Особенности эволюции в параллельном мире-2. Семейные связи.

…Разливающаяся за окном темнота взывала к темноте внутри. Путая мысли, заставляя частить сердце и сбиваться дыхание. Тепло прижавшегося со спины тела, тепло широких ладоней, бережно обнимающих поперек груди жестом инстинктивной защиты, теплое дыхание, шевелящее волосы на затылке. Издав стон на грани слышимости, Най попытался вынырнуть из полусонного состояния. Безуспешно. Тепло обволакивало, лишало воли. Такое манящее. Такое необходимое. Кожу жгло, словно после мороза окунулся в горячую воду. Реагируя на его робкие движения, одна ладонь медленно сползла на живот, легко и бесцельно поглаживая сквозь тонкую ткань рубашки. Жест, долженствующий успокоить, заставил магию всколыхнуться, погнал волну от макушки к кончикам пальцев на ногах. Задышав чаще, Най сжался. Происходящее пугало и притягивало. Как взгляд в пропасть за шаг от края. Тихо заурчав, Вит прижался плотнее, обвился вокруг всеми конечностями. Найрин не боялся своего супруга и тем более не боялся, что Вит может причинить ему вред. Его страх был порожден таящимся внутри него самого. Кровь прожигала вены, билась в висках, свивалась горячей змеей в животе. Перекрутившаяся во сне свободная рубашка неприятно стискивала грудную клетку, липла к вспотевшей спине, от штанов и вовсе хотелось избавиться. Притиснувшийся сзади Вит снова заурчал, шумным вздохом опалил шею. Коснувшиеся следом губы вызвали эффект разряда молнии, парализовавший мышцы. Это сложно было назвать поцелуем – Вит явно спал и просто мазнул приоткрытыми губами, поворачивая голову. Успокоив дыхание, Най снова соскользнул в дрему. Он никогда не признался бы насколько уютно чувствует себя в объятьях супруга. Как временами едва может дождаться ночи, чтобы снова оказаться в кольце надежных рук. Одна мысль, что Вит может оставить его, вызывала недостойный приступ паники. Беспокойная ладонь собралась в обратный путь, возвращаясь к солнечному сплетению и поправляя задравшуюся рубашку. Зашуршал подтягиваемый вверх плед. От такой заботы захотелось заплакать. Вит отдает ему так много, а он сам? Достаточно ли он делает как супруг? И не спросишь. Най легко представил, как его лиммаю мягко улыбается в ответ и заверяет с самым честным видом, что все просто прекрасно, и он полностью счастлив. …Наверное, они забыли закрыть окно – перед рассветом в спальне похолодало. В поисках укрытия от прохлады, Най глубже зарылся в шерстяной плед, практически укладываясь сверху на спящего на спине Вита. Атавитайли тут же обнял двумя руками, притягивая к груди. В истинном облике он был выше и крупнее, и Най мог улечься на супруге вполне комфортно. Если бы не один смущающий факт. Най знал, что отличается от других, что его организм недоразвит, и настолько свыкся со своими отличиями, что почти забыл – может быть иначе. Потому явное свидетельство возбуждения супруга, упирающееся в живот, произвело ошеломляющий эффект. Скорее даже не оно, а собственная реакция. На кожу словно плеснули кипятком, внутренности скрутило тугим узлом. Стараясь не шуметь и двигаться медленно, дабы не разбудить Вита, Най выбрался на свободу и на дрожащих ногах бросился в купальню. Холодая вода помогла отчасти восстановить душевное равновесие, подкатившая к горлу тошнота отступила. Вытянув перед собой руки и убедившись, что дрожь едва заметна, Найрин побрел на кухню. Лишившийся изрядного куска пирог стоял на столе, прикрытый чистым полотенцем, рядом лежал мешочек с медовой карамелью. Взглянув на любимое лакомство и скривившись от прострелившей