C'est la vie — это жизнь

      Безлюдный коридор заставлял невольно всё чаще прислушиваться к шорохам, а, казалось, поглощающая тишина с каждым новым шагом настораживала. Хоть и не было ничего необычного в том, что коридоры университета пустуют во время последних лекций. Все студенты отсиживают в некогда душных кабинетах, а некоторым повезло чуть больше и они уже сидят дома, наверняка расслабляясь на долгожданном диване с изобилием еды.       Однако Натаниэль Веснински не относился ни к одним, ни к другим. Отсиживать последнюю лекцию, выслушивая донельзя скучное бормотание профессора о различных формулах и рассчётах, не хотелось от слова "совсем". Так что решение сбежать оттуда прежде, чем тот придёт, Натаниэль принял почти сразу. Однако одно дело сбежать, а совсем другое — куда?       Бродить по коридорам было опасно – смотрители могут заметить, а иметь сейчас проблем на последнем курсе не хотелось. Сбежать домой посреди лекции уж так подавно не получится, так что оставался лишь один вариант. Возможно, менее привлекателен, однако намного лучше, чем сидеть в аудитории.       Безлюдная, тихая библиотека – чем не вариант?       Скажи кому-то о том, что Веснински собирается посетить такое место, как университетская библиотека – не поверят. Натаниэль сам бы не поверил, не направляясь он сейчас в сторону двустворчатых габаритных дверей, что вели точно в это место.       По крайней мере, ему удалось дойти тихо и без приключений, так, чтобы его никто не заметил. Возможно, Натаниэль просто удачно вышел, раз не встретил смотрителей и им подобных.       Тихо открывая двери, те едва слышно заскрипели, после чего послушно отворились, впуская Веснински в хранилище разнообразных историй, наук, литературы и многого другого. Здесь было по-странному умиротворённо, возможно, из-за тишины, а возможно из-за обстановки вокруг. Поблизости не было ни души, и, Нат уверен, что не будет. Библиотеку и так не многие посещают, а тут ещё середина лекции. Единственное безопасное место на данный момент.       Неосознанно вдохнув поглубже запах страниц и некоторых устаревших книг, Натаниэль неторопливо спустился с небольшой лестницы, прежде чем проследовать вглубь. Половицы едва слышно скрипели под напором его ботинков, заставляя невольно прислушиваться. Не покидало его скребущие чувство постороннего присутствия.       Откинув не нужные и совершенно бессмысленные мысли, Веснински продолжил идти сквозь многочисленные ряды, изредка осматриваясь по сторонам. Корешки разнообразных книг то и дело, что попадались на глаза, заставляя Веснински невольно задерживать на них свой взгляд. Их было действительно много. Некоторые связанные с историей, простые книги не без известных авторов покоились чуть ниже. В общем, не одно из произведений не заинтересовало Веснински. Всё это было не его.       Куда лучше сейчас пройти в конец ряда там, где обычно стоит диван со столиком, за которым можно просто посидеть и подумать. В тишине, что главное. Там, где тебя не побеспокоют сокурсники или надоедливые преподаватели, а там, где он будет наедине.       А может, и не совсем наедине.       Резко затормозив на месте, Нат остановился за очередным рядом стеллажа, дабы выглянуть из-за него чуть прямее так, чтобы остаться незамеченным. По видимому, у него это получилось, если судить по тому, что человек так и не оторвал глаза от книги, которую читал. Это дало Веснински некую фору и возможность рассмотреть человека напротив.       Его серые, почти чёрные глаза бегали по бумаге, внимательно вчитываясь в строчки перед собой. Иссиня-чёрные волосы немного спадали на лоб, из-за чего тот их частенько пытался сдуть, но пряди всё равно падали на лицо, немного закрывая обзор. Меж ловких, элегантных пальцев крутилась тонкая ручка, которой он время от времени записывал что-то на бумаге, что лежала рядом. Его сосредоточенный вид в какой-то степени захватывал, заставляя засмотреться и не отводить глаза.       