Wreck me.../Сокруши меня...

— Помнишь, что ты сделал тогда, — начал Гарри, и Тео заинтересованно поднял бровь, выбрасывая остаток сигареты в хрустальную пепельницу, — со своим галстуком? — он почувствовал, как щеки окрашиваются румянцем при виде ленивой ухмылки, украсившей черты Тео. Его парень кивнул, побуждая продолжать. — Думаю, я бы хотел попробовать… эм-м… больше… — наконец удалось ему выговорить. — Насколько больше? — Нотт за три шага сократил расстояние между ними, и Гарри в ту же секунду оказался прижатым к стене. Он решил не отвечать и вместо этого вытянул руку по направлению к их спальне, невербально призывая толстую зеленую веревку, которую целыми днями прятал в ящике для нижнего белья, а затем передал ее Тео, упиваясь столь редким моментом — видеть своего парня, лишенным дара речи. Глаза Тео потемнели, когда он провел пальцами по гладкому материалу. — Ты уверен? — спросил он рваным, хриплым голосом. — Да. Я уже говорил тебе, я твой. И сейчас я хочу, чтобы ты использовал это. Меня. Все, чего ты хочешь… Так, как ты хочешь. — Гарри… — это прозвучало почти как предупреждение. Почти. — Я весь твой.

***

— Я хочу сделать это магловским способом. Не хочу спешить с тобой… — прорычал Тео ему в ухо. Гарри стоял на коленях на их кровати, ноги были раздвинуты в стороны. Тугие веревки привязывали его икры к бедрам. Он не мог пошевелиться, иначе рискнул бы потерять равновесие. К тому времени, как Тео завел его руки за спину и тщательно их перевязал, стояк Гарри был настолько твердым, что почти причинял боль. Спина невольно изогнулась из-за неестественной позы, в которой он оказался. Он чувствовал себя беззащитным, уязвимым. И полюбил каждую секунду этого. Тео не шутил, когда обещал, что не станет спешить: он рассматривал каждый узел, сверяясь с Гарри, чтобы те не были слишком тугими. А Гарри уже хотел кричать, умолять, чтобы его трахнули. Он хотел, чтобы его использовали. Тео бережно перешел к запястьям, фиксируя каждый узел и проверяя, чтобы результат был комфортным и безопасным. Каждое движение и каждая педантичная петля планировались так, словно Тео был художником, а связывание Гарри — его шедевром искусства. Веревки плотно и туго обтягивали тело, и, когда Тео закончил, Гарри их испытал. Он не мог пошевелить ни единым мускулом. Все, что он мог — задрать шею и выгнуть спину. Именно так, как и представлял. Он тяжело дышал и дрожал. Эрекция была тяжелой, пульсировала напротив его торса. Тео провел подушечкой пальца по нижней части яичек Гарри вверх к его члену и лениво подразнил истекающую смазкой головку. — Только посмотри на себя, — прошептал он и опустил голову, чтобы провести языком вниз по его шее. — Я едва тебя коснулся, а ты уже такой твердый для меня. Ненасытный мальчик. Гарри хныкнул, когда слова его парня послали заряд электричества вдоль позвоночника, и член дернулся. — Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? — зубы Тео задели мочку уха, и Гарри простонал, громко и непристойно. — Я хочу, чтобы ты использовал меня, — выдавил он. — Сокрушил меня. И Тео не надо было просить дважды.

***

На глаза навернулись слезы, когда он поглотил член Тео, и потекли по щекам, когда тяжелый вес эрекции проскользнул глубже, а рука в волосах удержала его голову на месте. Гарри расслабил горло и поднял взгляд на своего парня, пока его глаза не закатились, и не вырвался очередной задушенный стон от пробежавшей по всему телу дрожи. Он изогнулся в спине и попытался потереться о ковер, когда вибрации внутри стали невыносимыми. Он хотел кончить, но не знал, сможет ли сделать это снова. Он нуждался в большем. Или меньшем. Он не знал. Он уже хотел умолять Тео оттрахать его рот, но Нотт, казалось, довольствовался тем, как Гарри, стоя на коленях, натирает свой член, пока игрушка доводит его до грани безумия снова и снова. Это была пытка. Он вскрикнул, когда тело в очередной раз пронзил оргазм, любезно предоставленный маленькой волшебной пробкой, с которой Тео его познакомил. Та непрерывно задевала самую правильную точку, и Гарри потерял счет тому, сколько раз успел кончить. — Готов? — голос Тео был мягким и ласковым, когда он вышел из своей роли, большим пальцем вытирая пот и слезы с залившихся румянцем щек. Гарри смог только кивнуть, пока тело одолевала дрожь, требуя большего. Он прижался лицом к раскрытой ладони своего парня и пронаблюдал за тем, как ухмылка расплывается по лицу напротив прежде, чем хватка в волосах усилилась, и Тео начал скользящими движениями насаживать его рот. Сначала медленно, постепенно набирая скорость, позволяя Гарри приспособиться к длине и темпу толчков. Он чувствовал, как слюна и смазка, вперемешку со слезами, стекали по челюсти, шее и груди, пока непроизвольные мокрые звуки заполняли тишину. — Если бы ты только мог видеть себя сейчас, Гарри, — выдохнул Тео. — Такой грязный для меня. Такой прекрасный. Через мгновение он вышел, но Гарри продолжал держать рот широко открытым, задыхаясь. — Ох, нет, не сейчас, любовь моя. Мы еще не закончили… — произнес Тео темным голосом, и Гарри захныкал, когда большой палец прошелся по его нижней губе прежде, чем ладонь соскользнула ниже, чтобы обхватить шею.