грудь болезненной судороги, Най поспешил в лабораторию. Мысли лихорадочно бились под сводом черепа, заставляя ощущать себя загнанным охотниками нохши. Набросав записку для Вита, Най открыл портал прямо на пороге. Ему нужна помощь. И единственный, к кому мог за ней обратиться без оглядки, находился в Брише. - Доброе утро, Най. Вайлер не выказал ни капли удивления при виде раннего гостя. Полностью одетый, он пытался одновременно затолкать в раздутую наплечную сумку еще один сверток и обуть ботинки. После непродолжительной борьбы сумка сдалась, треща по швам. - Проходи, не стесняйся. Ты к Тайри? – Вайлер воевал с застежками ботинок, сделав приглашающий жест. – Проследи, пожалуйста, чтобы он позавтракал. И помыл за собой посуду. На последней фразе, явно адресованной не только гостю, Вайлер повысил голос, косясь через плечо. - Доброе. Хорошо, - запоздало поздоровавшись, Найрин побрел на кухню. - Привет, братец, - Тайри оторвался от чашки и подскочил, роняя стул. – Най, что случилось?! - Что?.. Со мной все в порядке, - столь бурная реакция удивила. Впрочем, из них двоих Тайри всегда был более эмоциональным. Тайри недоверчиво фыркнул. - Потому ты пришел ко мне ранним утром босым и в ночной одежде? Пожав плечами, Найрин занял второй стул, садясь напротив брата. Он и не заметил, в каком виде вышел из дома. - Мне нужен твой совет. Кажется, моя магия выходит из-под контроля. Можешь провести диагностику? От взгляда близнеца стало неуютно и легко одновременно. Никто не мог понять его так, как Тайри. - Давай так, - поставив на место стул, Тайри направился к плите. – Сначала найдем тебе одежду, выпьем каф, и ты подробно расскажешь, откуда такие предположения. Молча кивнув, Най вперился взглядом в столешницу. Пока готовился бодрящий напиток. Тайри принес рубашку и легкие полотняные брюки. - Работа на земле пошла тебе на пользу, братец, - раздалось чуть насмешливое за спиной, стоило стянуть домашнюю одежду. – Окреп, появились мышцы. Потемнев скулами, Най поспешил одеться. На сердце потеплело. Слишком давно Тайри не подкалывал его вот так, успел позабыть. - Ешь, - Тайри поставил перед братом тарелку с гренками в масле и чашку сладкого кафа. – И рассказывай, что у вас случилось. - Спасибо, - есть не хотелось, но Най вежливо откусил небольшой кусочек. – Ты тоже. Вайлер же просил. - Потом поем, - беспечно отмахнувшись, Тайри присосался к большой чашке с черным, как смола, кафом. – С утра нет аппетита. Гоняя по тарелке крошки, Найрин подбирал слова. Он не стеснялся рассказать брату, просто не мог внятно сформулировать, что его беспокоит в первую очередь. - Давай для начала проведу первичную диагностику, - вне сомнения, Тайри почувствовал царящий в его эмоциях сумбур. – Посиди спокойно минуту. Прикосновения магии близнеца походило на дуновение прохладного ветра посреди пустыни. Родное и успокаивающее, обещающее защиту и понимание. - Не вижу ничего необычного, - заключил Тайри вскоре. – У тебя все еще растет потенциал, потому небольшие всплески возможны. Но все каналы в норме, признаков дисбаланса или истощения нет. Можем сходить в лечебницу, чтобы точно удостовериться – у меня сегодня как раз выходной. - Не нужно в лечебницу, - результат обследования не радовал. Значит, причина не в магии, как он и подозревал. – Спасибо за помощь, Тайри. - Сядь-ка на место, братец, - тон перехватившего его близнеца был ласковым, однако очень настойчивым. – И расскажи все толком. Обреченно вздохнув, Най кивнул. Глупо было бы надеяться сохранить в секрете что-либо от второй половины своей