C'est la vie — это жизнь

      Слякотная дорога была слишком скользкой, а капли дождя то и дело, что капали в глаза, закрывая обзор на размытую дорогу спереди. Натаниэля это мало тревожит, когда рука прокручивает мотор, ловко лавируя между машинами, что ехали чересчур, на его взгляд, медленно. Хотя нельзя исключать того факта, что это он едет слишком быстро.       Сворачивая в очередной переулок, Веснински делает вид, что совершенно не слышит, как рядом с ним сигналит чья-то машина, которую, судя по всему, он умудрился подбить. Ну, не суть, ведь главное никто не пострадал, а в частности Натаниэль.       Гулкий мотор мотоцикла ревёт, когда он объезжает очередной автомобиль, посылая по телу волну приятной дрожи, что пьянит побольше, чем любой крепкий алкоголь. Движение всегда придавало Натаниэлю своеобразный адреналин, что так сильно бушевал у него в груди, и, кажется, это именно то, что так недостаточно было Веснински. Как жаль, что такую разгрузку он мог позволить себе крайне редко, как минимум из-за определённых рамок, а если быть точнее — из-за человека, который те самые рамки поставил.       Но иногда желание прокатиться по ночным дорогам яркого города настолько сильно, что никакие запреты на Натаниэля не действовали. Зачастую, он просто пропускал угрозы указы мимо ушей. Да, возможно ему предстоит пожалеть о том, что нагло ослушался приказа, но ведь это будет потом.       Усмехнувшись своим же мыслям, Натаниэль только больше подал газу, кажется, разгоняясь до двухсот километров. Дождь до сих пор лил как из ведра так, что Веснински чувствовал, как его белоснежная рубашка полностью пропиталась солёной водой, а мокрые волосы небрежно спадали на лоб, мешая обзору на дорогу. Опасно. Да, это то, что надо.       Резко свернув в проулок, он услышал оглушительный свист шин, от столь неожиданного поворота. Если бы Натаниэль хорошо не держал равновесие и вовремя не зажал рычаг тормозов, то вполне был шанс перевернуться. Но ведь Веснински никогда не попадал в автокатастрофы, и он это пытался доказать упёртому Ичиро, но тот и слушать про мотоцикл не желал.       Это злило мужчину, и этим он лишь только подогревал желание Натаниэля взломать замок паркинга и забрать свой транспорт. Единственное, на чём строго настрого было запрещено ездить Веснински — это мотоцикл. И он успешно превращал «нет» в «да».       Встряхнув мокрой головой, на которой не было шлема из-за спешки, Нат мысленно указал себе не углубляться в мысли, ведь получится потом как обычно — уедет не пойми куда, и хер кто найдёт, особенно посреди ночи. Ночные приключение — звучит намного более заманчивей, не так ли?       Натаниэль так думал, однако время поджимало. Установленный циферблат показывал уже час ночи, а значит пора закругляться — его и так не было уже три с лишним часа. Так и спохватится могут, а Веснински лишняя шумиха была не к чему.       Завернув за угол высокоэтажки, Натаниэль, сохраняя максимально скоростное движение, доехал до офиса-штаба Мориямы за считаные минуты. Неудивительно, учитывая с какой скоростью он рассекал дороги. Кажется, к этому должны были привыкнуть уже все.       Отпуская поворотную рукоятку, мотоцикл со временем замедлился так, чтобы Натаниэль ненароком не врезался в стеклянный небоскрёб. Возмещать ущерб, конечно, не хотелось и он даже сейчас не о деньгах.       Возмещать ущерб Ичиро было куда более серьёзнее.       Который раз выкидывая из головы похабные мысли, что совершенно ненавязчиво подкрадывались к нему, Натаниэль останавливается прямо напротив раздвижных дверей входа, совершенно не парясь, что кому-то помешает. Это были абсолютно точно их проблемы, но никак не его.       Вынимая ключ зажигания, Веснински ловко спрыгнул с транспорта, подставляя подножку. На улице всё ещё лил проливной дождь, но его это ни капельки не заботило, ведь было куда важнее правильно поставить мотоцикл так, чтобы тот не упал или какой-то придурок ненароком его не сбил. Не хватало ещё, чтобы на красной лакированной поверхности появились царапины.       Когда он убедился, что всё стоит как надо, Натаниэль соизволил пройти в стеклянные двери, тут же заходя в фойе, что приятно окатило своим теплом. На улице, за счёт дождливой погоды, было весьма холодно, так что в закрытых помещениях намного приятнее находится, чем снаружи, однако эта поездка определённо того стоила.       