Крылья свободы

      Двери балкона резко распахнулись, впуская свежий утренний ветер, который начал щекотать ноги. Я открыл глаза и увидел, что уже довольно светло, но Армин меня до сих пор не будил, что было странно. Сев на кровать, я подтянулся и выпрямил крылья. День обещал быть хорошим, ведь сегодня мы встретимся с Леви. Вот уже как месяц, мы тайно видимся. И если раньше я чувствовал необъяснимую страсть к этому человеку, то со временем, узнав его поближе, стал питать к нему более глубокие чувства.       Я встал с кровати и накинул халат. Открыв дверь, я попросил стражников позвать Армина, а сам пока решил выйти на балкон. Так хорошо. Да, ветер точно моя стихия, я обожал его чувствовать. В нос ударил запах леса. Он был теплый, словно перед грозой. Надеюсь дождь не испортит сегодняшнюю встречу. — Доброе утро, Эрен, — услышал я, со скрипом открывающейся двери. — А ты сегодня поздняя пташка, не ожидал… — я повернулся в его сторону и мои глаза распахнулись от ужаса. Его лицо было в синяках и кровоподтёках, а на шее был синий след от удушья. — Армин, боже, что случилось?! — я подбежал к нему и, взяв за лицо, начал осматривать раны, — ты был у лекаря? — Нет, — он грустно опустил голову. Я резким рывком открыл дверь. — Лекаря, быстро. — Да, господин. Я вернулся к молчавшему Армину и сел перед ним на колени, смотря в лицо. — Рассказывай. Он поднял глаза на меня, на них конечно же были слёзы. — Лукас… вчера вечером приехал Лукас. Я возвращался в комнату, но наткнулся на него, — он вытер своё лицо от слёз, задевая раны и раздирая их, так что теперь кровь смешалась со слезами, — он… в темноте… кого-то… а я хотел ему помочь, но занял его место.       Я просто в ярости, как такая тварь может ходить по земле. Как мои родители согласились на брак именно с ним. Выйдя за него, моя жизнь превратится в ад. Армин не переставая всхлипывал. Я положил голову на его колени и обнял его, Армин согнулся пополам, обнимая меня в ответ. — Он изнасиловал тебя? — задал я волнующий для себя вопрос. Армин выпрямился и покачал отрицательно головой. — Нет, мне стало плохо и его это разозлило, поэтому он только бил… а я не мог и пошевелиться, не смог даже убежать, — Армин успокоился и больше не плакал.       Лукас, во-первых, был арханом, а во-вторых, альфой. Его запах ужасный, горький. Я не мог находиться с ним рядом, но самое ужасное это его сила — паралич. Он мог парализовать любую цель одним лишь взглядом в глаза. Этим он пользовался постоянно, на мне тоже использовал и я понимал Армина. Двигаться в таком состоянии просто нереально, а он мог делать с телом все, что хотел. — Эрен, душка моя, ты опять поранился, — наконец-то пришла лекарь. Её звали Ханджи, весьма странная женщина, но своё дело знала. — Позже, помоги Армину, — я встал с пола, подтягивая крылья. — О, дорогой, что случилось? — она принялась осматривать его лицо. Открыв аптечку, она без умолку начала тараторить и обрабатывать его раны. Я, открыв шкаф, надел платье и затянул пояс. — Армин, как Ханджи закончит, не уходи, жди меня, — я вышел из комнаты.       Коридор холодный, высокие окна, колонны. Я быстро полетел на противный, горький запах. Открыв дверь в гостиную, я увидел его, сидящего за какими-то бумагами. У него были длинные черные волосы, и голубые глаза. Скуластое лицо украшал шрам сквозь левый глаз, стекающий по щеке, словно слеза. Его можно было назвать даже привлекательным, если бы я не знал, какая он сволочь на самом деле. Услышав скрип двери, он отвлёкся, смотря на незваного гостя. — Эрен, как мило, ты пришел меня поприветствовать? — он встал и подошёл ко мне, пошло улыбаясь.       