***

Он не знал, сколько прошло времени с того момента, как он обнаружил себя на кровати с зарытым в подушку лицом, изогнутой спиной и широко расставленными ногами. Во власти Тео. — Ты ведешь себя очень хорошо, — прошептал Тео, дергая за веревки и настраивая положение Гарри по своему вкусу, — но я с тобой еще не закончил, — а затем укусил место под скандальной татуировкой снитча, и Гарри ахнул. Он хотел сказать, что это слишком, и умолять Тео остановиться, но по-прежнему жаждал большего. Он не знал, сможет ли кончить еще раз, но быть использованным ощущалось очень приятно. Тео был прав — он был ненасытен. Он был настолько одержим желанием, что не мог даже и слова сказать. Гарри почувствовал, как руки его парня раскрыли его, и был готов к тому, чтобы Тео сделал с ним то, что пожелает. Он попытался умолять о большем, но все, что ему удалось — это напряженный всхлип, когда язык Тео начал лениво двигаться внутрь и наружу его чувствительного входа, вызывая такие звуки, которые Гарри не знал, что способен издать. Казалось, прошли часы с того момента, как Тео связал его. — Блять, Тео, — тяжело выдохнул Гарри и, несмотря на средства усмирения, изогнулся сильнее, еще больше подставляясь под изысканную пытку, которой его подвергал язык Тео. Член дернулся, стенки задрожали вокруг языка его парня, и все тело охватила дрожь от предвкушения и желания. — Думаю, ты сможешь подарить мне еще один, любимый, — прошептал Тео, дыханием касаясь его кожи, и Гарри простонал из-за внезапного отсутствия внимания, оглушенный необходимостью. Он уже едва мог держаться в таком положении, но хотел подарить Тео все. Узлы, которые держали икры привязанными к бедрам, ослабли, и он громко выдохнул от облегчения, когда ноги обессиленно упали на кровать. Тео встал на колени с краю постели, и Гарри позволил ему поднять себя и притянуть спиной к груди. Он увидел себя в зеркале. Он выглядел непристойно со своим одурманенным взглядом, румяными щеками и тяжело вздымающейся грудью. — Да или нет? — спросил Тео, его тон стал мягче. Гарри лишь кивнул, не доверяя своему голосу. Веревки вокруг его рук удлинились и поднялись к потолку, подвешивая его в склоненном над коленями положении. «Изобретательно», подумал он сквозь туман желания. Тео раздвинул ноги Гарри, раскрывая его, подготавливая его к финальному акту их небольшой пьесы. Гарри предстал перед глазами своего парня полностью обнаженным, как на ладони, и никогда бы не подумал, что будет так сильно наслаждаться этим. Он никогда не думал, что может выглядеть так. Это было грязно, и в то же время очаровывало. Он не мог двигаться. Он не мог думать. Он не мог говорить. Он мог только ждать, когда Тео сделает с ним то, что пожелает. Тео взял его под контроль. Обхватил ладонями его бедра, направляя на свою эрекцию. Гарри проскулил, когда член Тео с легкостью проскользнул внутрь его горящего прохода. Он хотел двинуть бедрами, он нуждался в большем трении, пусть и находился на грани того, чтобы вскрикнуть от боли, но не мог пошевелиться. Все зависело от Тео… Он мог почувствовать, как член касается его простаты. Он хотел плакать и умолять. Это причиняло боль, но он нуждался в большем. — Я хочу, чтобы ты наблюдал за собой, за тем, в какой беспорядок ты превращаешься для меня, — прошипел Тео ему в ухо, двигая Гарри за бедра в неторопливом темпе, туда и обратно. — Ты такой ненасытный, так глубоко принимаешь меня, так хорошо. Я хочу, чтобы ты наблюдал за собой, за тем, как ты кончаешь для меня, нетронутым, — Тео резко дернул бедра Гарри, насаживая его на свой член глубже, дальше. Больше. Гарри закричал, что-то между «Тео» и «пожалуйста», закидывая голову. — Посмотри на себя, — прорычал Тео, и глаза Гарри вернулись к отражению. Он пребывал в экстазе и почти не узнавал мужчину в зеркале. — Ты выглядишь таким прекрасным, двигаясь на моем члене. Ну что за ненасытный малыш, — он мог увидеть, как Тео подглядывает из-за его плеча, как его ярко-синие глаза темнеют от желания. Гарри изогнул спину, позволяя Тео ускорить темп еще больше, и его собственный член, обделенный вниманием, но мучительно твердый, начал ударяться о торс. Это было слишком. Но этого было недостаточно. Еще совсем чуть-чуть. Он почувствовал, как напрягаются мышцы, как дрожат ноги. Он был оглушен, он горел. — Тео… — выдохнул Гарри. Он не мог больше терпеть, пылающая потребность в паху распространилась по всему его телу, поджигая каждый