Заходя в лифт, Натаниэль нажал на привычную кнопку сорокового этажа, после чего кабинка в тотчас закрылась, оставляя Ната в закрытом пространстве. За счёт тишины уместные и не совсем мысли стали протекать в голову, коих Натаниэль пытался отогнать. Сейчас ему нужно было думать только о насущем. К примеру: насколько сильно будет зол Ичиро Морияма, узнав о его ночных покатушек? А он узнает, Натаниэль уверен.       Ичиро предупреждал его. И, когда Веснински в последний раз садился за руль мотоцикла, Морияма выглядел весьма убедительным. Однако Натаниэль был бы сам не своим, если не попробовал вновь испытать удачу. Интересно, сколько он так будет испытывать её? Она ведь тоже не бесконечна, прям как нервы Ичиро.       Механический голос прервал его от размышлениях о нервной системе Мориямы. Когда встроенный механизм оповестил об приезде на нужный этаж, двери кабинки открылись, заставляя Ната шагнуть в тёмный коридор, который был сегодня по особенному мрачен. Возможно, из-за погоды, а возможно из-за атмосферы в его голове.       Вальяжно проходясь по длинному коридору, и прокручивая на указательном пальце ключи от запретного транспорта, Натаниэль остановился напротив двери в самом конце, подле которой неизменно стояли два головореза. Охраняли босса. Кстати, именно по ним Веснински научился распознавать двери в кабинет Ичиро. — Как у вас дела, мальчики? — хмыкнул Натаниэль, подходя к ним поближе. Видя, как те на него кинули злостный взгляд, он не громко хохотнул: — Какие вы недружелюбные.       Однако Натаниэль пришёл сюда не за тем, чтобы доставать работников Ичиро. Не сегодня, по крайней мере. Он пришёл лишь к боссу, и те явно поняли его намерения, расходясь по разные стороны, тем самым открывая доступ к двери. Возможно, их уже оповестили о приходе Веснински, а возможно телохранители просто привыкли к нему.       Натаниэль тайно надеялся, что последнее, ибо в случае с первым это означало, что Ичиро тоже знал о приезде парня. А приехал он далеко не на машине, как бы не хотелось Морияме. Вот сейчас он и испытает свою судьбу.       Тихонько открывая двери, как обычно не стучась, Веснински переступает порог тёмного кабинета. За счёт плотно зашторенных витражных окон, что заменяли всю заднюю стенку, помещение погружалось в ещё больший мрак. Натаниэлю даже пришлось остановиться, дабы проморгаться и привыкнуть к освещению. — У тебя тут чёрт ногу сломает, — бурчит себе под нос Натаниэль, проходя вглубь кабинета, предварительно плотно закрывая за собой двери. — Ты же не сломал, — слышится донельзя бесстрастный голос Ичиро, что восседал на своём кресле, повернутым к закрытой панораме. Непонятно, что молодой лорд там рассматривал, ведь вид на ночной город был закрыт.       Если бы не тусклые лампы по периметру потолка, то в кабинете не было бы света вообще, что априори не допустимо. В нём всегда должно было быть достаточно освещения, как минимум из-за того, что здесь Ичиро пишет свои бумажки. — Поздравляю с новым достижением, — с ухмылкой тянет Натаниэль, вальяжным шагом проходя к массивному дубовому столу, — лорд Морияма научился язвить. Моё присутствие явно на тебя положительно влияет.       Ичиро на откровенный стёб ничего не отвечает, лишь продолжая сверлить глазами замшевые шторы. Даже не повернулся, когда Натаниэль подошёл на середину кабинета, не решаясь идти дальше. Сильно уж от Ичиро исходила странная аура. Какая-то опасная. Нет, конечно она от него исходила всегда, однако не когда рядом с ним Натаниэль. Это не могло не насторожить.       Хотелось развернуть кресло так, чтобы Морияма наконец посмотрел на него, а не лупился дальше непонятно на что. Так же, стоило отметить, Ичиро держал стакан в руке, что при блеклом освещении отдавал янтарным оттенком — виски. Морияма очень редко пьёт на ночь, да ещё и столь крепкие напитки. Не порядок. Он точно знал о том, что Натаниэль без спроса взял мотоцикл, но почему же тот тогда до сих пор молчит?       