Я хотел любви

― Молодой человек, ― тёплая рука слегка толкает по плечу, Антон жмурится, глаза горят невыносимо, не желая открываться. ― Извините, ― только через минуту отчаянного протирания глаз Антону удалось их приоткрыть и увидеть рядом с собой склонившегося проводника, ― приехали? ― Да, мы в Санкт-Петербурге, просьба не задерживаться в поезде. Добро пожаловать. ― Спасибо. Антон провожает уходящего проводника взглядом, моргает усиленно, надеясь, что неприятные ощущения скоро пройдут. Он встаёт, забирает рюкзак с полки, кидает взгляд в окно, понимая, что толпа, что стоит на платформе ― чьи-то родители, братья, друзья, коллеги, возлюбленные. Сердце больно отзывается на мысль о том, что парня никто встречать не собирался, нет ведь никого. Он выходит в коридор вагона, направляется в сторону выхода, шаги становятся медленнее. Саша ничего не говорил, номера своего друга не давал, да и сим-карты новой нет ещё, куда бы ему звонили? Куда идти? Что вообще делать? Коридор не бесконечен. Антон выходит из поезда, окидывает взглядом счастливых пассажиров, что уходят кто с кем. Вскоре на платформе кроме работников не остаётся никого. Юноша подходит к скамейке, устало опускает с плеча рюкзак и присаживается сам, опуская глаза на кеды. Он должен обдумать план действий: найти какой-нибудь магазинчик, киоск может быть, и купить новую сим-карту, позвонить Саше, спросить у него номер его друга, а дальше будет как будет.

***

У Арсения были все шансы ничего не делать и жить, получая желаемое по щелчку пальцев, ведь отец ― владелец популярного банка в стране. "Нужно добиваться всего самому" ― девиз его жизненного пути. Именно поэтому он, отказавшись от отцовской помощи, прошел обучение в самом обычном университете, испробовал жизнь в качестве простого студента с копейками в кармане, и решил, что эта жизнь не для него. Закончив обучение, Арсений сам предложил отцу свою вакансию, раз тот так горел желанием помочь сыну хоть в чём-то. На просьбу парня не делать никаких поблажек и относиться к нему как и к остальным сотрудникам отец, с гордой за сына улыбкой, согласился, хоть и видно было, что с трудом. Так Арсений и стал работать в банке отца финансовым директором, получая довольно хорошую заработную плату. Собственно так, работая в центре, в один из дней парня неожиданно перевели в филиал, находящийся на краю города, сказав, что всего на один день, ибо были некие проблемы, и там нужна была его помощь. По приезде, Арсения встретил молодой альфа, необычной для него внешности: рыжеволосый, с широким носом, тонкими губами квадратной формы, и с темно-карими глазами, где зрачков и не разглядеть. Общительный Арсений и не особо общительный Саша быстро наладили контакт, и даже сдружились. Дружба, о которой Арс думал, как о дружбе, которая забудется через месяц-второй, оказалась иной. Парень и сам не понял, как так получилось, но Саша оказался самым душевным из всех ― и выслушает, и поддержит, и поможет, если требовалось, и приедет из любого уголка страны, если его наберет Арсений, в общем, совсем не был похож на тех "друзей", что общались с ним только из-за статуса сына владельца банка. Пятница. Арсений, словно и не работал всю неделю как сумасшедший, удивлял коллег, еле перебирающих ногами, своей активностью. Он ждал этот день как никакой другой. Впереди день рождения одного из близких друзей, и он с удовольствием согласился в общем чате еще в понедельник, каждый день предвкушая как выпустит весь пар. Клуб пестрил разноцветными вспышками, громкая музыка, от которой, казалось, содрогались тёмно-фиолетовые стены помещения, перебивала