Крылья свободы

      Что ж, можно сказать, что последние игры увенчались успехом. Если закрыть глаза на прокусанную ногу, небольшое сотрясение и огромный шрам на спине, добавленный в мою коллекцию. Эрвину тоже не очень то и повезло, схлопотал пару шрамов, но в целом выглядел он живее.       Прошло пять дней с тех игр, у меня что-то типо больничного и в следующих боях вряд-ли буду участвовать.       Благодаря тому, что многие не поверили в то, что мы с Эрвином сможем выжить, денег заработали много. Лео так вообще в восторге прыгал вокруг меня, ломая позвоночник объятиями. Он был рад, что я смог выжить. А мне можно сказать было приятно, что несмотря на то, что многие были против нас, он как всегда ставил на меня. Сразу после боя он нас немного подлечил, поэтому в лазарете с нами маялись чуть меньше. Кстати, каждый архан имел какие-либо способности, его было исцеление.       Тот паренёк с трибуны сто процентов управлял ветром. Просто так перья не умеют летать прямо в руки. Кстати о нем, его образ не даёт мне покоя во снах. Будь он проклят, я и так мало сплю, а сейчас так просыпаюсь чаще из-за кипящих яиц. Я даже не знаю, что лучше: кошмары или такие сны.       Сегодня проснулся как обычно после очередного мокрого сна. Справившись с возникшей «проблемой», я вернулся в комнату и решил ещё пару минут почитать до подъёма. Погода была восхитительной. Уже из окна виднелось яркое теплое солнце, которое окутывало своим теплом. Думаю сегодня можно прогуляться верхом, давно не выдавалось выходных. Прозвучал сигнал подъёма и я захлопнул книгу. — Да бляяяядь, — прорычал в подушку Эрвин, — опять. — Не опять, а снова, — подхватываю ногой с пола его одежду и метаю ему в голову, — пиздуй мыться быстрее, сегодня четверг.       Он нехотя одевается и плетется с полузакрытыми глазами. Четверг великий день - это значит, что сегодня на завтрак будет вкусная выпечка. А я не хочу, чтобы по вине Эрвина мою плюшку спиздил кто-то другой. Поэтому буквально пинками его выпихиваю из умывальника и мы идём в столовую.       Пожалуй, это самое лучшее, что может быть за неделю. В столовой много людей, все пришли пораньше за свежей выпечкой. Взяв свою порцию вкусняшки, мы сели за стол. По традиции я разламываю булку пополам и вдыхаю запах. Ммм. Офигенно. Главные блюда конечно же не беру, потому что знаю, что дерьмо, и их вид только аппетит испортит. Отличное начало дня, можно сказать. Закончив с завтраком, Эрвин ушел куда-то по делам, а я оседлал лошадь и отправился на прогулку.       В лесу было приятно прохладно, я протянул руку вверх, касаясь листьев. Сквозь зелёную листву просачивались лучи солнца и солнечными зайчиками ложились на лицо. С закрытыми глазами казалось будто перед глазами мерцают звёзды. Как только стало полностью светло, я открыл глаза и увидел чистое голубое небо.       Пнув чуть сильнее в бок лошадь, она погнала галопом по открытому полю с зелёной травой.       Если бы я умел летать, думаю именно так бы чувствовался полет. Кажется я заехал дальше чем хотел, остановившись, я спрыгнул и привязал лошадь, чтобы та отдохнула перед поездкой обратно.       А сам ушёл в тень, сев под дерево. Прикрыв глаза, я уже почти начал дремать. Сквозь дремоту я почувствовал знакомый запах пионов, но подумал, что это лишь очередной сон, пока не услышал как кто-то вскрикнул.       