Рука двигалась сама. Я со всей силы, что у меня была, влепил ему пощечину, ладонь сильно пекла. Его голова дёрнулась в сторону. В комнате повисла такая тишина, что стало не по себе. Он медленно повернул голову в мою сторону, смотря безумным взглядом в мои глаза. Своё тело я чувствовал, это хорошо. — Неожиданно горячее приветствие, — он взялся за свой подбородок, потирая его, — а ведь мы так давно не виделись, я даже подарок привез… — Ты не можешь член в штанах держать, как только моих слуг видишь?! — заорал я так, чтобы и стража слышала, что стояла у дверей, — или почесать кулаки и потрахаться у тебя входит в привычку в моём дворце? — Так ли в твоём дворце? — он ухмыльнулся и взял меня за волосы, сзади притянув к себе так, что его глаза смотрели мне в душу, тело перестало двигаться, опять его грязные приёмчики, — запомни, скоро это будет мой дворец, а роль шлюхи и игрушки для битья начнёшь выполнять ты, так что наслаждайся свободой, пока можешь. В процессе его «трогательной» речи, рука переместилась на мое горло и с силой сжала шею, перекрывая доступ к кислороду. — Мне нравится твоё сопротивление, оно очаровательно, но это все, что ты можешь. Интересно, этот рот только возмущаться умеет? — сказал он, отпуская мою шею, и я начал чувствовать своё тело. Как только руки стали снова своими, я оттолкнул его, пятясь назад. — Шлюху в борделе себе поищи, а вот мой рот умеет ещё кусаться, — я плюнул в его лицо, — и плеваться на мусор. Он начал ржать как сумасшедший, я испытывающе смотрел на него, ожидая когда пройдёт его приступ истерики. — Зубы не проблема, люди живут и без них, а вот над верблюжьей привычкой надо поработать, но тоже исправимо, — он вытер своё лицо. — Ещё раз причинишь вред моим слугам, я тебя убью, — сказал я, сжав кулаки. — Слабо верится в твою угрозу, мне бы не хотелось тебе причинять вред без надобности. — Не убью, так разорву помолвку, а деньгами своими можешь подавиться, я отдам все до копейки. Кандидатов в мужья у меня больше, чем ты думаешь. Его выражение лица поменялось на серьёзное и он опять подошёл ко мне. — Пока я хожу по этой земле, не позволю этому случиться никогда, твоя дырка… — начал свою басню он, и я, закатив глаза, повернулся и направился к двери, — эй, ты куда пошел, я ещё не договорил. — За землёй, тебе какую: темную или светлую? Хотя нет, не говори, — я обернулся, держась за дверные ручки, — цвета дерьма, тебе будет к лицу.       Я резко открываю дверь и выхожу, громко захлопнув за собой. Не слышу, чтобы он меня преследовал, замечательно. Лечу по коридору прямо до дверей. — Эрен, ты где был? — взволнованно подошёл ко мне Армин, как только я вошёл в комнату, — что с твоей шеей? — Зашёл поприветствовать одного придурка, — я подошёл к зеркалу, смотря на красный след на шее, — чёрт, вот как на зло сегодня. — Тебе не стоило его злить! А что, если он с тобой что-то сделает? — Уже сделал, — я снимаю платье, бросая его на пол, — подняв руку на тебя, он поднял ее на меня. Я хочу помыться, ненавижу его запах. — Да я уже подготовил ванную, — сказал Армин, направляясь туда. — Спасибо, Армин.       Я погрузился в горячую воду, опять нырнув с головой. Как тихо и приятно. Никаких проблем. Леви. Быстрей бы тебя увидеть.