Натаниэль не хотел кого-либо здесь видеть. Но его он не прочь был встретить, хоть и не совсем ожидал. — Долго ты собираешься там стоять? — монотонный, донельзя пренебрежительный тон рассёк тишину, за счёт чего Веснински едва удалось подавить в себе дрожь от неожиданности. — Какие мы внимательные, — протянул Натаниэль, но из-за ряда с какой-то литературы вышел, направляясь точно ко столу, где восседал никто иной, как Ичиро Морияма.       На самом деле встретить этого человека в таком месте было не то чтобы прям совсем удивительно. Скорее просто приводило в недоумение тот факт, что Ичиро здесь во время лекции, когда как должен сидеть на них, как прилежный ученик.       Натаниэль прошёл чуть ближе, прежде чем беззастенчиво раздвинуть абсолютно все принадлежности со стола так, чтобы очистить его половину. — Для чего ты это сделал? — морщинка между идеальными бровями выдавало всё недовольство Мориямы, которое никак не впечатлило Веснински. — Для себя любимого.       Будто в подтверждении своих слов, Натаниэль садится на деревянный стол, при этом смотря на брюнета позади себя. Тот выглядил почти ошеломляюще, если ему можно было выглядить не иначе, как серьёзно. Это серьёзность, по идеи, должна была внушать и пугать, но для Натаниэля она была не больше, чем показной.       Веснински скользит по японцу оценивающим взглядом, про себя отмечая, насколько привлекательно смотрится Ичиро в своём строгом костюме. Это нельзя было не отметить, и почему-то Натаниэль этому всегда придаёт чересчур много внимания.       Когда тишина между ними затягивается, Веснински решает взять инициативу в свои руки, раз от Ичиро ничего не дождёшься. Именно поэтому Натаниэль берёт в руки книгу, что лежала сбоку, перед тем как повернуться на деревянной поверхности, садясь боком к невозмутимому Морияме. — Что читаешь? — так, невзначай, проранивает Натаниэль, крутя книгу в разные стороны так и эдак, будто бы впервой её вообще видит. — Читал, — исправляет Ичиро, чуть выравнивая и без того идеальную осанку, — Пока твоя задница на столе не помешала мне.       Прекрасно видя, как Морияма тянется к своей книге, Натаниэль ловко отдёргивает руку, тем самым не давая брюнету её забрать. Немного ухмыльнувшись своей маленькой победе, когда Ичиро всё же неохотно уселся обратно, Веснински решил самостоятельно рассмотреть предмет в руках. Проведя кончиком пальца по корешку, Натаниэль понял, что книга не на английском языке, если судить по иероглифам. — На каком она языке и о чём? — искренне поинтересовался Веснински, ведь ему действительно было интересно это узнать.       Не то чтобы он прям интересовался языками или подобными вещами – скорее Нату просто было интересно всё, что связано с этим человеком. Натаниэль не знал, как это правильно объяснить, но ему почему-то всегда хотелось знать, чем увлекается и интересуется Ичиро Морияма. Его увлечения заставляли обратить внимание и внимательно слушать, потому что это действительно затягивало. — Неужто тебе и вправду это интересно? — со смешком фыркает Морияма, откидывая спину на жёсткую спинку стула.       Натаниэль посмотрел вниз там, где сидел Ичиро, дабы вскинуть в вопросе бровь. Мол, "зачем я тебя тогда спрашиваю?". Немного поёрзав на твёрдой поверхности стола, Веснински всё же решает пояснить, ибо Ичиро и дальше делал вид, что не понимает чем так интересна Нату эта тема: — Разве я спрашивал бы, если мне было бы это не интересно? — вопрос со смыслом, на самом деле. И Морияма, судя по лицу, это наконец понял. — Эта книга на японском, — всё таки выдохнул Ичиро, кивая со своего места на предмет в руках Веснински, — Всё об менталитете и прочие важные формальности.       Натаниэль знал, откуда родом Ичиро, так что приметить у него эту книгу – не стало не такой уж и неожиданностью. Но тем не менее он всё ещё не мог понять, почему Морияма сидит с ней и занимается подобным во время лекций. Ведь Ичиро Морияма один из самых ответственных людей, что приходилось встречать когда-либо Веснински. Так что было по меньшей мере странно, что тот просиживает это время здесь. — Ты ознакомлён с этой темой достаточно хорошо, — парирует факт Нат, всё же откладывая книгу на другую часть стола там, где покоились бумажки с записями, — Можешь дать мне пару уроков?       