все слова, что вошедшие альфы пытались прокричать друг другу. Они сидели, распивая алкогольные напитки, иногда смешивая градусы, поздравляли именинника практически с каждым выпитым стаканом, бурно обсуждали разные, интересные и не очень, темы. Альфы уже подметили каждый себе по омеге, что сидели у барных стоек, строя из себя скромняшек. Некоторые даже успели поговорить и уломать приглянувшуюся омегу, затем приводили за общий столик, угощая новой порцией алкоголя. Арсению же, пока еще не до конца напившемуся, не приглянулся ни один из сидящих парней. Он сидел, иногда покачивая головой под музыку. В конце концов, когда заиграла любимая песня, текст которой он коверкал в свою пользу, Арсений не выдержал, надвигаясь в центр танцплощадки. Тело побеждало в игре с разумом, автоматически вытанцовывая красивые элементы. Арс довольно улыбался, понимая, что сейчас всё внимание посетителей клуба на нём ― как он и любит. Когда желаемое, то есть внимание, было получено, Арсений стал двигаться еще увереннее, заманивая собой всех, кто сидел в одиночестве. Вскоре танцплощадка наполнилась людьми, уловившими настроение парня. Арсений, выкручивая очередной элемент, разворачивается, тут же останавливаясь. Перед ним, практически в паре сантиметров стоит довольно привлекательный парень с двумя стаканчиками в руках, один из них он протягивает Арсу, многозначительно улыбаясь. Вот и компания на оставшуюся ночь. Забрав предложенный напиток, он придвинулся ближе, ощущая приторно сладкий запах карамели с грейпфрутом, исходящий от омеги. После недолгих разговоров, флирта и многозначительных улыбок, Арсений вместе с омегой уже сидел в такси, жадно впиваясь в губы с привкусом виски. Водитель еле слышно цокал, явно недовольный поведением ночных пассажиров. Впрочем, терпеть ему осталось недолго, навигатор показывал, что конечная остановка прямо за поворотом, о чем, собственно, он и уведомил пару. Арсений, протянув купюру, кинул водителю короткое "без сдачи" и утащил омегу из автомобиля за руку. С трудом преодолев испытания в виде лестничной площадки и не попадающим по скважине ключом, парни ворвались в квартиру, не прекращая поцелуев и бесконечных касаний друг к другу. Вещи давно разбросаны по комнате. Тёмноволосый омега ёрзает на кровати, тянет руки, ловя альфу за бока, притягивает ближе к себе, требуя ласки. Арсений далёк от ласки и романтики, усаживается на кровать, слегка отталкивает соединенные колени парня, что так легко поддаются, расходятся в стороны. Перед Арсением действительно возбужденный омега, явно подготовленный. ― Растяжка? ― коротко, сухо спрашивает альфа. ― Я уже, ― так же коротко шепчет омега, ерзая все ближе и ближе к Арсению. Арсений раскрывает упаковку, раскатывает презерватив по напряженному члену, и без всяких предупреждений вставляет головку в растянутую, блестящую от вытекшей смазки, дырочку. Никаких чувств, только концентрация на собственном удовольствии. Он проталкивается до середины, до слуха доносятся рваные стоны. Омега под ним выгибается, закидывает ноги на поясницу, скрещивая их, пускает ногти, царапая ягодицу в нетерпеливой попытке притянуть еще ближе, еще глубже. Экран телефона, лежащего на прикроватной тумбе, начинает ярко гореть, уведомляя о сообщениях. Арсений игнорирует, входя глубже, практически по основание, но его вновь отвлекают звонком. Позвонят и прекратят, ― думал он, пытаясь сконцентрироваться на ерзающем парне, что уже практически сам сползал вниз, принимая в себя всё больше возбужденного органа. Но очередной навязчивый звонок заставил Арсения раздраженно выйти из омеги и, наконец, посмотреть