Леви

— Да бей сильнее, что ты как баба? — крикнул я Эрвину. С самого утра на тренировке. За период больничного тело немного отвыкло от физических нагрузок. — Пиздец, давай передохнём, — он плюхнулся на траву, — да ты сегодня зверь. — Это просто ты охуеть какой медленный, — я подошёл к колодцу и набрал в ведро холодной воды, перелив её в флягу.       Лучше не бывает, после пятичасовой тренировки. Время близилось к обеду. Скоро встречусь с Эреном. Быстрей бы. Я ждал наших встреч, как люди возрождение Христа. Вот честно. И время, как на зло, длилось невыносимо долго, а когда мы увидимся — течет слишком быстро. Вот уже почти как месяц я испытывал свое терпение.       А сейчас скоро должен был начаться гон, и я не представляю, как пережить его. Снимать кого-то вообще не вариант. Придётся страдать в одиночку. Почему в одиночку? Да просто я не хочу, чтобы первый раз Эрена был с гладиатором на грязной траве. Как только все это закончится, я подарю ему лучший секс в его жизни в нашем доме. Передо мной стояла трудная задача. Крайне необходимо придумать план, как его вызволить из этой башни. Он говорил, что его могут найти, но я не позволю этому случиться.       Поговорив с Лео, я узнал, что кроме гладиаторских игр, есть подпольные боя, где платят сразу. И платят много. Я попросил его разузнать — смогу ли участвовать. Ждал его ответа. Если мы не дождемся моей отставки, то надо заработать как можно больше денег, хотя бы для побега. А дальше я придумаю, как нас обеспечить. — На сегодня хватит, я ухожу, — я развернулся и направился в казарму. — На свиданку что ли? — съязвил Эрвин.       Он знает, что я не просто ухожу «ездить верхом», ведь каждый раз, когда возвращаюсь, от меня пахнет чужими феромонами. А если возвращаюсь после отбоя, Эрвин предусмотрительно оставляет окно открытым. Вот только, как я забираюсь на пятый этаж, он не спрашивал, но видя перья, догадывался.       Это такая игра, кто первый спросит или скажет. Он не спрашивает, я не говорю. Так и живём: в понимании, любви и заботе.       Оседлав лошадь, я сразу поскакал галопом, ловя ветер в волосах. Как обычно прискакал на наше место раньше него. Он всегда опаздывал. Я давно это заметил, пунктуальность явно не было одно из его качеств. Зато он был умный и начитанный.       А так же сам писал книги, правда пока в единичных экземплярах. Он приносил мне как-то почитать одну из законченных, и я, мягко говоря, был в восторге. То, как правильно он излагает мысли и описывает события, так, как будто он сам в них участвовал, заставляло читать в захлёб. А так же его приятный, мягкий почерк радовал глаз, и я получал эстетический оргазм. Мне было интересно с ним разговаривать и обсуждать его творения. Привязав лошадь, я поднял руки вверх и подтянулся. Как только это сделал, меня подхватили за руки и я полетел вперёд. — Блядь, — я поднял голову вверх и увидел довольного Эрена, — перестань так делать! — И я тебя рад видеть, — он не опускал меня на землю, а летел дальше, — хочу тебе кое-что показать, так что держись покрепче. — Я могу и ногами пойти знаешь ли, — я посмотрел вниз, земля была далеко, он летел в сторону гор. — Ногами туда долго, — он сделал крутой поворот и я коснулся ногами деревьев, — ой… извини. — Так Эрен, быстро спускайся на землю, пока у меня ноги целы, — я дёрнул его за руку, привлекая внимание. — Да скоро прилетим, чего ты такой нетерпеливый, — он сделал крутой поворот и резко полетел вниз, — а будешь рыпаться, реально упадешь.       Через минуту такого аттракциона я увидел, как в горе прорисовывается красивый водопад, который стекает вниз в небольшое голубое озеро. — Красиво, — сказал я, когда увидел. — Да, согласен, — он посмотрел вниз на меня и завис в воздухе над озером, — готов? — К чему? — я поднял голову вверх и увидел его хитрую моську, игриво улыбающуюся, — нет, Эрен, не смей…       На этих словах он отпускает меня и я падаю вниз. Это странное чувство, ты просто падаешь вниз и хочешь за что-нибудь ухватиться, но такой возможности нет. Остаётся только молиться, что там достаточно глубоко, чтобы я не разбился о дно.       