Я резко поднялся и побежал на запах в гущу леса. Дойдя до крутого склона, я увидел, как там внизу барахтался уже знакомый архан. Кажется он в чём-то запутался. Я аккуратно спустился. Он испуганно поднял на меня глаза. Такой растрёпанный и красивый. — Опять следишь за мной? — я достал кинжал из пояса и начал резать лианы, в которых запутались крылья парня, стараясь не повредить их. — Неет! Я не следил за тобой! — он виновато опустил глаза. — Ты сейчас как бабочка, попавшая в паутину, — срезав последний лиан, сказал я, и, не сдержавшись, провел рукой по шелковому крылу, убирая заросли. Под пальцами я почувствовал как он вздрогнул. — Прости… — пробормотал он, поджав губы и смотря на меня. О боги, не испытывайте моё терпение. — Интересно за что? — спросил я, протянув ему руку. Он взялся за нее, вставая. — Я просто… — начал мяться он, — просто, почувствовал запах… И крылья сами… Ну знаешь… — Тц, как же сложно, давай сначала выберемся отсюда, — сказал я, смотря вверх склона, — как твои крылья? — Нормально, я больше ногой ударился, — сказал он, поднимая подол грязноватого платья, демонстрируя раненую лодыжку. — Это хорошо, тогда поднимайся, — я повернулся к нему спиной и начал карабкаться вверх.       Но сзади была тишина, я даже не услышал как он взлетел. Интерес берет своё, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть где он. Но не нахожу на месте. Теперь кажется, что я бредил только что и это все сон. Пока не почувствовал его аромат совсем рядом, а подняв голову вверх, увидел его парящего надо мной. — Склон крутой, ты так долго будешь, — он приблизился, взяв меня под руки в замо́к, и поднял вверх над лесом. — Бля отпусти, я упаду, — начал сопротивляться я. — Уверен, что хочешь, чтобы я отпустил? — сказал он, усмехнувшись у меня прямо над ухом, — лучше наслаждайся.       Я посмотрел вниз, лес казался одним большим зелёным облаком. Охуеть не встать. Я лечу. Сильные крылья с легкостью подняли нас. Меня тяжёлого. Я хоть и ниже, но точно тяжелее. Он пролетел над лесом до самого поля, и я увидел, что подъехал к самым горам, где скорее всего и жил мальчишка.       Он опустился на землю возле моей лошади. Но руки не отпускал. Разжал замо́к, кладя ладони на мою грудь. Голову он положил на моё плечо, и кажется, я почувствовал как он вдохнул. Из-за чего по телу пробежались мурашки. Хотелось его оттолкнуть, я должен его оттолкнуть. А сам положил свои руки на его, которые немного обнаглев, в открытую меня обнимали. — Чем я пахну? — бля, не то должен был сказать, но так не хотелось терять то тепло, что возникло. Я так давно не чувствовал этого. — Бергамот с черной смородиной, — сказал он, приподняв голову и уткнувшись нагло носом в шею. — А ты пионами с какими-то фруктами, — зачем-то сказал я, откинув на него голову и глубоко вдыхая.       Мы так стояли несколько минут, наслаждаясь запахом друг друга. Он дёргается первым, выпуская меня из объятий, мне даже становится прохладно. — Не могу стоять, нога, — сказал он, цыкнув. Я взял его за руку и подвёл к дереву, усаживая на траву, а сам пошел к лошади. Взял сумку и вернулся к архану. — Ты не можешь исцелять? — спросил я, присаживаясь напротив и открывая сумку. — Неа, зато ветром управляю. — Вот как, — я закинул его ногу себе на колени и задрал юбку, из-за чего тот смутился, заметив его смущение, я ухмыльнулся, — а чего это ты засмущался? Только что стоял лапал меня, а тут ножку боишься показать. — Не правда! Не боюсь, просто, немного странно себя чувствую… — резко запротестовал он. — Значит, что лапал не отрицаешь, — протянул я, ещё больше смущая его. Я достал из сумки, так кстати пригодившуюся, мою мазь от ушибов и бинт. Смочив водой из фляги ткань, я приложил её к царапине. — Тцц, больно, — цыкнул он и дёрнулся. — Не рыпайся, скоро пройдёт, — я провёл осторожно по ране, стирая грязь и кровь.       А после нагнулся и подул на нее. Ничего себе я разнежничался. Сам себе удивляюсь. Но когда увидел, что его кожа покрылась мурашками, улыбнулся и провел по ней рукой до колена. — Как тебя зовут? — спросил я, смотря на краснющую красоту. — Э-эрен Йегер, — сказал он заикнувшись, когда я погладил его коленку. Но руки не отталкивал. — Леви Аккерман, — представился я и продолжил обработку раны, — мазь щиплет, но очень действенная. — Хорошо, я потерплю, — он неуверенно взглянул на сосуд с желтоватой мазью.       