Натаниэлю даже как-то не по себе становиться в этой атмосфере, потому он не может больше терпеть, наконец разрывая звенящую тишину абсолютно другой темой: — Ты хоть бы окно открыл, — Натаниэль складывает руки на грудь, до сих пор прокручивая в пальцах ключи, не обращая внимание на противное звяканье связки, — У тебя тут нечем дышать. — Ты меня ослушался, — вдруг заговаривает Ичиро, однако не поддерживая тему, благодаря которой Веснински хотел увильнуть. Не получилось, — Зачем ты взял мотоцикл с паркинга? — Забавы ради, — совершенно спокойно, а главное честно проговаривает Натаниэль, становясь в более расслабленную позу, потому как стоять словно штык было до жути неудобно, — Давай только без нравоучений. — Без проблем, — на удивление легко соглашается Ичиро, резко проворачиваясь на кресле так, что Нат едва подавляет крупный дрог от неожиданности.       То, как даже с такого расстояния тёмно-серые глаза впиваются в голубые — просто поражает. Поражало то, что этот человек мог настолько сильно влиять на психику и мышление людей, стоит только посмотреть. Он будто пробирается в самую голову, в поисках ответов на свои вопросы, обходясь даже без речи этого человека, которому явно не посчастливилось встретить Ичиро Морияму.       Его аура заставляла буквально дрожать, а томный взгляд вызывал рой мурашек по всему телу, как бы Веснински не хотел себе признавать.       Нет, всё таки Натаниэлю придаёт азарт не только поездка на мотоцикле. Кое-кто ещё. Тот, кто беспрерывно смотрит на него из-под чёрной чёлки, неторопливо поднося стакан к губам.       Их немые гляделки продлились ещё недолго. Как только последняя капля была выпита, Ичиро отложил стакан на деревянную поверхность стола, прежде чем вновь перевести ледяной взор на Веснински, совершенно спокойно проговаривая: — Подойди, — Ичиро кивнул головой, как бы приказывая прийти к нему, а не стоять столбом посредине. В принципе, Натаниэль изначально так и хотел сделать, однако замечая, в каком пребывает настроение лорд – резко расхотелось, — Натаниэль, я жду.       Так же Веснински должен был понимать: взяв без спроса такой транспорт, на что идёт и то, что Морияме это своеволие явно не придёт по душе. Однако Натаниэль ведь не впервой подобное учиняет, но никогда ещё Морияма не был с ним так холоден и категоричен. Возможно, стоит вспомнить, что не у всех терпение безгранично.       Натаниэль вспомнил про указ, подходя к столу Мориямы абсолютно спокойной походкой, вообще не выдавая накатившее волнение. Не пойми вообще откуда у него, Натаниэля Веснински, появилось такое чувство, как волнение перед каким-либо человеком. Точнее, не перед «каким-либо», а перед Ичиро Мориямой. Так что простительно и не так смертельно, он думает. — Что такое? — незаинтересованно спрашивает Веснински, опираясь ладонями об лакированную поверхность, предварительно продевая на палец кольцо от ключей.       Натаниэль также хочет что-то добавить, однако предостерегающий взмах руки в перчатке его останавливает. Веснински буквально заткнули одной рукой, и это его должно было волновать намного больше, чем есть на самом деле. Да, Ичиро подвластно много вещей, и имеется в арсенале даже такое. — Сколько раз я тебя по-хорошему просил не ездить на этом? — начинает мужчина, делая акцент на последнем слове. — Много, — честно отвечает Натаниэль, тут же поворачиваясь спиной к Ичиро, лишь для того, чтобы сесть прямиком на антикварный стол.       Если уж и наглеть, то идти до конца, а не останавливаться на одном мотоцикле. Конечно, тут он слегка переборщил – сесть на стол, да ещё и спиной к Морияме, когда он находился в таком настроении – была более чем безрассудная идея. Натаниэля это волнует? Навряд ли. — Тебя совсем ничего не волнует, — утверждено выдыхает Ичиро, пока Веснински мог расслышать толику усталости в его голосе, — Эта высшая степень наглости.       Нат не отреагировал ни на те, ни на иные слова Ичиро, просто покачивая ногами со стороны в сторону, думая, насколько сильно может сейчас отхватить. Он ведь даже не соизволил банально повернуть корпус к Морияме, считая это излишней морокой. В конце концов, сам Ичиро тоже ведь не хотел изначально поворачиваться к нему, как только Веснински зашёл.       Натаниэль поборол желание повернуться, когда услышал, как кресло откатывается назад, а кожа скрипит от того, что встали с места. Да, Нат определённо чувствует и даже уже видит, как Ичиро обходит стол, потихоньку приближаясь к его противоположной стороне. И Натаниэль соврёт, сказав, что не этого добивался.              