C'est la vie — это жизнь

      Тёмные перекрёстки освещали лишь тусклые фонарные столбы, что стояли по периметру всей улицы, подсвечивая своим жёлтым светом дороги ночного Манхэттена. На дороге не было ни души, а из звуков присутствовал лишь тихо завывающий ветерок, с редким шумом рассекающих дороги машин.       Натаниэль решил не идти далеко, а остановиться напротив скамейки, которая стояла в неприметном углу у самого центра парка. Такие места обычно предназначены для прогулок пораньше, однако именно в позднее время в парке нельзя было встретить ни души, оставляя себя полностью наедине в присутствии лишь тихого ветра и редких машин.       Сев на слегка влажную от недавнего дождя скамейку, Натаниэль просто поднял голову наверх, всматриваясь в ночное небо, осыпанное крапинками звёзд, вдруг чувствуя запах свободы. Такой незнакомый и всё ещё неизведанный для него. Однако всё это было лишь иллюзией и обманчивым ощущением, ведь как бы не хотелось — Натаниэль Веснински никогда не будет свободен. Это и есть его бытие.       И лишь иногда, в подобные моменты, он может позволить себе просидеть в тишине одиночества, наслаждаясь обманчиво беззаботным моментом. К примеру, так, как сейчас. Однако не смотря на это — ему всё ещё казалось, что даже в такое время здесь что-то не то. Всё не подходило и в какой-то момент просто превращалось в что-то похожее на паранойю. Здесь было слишком тихо. Как будто бы в закрытом гробу, и тишина эта была именно мёртвая.       Натаниэль не боялся смерти. Нет. Он лишь боялся незнания того, что стоит за ней.       Разогнав никому не нужные сейчас мысли, Натаниэль почувствовал, насколько сильно нуждается в никотине. Покопавшись в кармане длинного пальто, Веснински нарыл в нём пачку сигарет, где оставались всего две штуки. Вот же чёрт. Он же только вчера покупал новую упаковку. Кажется, ему действительно пора перестать налегать на никотин, ведь даже для него такое количество в день — перебор.       Чиркнув откидной зажигалкой, он зажал сигарету меж зубами, внимательно наблюдая за тем, как яркий огонёк пламени поджигает её. Вдохнув в лёгкие как можно больше дыма за раз, Натаниэль блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь горьким привкусом во рту. Откинув голову назад, он ощутил на своей кожи прохладный ветерок, который слегка развивал пряди волос, попадая в глаза. Выдохнув вверх сизый дым, Натаниэль вновь поднял голову, но уже для того, чтобы осмотреть улицу, на которой вообще очутился.       Когда Веснински забвенно сюда шёл, то даже не обратил внимание на место. Небольшой фонтанчик стоял посредине, вокруг которого были расположены как раз эти скамейки, что были обрамлены густыми деревьями и маленькими кустиками по кругу. Самый обычный центр парка.       Он решил перевести взгляд за спину, вдруг вдали замечая кое-что помимо листвы. Рассматривая машину, что стояла будучи неприметной из-за густых деревьев, которые её огибали, закрывая вид, Натаниэль невольно задумчиво свёл брови к переносице. Она действительно не была видна из-за деревьев или Веснински просто не увидел её, когда шёл сюда? Вполне возможно, что она подъехала только после прихода парня, однако сути это не изменяло — Натаниэль упустил и не увидел.       Зажав между губами сигарету, Веснински медленно поднялся со своего места, проходя сквозь гущу деревьев и густых кустов, которые усложняли проход. Однако так или иначе — это не остановило Натаниэля и он быстро пробрался сквозь них, выходя к автомобилю, что так заинтересовал Веснински. Ну во-первых: кто бы сейчас стал стоять возле шоссе в такое время? А во-вторых: уж слишком казалась эта машина подозрительной.       Авто было ему смутно знакомым, и этот факт не мог не напрягать ещё больше. Натаниэль всегда помнил даже самые незначительные детали, а тут не может вспомнить такое. Так же усложняло ситуацию то, что стёкла были тонированными и через них не было видно, есть ли человек в машине или нету.       