Веснински не смотрит на Ичиро, будучи увлечённым рассматриванием записей на столе. Чересчур каллиграфический почерк Мориямы нельзя было спутать ни с одним другим. Казалось, каждая линия была старательно выведена, а чернила ручки гладко ложились на поверхность бумаги. Как человек, студент, может всё так аккуратно записывать? Особенно конспекты на лекциях, которые у Ичиро не отличались от домашних. Это было что-то невообразимое. — Мне мои нервы важны, — вдруг подал голос брюнет, косясь на парня спереди так, будто бы тот сказал бред сумасшедшего, — А занимаясь с тобой о них можно позабыть. Тебя не один преподаватель не выдерживает, думаешь я выдержу? — Конечно выдержишь, — важно кивнул головой Натаниэль, закидывая ногу на ногу, — Ты у нас мальчик со стальными нервами. По крайней мере, как-то братца своего переносишь, значит и меня вынесешь уж так точно. — Даже не знаю, что из этого хуже, — на грани слышимости выдохнул японец, прикрывая глаза. Стоит сменить тему, пока она не развилась, а иначе Морияме действительно придётся взять это на себя. Ичиро был готов ко многому, но точно не к этому. Так что немного привстав, брюнет кладёт локти на стол, облокачиваясь подбородоком об тыльную сторону руки, спрашивая: — Что ты здесь делаешь во время лекции?       Переведя взгляд на Ичиро снизу, что положил руки в нескольких сантиметров от его бедра, Натаниэль невольно вновь засмотрелся. Ну нельзя было не засмотреться на то, как яркие лучи солнца из окна позади играются с волосами Ичиро, иногда кидая тени на лицо. Так его профиль казался ещё более бледным, почти болезненным.       Натаниэль заставил себя собраться и отвести взгляд. Он таким образом чуть не забыл ответить на вопрос, который был задан более минуты назад. — Тоже, что и ты, — методично пожал плечами Веснински, совсем не расстерявшись от вопроса. — Я не просто протираю штаны в библиотеке, — не согласился Ичиро, вновь густо нахмурившись.       С такого ракурса японец выглядел по смешному не серьёзно. Нет, конечнo, Ичиро не мог не внушать своим видом, однако для Натаниэля он как и прежде остаётся вечно недовольным сокурсником. — А что же ты тогда здесь делаешь, когда как должен быть на лекциях? — никак не унимался Натаниэль, кладя руки позади себя так, чтобы опереться на стол, — А у меня окно просто.       Веснински соврал с такой лёгкостью и невозмутимым лицом, что никто и никогда бы не догадывался о вранье. Уж Натаниэль привык к этому делу настолько, что иногда даже просто не замечает, как из уст выливается не правда. Оно будто само собой выходит прежде, чем Веснински успевал это остановить. Ичиро врать не то чтобы хотелось, но, опять же, Натаниэль об этом только потом задумался.       А задумываться и не нужно было, ибо Ичиро на ложь ни раз не повёлся. — Знаешь, кому будешь это втирать? — его голос звучал спокойно, с нотками пренебрежения, однако нельзя было в нём не расслышать предупреждение, — У тебя нет в это время окна.       Натаниэль только хотел ответить колкостью, однако захлестнувшее осознание заставило лишь почти удивлёно взглянуть на молодого человека снизу. Дело ведь совсем не в том, что Ичиро опознал враньё, а в том, что он запомнил.       Это осознание заставило едва заметно улыбнуться. — Не знал, что ты запомнил моё расписание, — Натаниэль говорил с деланной незаинтересованностью, переводя взгляд на потолок, — Вечно занятой, главный пример университета Ичиро Морияма запомнил моё расписание. Как льстит. — Больно ты мне нужен, — закатывает глаза Ичиро, что не смогло обмануть Натаниэля, — Просто то, насколько часто ты прогуливаешь лекции не оставило мне выбора, кроме как запомнить твоё расписание.       