Неторопливо обогнув стол, Ичиро востаёт перед до сих пор сидящим на столе Веснински так, что тому приходится немного раздвинуть ноги, дабы мужчина встал меж ними. Табун лёгких мурашек пробежался по спине, когда Морияма обвёл ледяным взором Ната с ног до головы, останавливаясь на его руке, где тот держал ключи от мотоцикла. Сглотнув вязкий ком средь горла, Натаниэль расплылся в напускной яркой ухмылке: — Что-то не так, душа моя? — Не подлизывайся, — резонно проговорил Морияма, и его тон не свидетельствовал о чём-то хорошем, — Я предупреждал тебя не раз.       Он ожидаемо протягивает руку ладонью вверх, пытливо смотря в голубые глаза. Раньше, он бы заставил взором Веснински подрагивать, но не сейчас. Он всё ещё прекрасно понимал, что с Ичиро заигрываться нельзя, однако этот факт так и не останавливал Натаниэля. — Ты про это? — показательно покрутив ключами в воздухе, парень чуть отодвинулся назад. Прижав ногами бёдра Ичиро к себе, тот заговорщически прошептал: — А что мне будет за то, что я отдам тебе их?       Натаниэль несдержанно усмехается, беззаботно крутя на пальце связку ключей, едва ли не перед носом Мориямы, что выглядел в край серьёзным настолько, насколько было вообще возможно. Возможно, в другой день он бы и отступил, но из-за конкретного адреналина в крови Нату было неподвластно остановиться. — Не играйся со мной, — в тоне Ичиро слышаться рычащие нотки, которые вдруг заставляют пах Натаниэля легко стянутся, — Я пока прошу по-хорошему. — А как попросишь по-плохому? — лукаво протягивает Веснински, выразительно оглядывая мужчину с ног до головы.       Натаниэль показательно вытягивает руку с ключами наверх, смотря в серые глаза с решительным вызовом. Он как никогда прежде играется с огнём, видя, что Ичиро ходил на грани своего самообладания, поглядывая то на парня, то на вытянутую вверх руку.       Прожигал он взором не долго, ведь почти сразу его рука обхватила шею Веснински, толкая назад так, чтобы тот столкнулся спиной с лакированной поверхностью. Благо, стол был довольно обширным, позволяя буквально улечься на него даже так, чтобы голова почти не свисала. Лишь только рука была до сих пор вытянута, дабы ключи не так просто можно было отобрать. Ичиро, конечно, мог их при желании забрать, однако тот почему-то не торопился этого делать. Возможно, он ожидал, что именно Веснински отдаст ему их самостоятельно. Очень самонадеянно. — Ты хотел так? — тихо, но не менее уверенно проговаривает Морияма, чуть укрепляя хватку на тонкой шее.       Чувствовать приятную ткань перчатки на своей кожи было до одури приятно, а то, как Ичиро прижимался к нему буквально всем телом, заставляло ещё больше терять голову. Да, Морияма в каком-то смысле перекрывал ему кислород, а тело буквально вжимал своим в стол, однако ничего из этого не останавливает Натаниэля от чувства наслаждения. — Да, — его ответ, не больше, чем выдох, который вылетает в приоткрытые губы Мориямы, обдавая тёплым дыханием, — Я хотел именно так.       Натаниэль не может не податься навстречу губам Мориямы, что грубо впились в его собственные, заставляя немного поморщиться от столкновения зубами. Пока рука Веснински сжимает смоляные локоны в руке, Ичиро двумя руками придвигает его к себе ближе, вновь заставляя пахам встретиться в не менее резком толчке.       Натаниэль тихо стонет в губы мужчины, ощущая как через слои одежды их члены трутся друг об друга, благодаря чему парень начал ощущать неминуемый узел возбуждения. Он старается создать большее трение для стимуляции, когда чувствует нарастающую эрекцию, однако Ичиро никак ему в этом не помогает, продолжая лишь вдавливаться, но не двигаться.       От протекающего поцелуя начинает не хватать кислорода, и Натаниэль пытается отстраниться от губ, дабы хоть немного вдохнуть такого нужного кислорода, но попытки оказываются тщетными. Ичиро не отрывается ни на миг, не позволяя сделать того же Натаниэлю, перекладывая руку на подбородок, чтобы Веснински не думал уклониться.       