Постояв за широким стволом дерева минуты три, Натаниэль тем самым убедился, что никто не собирается выходить из машины, а вполне возможно, что уже вышел. Быстрым шагом направляясь в её сторону, Веснински стал всматриваться то в номера, то в стёкла, дабы убедиться, что там никто не находился. Обойдя авто с разных сторон несколько раз, Натаниэль решил для себя, что никого в ней нету, ибо водитель точно бы увидел как посторонний человек кружит возле его машины.       Бросая эту идею, Веснински вдруг решил податься неожиданному порыву, садясь на чёрный матовый капот. Всегда мечтал покурить, сидя на дорогой тачке, пусть даже не своей. Выдохнув очередной клубок дыма, Натаниэль прикрыл глаза, покачивая ногами в зад-перёд, пребывая в совершенно спокойном положении духа. Живём один раз, так почему отказывать себе в посиделках на чужой машине?       Однако спокойно просидеть ему удалось ещё недолго. Сигарета даже не успела дотлеть, как Натаниэль краем уха услышал звук открывающейся крыши кабриолета. Средь абсолютной тишины этот звук был по особенному громкий, заставляя Натаниэля машинально потянутся к кобуре в задней части плаща. Он забрался на машину — он и застрелит ничем не повинного водителя. Прекрасная альтернатива.       И всё же у Натаниэля хватило ума оглянуться назад, чтобы по крайней мере посмотреть в глаза этому человеку, чей покой он так грубо переврал своей задницей на капоте. Решив сразу рубить с плеча, Веснински моментально достал оружие, направляя дуло на человека за рулём, тут же едва не задыхаясь от осознания, кто за ним сидел. — У тебя магазин в пистолете не заряжен, — произнёс буднично он так, как будто бы это было нормой, направлять оружие чуть ли не в голову.       Знакомое бледное лицо с заострёнными чертами смотрело на Натаниэля непрерывно, сквозь густую смоляную чёлку, что спадала ему на лицо. От знакомого собранного вида Мориямы сердце непроизвольно сделало многократный кульбит. — Сука, — тихо прошептал себе под нос Натаниэль, медленно пряча оружие на место, — откуда ты вообще всё знаешь? — Откуда я знаю, что у тебя в пистолете нет пуль? — переспросил Морияма, спокойно сидя за рулём своего авто, даже не сдвигаясь с места. Он всегда был слишком спокоен, в любых ситуациях, — Так это потому, что я их сам же и вытащил.       Натаниэль вопросительно вскинул головой, тут же проверяя магазин в оружие. И правда, ни одного патрона не было на месте, хоть Веснински точно помнил, что заряжал его только сегодня. — Когда ты успел? — сдвинул брови к переносице Натаниэль, всё так же не сдвигаясь с места, продолжая нагло сидеть на чужом капоте с сигаретой во рту. — Я успеваю всё, — неоднозначно ведёт плечами японец, после посмотрев на пассажирское место рядом с собой, — Садись, подвезу тебя.       Веснински едва не поперхнулся дымом от подобного заявления. То есть Ичиро просто так предложил подвести его к дому, с учётом ещё того, что сам Морияма жил в абсолютно другом направлении, и даже обошёлся без тирады из-за машины? Это что-то новенькое, Натаниэль не должен упускать такого шанса. — Почему бы и нет? — ухмыльнулся Натаниэль, а в его глазах средь ночной темноты можно было увидеть азартные огоньки.       Ловко соскочив с капота, Веснински показательно протёр матовую поверхность рукой, прежде чем сесть за пассажирское сиденье спереди, по дороге выкидывая дотлевший окурок. Как только дверь не громко захлопнулась за парнем, машина тут же отъехала от бордюра, мчась по одиноким дорогам ночного города.       Натаниэль чувствовал, что в воздухе повисла странная тишина между ними, которую нельзя было назвать неловкой. Просто, скорее всего, каждый думал о своём, а заводить разговор не хотелось. Натаниэль вот думал, что совсем не понимает своего босса в последнее время. Между ними будто встала какая-то стена, которую нужно было снести, пока не стало поздно. И каждый из них понимал, что именно нужно сделать для этого. Но, тем менее, ни один из них не осмеливался перейти ту самую грань, предпочитая молчать. Может по этой причине Натаниэль стал вот так сбегать по ночам чаще обычного. — Скажи мне, — осторожно начинает Натаниэль, не отворачивая взгляд от мелькающих огоньков сбоку, — ты поставил мне охрану, потому что мой отец вышел из тюрьмы?       