на телефон. Раздраженность Арсения моментально сменилась на испуг. На экране высвечивалось имя звонящего, но ведь Саша никогда не звонил ему по ночам, особенно так настойчиво. Должно было случиться что-то либо очень срочное, либо очень серьёзное. Он тут же поднимает трубку, и, выходит из комнаты, коротко спрашивая: ― Сань? ― Арс! Я думал не дозвонюсь уже, мне, ― он замолчал на пару секунд, затем продолжил, ― ну не мне, а парню одному помощь нужна. У тебя есть знакомые, которые, может, комнату сдают? Арсений задумался, стоя полностью обнаженным в центре коридора, перебирал в голове все разговоры о квартирах или комнатах с друзьями, но так ничего и не вспомнилось. ― Нет, Саш, я таких не припоминаю, ― с ноткой извинения в голосе произнес парень. ― Ладно, прости, что так поздно, напугал, наверное, ― вот слышно было в голосе разочарование, или же Арс слишком хорошо знал своего друга. ― Так, подожди, ― Арсений нервно запустил руку в волосы, расчесывая затылок, ― может для начала расскажешь, что случилось? Кому помощь нужна? ― Я же приехал в деревню на две недели, рассказывал тебе. Так вот, мои родители решили, что мне нужен муж. ― Ты сейчас вообще не проясняешь ситуацию, в курсе? Нужен муж, и чего? У тебя есть Артём и я смею предположить, что ты познакомил его с родителями и у вас скоро свадьба. Мне поздравлять вас надо, а ты про помощь затираешь. ― В том и дело, Арс. Омегу тоже родители выбрали. ― И ты решил его украсть? ― Да не перебивай ты! ― нервно вскрикнул Саша, ― Мы пошли на смотрины, я ниче сказать не мог, ну скажу про Артема и получу в ответ "он сирота, а нам нужен тот, чьё прошлое и родителей мы будем знать", вот и пришлось смириться. Всё время, что я там сидел, я краем глаза замечал насколько мальчику плохо, не физически, так он вроде, не был избит, морально. Он словно, ― он снова сделал паузу, будто подбирал слова, ― потерян что ли, испуган. Я не стал долго думать, увидел возможность побыть наедине, подошел и сказал, что занят, что вижу его нежелание, в итоге предложил ему сбежать. ― А он? ― Он сначала отнесся ко мне с недоверием, но после моих слов про Артема как будто сдался, начал сыпать истеричными вопросами о дальнейшем будущем. Чтобы не навести панику, я сказал, что решу куда и как, а потом начались проблемы. Раз обещал, значит должен сдержать слово и выполнить обещанное, так я и купил билет ему, но вот о жилье подумал поздно. В это время не найти никого, а в Питере он будет часов так через пять-шесть. Арсений переваривал услышанное, обдумывая, что можно сделать в сложившейся ситуации. Оставлять друга в проблемах он не может, и не собирается. И ведь действительно, в такое время не найти никого, кто сможет заселить у себя парня. В отель? А что после отеля? И безопасно ли там будет? Внезапно появляется идея, о которой Арсений, кажется, пожалеет, но иных вариантов он не видит. ― Саш, у меня комната пустая, у меня пусть живет тогда. ― Арс, ты серьезно!? ― Арсений слышит как в голосе друга появляется надежда. ― Да, не думаю, что он мне мешать будет, да и я один в двушке живу, так что пусть едет. ― Хорошо! Спасибо тебе огромное! Я у тебя в долгу! ― радостный друг прощается с Арсением и кладет трубку. Несколько часов до нового соседа, когда в собственной кровати лежит парень, имя которого Арсений даже не удосужился спросить. Он разворачивается на пятках, делает шаг в комнату и застывает, глядя на одетого омегу. Тот, при виде альфы, улыбается, вставая с кровати, и подходит ближе. ― Я всё слышал, тебе подготовиться нужно, не ищи отмазки, номер оставлять не буду. Может, это судьба так сыграла и нам не