Я щедро намазал на рану и подул сверху, увидев перекошенное лицо Эрена. Какой же он милашка. — Ты же недалеко живёшь? — спросил я, отвлекая от боли. — Да, здесь на горе. — К сожалению, не могу тебя проводить, — я забинтовал его ногу, — ну вот, как новенький. Я погладил его через кусок ткани, успокаивая боль. — Ты уже уходишь? — расстроенно спросил он. — Да, на самом деле я очень задержался, будут искать, если не уже, — его ноги так и лежали на моих коленях и мне совершенно не хотелось их убирать. Его крылья были такими большими, что он фактически обнимал меня ими, опираясь на дерево. — Мы можем встретиться снова? — пробормотал он и его крылья немного задергались, поджимаясь. — Эрен… — измученно протянул я, смотря на его раненую ногу, — нам не стоит больше видеться.       Мальчишка грустно сжал в руках свое платье. Он прекрасно понимал о чём я. Архан и человек? Да никогда мир не примет подобного. — Но это не значит, что я не хочу, — я нагнулся ниже, целуя его в коленку, и ощутил губами дрожь. — Леви… Ты должен кое-что знать, — он положил свою руку мне на голову, — я помолвлен…       Эта фраза бьёт по голове, окончательно отрезвляя. Я медленно поднимаю голову, смотря на его лицо, на котором красовалась грустная улыбка, а по щекам катились слёзы. Нет, это неправильно, я не должен. Но сердце щемит от невыносимой боли. Как будто я ощущал его боль.       Я как завороженный опустил его ноги, раздвинув их, усаживая себе это чудо на колени. Меняя положение так, что теперь я облокачивался о дерево. Я нежно его обнял, и Эрен уткнулся в мою шею, всхлипывая от подступающих слёз. Мой омега плачет, а я не знаю, что мне делать. Как его успокоить. Я понимаю его печаль, тоже чувствую всю паршивость ситуации. Его крылья, расслабившись, легли на землю. Тепло. Я погладил его по спине, там, где они начинали расти. Он вздрогнул и поднял свой заплаканный взгляд на меня. — Леви, я не знаю, что делать, — я провёл по его щеке, стирая влажные дорожки, — моя семья всё решила за меня. Я и не надеялся, что могу встретить свою пару, вот и смирился. А теперь… Что теперь? Он не переставая всхлипывал. Я наклонил его голову ближе, утыкаясь лбом, ощущая его судорожное дыхание на своих губах. — Не плачь, — я поцеловал его в щеку, — пожалуйста.       Он замотал головой. Я взял его за подбородок, почти невесомо и тягуче поцеловал в губы. Как сладко. Эрен промычал и кажется начал успокаиваться. Я отстранился, смотря в его лицо. Он перестал плакать, его лицо покрылось румянцем, а глаза бесстыдно смотрели на мои губы. Я довольно хмыкнул и поцеловал его глубже, проводя языком по губам. Он неуверенно начал повторять за мной, всё больше и больше втягиваясь в процесс. Руками я гладил по спине, его крылья дрожали.       А запах. Ох этот запах, так усилился, что начало накрывать не по-детски. Я точно понял, что место откуда росли крылья, явно было его эрогенной зоной. Губы болели, Эрен кажется начал постанывать от удовольствия. Как же было упоительно его просто целовать. Не сравнить со всем, что у меня было. Даже секс не был таким приятным, как просто поцелуи с моим омегой. Я отстранился от него, растягивая ниточку слюны между нашими губами. На его лице просто ад для такого извращенца, как я. Одурманенный, пьяный, мой.       