Это неплохая отмазка, с учётом того, что Морияма являлся старостой университета, а значит именно он должен следить за порядком в учреждении. Декан настолько его уважал, что поставил на эту должность едва ли не с самого первого курса. Именно это заставило и без того неплохой репутации Ичиро стремительно взлететь вверх.       В то время все боялись и слова лишнего не осмеливались проронить в сторону этого человека. Но только не Натаниэль Веснински. У него лишь только больше разогрелось желание спорить и идти наперекор настоятельным просьбам Ичиро. Которые с каждым разом всё больше походили на приказы. — Мне интересно... — протягивает Натаниэль, искоса глядя на брюнета, — Доживу ли я до того момента, когда ты наконец перестанешь отрицать настолько очевидные вещи.       Ичиро на это лишь больше нахмуривается, протягивая руку так, чтобы забрать рядом лежащую книгу. Он открыл её на первой попавшийся страничке, прежде чем с деланным интересом воткнуть в неё свой взгляд. Натаниэля такое слегка позабавило, ведь смотреть на то, как Морияма пытается потерять к нему интерес заставляло только больше его требовать.       Пробыв от силы минуты пять в абсолютной тишине, разбавляемой лишь тихим перелистыванием страничек, Натаниэль не выдержал такой идиллии: — Я никогда не слышал, чтобы ты разговаривал на родном языке, — берёт первую тему, что только взбрела на ум. — Никогда не видел, чтобы ты когда-либо посещал библиотеку, — легко парировал Ичиро, не отрывая взгляда от книги, — Мы дальше продолжим друг о друге говорить факты или как?       Натаниэль громко фыркает. Видимо, Морияма слишком поглащён в своё несуществующие чтение, чтобы понять его намёк. Ну, раз Ичиро этого самостоятельно не хочет делать, значит Веснински пустит в ход свою прямолинейность: — Почитай мне что-нибудь на японском.       На долю секунды невозмутимое лицо Ичиро теряет свою маску. Он был удивлён подобной просьбой. Ибо, скорее всего, Морияму ранее никто не просил о подобном. Он на краткий миг даже думает, что Натаниэль просто шутит, но лицо парня оставалось всё таким же, что только утвердило всю серьёзность слов.       Что ж, Морияма, на удивление, не стал спрашивать почему и зачем. Он просто перевёл взгляд на книгу в своих руках, прежде чем неторопливо начать читать один из абзацей. Буквы из его уст лились с небывалой лёгкостью, а совершенно новые, для Натаниэля, слова слышались чересчур целемудрённо. Однако это не затмило тот факт, что ему нравилось, как звучит этот язык из уст Ичиро. Это было что-то новое, то, что хотелось запрятать в уголках своей памяти, закрывая в воспоминаниях. Запомнить.       Он настолько поглотился непонятным рассказом, что даже не заметил, как Ичиро прекратил читать, поднимая серые глаза на него. Только тихий кашель Мориямы заставил Натаниэля отопреть, тут же принимая ничего не выдающий вид. — Ты хорош в японском, — комментирует Веснински, не в силах сдержать тихое, но от этого не менее лукавое: — Наверняка лучше, чем в постели.       Смешок сам собой вырывается из Веснински, стоит заметить, какой многозначительный взгляд кинул на него Морияма. Решая не придавать этому сильное значение, Веснински ловко спрыгивает со стола, разминая затёкшие конечности. — Неужто мои просьбы сверху были услышены, и ты собираешься оставить меня в покое? — Ичиро скользит по нему томным взглядом, останавливаясь на лице. — Ты стал слишком много мечтать, Ичиро Морияма, — извлекает с театральным выдохом Натаниэль, зачем-то складывая руки по бокам, — Мне нужно найти книгу.       Кажется, после этой фразы Морияма ненадолго замерел, будто в неверии. Это не могло не заставить лицо Веснински негодующи нахмурится. Почему тот на него смотрел так, как будто Нат сказал какую-то самую глупую небылицу? — Натаниэль Веснински решил взять из библиотеки книгу, — медленно тянет японец, покачивая головой, — Скажешь кому-то – не поверят. — Не делай такой удивлённый вид.       