Вода всё ближе, и прямо перед столкновением я закрываю глаза. Ощущаю шлепок всем телом. Как будто я упал всё-таки на землю, но столкнувшись с ней, провалился под неё. Я открываю глаза и передо мной блики солнца, проникающие сквозь толщу воды, и темное пятно, приближающееся к поверхности.       Это был Эрен, он нырнул за мной в воду и, улыбаясь, протянул руку в мою сторону. Я протянул в ответ, и он, ухватившись за нее, гребнул крыльями, обняв меня. Я чувствовал, что воздух кончается и хлопнул его по плечу, призывая подниматься на поверхность. Но он, оторвавшись, прижался к моим губам и начал всплывать на поверхность. Поднявшись, я обнял его за талию, оглаживая спину и бёдра, пробираясь языком в его рот. Он тихо постанывал в мой рот, от чего крышу сносило.       Его хотелось до безумия. До звёзд перед глазами, я прижал его бёдра к себе и почувствовал, что у него встал. У меня у самого сжался живот и колом стоял член. Эрен медленно отстранился от меня, посасывая мой язык. Воображение сразу проявляет в голове совсем другую картину. Как эти мягкие губы, втянув так же щеки, с упоением ласкают что-то другое.       Он закинул ноги мне на талию, сцепившись ими. В воде он был лёгким и я наконец-то мог взять его на руки. Они легли на его ягодицы, прижимая ближе к себе. Они такие мягкие. Он весь мягкий, в меру худой, опьяняющий. — Леви, — прошептал он, зарывшись руками в мои волосы, а глаза, полные возбуждения, смотрели то на мои губы, то на грудь, и снова в глаза.       Его крылья гребли, держа нас на поверхности. Поразительно. И так умеют.       Эрен совершенно невинно начал потираться об меня. Это просто сводило с ума, скоро моё терпение лопнет, и тогда ему не поздоровится. Я стиснул зубы, стараясь сдерживаться. Но как только он простонал моё имя, я услышал щелчок в голове. Это выключилась кнопка здравого смысла, уступая место дикому возбуждению. Губы снова нашли его. Я буквально насиловал его рот, выбивая довольные стоны.       Одной рукой я забрался под его платье, погладив пальцами копчик, и опустился ниже. Там было так скользко, вся дырочка была в смазке. В воде, в принципе, все было скользким, но там, это ощущалось совсем по-другому.       Я поцеловал его в подбородок и спустился влажной дорожкой к шее, облизывая и посасывая тонкую кожу. Но присмотревшись, увидел красный след вокруг. — Эрен, что это? — я посмотрел на шею и потом на него. Тот смотрел на меня и молчал, а через долгую минуту ответил: — Ты точно… хочешь знать? Я отстранился от него. Возбуждение сошло на нет. У него на шее красный след от удушья. — Хотел бы я об этом знать? Серьёзно? — я сильно сжал его за талию, смотря на безобразие шеи. Омега грустно улыбнулся и чмокнул меня в губы. — Давай сначала выберемся на сушу.       Он подхватил меня под руки и, обняв, взмахнул крыльями, выбираясь на берег. Как только ноги коснулись земли, я отстранился от него и рукой огладил красную шею. Злость закипала во мне, хотелось убивать. Эрен послушно поднял голову, давая рассмотреть получше. — Мой будущий муж вернулся, — он отвёл пустой взгляд в сторону. Я стиснул зубы так сильно, что услышал их скрип. — Его не было долгое время, фиг его знает, где шлялся, а когда вернулся сразу же изнасиловал моего слугу, а другого избил. Я, узнав об этом утром, разозлившись, пришел к нему, — продолжил Эрен, я отпустил его шею и рукой опустил подбородок вниз, чтобы он говорил, смотря на меня, — он меня не бьёт пока что, но некоторую вольность позволяет. — Пиздец, я убью эту мразь. — Я верю в твою силу Леви, но ты не сможешь его убить, — замахал отрицательно