стоило даже начинать? Арсений не успевает ответить, когда омега проныривает мимо, а затем доносится звук закрывающейся двери. Он так и остается стоять у входа в комнату несколько протяжных минут, обдумывая все. Было сказано о том, что он возможно пожалеет о своей идее? Он уже жалеет. Мог сейчас прекрасно провести время и отсыпаться в свои законные выходные дни, но нужно подготовить вторую комнату для незваного гостя. Нацепив первые попавшиеся боксеры и шорты, Арсений открывает дверь второй комнаты, проходит внутрь. Окидывает взглядом полупустую комнату ― не было необходимости заполнять ее чем-то лишним, ибо в ней не жили, она просто была. Но теперь пригодилась. Просторная комната, но пустая, один шкаф стоит в дальнем углу от входа, служит как склад зимних вещей летом, и летних вещей зимой; одна кровать у стены, и стол напротив вместе со стулом. Что ещё может понадобиться человеку для жилья? Вроде и этого достаточно, ну, если не считать, что кровать абсолютно пуста. Когда Арсений заправил кровать чистым постельным бельем, он вновь окинул комнату оценивающим взглядом, и решил открыть окно, чтобы не приносить омеге дискомфорт наличием своего запаха в комнате. Телефон громко и настойчиво звонит, заставляя хозяина проснуться от недолгого сна. Арсений вяло поднимается, не понимая что от него хотят в такую рань, берет в руки телефон в последний момент ― когда звонок обрывается. Он смотрит на время, переводит взгляд на имя абонента, что названивал ему и с коротким "блять" начинает метаться по комнате, одеваясь в первое, что попалось под руку, совсем не в его стиле, но времени нет. Гость должен был уже приехать, а Арсений опоздал. Телефон снова сигналит, но на этот раз коротким уведомлением. Арс, поняв что это сообщение, игнорирует, вылетая из квартиры на лестничную площадку, прочитает в машине. Выйдя из подъезда, он садится в машину, вставляет ключ зажигания и крутит вполоборота, пока не слышит характерный звук, отпускает, позволяя автомобилю завестись и не заглохнуть. Достав из кармана ветровки телефон, парень открывает пришедшее сообщение, понимая, что сообщений было несколько в разное время, и вчитывается: Саша 02:55. Я подумал, что лучше тебе сейчас не звонить, пока я его провожаю, но, надеюсь, ты сможешь его забрать из вокзала. Зовут Антон, высокий, кудрявый, шатен, в черных кедах, темно-коричневых штанах, черной футболке и черной ветровке, с рюкзаком. Если поможет, как ориентир ― на рюкзаке красный брелок. Саша 06:40 Арс, я тебе звонил, но ты трубку не поднимаешь. Ты ведь съездишь? Саша 06:50 Арс, он без сим-карты, вставлять старую из-за страха не станет, да и лучше будет, если не вставит. Но связи с ним нет, прошу, встреть его, он же вообще не городской, потеряется еще. Черт. Надеюсь, он никуда не свалит с вокзала. В навигаторе зеленой полоской светилась предстоящая дорога, что не могло не радовать, ибо значило, что пробок нет, и он доедет приблизительно за двадцать минут. Ремень пристегнут, боковые зеркала проверены, машина трогается с места. Спустя какие-то двадцать две, вместе со светофорами, минуты, Арсений паркуется у самого выхода, замечая выходящих из вокзала людей. Он выходит из машины, вглядываясь в каждого, пытается найти того, кого не знал. Подходящих под описание не было среди толпы, а может, он проглядел. Решив, что лучше стоит убедиться и проверить, чем стоять и гадать, Арсений заходит внутрь, не замечая никого, кроме работников, а затем решает пройти и на платформу, где и находит одиноко сидящего юношу, чьего лица не рассмотреть, но по описанию одежды, Арсений понял, что нашел того, кого искал.