Казалось, Ичиро легко опешил от вопроса. Однако вопреки этому, Натаниэль видел боковым зрением, как тот продолжает незаинтересованно смотреть за дорогой, вернув прежнее хладнокровие. — Да, — просто подтвердил через какое-то время Морияма, не отвлекаясь от прямой дороги, — сейчас небезопасно, пока твой отец находится на воле. — Тебе есть дело до моей безопасности? — откровенно спросил Натаниэль, всё-таки поворачивая голову в сторону японца, старательно игнорируя медные пряди, которые постоянно лезли в лицо, из-за попутного ветра в их сторону.       Натаниэль совсем не удивился, когда в ответ на вопрос он получил лишь тишину, однако от него не могло скрыться то, как сжались пальцы Ичиро на руле. Хмыкнув на это, Веснински вновь продолжил рассматривать мелькающие здания, вдыхая свежий воздух через лёгкие, думая, что было бы неплохо выкурить последнюю сигарету, раз уж на то пошло.       Оттянув карман пиджака, Натаниэль изъял оттуда пачку, беря в руки новую сигарету, тут же роясь в поисках зажигалки. Однако пока он был поглощён поисками, сигарета из его пальцев без зазрения была отобрана, заставляя Натаниэля негодующе уставится на мужчину, который не меняясь в лице выкинул её на дорогу. — Ичиро! — вскрикнул Натаниэль, оглядываясь назад так, будто бы это помогло вернуть её обратно, — Это была последняя сигарета. — Нечего курить эту дрянь, — спокойно проговорил Морияма, не отрываясь от дороги. И только когда Веснински хотел возразить, как тут же был грубо перебит: — Мы почти приехали.       Раздражённо скинув с себя пальто, Натаниэль откинул его на заднее сиденье, ощущая приятный холодок, что пробрался по коже от тонкой ткани рубашки. Но даже он не позволил Натаниэлю расслабиться до конца, потому как мысли летали где-то между реальностью и Ичиро Мориямой. Он кучу раз старался выкинуть из головы навязчивые мысли на этот счёт, но никогда не получалось, ибо Ичиро был как антикварная драгоценность — могла мелькать постоянно перед глазами, но была не досягаемой.       Натаниэль не хотел думать об этом много. Ичиро никогда не давал ложных надежд, так что и рассчитывать на что-то было не менее глупо и бесполезно. Морияма не подпускал к себе близко, не говоря уже о каком-либо взаимодоверии. Ичиро вырос, так же, как Натаниэль: во лжи и нарциссизме, где никто не доверяет и не заботится о ком-то, кроме своей собственной шкуры.       Натаниэль так и проехал в тишине, погрязнув в своих мыслях, которые как можно быстрее хотелось забыть. Просто не думать. Однако даже этого у него не получалось. Наверное, Нат и не заметил, что они давно уже остановились, если бы не бархатистый голос Ичиро: — Мы приехали.       Натаниэль медленно кивнул, бросив напоследок слова благодарности, перед тем как выйти из машины, плотно закрывая за собою двери. Подходя к своему жилому комплексу, Натаниэль старался не оглядываться назад, лишь целенаправленно идя к стеклянным раздвижным дверям. Веснински уже начал подумывать, что лучше бы он добрался самостоятельно пешком, чем с призрачной компанией своего босса. Всё было бы совершенно по-другому, если не эта чёртова машина.       Дорога до своей квартиры оказалась столь же туманна, что и поездка. Лифт мягко поехал вверх, стоило Натаниэлю нажать кнопку тридцатого этажа, перед тем как он развернул корпус к панораме сзади. В бесконечно тянущихся небоскрёбов Нью-Йорка прямо в густые облака, Натаниэль невольно засматривался вниз, выискивая глазами всю ту же чёрную машину, однако чем выше он поднимался, тем больше становилось нечётких кругов.       Бросив эту глупую и совершенно не нужную идею, он вышел из кабинки, как только механический голос провозгласил нужный этаж. Сейчас хотелось лишь на время забыться и, желательно, попытаться уснуть без задней мысли.       