Один шаг и назад в прошлое

Люди проводят жизнь в предвкушении, в решимости предаться безмятежному счастью когда-нибудь позже, когда отыщется на это время. Но у настоящего есть одно преимущество над любым другим временем: оно принадлежит нам. Прошлые возможности миновали, будущее еще не наступило. Мы можем запасать удовольствия впрок, как мы делали бы запасы вина; но если мы слишком промедлим с их употреблением, то обнаружим, что те и другие прокисли от времени. Чарлз Калеб Колтон

Мона сидела на мягких подушках, а её окружали дети, которые смотрели на неё, как на одно из чудес света. В их глазах сверкали искорки, а рты были приоткрыты, будто они и ждали момента, чтобы поторопить девушку…каждый желал услышать продолжение необычайной истории, о которой она им ведала. Сердце Даркес слишком быстро билось от волнения. Она смущалась этих любопытных взглядов, и боялась, что может разочаровать своих маленьких читателей. Ей приходилось постоянно следить за собой, за своей интонацией и жестами. А ещё у неё иногда хрипел голос и чесалось горло. Это от волнения, конечно, а не от того, что она могла простудиться. — Каждый из нас боится не устоять перед врагом, но… — прочистив горло, она продолжила. — одного желания победить не хватает. — перелистывая страницу, произнесла наконец-то та свою «возлюбленную цитату». — Воин, чей дух сильнее страха способен действовать, то есть способен победить. Завороженные дети кивали, вздыхая и ахая от этих слов. — Значит Лекс не пытался выбраться из леса? — разочарованно прошептал рыжий Дилан. — Да. — прозвучал позади неё низкий мужской голос. — Лекс злился на своих друзей, потому-что в их попытках спастись, он не видел выхода. — Леви усмехнулся, она это слышала, и хоть Аккерман стоял за её спиной, Моне всё равно казалось, будто брюнет бросил на неё пренебрежительный взгляд сине-серых глаз. Ну хотя бы обратил и такое внимание. Его многочасовое игнорирование больше напрягало. — Лекс был уверен, что за лесом стена. — в оправдание своего персонажа, бросила девушка, запоздало прикусив язык. — Он просто боялся, что так и будет. — он тут же пресёк эту жалкую попытку. И кажется, Леви был прав. Проглотив возмущение, девушка развернулась к нему лицом, и мягко улыбнулась, но конечно, он даже не взглянул на неё, а прошёл мимо. И все дети это прекрасно видели, что заставило её покраснеть от смущения, обиды и стыда. Честно, Даркес боялась такого отношения к себе, а ещё больше боялась, когда его проявляли публично. — Можно мне воды… — встав, она метнула взгляд в застывшую на пороге комнаты блондинку. — Шарлотта. — Можно мне стакана воды… Шарлотта? — повторила Мона свой вопрос, уловив тихое «да», перед чем наступить на игрушечную машинку, и больно удариться спиной об паркет.

***

То, что умерло как реальность, живо как назидание. Виктор Мари Гюго

Клинки девушки легко проходились по слабому месту титана, когда он не понимал, чего желает его противник, но когда враг знал…убивать было тяжело. Лика редко сражалась с девиантами, а ещё реже делала это одна, без команды…без помощи. Одни из таких видов гуманоидов могли пройти мимо, а другие нет. В тот момент, когда трос Лики оборвался, она упала на развалины какого-то дома, пару минут назад снесённого этими гигантами. Ей показалось, что её кости ломают. На голову будто кинули крупные булыжники. Девушка забыла как дышать. Воздух в лёгкие не поступал, Эндри не могла двигать конечностями, перед глазами всё размывалось, и сознание медленно утекало в пустоту. Лики будто на время стало совсем плевать, что в следующую минуту, чья-то огромная рука сожмётся вокруг неё. И та рука, в конце концов, в правду сдавило тело. Вонь изо рта титана потом отрезвила её, но было поздно. Затупленные клинки, все до одного, мало чем могли ей помочь, а тело казалось слишком «чужим», чтобы им управлять. Только почему-то девиант не собирался есть свою жертву… Ну или этому ему кто-то помешал. И этим кто-то оказался тот, чьё искусство в уничтожение титанов намётывалось долгое время. Эндри ощущала будто наяву, как сильные руки капитана прижали её к себе, как он, не чувствуя тяжести ноши, маневрировал в пространстве. Это было воспоминание, воспоминание, которое было на этот раз не единственным для Моны. В её голове проносились множество моментов, и чем больше их было, тем непонятней они становились. Она не видела начала и конца, всё, буквально всё смешалось в одну кучку. Даркес помнила, что в этих картинках, быстро пролетающих у себя в сознание, была Ликой, солдатом, чьё дело было уничтожать ради человечества, ради поколения, которое обязано было появиться в будущем. Энди, то есть Мона, чувствовала, как её сердце бешено бьётся, мозолистые пальцы сжимают поводья, а стопы бьются от рёбра лошади. Страх стекал по ней точно также, как пот со лба. Девушка старалась не смотреть назад, но со слухом у неё было всё отлично и она слышала топот, самый ужасный топот, который возвещал только об одном…о титанах. Тогда ни у кого из них не было УПМ с собой, да и местность не предполагала подобного, но она всё равно ощущала себя беспомощной, ощущала вонючее дыхание за спиной. Это было не последним воспоминанием. Наступило другое, то, что как-то было связано с предыдущим, но в её голове был сумбур, она не могла ничего разобрать. Следующее, что пронеслось в её сознание, это вспышка, ослепившая новобранцев на некоторое время, ужасный рёв титана, и огонь, что палил кожу. Этот огонь исходил из существа, переброшенного через стену. Её глаза метнулись в сторону капитана, капитана, что клялся убить титана, который был сильнее его во много раз, капитана, что вступил бой с Звероподобным, не смотря на небольшие шансы выйти с этой схватки победившим. Но каждый верил в него, в его силу и ум. Эта лента воспоминаний всё не оканчивалась. Теперь уже не было никаких титанов и страхов, только волнение, странное волнение, охватившее её так внезапно, что она сама этого не ожидала.