Крылья свободы

      Боль. Первое, что я почувствовал, выныривая из тёмной бездны моего сознания. По моим ногам пробежался непривычный холодок, пробираясь под тонкое платье.       Мне было холодно.       Мне никогда не было холодно. Открыв глаза, я увидел, сидящую передо мной Ханджи, она холодным полотенцем прикасалась к моей спине. И каждое прикосновение ткани к ней, сопровождалось волнами боли, растекающиеся по всему телу. — Ханджи… — прохрипел я чуть громче шёпота. — Эрен! Боги, ты очнулся, — она отбросила полотенце в ёмкость с водой, в её голосе слышались еле подавляемые слёзы, — как же так? Я хотел приподняться, но Ханджи остановила меня. — Тише-тише, тебе нельзя, ты потерял очень много крови, скоро прибудет архан, который сможет тебя быстро вылечить, потерпи дорогой, — горькие слёзы катились из её глаз, — я ничем не смогу помочь, прости меня. — Ты… Не виновата, — всё так же слабым голосом сказал я, — сколько времени прошло? — Два часа, с тех пор, как Лукас прилетел с тобой, — прохныкала она, вытирая лицо рукавами, — скажи же, как такое могло произойти? Это он сделал? Или кто-то другой?       Голова всё ещё кружилась, я плохо соображал, но как только Ханджи назвала имя этого ублюдка, воспоминания нахлынули на меня. К горлу поднялся ком. Рот приоткрылся, дрожа в немом крике, по моим щекам потекли слёзы.       Я не мог ничего сказать больше пяти минут, и Ханджи терпеливо ждала. Аккуратно вытирая мою спину от остатков крови. — Я… я так виноват, Ханджи, — выдавил из себя, стиснув зубы и всхлипывая, — Ханджи, из-за меня… — В чём виноват? Это Лукас сделал? — уже более осознанно сказала она, с неподдельной злостью.       Я утвердительно помахал головой. Подняв ослабевшую руку к лицу, я прошёлся по щеке, вытирая слёзы. Но они не переставали литься. — Леви… Он умрёт из-за меня, — сказал я, судорожно выдыхая. — Причём тут Леви? — она остановилась и удивлённо посмотрела на меня. — Леви, он… Мой истинный, — всхлипнул я, — моя пара, и Лукас это знает. — В каком смысле, человек? — ещё более поражённо спросила она, — подожди, даже если это как-то возможно, как он об этом узнал, если вы в буквальном смысле из разных миров? Я стыдливо закусил губу и отвёл взгляд вниз, опасаясь смотреть в её безумные глаза. — Мы виделись с ним, тайком. Я опять закрыл глаза, сжав переносицу пальцами. Ха, так делал Леви. Забавно, что я перенял у него такую привычку. — О, Эрен…       Она не успела договорить. Дверь распахнулась и она резко встала. Я, не разворачивая головы к двери, почувствовал горький запах. Рукой быстро вытираю слёзы и делаю каменное лицо, несмотря на боль. — Господин Лео! — воскликнула Ханджи, убегая из моего поле зрения, — для меня большая честь видеться с вами лично! Полагаюсь на вас! — Лекарь Ханджи, наслышан о вас. — Может хватит этих любезностей? — проговорил тошнотворный голос, — он там, делай, что нужно.       Слышу, как архан по имени Лео, скептически хмыкает и подходит ко мне, садясь на стул, где сидела Ханджи.       И тут я его увидел. Это был альфа со светлыми волосами и крыльями. Думаю по возрасту он будет старше Леви, возможно, даже намного.       Посмотрев на мою спину, он сдвинул брови и кинул беглый взгляд вверх. Думаю прямиком на Лукаса. И тут же вернулся ко мне, смотря в мои глаза, полные пустоты. Он прикоснулся к моей спине, и я почувствовал сильное жжение от контакта с рукой. — Потерпи немного, сейчас пройдёт, — сказал он мягким голосом.       Такие же слова я слышал, когда поранил ногу и Леви меня спас. Следом за жжением, появилась щекотка. Я, если честно, боялся её до чёртиков, но сейчас, стиснув зубы, терпел до слёз. Архан посмотрел на мою реакцию и опять хмыкнул. Он даже хмыкает, как Леви.       Так продолжалось минут десять. Он ничего не говорил, а лишь смотрел, то на меня, то на спину, задаваясь немым вопросом, но не осмеливаясь его произнести вслух.       