Я прошёлся руками по его талии, опуская руки на его бёдра, немного сжимая. Такой мягкий, тёплый, настоящий. Его мысли явно были не о предстоящем замужестве. — Давай сбежим, — сказал я, поражаясь безумию своих слов, — как только мне исполнится тридцать пять, я смогу уйти в отставку и получу очень большую сумму денег за выигрыши в течении шестнадцати лет. Я смогу обеспечить нас двоих до конца жизни.       Мои слова казались безумными даже для меня самого. Я собрался взять на себя ответственность за ещё одну жизнь. — Это было бы чудесно, но уже этой зимой я выйду замуж, — его руки зарылись в мои волосы, массируя затылок. — Тогда я найду место, где ты можешь укрыться раньше, — настаивал на своем я. — Они найдут меня, — сказал Эрен, махая отрицательно головой. — Эрен, — я ещё раз его упоительно поцеловал, крепко сжимая в объятьях, — я обязательно что-нибудь придумаю. — Нет Леви, я понимаю, что обречён, но я тебя умоляю, — сказал он, погладив меня по щеке, — пожалуйста, не отталкивай меня до этого времени, я хочу быть с тобой хотя бы на пару месяцев, прошу. — Никогда, — я зарылся в его шею, вдыхая его запах и целуя в шею, — и делить тебя с кем-то тоже не буду. — Вот и хорошо, — он отстранился от меня и весело улыбнулся. На лице уже не было следов слез, это радовало. Хоть и неприятный осадок от разговора остался. — Лучше скажи, что ты делал так далеко от дома пять дней назад, — переводя тему, сказал я. — Я упражнялся, да и на самом то деле это был предлог, — выдохнул он, ложась на моё плечо, — просто сбежал из дома, как мальчишка. — А почему как? Ты же мальчишка, сколько тебе вообще лет? — я запустил руку в его волосы, расчесывая их. — Двадцать три вообще-то, — хмыкнул он. — Старше, чем кажешься. — Что не скажешь о тебе, — он прошёлся пальцами по моей груди, — тебе получается тридцать четыре? — Да, — я опустил взгляд на наглую руку, которая нежно и неуверенно считала мои кубики пресса.       Сверху вниз, а когда дошла до последнего, я почувствовал, как что-то дёрнулось у меня между ног. Так блядь, держись. Я мужик, и не завалю его прямо тут на траве. Перехватываю его руку и переплетаю пальцы с ним. — Теперь мне правда пора, — я убрал его волосы, которые упали на лицо. — Да, — он встал с меня, убирая крылья и подтягиваясь, — я пришлю тебе весточку ветром. Я завороженно посмотрел на его крылья и погладил их. Такие мягкие. Он, в который раз за сегодня, вздрогнул и повернулся ко мне. — Тебе неприятно, когда я их трогаю? — спросил я, взяв его за руку. — Неет же, скорее наоборот, — опять покраснел. Мило до жути. — Ладно, — я поднял его руку и поцеловал, — осторожнее летай. — Постараюсь, — сказал Эрен, ослепительно улыбнувшись. И чмокнув меня на последок, улетел в горы.       Я проводил его взглядом и смотрел на него, пока силуэт не скрылся за горами, оставляя за собой прекрасный шлейф феромонов. Надеюсь добрался без приключений. Я собрал свою сумку и, оседлав лошадь, поехал обратно.       Уже был вечер, Эрвин наверное обыскался. Он был в комнате. И увидев меня, сразу резко сел. — Ты где так долго был?! — воскликнул он, а потом ухмыльнулся, — ааа, ну судя по запаху, хорошо проводил время. — Не ревнуй, — я положил сумку на стол и лег на кровать, — ездил верхом. — Да ты что? — он встал и подошёл к моей кровати, — а пахнешь так, как будто ездили верхом на тебе… — Заткнись, я мыться, — я оттолкнул его и ушёл.       Неужели так сильно пахнет? Мы же только целовались или это такой эффект, потому что он моя пара? Было уже достаточно поздно, но на ужин я успевал. Набрав воду я начал обливать своё тело, смывая остатки запаха Эрена. Интересно, он тоже сейчас пахнет мной? Эта мысль будоражила. Хотелось сейчас быть не здесь, а оказаться рядом с ним, мыться с ним, спать с ним. Наверняка одеяло бы не понадобилось, ведь его крыльев хватило бы на двоих. А перспектива постоянно вдыхать его запах, даже во время сна, не может не радовать.