нерв. — Не отворачивайся. Смотри, — грешный тембр Тео коснулся уха, и Гарри простонал, борясь с желанием откинуть голову. Вместо этого, он увидел свое налившееся румянцем лицо и опухшие губы. Гарри был зачарован. Он упивался тем, как его покрасневшее тело двигалось вверх и вниз, туда и обратно, как его грудь блестела от пота, как рот оставался широко открытым и как волосы прилипали ко лбу. — Так прекрасен. Так хорошо справляешься, — голос Тео звучал отрывисто, он тоже был близко. — Кончи для меня, Гарри. Кончи со мной, — пробормотал он, касаясь губами его разгоряченной кожи. — Кончи со мной и превратись в беспорядок. Покажи мне, насколько это приятно — иметь мой член так глубоко в своей узкой заднице. Тебе же нравится это, не так ли, Поттер… Нравится, когда я заставляю тебя кончать нетронутым, снова и снова… Охрипший крик вырвался из горла Гарри, когда он позволил себе гореть. Движения Тео стали беспорядочнее, слова — грязнее, вдохи — поверхностнее. Гарри не мог отвернуться. Сбитое дыхание Тео касалось задней стороны шеи, когда Гарри увидел, как из его собственного члена вырывается сперма, оседая на торсе и бедрах. Он выглядел совершенно сокрушенным. И ему это понравилось. Он был бы проклят, если бы не признал, что это было самым сексуальным из всего, что он когда-либо видел — как он, Гарри Поттер, превратился в задыхающийся и умоляющий беспорядок только при помощи пары грязных слов и умелого члена своего парня. Он ощущал себя божественно. — Блять, — Тео задрожал за его спиной и вонзился зубами в его шею, кончая глубоко внутрь сжимающегося пекла Гарри. Завтра останется след. Хорошо. Веревка исчезла, и, если бы не руки Тео, удерживающие его на месте, он бы упал. Он не мог двигаться, был совершенно обессилен. Он смог только жалостно простонать, когда член выскользнул из него. Тео переместил Гарри на свои колени, прижал к груди и крепко держал, что-то нежно нашептывая на ухо. — Я блядски люблю тебя, Поттер, — пробормотал он, массируя красные следы на запястьях Гарри. Он не торопился, целуя каждый синяк, перед тем как исцелить. — Ты так хорошо справился… — очередной поцелуй и очередное осторожное касание палочки на покрасневшей коже. — Я тоже люблю тебя, Нотт, — усмехнулся Гарри и зарылся лицом в изгиб шеи Тео. — Это было… — он был совершенно выбит из сил и совершенно одурманен, чтобы закончить фразу. — Да… — выдохнул Тео, когда рухнул обратно на постель, притягивая Гарри за собой. Он крепко прижал его к груди и зарылся рукой в его влажные пряди, массируя кожу головы. — Ты так хорошо справился, — повторил он, касаясь губами его лба. — Ты голоден? Я сегодня взял твой любимый суп из того места за углом, — с надеждой произнес Тео, прикусывая его мочку уха. Гарри хотел отказаться, сказав, что ему это не нужно, но вспомнил, что весь процесс того, как Тео заботится о нем, столь любяще, после их немного грубой игры, был не только ради него. Тео нуждался в этом не меньше. Гарри мог только вообразить, сколько его парню потребовалось самообладания, чтобы довести его до предела, а иногда и за, при этом держа все под контролем и следя за тем, чтобы он был в безопасности. Тео нуждался в заботе о нем. — Я могу поесть, — пробормотал Гарри напротив его кожи. — Я сейчас вернусь, — Тео осторожно выбрался из объятий и поднялся, ленивым движением палочки очищая их тела и поворачиваясь в сторону кухни, после того, как оставил поцелуй на лбу Гарри. Гарри засмеялся, когда снизу донеслось озвученное Йоссарианом недовольство тем, что хозяин отказался поделиться с ним лакомством, а затем увидел, как заставленный едой и напитками чайный поднос пролевитировал в спальню, и за ним сразу же последовал Тео. — Ты выглядишь вымотанным, Поттер, — Нотт усмехнулся, оглядывая его с ног до головы, прежде чем сесть на кровать, откинувшись спиной на подушки. Гарри посмеялся и сел рядом, а потом взялся за ложку. Палец Тео очертил след от укуса на его шее. — Если хочешь, я могу ис… — начал он, но Гарри покачал головой, притянул к себе его лицо и поцеловал. Он хотел оставить его. — Думаю, — начал размышлять Гарри, с трудом набирая ложкой дорогой бульон, но позволил Тео крепко обхватить дрожащую руку и направить ее к губам. Он насладился теплом, распространившимся по телу, как только попробовал вкусный суп. — Думаю, может, поменяться местами когда-нибудь будет честно? Глаза Тео расширились, и ложка замерла на полпути к губам. — Может…