Вскоре я почувствовал, как боль и вовсе исчезла, а руки начали согреваться. Лео убрал руку с моей спины и провёл по моему затылку. Я услышал, как Лукас рыкнул на него, а Лео лишь кинул на него злобный взгляд. — Заткнись, иначе не буду помогать, — совсем не испугавшись, сказал он, — ты его затылком огрел, придурок. Я в шоке широко открыл глаза, а Лео лишь, посмотрев на меня, улыбнулся. Я впервые слышу, чтобы кто-то кроме меня, осмеливался так с ним говорить. — Заканчивай быстрее, он не сахарный, не растает от бобо на затылке, — раздражительно сказал Лукас, подойдя к нему ближе. — Ты бы поосторожнее, если отец узнает, что ты натворил, тебе несдобровать, — спокойным голосом говорил Лео, — скоро ваша свадьба, а ты учудил такую фигню, брат.       Брат? У него есть брат? Почему я этого не знал? В голове куча вопросов и на них нет ответов. Но если честно, они мне и не нужны были. Мне было как-то пофиг, и на него и на его брата.       Но вот сейчас, видя их обоих рядом, нахожу внешнее сходство между ними. Хоть и Лео явно старше и под глазами у него морщинки, они не скрывали их соответствия между собой.        — Закончил, — объявил Лео, — и как ты собираешься замять это? Он встал с места, накрывая меня одеялом. — Скину всё на ограбление, — цыкнул Лукас, разворачиваясь к балкону. — Да ты что? А если отец будет искать грабителей, что причинили вред его почти родственнику? — рассмеялся Лео, — да и вряд-ли твой муженёк будет поддерживать твою байку. На его месте я бы тебе голову свернул за содеянное. — Пф, его дело, если откроет рот, я оставлю его без языка, — он развернулся в полуобороте и посмотрел на меня, противно улыбаясь, — а «грабителей» я уже поймал.       Я опираюсь на кровать и медленно сажусь, ощущая непривычную лёгкость в теле. Я понимал прекрасно, о каких грабителях идёт речь, и надеялся, что «они» ещё живы. — Сука, — прошипел я. — Ахаха, — рассмеялся Лукас, — сука теперь ты, и больше от меня никуда не улетишь. Хотелось рвать и метать. Осознание того, что он прав — убивало. Меня тошнило и, кажется, вот-вот мне станет плохо. — Уходи. — Я сам решу ког… — Убирайся, блядь! — крикнул я, выворачивая тазик с водой и выливая красную воду у его ног, загрязняя платье, — чтоб ты сдох… — Дорогой, это неправильно на меня обижаться, — он перелетел лужу и приземлился рядом со мной, — это не я изменял тебе несколько месяцев. Я тебе сохранил жизнь, будь благодарен, а мог и убить. — Вот спасибо, пиздец услужил, мог и убить, я знал на что шёл. — Неа, — он взял меня за подбородок и поднял вверх, — я буду делать это медленно и мучительно, как и полагается такой бешеной суке, как ты. — Ха… Ахахааа, — рассмеялся я истерически, сгибаясь пополам, — ты уже меня убил, настала твоя очередь, и клянусь тебе, это вопрос времени. Он сделал шаг назад. — А мне он нравится, — раздался голос за его спиной, — я бы даже поставил на него, только посмотрите, а какой взгляд. Тебе пиздец, братишка.       Лео приложил палец к губам, ухмыляясь и наблюдая со стороны за нашей перепалкой. И кинув на меня ещё раз странный взгляд, направился к двери, выходя за неё. Как только дверь закрылась, и мы в комнате остались одни, Лукас подошёл впритык ко мне и злобным взглядом посмотрел на меня. — Чего вылупился? — Не выдержав тяжёлой тишины, сказал я. — Если скажешь моему отцу или своей матери, что я с тобой сделал, тогда точно тебя убью. — Ха, ты меня вообще слушал? Мне не страшна смерть, ты уже забрал у меня всё, что у меня было, — усмехнулся печально я. — Ещё не всё. Я с вызовом смотрел на него, ожидая его ответа. — Вставай, — он схватил меня за руку и дёрнул вверх.       Ещё слабое тело слишком легко и непривычно поддалось ему. Я попытался выдернуть руку, но всё было напрасно. Он как на цепи, потащил меня из комнаты, быстрым шагом идя по коридору. — Отпусти, придурок! — кричал я, царапая его руку, но реакции ноль.       Были бы у меня крылья, я смог бы сопротивляться ими. Но каждый раз, когда я по привычке хотел взмахнуть ими, в ответ мышцы спины лишь напрягались. И оборачиваясь назад, я ещё больше хотел плакать, понимая, что их нет.       