Отперев двери ключом-картой, Натаниэль зашёл в коридор, даже не став включать свет, а сразу проходя в гостиную, только чтобы выйти на балкон. Сигарет у него не было, благодаря чьим-то стараниям, значит нужно будет стоять на холоде в компании своих мыслей, которые в последнее время всё больше становятся неправильными. Особенно, когда в поле его зрения мелькает Ичиро, слишком часто. Натаниэль думает, что лучше бы он остался в парке, чем поехал с этим человеком, который своим присутствием лишь только больше заставлял в груди Натаниэля просыпаться неправильному, разрывающему чувству.       Стараясь забыться, Натаниэль медленно подошёл к стеклянной перегородке, за которой мелькали огни ночного Манхэттена, а рассекающие воздух машины вызывали тихий посторонний шум. Прохладный ветер немного отрезвлял, пока Веснински облокотил локти о перекладину и, вглядываясь в высокие здания, у него даже вышло расслабиться до того, что Натаниэль позволил прикрыть глаза.       Однако внезапная теплота на плечах заставила парня вмиг ощетиниться, поворачивая корпус вбок. Видя, кто стоит позади него, Веснински нехило удивился, тут же немного отпрянув, сталкиваясь спиной с холодной оградкой. — Ты забыл, — Ичиро кивает на плащ, который тот сам же накинул на плечи Натаниэля.       Веснински ставит руку на своё плечо, придерживая вещь, дабы та не спала. Он легонько кивает в знак благодарности, смотря точно в серые глаза напротив. Кажется, Ичиро выглядел уставшим. Они ещё долго смотрели друг другу в глаза не промолвив ни слова, слушая лишь тихий порывистый ветер в свою сторону. — Я пойду, — всё же разрывает звенящую тишину Морияма, отходя на маленький шаг, — завтра жду тебя в офисе. Привезёшь мне отчёт по слежке за группировкой.       Ичиро развернулся к Натаниэлю спиной и уже хотел было направиться к выходу из балкона, однако Веснински на этот счёт думал иначе. Он долго ждал и сейчас просто не может упустить свой очередной шанс. Натаниэль хватает японца за кисть руки, заставляя того в тотчас повернуться корпусом, уставившись на парня в немом вопросе. Попытка была одна, нужно лишь правильно прицелиться. — Что такое? — всё в таком же тоне спрашивает Ичиро, чуть сморщиваясь в непонимании. — Я не могу тебя понять, — медленно проговаривает Натаниэль, не отпуская руку из захвата, перед тем как всё же вылить всё то, что так долго накапливалось в его душе: — ты забираешь меня с лап своего младшего брата, хотя тебе это идёт в убыток. Ты позволяешь и даёшь мне выбор, подставляешь своих телохранителей, обосновав это тем, что так будет безопаснее, а теперь скажи мне, тебя действительно волнует моя безопасность или у тебя есть какие-то цели?       Натаниэль перевёл горящий взгляд на мужчину перед собой, который после сказанных слов даже не поменялся в лице, при этом и не делая попытку выбраться из руки. Он просто смотрел на него так, будто бы и не слышал сказанного, продолжая хладнокровно пялиться, сохраняя тишину. — Ты меня убиваешь, — рвано выдыхает Натаниэль, убирая руку с запястья Ичиро, тем самым не смея его больше задерживать. Было глупо надеется на что-то от наследника мафии. И тем не менее Натаниэль попытался.       Веснински вновь развернулся лицом к мерцающему городу, желая, чтобы Морияма поскорее ушёл из квартиры и не мозолил больше глаза. До завтрашнего дня дал отдохнуть от чувства безысходности и в какой-то степени отчаяния. Однако вместо того, чтобы услышать удаляющейся шаги позади, он лишь почувствовал на своём плече лёгкое касания чужой руки. — Я не преследую никаких целей, — проговаривает Ичиро, и решительность в его голосе заставляет Натаниэля ему поверить, — мне просто важно знать, что ты пребываешь в безопасности. — Зачем? — просто спросил парень, не поворачиваясь, так и продолжая пялится в одну точку, — Зачем тебе моя безопасность? Разве есть разница, буду я в порядке или нет? — Для меня есть, — пальцы Ичиро на его тонкой рубашке чуть сжимаются, но Натаниэль не обращает на это внимания, — мне не безразлична твоя судьба. — Но тем не менее от тебя и слова лишнего не добиться, — хмыкает Натаниэль, стараясь игнорировать в тоне промелькнувшую нотку горечи, — Ты не ставишь меня ни во что, будто я одно пустое место. — Это не так, — не соглашается Ичиро, вдруг резко разворачивая Натаниэля на себя за плечи, — ты никогда не был пустым местом для меня.       