Парень красноречиво закатывает глаза, не желая с таким соглашаться. Неужто он настолько не похож на человека, что может прочитать хотя бы несколько книг за год, что аж сам Ичиро Морияма потерял лицо? Судя по всему ответ положительный. Ну что ж, не сказать, что это делеко от правды. — Ладно, — через какое-то время выдыхает Ичиро, откладывая свою книгу на стол и поднимаясь с места, — Какая хоть книга тебе нужна?       Вопрос застаёт Веснински врасплох. Да, он действительно не знает, какая книга ему была нужна, ибо её просто нет. Натаниэль просто захотел найти причину, по которой можно было походить вместе с Ичиро, так что выпалил первую, что пришла в голову. И только потом подумал. Ну, с подобным порывистым враньём Натаниэль сталкивался не впервой, так что он найдёт из этой ситуации выход. — Не помню автора, но знаю, что она в зарубежном ряду, — он был одним из крайних и последних. И на этот раз Веснински сделал это не специально, так просто совпало.       По счастью или нет – они узнают.       Ичиро глубоко выдыхает, не совсем довольный такой неоднозначностью. Однако вытягивать слова из парня он не собирался – себе дороже – поэтому лишь немного оттолкнул его со своей дороги, кивая головой. Натаниэль же, уловив немой намёк, поспешно последовал за брюнетом через многочисленные ряды, фокусируясь лишь на спине спереди.       Ну и как же идти в такой гробовой тишине? — Ты здесь ориентируешься лучше, чем в собственном доме, — хохотнул Веснински, продолжая идти за Ичиро, находясь уже в конце отдела с историей. — Потому что я не трачу время на пустые прогулы и мне важно моё будущие, — пробурчал Морияма, внимательно бегая одними глазами по полкам с книгами.       Да, Веснински теперь самолично убеждается в том, что книг в их университетской библиотеке намного больше, чем он думал. Здесь было собрано куча видов, жанров и времён книг, которые были прижаты между друг другом едва ли не вплотную. Корешки разных, чаще всего неярких тонов то и дело, что мелькали в поле зрения, заставляя невольно засматриваться. По крайней мере, Ичиро уж так точно.       Пройдя по узким рядам чуть дальше, Морияма вдруг резко остановливается так, что Натаниэль невольно сталкивается с его спиной, тут же отпрянув. — Разве ты не знаешь, что когда человек идёт позади тебя, так резко остановливаться нельзя? — прошипел Веснински, потерев слегка ушибленный лоб. — Пусть тогда человек идёт рядом, — отстранённо проговаривает брюнет, поворачивая голову к полке с какой-то литературой.       Громко фыркнув на такой выход, Натаниэль внимательно наблюдает за тем, как Ичиро проходится длинными пальцами по корешкам, бегая серыми глазами по названиям. Веснински терпеливо ждал, пока тот для себя что-то решит, и вскоре, так ничего и не взяв, возобновит движение.       Покачав головой, парень вновь направляется следом за Мориямой, только на этот раз решая идти по правое плечо. И его совсем не волновал тот факт, что места между рядами было мало – нет, это не то, что тревожило Веснински. Главное, что его голова больше не пострадает.       Вскоре, не сбавляя шага, они всё же дошли до место положения, судя по тому, как Морияма остановился напротив определённо стелажа, кивая головой. Натаниэль намёк прекрасно понял, а именно поэтому не совсем смело прошёл вглубь, пока Ичиро стоял на том же месте, облокотившись об полку плечом, и важно сложив руки на грудь.       Веснински же прошёл на середину так, чтобы не быть сильно близко и не сильно далеко от Ичиро. Сохранять нейтралитет – лучшая позиция и вообще вариант, который только мог быть.       Спустя минут пять метания глаз по корежкам совсем не известных для Ната книг, он понял, что дальше так продолжаться действительно не может. — Чего ты там стоишь? — выдохнул парень, не поворачивая взгляд от книг перед собой, — Лучше бы подсказал что-то, умник хренов. — Помниться, ты говорил, что идёшь за чем-то конкретным, — послышался монотонный голос Мориямы сбоку, что звучал как никогда равнодушно, — За что мне это наказание.       