Мы спустились на несколько этажей вниз и, по ощущениям, находились чуть ли не под землёй. Я никогда не был в этой части дворца. Мне казалось, что его просто нет. — Куда ты меня тащишь? — крикнул я, и голос мой отдался эхом по сырому коридору, где единственным освещением служили факелы на стенах.       Он не отвечал и мне этот ответ не понадобился. Пройдя дальше, я увидел множество камер с животными. Тигры, медведи и многие другие, каких я даже и не знал диких тварей. — Что? Это… — Год назад вырыли эту темницу, для животных, люблю коллекционировать, — пояснил он, что объясняет почему я раньше здесь не был, — и вот подарок тебе на свадьбу хочу сделать…       Он швырнул меня к какой-то камере, резко отпуская руку. Колени ударились о каменный пол. Я поднял глаза и сквозь ржавые железные прутья увидел его. Глаза сразу наполнились слезами. — Леви… — прошептал я.       Всё его тело было покрыто кровью, а голова с мокрыми волосами дёрнулась на знакомый голос. — Эрен? — сказал он своим прекрасным голосом, по которому я так скучал, — что с твоими крыльями? Эрен! Сука, чтобы ты горел в аду, тварь!       Он дёрнулся, звеня цепями и крича на Лукаса, а того это походу забавляло. Он поднял свою голову, и я увидел, что пол его лица было рассечено глубокой раной, сквозь глаз и губы.       Я прикрыл рот руками, сдерживая крик. — Я не знал, что тебе так понравится мой подарок, — усмехнулся Лукас, — смотри, в красной обёртке, всё как ты любишь. — Лукас, отпусти его, — сказал я, не сводя глаз от Леви, — я сделаю всё, что ты хочешь, но только если ты его отпустишь. — Эрен, нет, — рыкнул на меня Леви, — не смей, слышишь? Лучше я его убью… — А ты заткнись, тебе слово никто не давал, животное, — сказал Лукас, бросая на него взгляд, и судя по реакции Леви, он его парализовал, — продолжай, Эрен. — Дай нам минуту попрощаться и делай со мной, что хочешь, но его отпусти, — я встал на ноги и повернулся к Лукасу. Смотря на него заплаканными глазами. — Ох, Эрен, твоим слезам я готов всё простить, вот только отпустить его у меня нет никакого желания…       Я вытер слёзы и подошёл к нему вплотную, вдыхая горький запах его феромонов и, наклонив голову, крепко поцеловал, слыша со стороны Левины отчаянные крики и звон цепей. Мне самому было противно. Он улыбнулся мне в губы и проникнул языком в рот, заставляя меня раскрыться. Этот поцелуй даже не возбуждает меня, для меня это просто касание, но этому придурку и так хорошо. Отстраняюсь от него первым, упираясь руками в грудь и твердым взглядом смотря в его довольное лицо. — Минуту, и клетку открой, я тебя прошу, — сказал я, сжимая в руках его тогу, — пожалуйста.       Он недоверчиво посмотрел на меня и на Леви, а потом видимо сдался и сделал шаг назад, посмотрев на какого-то рыжего мужика, который стоял рядом, махнув ему головой. — Я отпущу его после нашей свадьбы, — он взял краешек моих волос, покрутил в руках и отпустил, уходя в сторону, — у вас минута.       Я слышу щелчок открываемого замка́ и резко оборачиваюсь к открытой двери, буквально вбегая в неё и обнимая повисшее тело Леви, пачкая своё платье в его крови. — Эрен, — сказал он, опуская свою голову на моё плечо и потираясь ею о мою шею, — прости меня.       Я отстранился, посмотрев в его лицо, и обхватил его руками. Сквозь кровавые раны из его прекрасных серебряных глаз лились вполне настоящие слёзы. — Ты ни в чём не виноват, — я прислонился своим лбом к его и легко боднул, вытирая большими пальцами его драгоценные слёзы. — Нет, Эрен, я в этом виноват, — шёпотом говорил он, — мне надо было быть быстрее, забрать тебя раньше, заработать больше, прости. А теперь из-за меня он забрал у тебя самое дорогое. — Леви… — И вот не сдержавшись, уже я начал плакать, — это не так, ведь самое дорогое, что у меня есть — это ты.       Я посмотрел прямо в его глаза. Один опух из-за раны и залился кровью. Но даже так, он самый красивый человек, которого я знаю. Которого я люблю.       