Wreck me.../Сокруши меня...

Гарри выбрался из камина. Мантия была в отвратном состоянии, покрытая грязью, кровью и пылью. Голова гудела от боли, вызванной тем, что его отбросило в стену шальной Бомбардой, и теперь побитые ребра мерзко саднило. Зато им удалось поймать его. Долохов в Азкабане, навсегда. Потерев глаза под треснутыми стеклами очков, Гарри судорожно выдохнул. Это была сложная и опасная работа — устраивать облавы на оставшихся Пожирателей Смерти, как не переставал подмечать Тео. Поттер был согласен с ним, правда согласен, однако… кто-то же должен был делать это. Он ощущал давление на своих плечах. Он должен был закончить начатое. Он был Избранным, в конце концов, был Гарри Поттером. Тео переживал, и Гарри знал это. Он знал, через что прошел его парень во время войны. Знал, как сильно Тео ненавидел один тот факт, что Гарри рискует своей жизнью, пытаясь поймать тех людей, которые напару с его собственным отцом, Ноттом Старшим, превратили подростковые годы в сущий ад. Поттер простонал, скинув с себя уличную мантию и оставив ее скомканной и мятой лежать на полу, когда прошел внутрь квартиры. Он надеялся застать Тео в том же виде, в котором удалось вчера — его невероятное тело бросалось в глаза, пока он исполнял сложную на вид позу йоги, будучи одетым лишь в боксеры. Он сглотнул, вспомнив, насколько же гибким был его парень, насколько соблазнительным было его тело, когда он выгибал спину — и как он держал позу даже после того, как Гарри подходил сзади и стягивал эти боксеры, зарываясь лицом в его идеальный зад. Голод затмил все чувства. Голова перестала кружиться, ребра перестали болеть. Все, чего он хотел — это Тео. Стонущий, умоляющий, хнычущий его имя в порывах страсти. — Тяжелый день, любовь моя? — голос Тео прозвучал спокойно, но пытливо, прежде чем его глаза расширились, когда Гарри попал в поле зрения. — Какого… — Неважно. Мне просто… Ты мне нужен, — перебил его Поттер и рухнул на колени перед диваном, где Тео лежал с книгой в руке. — Что именно тебе нужно? Пальцы обхватили подбородок, приподнимая лицо Гарри так, чтобы он встретился с синими, ожидающими ответа глазами Тео. Взгляд Поттера медленно опустился к его приоткрытым губам. Он хотел поцеловать их, укусить их, заставить Тео стонать. — Я… Я хочу заставить тебя умолять меня, — наконец выдавил он, ощущая, как румянец подбирается к щекам. Тео ничего не сказал, не сразу, но то, как его губы изогнулись в грешной ухмылке заставило сердце Гарри пропустить удар, а жар, который начал скапливаться внизу живота — разлиться по всему телу, поглощая его, заставляя хотеть большего. — У тебя есть я, — прошептал Тео напротив его губ. — Поменяться местами… это будет честно, — добавил он прежде, чем грубо поцеловать. — Делай, что захочешь, любимый. — Да… — выдохнул Гарри, отстраняясь. Он схватил подбородок Тео, имитируя то привычное действие, которым обычно управляли им, и удержал своего парня на месте. — Не забывай, кто сегодня главный, любимый. Он ощутил внезапный прилив власти, смешанной с привязанностью. Голова закружилась от желания. Веки Тео трепетно закрылись, когда он кивнул. Судорожный выдох пощекотал щеку Гарри. — Возьми меня. Используй меня, Гарри, пожалуйста, — прошептал Нотт, открывая глаза, пока губы снова изгибались в грешной ухмылке, а взгляд становился темнее. — Я заставлю чувствовать тебя так хорошо… Гарри бросился вперед и обрамил лицо Тео ладонями, целуя каждый дюйм кожи, до которого мог добраться. Он знал, что будучи главным, Тео чувствует себя в безопасности. Это был его способ удостовериться, что Гарри тоже в безопасности. Травма и боль его прошлого заставили стремиться к силе и власти, и теперь, когда он позволил Гарри перенять контроль, это ощущалось как подарок. Из мальчика, у которого не было выбора, Теодор превратился в мужчину, который может позаботиться о Гарри Поттере, и он воспринимал эту роль со всей серьезностью. Для Гарри же все было иначе. Из мальчика, чьи плечи были обременены слишком большой ответственностью, он превратился в мужчину, которому нравилось, когда о нем заботились. И Тео был для него идеален. Но иногда даже Гарри нравилось быть главным. Иногда ему просто было нужно увидеть, как Тео снисходит до мольбы и стонов, находясь под ним, уязвимым и открытым. А Тео был рад потакать ему в этом. Выругавшись, Гарри притянул его к себе, чтобы поцеловать. В этот раз Тео позволил ему вести, раскрывая рот, разрешая языку Гарри исследовать, зубам — прикусывать. Нотт зарылся руками в его растрепанные волосы, но не стал тянуть, не стал дразнить. — Ты нужен мне, голым, — прорычал Гарри в поцелуй, и Тео не стал тратить время. Такие моменты, когда Нотт щелкал пальцами, и его серая рубашка хенли вместе с черными боксерами в миг исчезали с тела, служили Поттеру напоминанием о том, почему он так сильно любил магию. Гарри провел пальцами по напряженному рельефу прекрасно сложенного тела, по черным линиями татуировок, что украшали фарфоровую кожу, и судорожно выдохнул, когда с губ напротив сорвался протяжный стон.