***

В нос неожиданно бьёт странный, но очень приятный аромат горького кофе с нотками апельсина. Антон приподнимает голову, пытаясь понять откуда исходит запах, но тут же натыкается взглядом на мужчину, что стоял перед ним. ― Антон? ― Интересуется мужчина. ― А-а, да? ― Прости, опоздал, не рассчитал время. Меня Саша предупредил, что ты приедешь сегодня, кстати, я Арсений. ― Мужчина улыбается виновато и протягивает руку. ― Антон, ну ты знаешь уже, ― омега протягивает руку в ответ для рукопожатия. ― А ты догадливый, ― Арсений пару раз ведет сжатыми руками вверх-вниз, здороваясь, знакомясь с юношей, ― чего сидел тут? ― Я не знал что Саша тебя предупредил и не знал что кто-то приедет меня встречать, ― жутко неловко, а что вообще говорят при знакомстве в таких обстоятельствах? ― Обдумывал как связаться с тобой или найти себе жилье на пару дней. ― Вообще, ― альфа словно задумался, а затем еле слышно рассмеялся, кивая собственной мысли ― Саша у нас такой. Может обдумать всё до мелочей и забыть рассказать о своих планах, или упустить детали, как в нашем случае. ― Арсений, заметив красные глаза, и сведя данный факт с холодными, успел почувствовать во время рукопожатия, руками, решил больше не оставаться на вокзале. ― Поехали, тебе отдохнуть нужно, устал наверное. Антон коротко кивает, соглашаясь. Арсений сразу же забирает со скамейки рюкзак. Все альфы такие джентельмены или Антону просто так везёт? Спустя пару минут парни выходят из вокзала, Арсений ведёт Антона к машине, усаживает, заранее кинув рюкзак на заднее сидение. ― Я сейчас вернусь, на пару минут отойду, хорошо? ― Спрашивает альфа после того как заводит автомобиль и включает печку. ― Конечно. Арсений направился куда-то за машину и пропал из поля зрения, а машина спустя минуту начала нагреваться, грея замёрзшего юношу. Он был наслышан о гуляющей погоде в Питере, но не думал, что все настолько заметно. Интересно, какие дела могут быть у альфы около вокзала? А хотя зачем Антону это знать? Незачем, его это не должно интересовать. Парень уже десятый раз пожалел о том, что решил отдохнуть в поезде, и теперь единственное, что он сейчас хочет больше всего ― поспать. Дверь автомобиля приоткрывается, и появляется вид на склонившегося Арсения, что протягивал юноше бумажный стаканчик. ― Решил кофе себе взять, ну и тебе чай, согреешься хотя бы. Не знаю какой ты пьешь, поэтому черный, и вот, ― он протягивает пять штучек порционного сахара с логотипом закусочной и палочку для размешивания, ― не знаю, с сахаром пьешь или без, так что взял на всякий случай. ― Спасибо, ― Антон улыбается, забирая стакан и сахар. Поочерёдно вскрыв три пакетика сахара, юноша начинает размешивать чай, не замечая взгляда со стороны. Арсений водит машину плавно, крепко вцепившись двумя руками за руль, словно ожидает летящее бревно в лобовое, страхует себя и сидящего рядом омегу. Он чувствует сладкий запах заварного крема с клубникой, который исходит от парня рядом. Родной запах, уносящий в далёкое детство, в котором папа звал неугомонного Арсения кушать, а затем приносил десерты в виде трубочек с кремом, булочек с клубникой. Он вновь кидает короткий взгляд на юношу, желая начать диалог, но заметив, что тот практически засыпает, откладывает свои планы. Разговор явно получится вялым. Припарковавшись во дворе, Арсений выходит из машины, забирает рюкзак и открывает пассажирскую дверь, пропуская в салон свежий прохладный воздух. ― Антон, приехали, пойдем, отдохнешь нормально наконец, а потом мы с тобой поговорим. Юноша еле перебирает конечностями, выйдя из автомобиля, следует на автомате за альфой, не в силах ни о чем думать. Он вымотан. Один день и одна ночь, наполненные стрессом, переживаниями, бессонницей, измучали его. Антон не помнит как шел за Арсением, не помнит как поднимался по лестнице. Он стоит, прислонившись к стене, пока альфа вставляет ключ в замочную скважину и проворачивает пару раз, опускает ручку и открывает дверь, указывает рукой в сторону