Я осторожно прикоснулся к его губам, понимая, что этим приношу ему боль. Но тот лишь промычал в мои губы и от этой вибрации по моей коже пробежался табун мурашек, а в животе затрепетали бабочки. Вот он — настоящий поцелуй. Он будоражил душу и тело. Словно я — свирель, а Леви — мой музыкант. Его прекрасный феромон покрывал меня всего, словно шаль, скрывающая от всего мира.       Во рту был металлический привкус крови, а руки гладили его мокрые волосы. Боги, остановите время, прошу, я готов умереть в этот же момент, когда губы моего любимого нежно и успокаивающе выпивали мою душу. Тебе она нужна? Так забирай, если не тебе, то кому она может принадлежать? Я услышал за спиной шаги. Нет, нет, пожалуйста, не забирай его у меня. Но я отстраняюсь, возможно в последний раз смотря в его глаза. — Как только он тебя отпустит, беги, уходи так далеко, как только сможешь, — тихо прошептал я, так, чтобы слышал только он. — Нет, я без тебя никуда не уйду, — так же тихо и твердо сказал он. — Леви, пожалуйста, — прохныкал я, — второй раз он тебя не пощадит, молю уходи. — Да я лучше умру, пытаясь тебя спасти, чем буду жить всю оставшуюся жизнь, зная, что ты тут с ним, — быстро проговорил он, не задумываясь, — я тебя уже не уберёг и буду корить за это себя всю жизнь, но второй раз я не допущу этой ошибки.       Ну что за упёртый баран. Его не переспоришь, он всегда найдёт ответ, который заставит меня замолчать. Мой альфа. — Заканчивай, время вышло, — я вздрогнул от металлического голоса Лукаса, но не обернулся.       Леви же, наоборот, кинул злобный взгляд на него за моей спиной. Я погладил его по щеке, призывая посмотреть на меня. — Я люблю тебя, Леви, — наконец-то говорю я так желанные слова, от которых внутри всё скручивало.       Не так я себе представлял тот момент, когда скажу ему это впервые. По щекам катились горькие слёзы, от понимания, что говорю это в первый и в последний раз. — Я тоже люблю тебя, слышишь? — шёпотом сказал он в мои губы, — очень сильно.       Я улыбаюсь и в последний раз касаюсь его губ в чувственном поцелуе, вкладывая в него все недосказанные слова. В последний раз. Слышу со стороны злобное рычание Лукаса. — Заканчивай драму, иначе передумаю. Я медленно отстраняюсь от его губ, слыша влажный звук нашего поцелуя. — Прощай, — последнее, что говорю и убираю свою руку с его лица. — Эрен, нет, — умоляюще сказал Леви, стискивая зубы, — пожалуйста, чёрт!       Я оборачиваюсь к нему спиной, глубоко вдохнув и нервно выдыхая, давлю в себе подступающие слёзы. Выхожу из камеры, проходя мимо злого Лукаса. Уходил как в тумане, сквозь слёзы забираясь по лестнице и падая на колени обессиленно, слыша крики Леви, что отдавались болью в сердце.       Бежать, надо бежать, иначе я не выдержу и вернусь к нему. Поднимаюсь на ноги, смахивая слёзы, и бегу.       Бегу по бесконечным коридорам прямиком в свою комнату, закрываю за собой двери и прислоняюсь спиной к ним, скатываясь на пол. Отпуская свои эмоции наружу. Не знаю, сколько так сижу на полу, рыдая и вдыхая остатки феромонов с бергамотом и чёрной смородиной. Нахожу в себе силы и встаю на онемевшие ноги и, подойдя к зеркалу, смотрю на себя. Всё лицо и платье с руками были в крови, в его крови. Разворачиваюсь спиной, убирая волосы, и оглядываюсь назад. На спине были два уродливых шрама, откуда раньше росли мои крылья. — Чёрт! — кричу я и опрокидываю зеркало.       Оно со звоном бьётся о гладкий пол, разбиваясь на мелкие кусочки, и разлетается по всей комнате. Я смотрю на руки, окутанные словно красными перчатками. Поднимаю их к лицу и жадно вдыхаю его запах, забирая остатки его души себе.       Люблю.       