Натаниэль слегка кривится, не понимая, как должен реагировать на подобные слова. Ичиро Морияма с ним не разговаривает. Он никогда не пересекал черту: правая рука — босс. Всегда выстраивал между ними стену, которую Натаниэль не решался пробить, не зная, что за ней может оказаться. Да и Ичиро никогда не проявлял того самого нужного толчка, чтобы Натаниэль попытался испытать судьбу. — Мы слишком разные, — серьёзно проговаривает Весниснки, заглядывая в серые глаза, когда они находятся друг от друга на расстоянии вытянутой руки. — Но это не мешает тебе меня любить.       Натаниэль резко отшатывается от Ичиро, однако рука на его плече не даёт Веснински отойти от мужчины ни на шаг. Морияма наоборот притягивает его так, чтобы их лица находились на жалком расстоянии другу от друга. Стальная хватка Ичиро чуть расслабляется, когда он точно понимает, что Натаниэль остановил попытки выбраться или уйти. Продуманный сукин сын. — Чего ты добиваешься? — угрюмо спрашивает Натаниэль, старательно игнорируя резко ударивший в нос парфюм Ичиро. — Мне стоит более наглядно показать? — он странно улыбнулся, такой улыбкой, которую Натаниэль ранее у Мориямы не замечал. Ни в свою сторону, ни в чужую, — Оттолкни меня, если ты не хочешь.       Натаниэль едва успевает сообразить, как элегантные пальцы подхватывают его подбородок, приближая лицо так, что их губы едва соприкасались. От такой близости у Натаниэля на краткий миг перехватывает дыхание, однако пальцы, которые чуть сильнее сжимают его подбородок — отрезвляют Веснински. — Какой смелый шаг, лорд, — наперевес всему, Натаниэль самостоятельно приближается к губам японца, на краткий миг прижимаясь своими,  — Будь я на твоём месте - пожалел бы. — Ты не можешь быть в этом уверен, — Натаниэль чувствует, как рука с его плеча перемещается на талию, — потому что ты не на моём месте.       Натаниэль не успевает ещё как-то съязвить из-за настойчивых губ, которые прижались к его собственным более требовательно. Пылко отвечая на поцелуй, Веснински обвивает руками шею японца, прикусывая губу в немой просьбе пропустить язык в горячие уста. Поцелуй быстро принимает обороты, заставляя Натаниэля от напора попятиться назад, больно сталкиваясь спиной с холодной оградкой. Веснински не в силах наконец насытиться этим человеком, его пальцы слепо блуждают по шее, зарываясь в тёмные волосы, пока обе руки мужчины требовательно обивают его талию, максимально близко прижимая к себе.       Когда они друг от друга отрываются в сильным придыханием, спина Натаниэля прогибается назад, когда он едва ли свисает с перил, совсем не беспокоясь, что снизу высота в тридцать этажей. Нет, сейчас единственное, что его волновало — так это серебренные глаза напротив, которые смотрели на него совсем иначе. Никак раньше. Ичиро всегда смотрел на него отдалённо, а сейчас с какой-то неизведанной эмоцией. — Ты более нерешительный, чем кажешься на первый взгляд, — говорит, что думает рыжий парень, заправляя смоляную прядку Ичиро за ухо. — Ты более молчаливый, чем кажешься, — парировал японец, не сдвигаясь с места, — Мы так и продолжим говорить друг о друге факты?       Натаниэль весело фыркнул, прежде чем мягко толкнуть Ичиро за лопатки, отодвигая того в сторону. Морияма тут же пропустил Натаниэля, смотря на то, как тот мягко садится на белый диван рядом. Как хорошо, когда на балконе есть всё, что нужно.       Поняв немой намёк, Ичиро медленно кивнул Натаниэлю в знак прощания, неторопливым шагом направляясь в сторону раздвижных дверей, стараясь побороть желание посмотреть назад на молчаливого парня. — Думаю, завтра я тоже захочу на ночь глядя сесть на чей-то капот, — задумчиво тянет Натаниэль, всё так же смотря прямо, не поворачиваясь на мужчину, — ну это так, тебе на заметку, если вдруг захочется устроить ночные покатушки по городу.       Ичиро не может сдержать рвущуюся наружу улыбку, которая отражается в прозрачной двери прежде, чем Морияма выходит из балкона вглубь комнаты.       Кажется, завтра он вновь окажется возле того самого парка в глубине ночи, пока не встретит Натаниэля, идущего навстречу к его машине.