души. Еще и владеющей магией разума. Рассказ вышел сбивчивым и сумбурным, временами не хватало слов, однако Тайри слушал внимательно, не перебивая и не торопя. Под конец Найрин чувствовал себя зерном, пропущенным через молотилку. - Ох и накрутил же ты себя, - выдохнул Тайри, стоило умолкнуть. – Вообще-то испытывать влечение к своему супругу – это нормально. Обхватив руками плечи, Найрин сжался. Творящееся с ним не казалось нормальным. - Что такое, братец? – ладонь легла на плечо приятной тяжестью. – Я так понимаю, что у тебя до сих пор нет м-м… интимного опыта? - Я никогда не чувствовал ничего подобного, - прошептал Найри. – Я сам ненормальный. Мое тело недоразвито. - Вообще никогда? – Тайри выглядел слегка озадаченно. – Но целители клана… - Сайкару не интересовало мое самочувствие, пока я мог выполнять свои обязанности. Горькая усмешка возникла на губах двоих братьев как зеркальное отражение. - Так, - вернувшись на свое место, Тайри уперся локтями в стол и свел пальцы перед глазами. – Попробуем зайти с другой стороны. Когда ты начал испытывать непривычные ощущения? - Около трех месяцев назад, - пока Нарин не понимал, к чему клонит брат. - Три месяца назад что-то случилось? Попробуй вспомнить. Даже незначительную мелочь. Опустив голову, словно уличенный в нехорошем поступке, Найрин медленно произнес. - Торговец из Кайрата, который заказывал у нас цветы для супруги… Он очень настойчиво предлагал Атавитайли рассмотреть кандидатуру его старшей дочери в качестве невесты, - от одного воспоминания темнота внутри ощерилась, выпуская острые шипы. – А узнав, что Вит уже состоит в брачном союзе, предложил триумвират. Его дочь красива и сможет подарить достаточно ласки и заботы двоим мужчинам. - Вот как, - неприлично широкая улыбка близнеца, вызывала желание узнать, что его так развеселило. Тайри подался вперед. – Просто мы все - ревнивые собственники, Най. И я, и Кай. И ты тоже, оказывается. Похоже, ревность запустила в твоем разуме ранее не работавшие процессы. Отсюда и сны, и спонтанные всплески магии. Но я хочу проверить еще кое-что. Позволишь провести глубокую ментальную диагностику? На сей раз прикосновение магии ощущалось иначе. Будто стал замком, по коридорам и переходам которого ходит гость, открывая двери и осматривая залы. Най не боялся пустить брата в замок своего разума, однако некоторые чертоги предпочел бы не показывать никому. Даже второй половине души. Впрочем, в работе Тайри проявлял деликатность, не всегда демонстрируемую в повседневной жизни. - Так-так… Уже интереснее. А это что, Бездна забери?! Окрик, наполненный удивлением и возмущением, вывел из транса. Под веками жгло, спина онемела от долгой неподвижности. Сморгнув несколько раз, пока жжение не ушло, Найрин взглянул на близнеца, пребывающего в крайне раздраженном состоянии. - У тебя ментальный блок, братец. Установленный давно, так что почти сросся основной конструктой и стал незаметным. Потерпи еще немного, хочу кое-что проверить. Подумай о своем супруге. Просить было излишне – образ Атавитайли присутствовал в его разуме постоянно, и встал перед внутренним взором как наяву. Сосредоточившись на нем, Найрин утонул в лиловых глазах брата, не разрывая нити взглядов. Голову изнутри словно полоснули тонким лезвием. Казалось, из глаз вот-вот потечет кровь, уши заложило. Напротив с глухим мычанием затряс головой Тайри, будто пропустил удар, и начал заваливаться на бок. - Тайри! – дурнота не помешала метнуться, подхватить, предотвратив падение. Ладони легли на виски, осторожно сжали, окутываясь