он, — он архан и у него сила паралича. Одним взглядом может парализовать все тело и делать с ним, что хочет. Мы легли на прогретую солнцем траву. Эрен, облокачиваясь на руку, закинул одно крыло и ногу на меня для удобства. Он щёлкнул пальцами и подул тёплый, приятный ветер, обдувая нас и высушивая. — Почему твои родители согласились на такой брак? Неужели они не знают, что творит этот ублюдок? — я запустил одну руку под его юбку, оглаживая лежащую ногу на мне, сверху вниз. — Родители не знают скорее всего или догадываются, я им говорил о жестокости, но отец говорит, что для альф свойственно проявление чрезмерной жестокости. Мама во всём слушает отца, а ему было важно сохранить нашу разорившуюся семью. Любой ценой. Кстати, это правда о жестокости? — Пф, конечно нет, то, что я гладиатор не значит, что мне нравится убивать, — я повернул голову в его сторону, — гладиаторами становятся не из-за хорошей жизни. — Я знал, ты не можешь быть чрезмерно жестоким, — его рука прошлась по моему лицу, убирая с него влажноватые волосы. — Я могу быть жестоким, если дело касается жизни меня и моих близких, — я прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. — Знаю…       Он опустился, поцеловав меня мягко в губы, совершенно невинно. Я должен был помочь ему, любой ценой. Пофиг уже на эти деньги, это не проблема. Знаю, что я пришёл сюда первоначально за деньгами, но теперь понимаю, что тянуло меня в Рим не просто так. Я нашёл то, что искал, ту недостающую часть в идиллии, и отпускать не намерен.       Я поднялся рукой по ноге выше, перетекая на талию, и с нажимом провел по ней. Эрен, поняв приглашение, сел на меня сверху и продолжил целовать. Его руки гладили моё тело, а крылья, вздрагивая, прижимались. Прекрасен. Я прошёлся рукой по его спине, добираясь до чувствительного местечка, и погладил там, теребя пёрышки. — Ааах, Л-леви там… — простонал сквозь поцелуй он.       Я улыбнулся и спустился вниз, сжимая его ягодицы. Эрен начал нетерпеливо потираться о мой твёрдый член, пытаясь облегчить возбуждение. Я не удержался и подпихнул, выбивая тихий стон. Смотря в его возбуждённые глаза, я сквозь тонкую ткань платья сжал его твердый член, легко потирая. Он откинул голову назад, закатывая глаза от наслаждения.       Языком я облизал его подбородок и присосался к тонкой коже под ним. Сразу появилось красное пятно, но как только он опустил голову, чтобы меня поцеловать, засос был спрятан. Идеальное преступление.       Его язык смело пробрался мне в рот, посасывая мой. За месяц он научился хорошо целоваться и не стеснялся делать это уже самостоятельно. Первые разы он так смущался, а сейчас — посмотрите на него.       Его руки скользнули вниз по моему животу и забрались в штаны, доставая мой вставший член. От возбуждения он даже болел. Я последовал его примеру. Подняв юбку, взял в одну руку наши члены и начал медленно, но с нажимом дрочить. Стоны наслаждения вырывались из его уст, сладкие как мёд. Его голос был прекрасен, а когда он стонал — это просто сносило крышу. Своей рукой он накрыл головку моего члена, быстро надрачивая пальцами. Я откинул голову назад и зарычал от такого действия. — Кто тебя научил… такому, — еле сказал я сквозь возбуждение. — Ха, удачное предположение, — промурлыкал сексуально он, присосавшись к моей шее.       С ума сойти. Так и хочется завалить и трахать это наглое чудовище. Я начал сильнее надрачивать, выбивая из него новую порцию стонов. — Там… всё зудит… прикос-снись, — сказал Эрен непривычно высоким возбуждённым голосом, облизывая мою шею.       Одной рукой прикоснулся к влажному, истекающему от смазки анусу, надавливая на него. Один палец легко проскользнул внутрь. Так горячо. Как только мой палец оказался внутри, я почувствовал, как его засасывает. Его сфинктер запульсировал, ритмично сжимаясь. — Да… — услышал довольный стон я. Держись, я мужик.       