову, топать ногами, брызгать слюной, но привлечь его внимание к тому, что происходит с его сыном. Он весь полыхал изнутри пока ехал к особняку, но закрытые ворота и отсутствие всякой реакции охраны на звонки и стук по воротам, несколько охладило пыл Андрея.       — Да что такое, а?..       Всё выглядело так, что вся эта чехарда с работой в семье Буровых, все события последних двух недель просто приснились Андрею. Руслан пропал. Его отец тоже. Что происходит? Почему всё через жопу? Хотя... Было бы странно, если бы богатенький мальчик был благоразумным скромником и проводил свои дни в обществе книг, скрипки и цветочков.       Андрей пнул напоследок ворота, отделяющие его от территории семейства Буровых, вдоволь насладился их грохотом и сел обратно в машину.       На обратном пути телефон разразился звонком. Мужчина тут же принял вызов в надежде, что это Руслан. Может, парень передумал веселиться и захотел домой… Но в динамике гарнитуры раздался голос матери.       — Андрей…. Алло?       — Да? Привет, мам. Чего тебе? Я за рулём.       — Ой, как удачно! Ты можешь приехать?       — Я на служебной машине. В своих целях мне ей пользоваться нельзя.       — Жаль, — холодно произнесла мать. — Тогда приезжай на маршрутке.       — Что-то случилось? Я вообще-то при исполнении, мне могут в любой момент позвонить и вызвать…       — И что, работа у тебя превыше семьи? Тебя и так девять лет не было! Лиза с Настей не звонят даже! Ни денег, ни помощи! Коля тоже! А теперь и ты? Мы тут еле справлялись!       Андрей даже не нашёлся, что ответить. В его картине мира человек, решивший создать семью и завести детей, должен был осознавать всю степень ответственности и тот факт, что эта ноша ляжет только на него. Он и так всю свою юность только и делал, что нянчился с младшими детьми семейства, контролировал сестёр и следил за учёбой братьев. Иногда ему казалось, что отец для всех именно он, а периодически появляющиеся у матери мужики — исключительно доноры нового материала для коллекции матери. Они приходили в дом, жили некоторое время, стругали ещё парочку детишек и спустя три-четыре года исчезали. И так по кругу. Решение Лизы, Насти и Коли не участвовать в жизни семьи, а посвятить себя созданию собственной — нормальное, как считал Андрей. Он и сам очень хотел поступить так же.       — Мать, они ведь уже взрослые. У них, возможно, свои семьи, работа. Может, уже дети, свои. А ты всё ждёшь от них денег? А жить им где? На что? Жизнь не бесплатная, мам.       — Вот так ты заговорил, да? Мать им жизнь дала, вырастила, выкормила! А они совсем не помогают!       Андрей крепко сжал руль и стиснул зубы. Он уже доехал до дома Руслана и даже припарковался, но не мог ни отцепиться от руля, ни выйти из машины. От негодования скрипели зубы. Ему хотелось закричать в гарнитуру, но там, на другом конце связи, какая бы ни была — его мать.       — Мать. В чём нужна помощь?       — Да как же, в чём? Антошка поступать собрался, а мозгов нету. Репетиторов нанимать надо.       — Уже ведь начало мая. Месяц до экзаменов. Ему надо было раньше готовиться. Сейчас репетиторы уже ничего не сделают.       — А где ты-то раньше был?!       — В армии, — тихо сказал мужчина и сжал веки. Глаза защипало. Хотелось плакать. Он чувствовал себя тем семнадцатилетним пацаном, которого ругали за недосмотр за младшим братом, когда он отлучился от него, чтобы найти на улице убежавшую сестру. — Я же отправлял вам деньги.       — Да что эти копейки…       — То есть… Это я виноват, что Антон не учился?       — Ага, конечно, мать виновата! Мать плохая! Мать дура!       — А что же твой сожитель? Не работает? Детьми не занимается? А алименты?       — Не хочешь помогать — так и скажи, — отрезала в итоге мать и кинула трубку.       Андрей вдавил основания ладоней в глаза. На душе кошки скреблись — так стало паскудно. Очень хотелось позвонить Лизе или Насте, узнать, как у них дела, да только даже номеров их он не знал. За девять лет отсутствия между ним и семьёй разверзлась пропасть.       Андрей с трудом открыл глаза и посмотрел на смартфон — старой модели, купленный с рук на Авито. Открыл приложение банка и взглянул на остаток по счёту. Оставалось две недели до зарплаты, если продержаться на работе это время. Ест он за счёт работодателя, одежды пока достаточно. Как-нибудь проживёт…       Андрей вбил в приложение сумму, равную половине его оставшихся средств, и нажал на зелёную галочку. Перевод ушёл на карту матери, но настроение из-за этого стало ещё хуже.       Поднявшись в квартиру, мужчина поставил чайник и ещё долго сидел в полной тишине с остывающей кружкой чая.       Мать больше не позвонила.