квартиры, приглашая. ― Проходи, не стесняйся ничего, вон та ― встав посреди коридора, стены которого были обклеены обоями с белой кирпичной кладкой, указывает на вторую от входа дверь, ― твоя комната, я там всё устроил для удобства, постель чистая, а первая дверь - моя комната, если что-то нужно будет - говори. Антон слушает внимательно, коротко осматривает квартиру, понимая что сейчас ему ничего не важно. Он, конечно, хотел бы сейчас перейти на более нейтральную территорию, такую как кухня, например, и поговорить. Понимает, что доставляет столько неудобств, из-за него один парень весь вчерашний вечер и ночь возился, решая не касающиеся его вопросы, а второй с раннего утра выехал забирать незнакомца к себе в квартиру на временное проживание, еще и так добродушно и понимающе относится к нему. Стыдно взять и просто ворваться в чужую квартиру, ничего не сказать и завалиться спать. ― Антон, ты чего застыл? ― Арсений, заметив топчущегося на месте омегу, не понимал почему тот молчит и практически не двигается. ― Мне неловко как-то, ― стыдно, но правда, ― мы друг друга не знаем, а ты столько хлопот из-за меня вытерпел. Прости, за принесенные неудобства, и спасибо, за то, что принял меня. У Антона глаза, даже несмотря на свою усталую красноту, блестят как у кота, и так виновато смотрят, а еле слышимый голос, что так невинно извиняется и благодарит сносит ураганом всю озлобленность альфы из-за прерванного секса, заставляя едва ли не захихикать по-доброму от такой картины. ― Боже, Антош, ― нет, все же не захихикать не получилось, ― давай в комнату и отсыпаться, я тоже спать хочу, так что ничего не неловко и не стыдно, все в порядке. Говорю же - завтра поговорим и обсудим это, ― Арсений слегка подталкивает Антона в комнату осторожными касаниями по лопаткам. Всё же такой настрой альфы успокаивает юношу, он открывает дверь, заходя в комнату. Тут же следом проходит Арсений, кладя рюкзак на стул у стола. ― Говорят сумки нельзя на пол ставить - без денег останешься. Рюкзак тоже сумка, ― мужчина улыбается, ловя себя на мысли о том, что верит приметам, затем как-то оживляется, когда, глядя на Антона, вопрос сам вырывается наружу, ― ты голоден? У меня должно быть что-то съедобное. ― Нет-нет! Спасибо большое, я не голоден, правда. Успел поесть в поезде. ― Если пару бутербродов, купленных в привокзальном киоске, считается за нормальную еду, тогда ладно. ― Хорошо, тогда не занимаю твое время, нам пора отдохнуть, хороших снов. ― Арсений проходит к выходу, разворачивается, одаривает последний раз улыбкой и выходит, закрывая за собой дверь. ― И тебе хороших снов. ― Антон вымученно улыбается в ответ, провожая парня взглядом. Когда дверь закрылась, а в комнате еще несколько минут присутствовал запах кофе с апельсином, Антон переоделся, вытащив из рюкзака вещи, что лежали на самом верху, не желая разбирать всё сейчас. Парень ложится, улыбаясь, когда по спине, что коснулась мягкого матраса, растекается приятное расслабление. Свежий воздух, поступающий из приоткрытого окна, только увеличивает эффект сонливости. Антон бы сейчас задумался о родителях, о том, как они и что сейчас с ними происходит, ведь они давно должны были проснуться, но вместо этого он ощупывает свежую постель, внюхивается в аромат стирального порошка, смотрит на приоткрытое окно, понимая для чего его оставили открытым. Добрый и заботливый, ― последняя мысль об Арсении, после которой Антон закрывает глаза, погружаясь в сон. В соседней комнате так же в своей кровати лежит Арсений, который вспоминает опечаленное лицо юноши, его усталость и вымученность, его обессиленность, из-за которой тот практически полз до квартиры. Вспоминает диалог с другом, представляя какие эмоции могли быть у парня, которого насильно выдают замуж, затем вспоминает забавно-милое лицо, когда Антон говорил о своей неловкости, и Арсений вновь улыбается. Наивный и милый, ― последняя мысль об Антоне, после которой Арсений, пролежав еще минуты две, засыпает.