свечением. Поток магии хлынул полноводной рекой, усмиряя чудовищную головную боль, даже отголоски которой вызывали тошноту. – Сейчас, сейчас, братец. Взгляд Тайри стал осмысленнее, гримаса боли исчезла с лица. Протянув первую попавшуюся под руку тряпку, оказавшуюся ночной рубашкой, Найрин помог стереть текущую из носа кровь. - Может, ляжешь отдохнуть? – Ная трясло от мысли, что брат пострадал из-за него. Снова, хотя он давал себе обещание защищать близких. – Принести тебе попить? - Уймись, - вяло махнув рукой, Тайри откинулся на спинку стула. Взгляд, направленный на него, Найрин не мог понять. – У ментального блока нет признаков чужеродного вмешательства, как я сперва подумал. А это значит, что ты установил его сам, братец. Один вопрос. Почему? - У меня нет способностей к магии разума, - выдавил Найрин. Озвученное близнецом звучало бессмыслицей. Темнота, оставшаяся незамеченной, зашлась скрежещущим смехом. Словно знала нечто, ему неведомое. - Для этого не нужно быть великим магом, - Тайри внезапно наклонился вперед, едва не соприкасаясь носами. – Что с тобой произошло тогда, братец? Я почувствовал нечто, но… Кто обидел тебя настолько сильно, что ты предпочел закрыть часть себя за железными дверями? Вопрос поставил в тупик. Наставники относились к нему со строгостью, но неизменно доброжелательно. Холодность и равнодушие матери обижали, однако к нему он давно привык, как к тому, что изменить невозможно. С остальными соклановцами он контактировал мало. Тайри утверждал, что блок появился давно, до того, как попал в клан Первокамня. - Вспомни, - мягкие модуляции тихого голоса обволакивали, Тайри подключил легкое внушение, подталкивая память. – Я помогу тебе… Застонав, Найрин прижал обе руки к груди, словно пытался удержать рванувшееся наружу сердце. По кухне закружил миниатюрный смерч, пол под ногами задрожал. Вынырнувшее воспоминание походило на падение в топкое болото, на удар кинжала под ребра. Мерзкое, острое и горькое. Приправленное отчаянием от собственного бессилия. - Ты уехал… Через несколько месяцев… Ночью… - голос хрипел, словно вдохнул концентрированной кислоты, разъедающей гортань. – Я все чувствовал, но не мог помочь… Не меня… Тебя, Тайри. Сколько длилась эта мучительная вспышка он не взялся бы сказать. Закрытое, упрятанное в глубинах памяти вырвалось наружу, терзая разум и тело. Пока знакомые с детства ощущения не прервали жуткое погружение. Объятья знакомых рук, отгораживающие от мира, ласковые прикосновения к волосам, тихий шепот. - Со мной все хорошо. Все давно в прошлом. Най, слушай меня. Я рядом. К губам прижался край кружки. Сделав глоток почти рефлекторно, Найрин закашлялся. Кухня выглядела так, будто по ней пронесся табун рыыхов. Вокруг валялись разноцветные осколки посуды, с покосившегося стола тягучими каплями стекал разлитый каф, занавески на окне превратились в лохмотья. - Прости, я все починю, - язык едва ворочался, навалившаяся слабость мешала выбраться из объятий брата и подняться с пола. - Забей, - Тайри явно нахватался словечек от Сильванестри, сам того не замечая. Обхватившие плечи руки сжались чуть крепче. – Ты меня прости, Най. Я был эгоистом. Радовался, уезжая в Академию. Дурной, не знающий жизни и жаждущий ощутить вкус свободы мальчишка. Вот и нарвался по дурости, не подумав, как мои эксперименты отразятся на тебе. - Ты и не должен был, - мазнув пальцами по щеке брата, Най вздохнул. – Не должен жить, все время оглядываясь на меня. То, что я не могу с чем-то справиться, только моя проблема. Тайри взглянул на него с немного