Ичиро тихо, едва слышно выдохнул, перед тем как всё же сдвинуться с места и пройти к парню. Было, конечно, забавно наблюдать за тем, как Веснински делает якобы умный вид, когда рассматривал перед собой книги, что были от слова "совсем" не связаны с литературой. Так что совсем не трудно догадаться о том, что Натаниэль не идёт ни за какой книгой, а это лишь подтвердило догадки Ичиро. — Лучшее наказание в твоей жизни, прошу заметить, — хмыкает Натаниэль, ощущая, как Морияма подходит к нему ближе, в итоге становясь сбоку так, что они едва соприкасались плечами.       Искоса покосившись на брюнета, Натаниэль проследил за его задумчивым взглядом, что неизменно опирался об книги. Тот будто действительно выбирал вариант, который подошёл бы Веснински только по его виду, с учётом ещё того, что Нат и слова не сказал о том, что ему нужно. Ичиро будто читал не только книги, но и эмоции, чувства людей, только посмотрев на них. Это настораживало и одновременно приводило в восторг. — Я думаю... — речь Ичиро прервали неожиданно тихие, но торопливые шаги, что приближались с каждым разом всё ближе.       Натаниэль тут же перевёл непонимающий взгляд на японца, в котором так и крутились вопросы. Тот в ответ посмотрел на него строго так, как будто бы в приказе немедленно заткнуться. Однако Натаниэль не понимал, почему он должен был это делать. Нет, конечно, вполне возможно, что это кто-то из преподавателей, но не то чтобы Веснински это сильно колышело. — Что ты так стушевался? — не совсем уж и тихо произносит Натаниэль, едва ли не вскрикивая от последующего движения Ичиро.       Тот невозмутимо толкнул его к стеллажам, заставиляя спину больно столкнуться с рядами книг. Натаниэль уже хотел возмутиться и оттолкнуть от себя Ичиро, однако тот прижал его своим телом так, что невольно даже дышать становилось сложно. — Заткнись. Нас могут услышать, — горячим шепотом проговорил Морияма, ставя руки по обе стороны от его головы, — Ты и так прогуливаешь лекции чаще, чем на них ходишь, так что если не хочешь проблем – стой тихо.       Морияма как никогда серьёзно осматривался головой по периметру, стараясь параллельно ещё прислушаться к малейшем шорохам. Он был начеку, хоть и не понятно для чего – они всё равно не смогут убежать, оставаясь полностью незамеченными. Да и стоят они в чересчур, на мнение Ната, провокационной позе, что он и решил выдать, уже тише: — Ичиро Морияма, некогда примерный староста, зажимает в углу библиотеке прогульщика и бунтаря Натаниэля Веснински, — Нат сделал якобы удивлённый вид, смотря на брюнета перед собой с каким-то вызовом в глазах, — Что же на это скажут, ты не думал?       Натаниэль чётко заметил, как сильно сжалась челюсть Ичиро. Но это не заставило его отпрянуть или не продолжать смотреть на Морияму так, будто бы он действительно чего-то ждёт. Иногда складывалось такое впечатление, что Веснински просто напросто провоцирует Ичиро на непозволительные эмоции, что было не далеко от правды. — Я ясно дал понять тебе заткнуться, — Ичиро вернул свой взгляд на него, смотря серыми глазами в голубые напротив, прожигая. — Я не понимаю ясно, — преувеличенно закатывает глаза Нат, невольно расслабляясь в таком положении.       Нет, он, конечно, не мог чувствовать себя слишком спокойно, будучи прижатым между другим человеком и рядами книг, однако здесь было другое. Он хотел быть прижатым между Ичиро и стенкой. Наверное, именно это всё и объясняет.       Морияма негодующе качает головой, отворачиваясь вбок, дабы вновь прислушаться к тишине. Это даёт ему льгот, возможность рассмотреть Ичиро с другой стороны. Так его профиль выглядел ещё более заострённым, а к его скуле так и хотелось потянуться. Но Натаниэль стойко держал свои неуместные и совершенно глупые порывы, оставляя руки при себе. Не хватало ещё по лицу получить за подобное, ибо кто этого Морияму знает? — Вроде тихо, — наконец выдохнул спустя какое-то время японец, поворачивая голову на вмиг затихшего Веснински, что было не присуще для него. Ичиро бы даже подумал, что тот ушёл, если бы не чувствовал тепло чужого тела под собой, — Думаю, можно уже уйти.       