Я не трахну его тут на траве, только на шёлковой простыне. Эрен затрепетал, насаживаясь на мой палец, я сильнее надавил на стенку, натыкаясь на нужный бугорок. Из-за чего Эрен вскрикнул и прогнулся назад. — Что? Это… — спросил он дрожа. — Тебе здесь хорошо? — как мило, на его лице красовался румянец, а под подбородком, скрытое от посторонних глаз, мое клеймо. Я сильнее сжал наши члены, подталкивая бёдрами в образовавшуюся узость. — Странно, сделай так ещё… — попросил он, посмотрев на меня сверху и опираясь руками о мой торс. Ну ты сам попросил. Проскользнув ещё один палец внутрь, я начал быстро его трахать сзади, попадая в сладкое местечко. Единственное, что я хотел в этот момент — это забыть о всякой сдержанности. И с неистовой силой трахать его.       Эрен начал громко стонать, смотря мне в глаза своим взглядом, полным экстаза. Он сам нетерпеливо начал толкаться на пальцы. Я чувствовал, что скоро он кончит, так как член начал пульсировать в руке. Поэтому начал быстрее дрочить себе и ему. Он опустил одну руку на головку моего члена, повторяя недавнее действие, и вот в экстазе теперь я.       Долго не смогу, но хочу увидеть, как он кончает. Вижу, как его крылья полностью раскрываются, как будто он собирается взлететь, а по щекам катятся слёзы удовольствия. Он посмотрел на меня, этим взглядом, кончая мне на живот.       Просто произведение искусства. Хочу запечатлеть это лицо в своей памяти навсегда. Смотря на его лицо, бьющееся в экстазе, я сам кончил, притянув его к себе, и глубоко целуя. Перед глазами грёбаные галактики. Это лучший оргазм в моей жизни. И если это просто дрочка, то какой же будет секс с ним? Я обязательно это узнаю.       Я достал из кармана ещё влажноватый платок и вытер живот от спермы. Как только я закончил, откинул платок в сторону и Эрен устало упал на меня. — Леви, мне так хорошо с тобой. — И мне, Эрен. — Знаешь, когда я увидел тебя в колизее, у меня чуть инфаркт не случился от увиденного, — сказал он, усмехнувшись, и потёрся головой о меня, — видеть, как ты убиваешь всех без капли сомнения с пустым взглядом, будоражило. А подняв на меня глаза, я увидел в них искры, как будто ты был мёртв и вдруг резко ожил. Тогда сердце пропустило громкий удар, и я не смог оторвать от тебя свой взгляд. Мне казалось, если перестану смотреть в твои ожившие глаза, я умру. — Ха, как романтично звучит… — Да, может быть, — он усмехнулся, — в тот вечер у меня появилось вдохновение вновь писать, и я писал без перерыва всю ночь, а когда закончил, лег на кровать и видел сны с тобой. Ну знаешь… Неприличные… И думал это никогда не сбудется. — Но ты ошибался, — я гладил его по голове, расчёсывая шёлковые высохшие волосы. — Ошибался, — сказал он тихо, и я почувствовал на груди что-то мокрое, — а теперь, познав такое удовольствие, я не знаю как смогу дальше жить без тебя. И я не только про прелюдии, но и про твою компанию, твой голос, наши разговоры… Он всхлипывал. Одной рукой я вытирал его слёзы, целуя в макушку. — Клянусь Эрен, это удовольствие не закончится никогда, я сделаю всё что угодно, чтобы ты был счастлив. Чувствую кожей, как он улыбается.       Мы лежали так несколько минут, я успокаивающе гладил его по голове, периодически целуя. А Эрен выписывал узоры пальцами у меня на груди.       Так приятно. Но тут его рука остановилась. А я начал слышать мирное посапывание. — Ну, только не спать, — я приподнялся, смотря на его сонное лицо. — Я немного, совсем чуть-чуть, — тихо пробормотал он. И всё, заснул.       Ладно, ещё только обед, так что до вечера времени полно, можно немного вздремнуть. Единственное, мой ангелочек будет голодный, но это мы исправим проснувшись. Надеюсь, моя лошадь ещё не убежала.       Я сам прикрыл глаза от убаюкивающего тепла его тела и крыльев, накрывающих нас. Я должен его спасти. Должен.