странным выражением – печаль с легким осуждением. - Ты - часть Эйри, Най. И часть меня. Не говори, что твои проблемы только твои. Иначе зачем тогда мы? Убирали разоренную кухню они вместе, запинаясь, пошатываясь и поддерживая друг друга со смешком. Усадив сонного от пережитых волнений Найрина на уцелевший стул, Тайри сварил новую порцию кафа, добавил в чашки по две ложки меда и почти насильно сунул напиток в руки брату. - Я не смогу убрать ментальный блок, - без предисловий заявил Тайри, покачивая чашку в ладонях. Найрин кивнул, успокаивающе улыбнувшись. В конце концов, в его жизни редко что шло так, как ему хотелось. Он привык. Он уже получил много больше ожидаемого. Просить сверх того будет наглостью. - Я сказал, что я не могу его убрать, - смиренная готовность близнеца принять положение вещей, кажется, вызвала у Тайри раздражение. – Но тебе это под силу. С помощью твоего супруга, конечно. Блок нужно постепенно и медленно разрушить изнутри. Только ломать не вздумайте – заработаешь такой сенсорный шок, что и Первоматерь не спасет. Портал домой открыл ему Тайри, за что Най был безмерно благодарен. Общение с братом помогло отчасти привести в порядок царящий в мыслях и чувствах сумбур, хотя и породило новые переживания. Расправив плечи, Найрин решительно направился к дому. Для начала нужно узнать, как у Вита прошли вчерашние переговоры, и извиниться за внезапный утренний побег. Почувствовавший его приближение Атавитайли слетел с крыльца, перемахнув через горшки с рассадой, и немного несмело обнял. - Добрый день, звездочка. Прости, что ушел и не предупредил заранее. Невнятно пробормотав, Вит уткнулся ему в плечо, пряча лицо в складках одежды. В маскировке он пока еще был ниже ростом. - Тебя кто-то огорчил? Были проблемы с торговцами? Вит выглядел подавленно. Обнимая подрагивающие от напряжения плечи, Най ощущал несвойственное ему прежде желание устроить возможным обидчикам мужа локальный Конец Времен. - Ты вернулся… - Конечно, - облегчение в словах супруга озадачило Ная. – Я ходил в гости к Тайри. Нужен был совет… по некоторым вопросам. Чуть отстранившись, Вит улыбнулся, и Най поймал себя на желании увидеть эту светлую улыбку на настоящем лице мужа. Увидеть, как приподнимутся уголки красиво очерченных губ, как луком изогнется верхняя, а на щеках появятся едва заметные ямочки. - Хорошо. А я договорился с Таркишем. Он согласен выкупить всю партию «глаза ирри» по двести драхманов за корзину, - Атавитайли лучился сдержанной гордостью, сторговавшись за цену выше ожидаемой. – Он еще спрашивал, когда будет второй урожай, на него уже есть покупатели. За обсуждением текущих дел и прикидкой планов, тревога отступила. Ему всегда было легче говорить о работе или науке, чем о чувствах. Слишком долго его лишали права на чувства, чтобы привыкнуть к иному за несколько лет. - Кстати, пирог был очень вкусным, - теперь Вит выглядел смешливым мальчишкой. Най знал – это не смена масок. Его супруг и лиммаю словно легендарный камень дварфов, вмещающий в себя свойства всех самоцветов мира, имел бесконечное количество граней. Мог быть милым ребенком, серьезным юношей, ответственным волевым мужчиной и пугающе могущественным созданием демиурга. Временами Най задавался вопросом, чем он заслужил привязанность и любовь этого непостижимого разумного. - Я рад, что тебе понравилось, звездочка, - пальцы неосознанным жестом зарылись в волнистые волосы на макушке, лаская и поглаживая. Вит заурчал и наклонил голову, подставляясь под ласку. – Ты обедал? Помотав головой, Вит потащил в дом, заверяя, что