Сквозь ладони смотрю на пол, усыпанный, словно звёздами, осколками зеркала. Нагнувшись, поднимаю самый большой из них и смотрю в своё отражение. Если я не буду с Леви, то уж лучше ни с кем. Я быстрее умру, чем отдамся другому. Приставив к горлу острый осколок, я поворачиваю голову к открытому балкону. Как красиво. — Эрен… — слышу голос в темноте. Резко поворачиваю голову на звук и вижу в дверях испуганного Армина. Он подошёл ко мне, хрустя стеклом под ногами, и взял мою руку, в которой я сжал осколок. — Отпусти, — тихо сказал он дрожащим голосом, — я всё слышал от Ханджи. — Тогда зачем ты меня останавливаешь? — с металлом в голосе сказал я. — Когда только ты это сделаешь, думаешь Лукас пощадит всех нас? — чёрт, он как всегда был прав.       На эмоциях я забыл, что отпустит он Леви только после свадьбы. И мама на пороге смерти, Армин и Ханджи. Как же всё сложно. Я опустил руку и выпустил осколок из ладони, он упал и разбился на несколько кусочков. Армин подошёл ближе и обнял меня. — Лукас приставил охрану к твоим дверям и приказал не выпускать тебя, — сказал он, отведя меня в ванную, и начал раздевать, — но я и Ханджи можем приходить. — Как мама? — спросил я, подняв обессиленно руки, давая себя раздеть. — Она всё ещё не очнулась, так что не знает о произошедшем. — Вот как.       Армин взял тёплое, мокрое полотенце и вытер с меня кровь. Очистив тело от видимых загрязнений, он усадил меня в ванную. И так же молча принялся намыливать мои волосы. — Армин… — Что? — Он его поймал и посадил в темницу, ты вообще знал, что она у нас есть? Армин остановился и убрал руки с моей головы. — Знал. Я открыл глаза и удивлённо посмотрел на него. — Почему ты ничего не рассказал мне об этом? — Не мог, иначе меня бы убили, — ответил он, продолжая своё дело, — я нашёл её случайно, пару месяцев назад. Мне нужны были стрелы и я пошёл в оружейную, там-то я и увидел проход, который мне был неизвестен. Зайдя туда, я увидел то, чего нельзя было… Лукас… Он пощадил меня только из-за твоей глубокой привязанности ко мне и грозился убить меня, если скажу тебе хоть слово. Я развернулся к нему, выплёскивая воду из ванны на пол. — Что ты видел? — Эрен, пожалуйста, я не хочу это вспоминать, — замотал головой он, потирая лицо мокрыми ладонями, — он монстр, Эрен. — А то я не знал, — хмыкнул я. — Нет, ты не понимаешь… — Так объясни так, чтобы я понял, — нетерпеливо сказал я. Он неуверенно посмотрел на меня и, встав с колен, взял сухое полотенце, вытирая руки. — Когда я зашёл туда, то услышал крики и рычание. Я сразу же побежал на звуки, чтобы помочь. Но увидел в открытой камере Лукаса, сидящего и наблюдающего как животные… людей…       Он замолчал. У меня волосы дыбом встали. Я думал всю жизнь, что это такое выражение, но оказывается нет. Лукас не просто монстр, он действительно психопат, таких ещё поискать. Но такое. — Я понял, можешь не продолжать, — сказал я, вставая.       Я посмотрел на свои руки и неуверенно взмахнул рукой. Подул тёплый ветер, высушивая меня. — Ха, всё-таки работает. — О боги, ты не потерял свою магию! — Похоже на то… — я взял чистое платье и надел его, замотавшись в тогу. Холодно, — Армин. — Да? — Если предложу тебе убежать, как ты на это среагируешь? — тихо сказал я. — Это безумие… — Мы уже мертвы, нам терять больше нечего, так почему бы не попытать счастье? — я взял его за плечи, — послушай, Леви там, в этой темнице, это вопрос времени, когда Лукас разозлится ещё больше и не сдержит своё слово. Ты знаешь, как туда пройти, его охраняют только два человека, ты сильный, точно справишься. Освободи его, возьмите грифона и улетайте так далеко, как только сможете. Заберите Ханджи с собой, а по пути напиши письмо Мике обо всём, что произошло. Я отвлеку Лукаса собой и позже с мамой к вам присоединюсь. Все слова звучали как безумие, я не верил в них сам, но другого шанса не будет. Если не сделать это сегодня, они все точно умрут. — Эрен, ничего не получится! Это настоящее безумие! — громким шёпотом возразил Армин, жестикулируя руками, — ты умрёшь, не ври мне! Как только всё прояснится, он убьёт тебя! — Армин, пожалуйста, послушай же меня хоть в этот раз, — умоляюще потряс его я за плечи, — я тебе клянусь, что не умру.       