***

Онемевшими пальцами Гарри указал Тео встать, и тот с радостью подчинился. Находясь в опьяняющем дурмане после поцелуя он бы сделал все, о чем бы Гарри ни попросил. Он позволил своим мыслям свободно блуждать, позволил напряжению отпустить сознание. Он поддался заботливым касаниям Гарри — и теперь лишь они направляли его. — Я люблю тебя, — выдохнул Поттер напротив его приоткрытого рта. Частое, разгоряченное дыхание его парня осело на губах, и Тео простонал, приоткрывая их, чтобы ответить, чтобы сказать Гарри, что тоже любит его, но не смог произнести и слова. Он мог лишь стонать и задыхаться, нуждаясь в большем. Шумный выдох вырвался из горла, когда он с удивлением ощутил, как оторвался от земли прежде, чем Гарри прижал его к стене. Он никогда не походил на миниатюрного мужчину, но Поттер поднял его так, словно он ничего не весил. Голова закружилась. Его переполняло желание — неукротимое и отчаянное. — Ебать… Гарри… — выдавил он прежде, чем горячие губы снова затянули его собственные в водоворот ощущений. Поттер был безжалостен в своих поцелуях. Он отталкивал и притягивал, кусал и нежно ласкал, везде, все. Гарри впился пальцами в бедра Тео, удерживая его на месте, и прижался пахом так, что заставил его дыхание сбиться, а голову закружиться еще сильнее. То, как грубо терлись его магловские джинсы об жаждущий, пульсирующий стояк Тео — сводило с ума. Он полагал, что Гарри потребуется больше времени, чтобы опустить его на колени, но ошибся. Он уже готов был просить. Он был готов превратиться в умоляющий беспорядок. — Так и планировал, — прорычал Гарри в ответ, крепче впиваясь в кожу пальцами и прижимая Тео к стене более надежно. Прежде, чем Нотт осознал, что происходит, крепкие руки подняли его, ноги обвили шею Гарри. Это не казалось удобным, но его парень выглядел так, словно это было именно тем, чего он хотел. Опаляющий румянец покрыл щеки, уши. Это было чем-то новым. — Гарри… — Просто доверься мне, — сказал Поттер, подняв на Тео взгляд. Его глаза были темными от желания, зрачки — неимоверно расширенными. Он выглядел совершенно грешно, сейчас, когда татуированные бедра обхватывали шею, а запотевшие стекла очков находились в паре дюймов от стоящего колом члена. Тео не удержал очередной томный стон от божественного вида под собой. Он кивнул. Он безоговорочно доверял Гарри. И он не мог оторвать взгляда. Кончик языка Гарри показался между губами за мгновение до того, как прошелся вдоль нижней стороны члена Тео, заставляя того покрыться мурашками от ощущений и изогнуться в спине, вжимаясь плечами в стену. — Ебать… — повторил он, и его взгляд затуманился, когда Гарри открыл свой ангельский рот, позволяя члену Тео скользнуть внутрь, в самый жар. Поттер не спешил. Каждый раз, принимая член на полную длину, он останавливался, поднимая взгляд с таким туманным выражением, словно знал, что это сводит Тео с ебаного ума. Он делал перерывы, ожидая, закатывая глаза так, словно наслаждался лучшим пиром в своей жизни, пока Тео дергался и извивался, не в силах ослабить железную хватку. — Пожалуйста… — проскулил Тео, однако, Гарри на это лишь снисходительно приподнял бровь и ухмыльнулся, а затем снова обхватил член губами и двинулся к основанию, вбирая его глубже. Тео отчаянно сжимал его ногами, чтобы не упасть. Одной рукой он вцепился в книжную полку над собой так сильно, что пальцы побелели, а другой — беспорядочно попытался ухватиться хоть за что-то. И это что-то, может, лампа, рухнула на пол, но Тео это совершенно не заботило. Все, что его заботило — это горячие губы Гарри, подводящие его к грани безумия с каждым размеренным скольжением языка вдоль члена. — Тебе предстоит пережить долгую ночь, Тео, — произнес