***

      Рано утром в понедельник Андрея разбудил очередной звонок. Мужчина с трудом продрал глаза и недоверчиво уставился на надпись «Руслан» на экране. Сон как рукой сняло. Андрей моментально сел в постели и принял вызов.       — Да? Руслан, ты в порядке? Где ты?       — Ы-ыыы… — раздалось в трубке уже знакомое Андрею нытьё. — З-забери меня…       — Где ты? Откуда тебя забрать?       Андрей клацнул по значку рупора на экране, чтобы выйти на громкую связь, а сам стал торопливо одеваться.       — Я н-не знаю…       — Ты хотя бы в городе?       — Да… Точно в городе.       — Посмотри вокруг. Есть дома? Найди название улицы и номер какого-нибудь дома.       — Ыыыы, — снова заскулил Руслан, но на фоне этого послышались и его шаги. Он куда-то шёл, искал указательные таблички на домах. — Х-хы… Х-хы… Красноармейская 8.       — Еду. Стой там и жди.       Через полчаса Андрей уже был на месте. По адресу Красноармейской 8, к его удивлению, располагался участковый пункт полиции. Руслан нашёлся за углом — прямо под табличкой с указанием адреса. Он стоял, вроде бы, спокойно, но стоило ему увидеть чёрный Порше, как плечи тут же задёргались в всхлипах снова, а сам парень кинулся к машине и даже сам открыл дверь, сайгаком запрыгивая на переднее сиденье.       Андрей взял влево, выехал на проезжую часть и повёз Руслана обратно домой.       — Что случилось?       — От-твали…       — Я спрашиваю, что случилось, Руслан? — строго спросил Андрей.       — Г-гарик сбил человека, а мы были в машине… Нас поймали и закрыли в обезьяннике.       — Когда это было?       — А сёдня чего?       — Понедельник.       — Б…ть… В пятницу.       — Ладно. Что дальше?       — Двое суток держали, твари. До выяснения личности. Я просил позвонить отцу, он бы меня забрал. А они… Они сказали, что особняк опечатан, а отца там нет. Там никого нет. Он под арестом!       — Отец?       — Особняк! Да всё, б…ть теперь арестуют! Моя карта уже заблокирована! И квартиру скоро опечатают! Хы-ыыы… Я буду бомжом… Меня запрут в детдоме… Я там сдохну.       — А отец?       — Я хэ зэ… Они с-сказали, что он сбежал за границу. Без меня-аа…       Руслан снова заскулил, срываясь на всхлипы и рыдания, и Андрею нечего было сказать для его утешения. Парня было жаль, конечно. А ещё жалко себя, оставшегося без работы и средств к существованию. Зарплата обломилась, нервы потрачены совершенно бесплатно.       — Сегодня тебя из квартиры точно не выгонят. Едем домой. Ты хочешь есть?       — Жесть как хочу… Там кормили каким-то дерьмом.       — Где ты прописан официально? В особняке отца или своей квартире?       — Я хэ зэ…       — Ты в паспорт-то свой хоть раз заглядывал?       Шмыгая носом, парень извлёк из кармана куртки изрядно помятый паспорт и пролистал его до места с пропиской.       — Д… Д. Климовское… Что значит «д»?       — Деревня. Деревня Климовское. Ты прописан в деревне, Руслан. Так что под арест не попадёт только деревенский дом. Ты там был? У вас там родственники?       — Ыыыыы…       — Ясно, — кивнул Андрей и под завывания Руслана продолжил свой путь.       Господин Буров когда-то, видимо, прописал сына у какой-то бабули за денежку ради каких-то финансовых махинаций. Теперь же сыну это ой как аукнулось. Будь он прописан в квартире, её не имели бы права изъять, потому что прописка есть прописка. По крайней мере, Андрей всегда так думал… Может и ошибался, конечно.       Одно было ясно как белый день — господину Бурову на сына насрать с высокой колокольни. Если он когда-то и объявится, сейчас одна дорога Руслану — в детский дом до совершеннолетия. А потом на вольные хлеба.       Андрей же завтра должен заняться поисками новой работы и приступить к ней как можно быстрее. Что делать с Русланом, он не знал. Трудовое соглашение, скорее всего, аннулировано. Подопечный больше не подопечный. Но как бросить ребёнка в такой ситуации? Мысли роились в голове и никак не выстраивались в хоть какую-то мало-мальски приличную логическую цепочку.       Видимо, у Руслана было то же самое.       В квартиру молодые люди зашли в молчании.       Руслан, как беспризорный ребёнок, встал истуканом у порога и как-то пугливо посмотрел вглубь квартиры. Ему казалось, что сейчас из шкафов выскочат судебные приставы и пинками выставят его за дверь.       — Иди в душ, я сделаю завтрак.       — Угу…       Руслан стал как-то сразу послушным. Сходил в душ, оделся в чистую домашнюю одежду и сел за стол перед тарелкой «Несквика» с молоком и бутербродов с сыром и ветчиной.       — Ешь. Сегодня тебе надо отдохнуть и набраться сил. Завтра ты пойдёшь в лицей.       — Лицей?       — Да. Почему тебя это так удивляет?       — Ну… А квартира?       — Будешь ты её сторожить или нет — её опечатают в любом случае. Возможно, пара дней прежней жизни у тебя ещё есть, но я советую отвыкать от роскоши. Сколько тебе до восемнадцати осталось?       — 29-го июня день рождения.       — Не так много. Можешь и без детдома обойтись, если придумаешь, где пожить до этого времени. Подумай, к кому можешь попроситься.       — Я в лицее у друзей спрошу…       — Спроси, — кивнул Андрей. — Только нужен ли ты им теперь без всех своих денег?       Руслан снова захандрил, но уже не ныл в голос, а тихо ел, бездумно закидывая в себя всё, что видел на столе, после чего ушёл в свою спальню и затих.       Андрей тихонько заглянул туда и увидел парня спящим.