Только Морияма пытается сделать шаг назад, как Натаниэль его спохватывает за лацканы идеально выглаженного пиджака. От такого неожиданного напора Ичиро на мгновение замирает, вновь опираясь ладонями об стелажи, дабы банально не упасть на Веснински. — Что ты... — японец не успевает договорить из-за пальца Натаниэля, что прислоняеться к его губам, как бы приказывая молчать.       Ичиро приказам не поддаётся, но почему-то после этого движения он заткнулся.       Натаниэль, убедившись, что Ичиро не пытается больше ничего сказать, убирает руку от его губ, но вторую не отпускает от лацканов. Казалось, он лишь только больше сжимает хватку, не в силах отпустить. Возможно, сейчас был его единый шанс, который он должен словить, а иначе потом может стать просто слишком поздно.       Веснински замечает, как расширяются зрачки Мориямы, когда тот смотрит на него с такого жалкого расстояния. Они находились в непозволительной близости, и это должно было отталкивать, однако они стояли, замерев дыхание, будто чего-то ожидая.       Как не странно, Ичиро срывается первым, сталкивая их губы в неторопливом, в каком-то смысле даже трепетном поцелуе, что заставляет внутренности Натаниэля невольно сжаться. Он этого ждал, поэтому и не сказать, что был сильно удивлён. Именно потому быстро сориентировавшись, Веснински обвивает руками шею Мориямы, притягивая того ещё ближе к себе.       Казалось, такой долгожданный поцелуй не может не вскружить голову, а сознание не сделать немного неясным. Ещё то, как Ичиро ненавязчиво пробежался языком между его губами, невозмутимо раздвигая их, заставило Натаниэля тихо промычать ему в рот. Кажется, он слишком долго ждал, чтобы в итоге сдерживаться.       Возможно, прижиматься в библиотеке с Ичиро Мориямой, и не было хорошей идеей, однако этот факт совсем не тревожил Натаниэля, когда он настойчиво сплёл чужой язык со своим. Это не хотелось прекращать никогда. Ибо Веснински чувствовал себя по-странному умиротворённо, спокойно, даже не смотря на то, что оказался в таком положении, поджатый другим телом.       Как бы не хотелось это продлить на более долгий срок, совсем скоро запас кислорода стал заметно иссякать, что и заставило в итоге отстраниться от разгорячённых губ брюнета. — Скажи, ведь ты только ради этого завёл меня сюда, — с лёгким предыханием проговорил Ичиро, сталкиваясь лбом об лоб Натаниэля.       Даже от этого простого, незамысловатого движения, уголки губ Натаниэля едва заметно приподнимаются. Он не помнит, когда в последний раз на его лице появлялась настоящая улыбка, но, кажется, это именно тот момент. Пусть даже непроизвольный, но он есть. — Ты сам прижал меня к стенке, — теперь уже с ухмылкой фыркнул Натаниэль, рассматривая перед собой серые глаза. — Больно ты мне нужен, — немного хмурится Ичиро, несильно толкая собеседника в грудь.       Натаниэль лишь немного отталкивает брюнета от себя так, чтобы наконец выбраться из-под его тела. Не гоже стоять вот так вот в библиотеке, да и тем более через несколько минут уже будет окончание лекции, так что нечего тут просиживать оставшееся время.       Подхватив Ичиро за локоть, Натаниэль потянул его в конец ряда, дабы пройти в выходу из библиотеки. В принципе, сейчас как раз можно убежать из университета прежде, чем прозвенит звонок, и так как раз будет меньше шансов быть замеченными. Судя по тому, как Ичиро легко за ним шёл, лавируя меж многочисленными книжными стеллажами, он тоже прекрасно это понимал. — Теперь ты мне точно должен урок по японскому, — невзначай кинул на ходу Веснински, выходя из рядов, и направляясь в сторону маленьких ступенек. — Только если ты будешь молчать. — Ты сможешь меня заткнуть.       Натаниэль стреляет лукавым взглядом на Ичиро, потянув того немного сильнее за руку. Он не мог ничего обещать, а уж тем более на счёт такой просьбы, однако что он знал точно – с этого момента проходу Морияме Натаниэль не даст очень и очень долго.