Он недоверчиво смотрел на меня и колебался. Я отпустил его, забегая в комнату, начал рыться в вещах и нашёл небольшой острый кинжал, который когда-то подарил мне Леви. Из его рукояти я вытащил небольшой флакончик с ядом и вылил на лезвие ножа. — Армин, я убью его и присоединюсь к вам, я смогу найти вас по запаху Левиных феромонов, — уверенно сказал я, демонстрируя всю свою решимость.       Я сам не верил, что получится, вот только выбор был невелик. Я не смогу просто сбежать, он найдёт меня и будет преследовать всю жизнь, выход только один — убить его. Армин подошёл ко мне и взял за свободную руку. — Не смей умирать, слышишь? — Не умру.       Он кивнул и обнял меня, выходя из комнаты.       Я подождал пару минут, пока он уйдёт, и ветром через балкон сдул все осколки зеркала, а рамку спрятал. Подойдя к дверям, я глубоко вдохнул и выдохнул. — Позовите Лукаса, сейчас же, — как можно строже сказал я. — Да, господин.       Я сел на край кровати и спрятал кинжал под одеяло, лежащее в стороне, под подушкой он может найти. Прекрасно понимаю, что не смогу его убить, но если нужно пожертвовать одной жизнью ради других, то это даже не жертва, а вынужденная мера и я полностью готов к ней. Вот только жертвой вряд-ли станет Лукас.       Я сидел неподвижно около получаса, пока не услышал скрип открывающейся двери. Вместе с «гостем» в комнату проскользнул так знакомый горький запах, наполняя пространство густым туманом, отравляющим всё живое вокруг. «Прости, Леви».

Армин

      До сих пор в голове не укладывается происходящее. Эрену отрезали крылья и он хочет отомстить. А самое главное, его пара — Леви, где-то здесь.       Быстрым шагом иду по коридору, направляясь к Ханджи, дабы предупредить её о том, что должно произойти. Всё казалось безумием. Тело трясло от страха, что что-то может пойти не так. О боги, прошу, будьте с нами в эту проклятую ночь.       Быстро вхожу в лекарню, но среди книг и трав не нахожу Ханджи. — Армин? Я резко развернулся. У порога стояла Ханджи со свитком в руках. — Ханджи, как вовремя, послушай, всё, что я сейчас скажу… — я дёрнул её за руку и закрыл за ней дверь.       А дальше рассказал всё, что велел Эрен. Ханджи терпеливо выслушала всё, что я говорил, периодически кивая, давая понять, что слушает. — Как такое возможно, я естественно с вами, а к слову о письме… — она развернула свиток в руке, — как раз собиралась отправить весточку. — Вот и отлично, уезжай первая, отправь письмо и жди в городе, — она нервно закивала головой, — но что же будет с госпожой? — Эрен её заберёт, как только всё случится, у нас будет мало времени, собери пару важных лекарств, которые можно положить в сумку…       Закончив с ней разговор, я поцеловал её в обе щеки и направился в сад. Там от ненужных глаз я прятал в кустах роз свой лук, который явно отличался от тех, что носила с собой стража. Его мне подарил Эрен, когда я закончил обучение стрельбе. Я хорошо стрелял. Нет, не так. Без преувеличения, я стрелял лучше всех в этом дворце. Тетива обычных луков рвалась в моих руках на раз-два. Уж слишком боевым я оказался для омеги. Не сосчитать, сколько я их угробил, пока Эрен не позаботился об этом.       Я быстро нашёл нужное место и достал лук из кустов колючих кустовых роз, как обычно поцарапав при этом запястья. Накинул сумку со стрелами на плечо и затянул ремень потуже. А так же затянул на ноге ремешок и засунул под него кинжал.              Я глубоко вдохнул и выдохнул, освобождая свой разум от ненужных мыслей и сомнений. В данной ситуации эмоции излишни и лишь холодный разум поможет воплотить задуманное без происшествий.       Опустив подол длинного платья, я морально попрощался с чистым белым цветом, ведь сейчас оно окрасится в багрово-красный цвет. И скорее всего, я больше не смогу надеть его. Нет, точно не смогу. Ведь чистота и невинность далеко отступила назад, уступая место осознанной жестокой реальности. Сегодня ночью прольётся много крови. Этой переломной ночью я либо потеряю всё, либо обрету многое.