Душный кабинет и сдавливающая рука заставляют Натаниэля только благодаря Ичиро оторваться от чужих губ, глубоко вдыхая свежий кислород. Грудь тяжело вздымается от накатившей духоты, а лицо слегка раскраснелось до пунцового оттенка бледной кожи.       Ичиро лишь ухмыляется состоянию Веснински, впервые за это время показывая что-то помимо апатии. Оставляя невесомый поцелуй на раскрасневшейся шее парня, Морияма ловко выхватывает ключи из ватной руки так, что Натаниэль даже среагировать не успевает. Находясь в некой прострации он не мог даже сдвинуться с места, не то чтобы попытаться отобрать у более собранного Ичиро связку ключей. — Сучёнок, — усмехаясь, хрипло выдыхает Натаниэль, произнося слова на французском, чтобы не выводить Ичиро из себя ещё больше.       Тот либо не услышал, либо просто предпочёл не акцентировать внимание на иностранном слове – так или иначе Веснински подходило два варианта.       Когда Морияма отошёл от стола, Натаниэль с усилием воли заставил себя подняться с деревянной поверхности, едва не зашипев от боли в спине. Конечно, его прижали всем весом к столу, так что совсем не удивительно, что сейчас неистово ноет задняя часть. Хорошо хоть не всё тело, как бывает это в определённые моменты. Но это он лишь обошёлся таким исходом, могло бы быть в разы хуже. — Доволен? — резко кинул Веснински в спину Ичиро, пока тот подходил к другому концу кабинета, вставая прямиком напротив массивного сейфа в углу. — Даже очень, — отдалённо тянет Морияма, перед тем как в кабинете раздаётся короткий писк, точно обозначающий успешное открытие сейфа, — Забудь о мотоцикле.       Ичиро отходит вбок от железной коробки, показательно кидая связку вглубь, перед тем как громко закрыть дверцу. Натаниэль со стола прекрасно видит и осознаёт, что это может значить. В другой момент он бы рвал и метал, однако сейчас организм парня был настолько вымотан, что он и лишнего слова сказать не мог. А такое крайне редко происходит, стоит заметить, с учётом того, что у Веснински буквально не закрывается рот. — Я куплю новый, — невозмутимо пожимает плечами Натаниэль, закидывая ногу на ногу. — Значит в этом сейфе будет не одна связка ключей, — так же легко парирует Морияма, отходя от угла комнаты, вновь приближаясь к своему столу.       Натаниэль глубоко, в каком-то смысле даже горестно выдыхает, но спорить пока не решается. Пусть будет так, как тот хочет, если уж Ичиро это так тревожит. Веснински не хотел мириться, но другого выхода до сего времени нету.       Ичиро не задерживается надолго возле Натаниэля, лишь на миг проведя рукой по его талии, перед тем как вновь воссесть на своё кресло. Расслабленно откидываясь назад, Морияма ещё недолго прожигает спину парня спереди взглядом, перед тем как задумчиво проговорить: — Ты приходил за чем то конкретным или только для того, чтобы потрепать мне нервы? — Не это ли конкретное? — Натаниэль поворачивает корпус на мужчину, смотря на него сверху.       Ичиро кидает красноречивый взгляд на собеседника, но предпочитает никак не комментировать подобное высказывание. — Иногда я слишком много тебе позволяю, — выдыхает Морияма, бегая глазами от слегка влажных губ, до красной шеи Веснински. — Я тоже иногда позволяю тебе слишком много, — замечает Натаниэль, перед тем как ловко спрыгнуть со стола, мысленно благодаря свои ноги за то, что от неожиданности не подвернулись. Благо возбуждение тоже немного спало, что не могло не сыграть на руку.       Ичиро на высказывание неоднозначно хмыкает, прежде чем Натаниэль разворачивается к выходу, решая, что пора бы уже пойти и отдохнуть ото всех этих ночных приключений. Хватило ему адреналина. Теперь и несколько часовой сон не будет лишним. — Я надеюсь ты одумаешься, — проговаривает ему в спину Морияма прежде, чем Натаниэль успевает выйти из кабинета. Тот прекрасно понял, что имел ввиду мужчина, подразумевая под этим покупку нового «экстремального» транспорта. — Надейся, — тихо хмыкает Натаниэль, не зная точно, услышал ли его высказывание Ичиро или нет.       Он юрко выскакивает за дверь, перед тем как неторопливым шагом направиться в другую сторону коридора. Настроение пуще прежнего поднялось, и Веснински совсем не жалел, что именно сегодня взял мотоцикл. Он думает, что короткая поездка определённо стоила всех этих редких ощущений после, которые Натаниэль и не думал никогда испытывать на себе.