не хотел трапезничать в одиночестве и сам сейчас все приготовит. Бодрость и беззаботная болтовня отдавали некой нарочитостью. С трудом убедив супруга, что легкого перекуса в такую жару будет достаточно, Най поставил на огонь большой котелок, забросил в воду остатки хранящихся в холодильном шкафу ягод и несколько кружалец «кашмирского солнца» и накрыл крышкой. Охлажденный взвар прекрасно утолял жажду и прибавлял сил после работы. Атавитайли тем временем сновал по кухне, нарезая хлеб, холодную ветчину и сыр, расставляя тарелки и убирая подальше забытый рабочий блокнот и стилус. Най знал, что его считают рассеянным и не слишком внимательным, однако он умел подмечать мелкие детали в поведении других разумных и делать выводы. Замысловатая траектория движения Вита раз за разом выводила его к супругу. Словно он стал небесным телом, вращающимся вокруг звезды. Словно постоянно испытывал желание оказаться рядом, прикоснуться, и не решался. - Вит, нам нужно кое-что обсудить, - не желая обижать любимого, Найрин немного поел и теперь нервно комкал подол рубашки. – Прости, это может показаться немного жестоким, но у меня есть к тебе просьба… Вит спал с лица так резко, будто получил тяжелую рану. - Я все понимаю, не мучай себя, лиммаю. Я позволил себе лишнего, - протянутая рука остановилась на полпути и отдернулась, будто в страхе. – Прости меня, умоляю. Я не хотел доставлять тебе неудобства… Сбитый с мысли и пораженный этими тоскливыми, полными вины речами супруга, Най замахал руками. - Подожди, звездочка. За что ты извиняешься? Если что-то сломал в лаборатории… - Да нет же! – маскировка исчезла словно предрассветный морок под лучами солнца, на Найрина тоскливо смотрели два алых, как огненные опалы, глаза. – Я напугал тебя сегодня ночью, позволив себе лишнего. Не нужно успокаивать меня, я ощутил твое смятение. Най моргнул. Прозрение ударило молнией в голову, вызвав неожиданное в своей очевидности осознание. Его супруг совсем юный. Он не родился и не взрослел, как обычные разумные. Ему пришлось ускоренно обучаться всему, что другие постигают годами. Сколько раз Вит сам чувствовал замешательство и умело скрывал от него? Най ни разу не удосужился спросить, чего ожидает Вит от их союза, какие желание одолевают стремительно взрослеющего разумного? Он просто эгоистично и жадно принимал заботу и любовь, ничего не отдавая взамен, даже не дав себе труда задуматься о некоторых потребностях супруга. Кому еще нужно просить прощения? - Ты прав, звездочка, - протянув руки, обернул ладонями стиснутые в замок пальцы Вита. – Я действительно был взволнован утром. Не потому, что ты меня напугал. Я… С моей стороны было нечестным утаивать некоторые мои особенности при вступлении в брак. Нет, выслушай, пожалуйста. Рассказ занял некоторое время, однако оказался вовсе не таким мучительно-неловким, каким представлялся в воображении. Вит слушал, не перебивая и не возмущаясь, лишь изредка серьезно кивал, как прилежный ученик на сложной лекции. - У тебя самообразовавшийся ментальный блок, подавляющий часть физиологических процессов, я правильно понял? – дождавшись подтверждения, Вит мягко улыбнулся. – И ты хочешь этот блок убрать? - Да, - от места соприкосновения по рукам растекалось тепло, превращаясь в колкий жар. – Тайри сказал, что это возможно, но потребуется время. Атавитайли удовлетворенно кивнул, переплетая пальцы с Наем. - В таком случае нам предстоит много работы, лиммаю. Вдоль позвоночника прокатилась волна дрожи от одной улыбки Атавитайли, ставшей мечтательно-предвкушающей.