Эрен

      Залетая на балкон, я как назло ударился о перила и по счастливой случайности, именно больной ногой. Подавив в себе немой крик, я сел на корточки. — Молодой господин, с вами всё хорошо?! — ко мне подбежал Армин. — Нормально, просто ногой ударился, — отнекивался я. Нифига не нормально, нога болела адово, но ни за что не признаюсь. — Да тут же царапина! Я сейчас же позову лекаря! — он дёрнулся к двери, но я его остановил. — Я завтра сам схожу, не надо сейчас, лучше приготовь мне ванную, и не называй меня господином, — я начал стягивать с себя грязное платье, его подол был в траве и земле.       А ещё оно пахло Леви. Прям очень пахло, даже десятиминутный полет не смог выветрить весь запах его феромонов. — Эрен, можно тебя спросить? — Армин вышел из ванной и, подойдя ко мне, помог выпутаться из платья. — Что? — Почему от тебя разит альфой?       Ожидаемый вопрос и я готов на него ответить. Армин — человек и омега, как и я, мы с детства дружили. Он был сыном служанки и рос во дворе со мной, а вскоре сам начал быть моим помощником. Но я не мог его воспринимать как слугу. — То и значит, — я распустил свои волосы и провёл по ним рукой. — Эрен! Ты же знаешь, что тебе нельзя! Если твои родители или Лукас узнают, тебе конец… — Да не спал я с ним, — перебил его я, — разговаривал просто. — Да от тебя пахнет не разговорами, — продолжил Армин, — или ты разговаривал с ним, сидя на его коленях? — А ты догадливый, — сказал я, направляясь в ванную. Ой, кажется он говорил с сарказмом. — Я вообще-то серьёзно! — ворчал он, наливая в горячую воду какой-то ароматизатор, убивающий прекрасный феромон Леви. — Я тоже, — я выдохнул и погрузился в воду целиком, ложась на дно и наслаждаясь тишиной.       Вода приятно забивала уши и я не слышал ворчание Армина. А только чувствовал, как постепенно, с меня смывается драгоценный запах моего альфы. Так мог бы лежать вечно, но воздух заканчивается и я выныриваю. Армин сложил перед собой руки и смотрел на меня. — Ну что? — протянул я. — Не уходи от разговора. — Я скорее уплываю, — я взял ароматное мыло и начал натирать тело, а Армин, взяв другое мыло того же аромата, начал натирать мне крылья и смывать пену. — Кто он? — приостановился Армин, ожидая моего ответа. — Он человек, — я вспомнил его лицо и мягкие губы, которые соблазнительно ухмылялись, — а ещё он красивый, и он - моя пара. — Человек? Пара? — удивился блондин, — да быть того не может, но что ты будешь делать теперь? Помолвку с Лукасом не разорвать, он уже помогает материально вашей семье. — Я знаю, что-нибудь придумаю, — уклончиво сказал я и встал из горячей воды. Я вылез и вызвал тёплый ветер, обдувая себя всего. Высушив крылья и волосы, я накинул халат, который мне подал Армин. — Спасибо. — Это… Я знаю, что это странно прозвучит, но я рад, что ты нашел его. И чтобы ты не придумал, я помогу тебе всеми силами, которые у меня есть, — я повернулся в его сторону и взглянул в глаза полные уверенности. У арханов крылья говорили о многом. Можно уметь контролировать эмоции, но крылья тебя могли выдать с потрохами. — Спасибо, Армин. Вот только Армину для честности не нужны были крылья. Он всегда был честен со мной. — Тебе принести ужин? — Нет, я не голоден, может попишу ещё пару часов и лягу спать, так что можешь идти тоже отдыхать, — сказал я, обняв друга.       Как только он ушел, в большой комнате стало очень тихо.       Подойдя к письменному столу, я прошёлся пальцами по шершавой бумаге. Настроения писать сейчас не было. Все мысли были заняты лишь одним. Я был так счастлив и одновременно находился в отчаянии. Не знаю, что будет дальше, но хотя бы сейчас, хочу забыть о неизбежности своей судьбы.       Я упал на большую кровать и посмотрел на открытый балкон, ветер красиво развивал тонкий за́навес. Так можно простыть. Я поднял руку в сторону дверей балкона и, взмахнув ей, закрыл их ветром. Глаза закрывались. Тело накрыло лёгкой усталостью. Расслабленно растянув крылья по всей кровати, я начал засыпать, чувствуя приятную боль в ноге, как доказательство того, что произошедшее сегодня не было сном.