Гарри после того, как позволил члену полностью выскользнуть изо рта, оставляя за собой нить слюны, пересекающей его покрасневшее лицо. — С нетерпением жду того момента, когда ты будешь умолять, чтобы я позволил тебе кончить. Дрожь пробежала вдоль позвоночника. — Разве это неправильно, что я хочу заставить тебя умолять? — спросил Гарри, и Тео взвыл. Его не заботило, насколько отчаянно он звучал, когда всем, на чем сосредотачивалось его внимание, были грязные слова Гарри и эти его ловкие пальцы, расположенные между ягодицами и с каждым дюймом подбирающиеся ближе. — Н-нет… — выдавил он. — Я хочу, чтобы ты это сделал. И когда парой мгновений спустя Тео обнаружил себя брошенным на кровать, с запястьями, обвитыми мягкими кожаными наручниками, сцепленными у изголовья, и возвышающимся над ним Поттером, он понял, что получит именно то, о чем попросил. Это сводило с ума — не иметь возможности схватить Гарри, неторопливо сосущего член, за волосы и притянуть к себе, чтобы поцеловать. Это было невыносимо — то, что Гарри знал его тело настолько хорошо, раз мог оторваться от него, отпустив член губами с характерным мягким звуком, каждый раз, когда Тео успевал лишь подышать в сторону подступающего оргазма. И Тео потерял счет, сколько он уже упустил. Он превратился в беспорядок. Извивающийся, всхлипывающий, умоляющий. Поттер был беспощаден, то вбирая в рот его истекающий смазкой член на всю длину, то жадно вылизывая сжимающийся анус. — Гарри, блять… Воу… Мне… Мне нужно… — бессвязно пробормотал он, когда Гарри снова отпустил его болезненно возбужденный член с ленивым причмокиванием. — Гарри… в-выеби меня уже, пожалуйста… — Думаю, ты сможешь выдержать еще. — Голос его парня был хриплым. Это вызвало совершенно новую волну желания, затопившую уже и без того истерзанное сознание Тео. Тело покрылось мурашками, стоило теплому дыханию Гарри едва коснуться стояка. — Ты так хорошо справляешься… Тео бредил от желания. Раньше он бы никогда не смог предугадать, насколько же хорошо почувствовал бы себя, услышав похвалу. Он хотел стать еще лучше. Конечно, да, он сможет выдержать еще. Награда будет стоить всех мучений. Тео задрожал, когда что-то прохладное обернулось вокруг основания члена и сжалось, разлив кипящую лаву желания в животе. Он зарычал от ощущения, словно его оттянули от грани, и вместо этого подвесили прямо над ней, лишая возможности пошевелиться. Он мог ощутить привкус разрядки, совсем близко, почти здесь… Он простонал, больше не в силах сдерживаться, когда влажный палец скользнул в желанный центр. Гарри толкался внутрь и наружу, медленно, дразняще, прежде чем добавить еще один, погружаясь. Растяжение было восхитительным. Было немного больно, было идеально. Правильная дозировка боли для приглушения другой, ноющей внизу живота из-за постоянного оттягивания от грани завершенности. Тео изогнулся навстречу касанию, насаживая себя на скрещенные пальцы Поттера. — Если бы ты только мог увидеть себя сейчас, Тео… Ты великолепен, — выдохнул Гарри, пока оставлял нежные поцелуи на торсе Тео, наблюдая за тем, как пальцы исчезают внутри. Тео взвыл от этой мысли. Мерлин, он был бы счастлив увидеть это. Он был бы счастлив увидеть себя настолько сокрушенным, что его тело реагировало бы само по себе, нуждаясь в трении, вбирая в себя пальцы Гарри так, будто от этого зависела жизнь. Ненасытно. Он превратился в кошмар. Закралось ощущение, что стоило бы постыдиться своего требовательного, непорочного состояния, однако, Тео, отчаянно поспевающему за пальцами Гарри, трущимися о простату, и одновременно умоляющему трахнуть его, было совершенно плевать. Не имело значения даже то, что в их отношениях обычно он был тем, кто трахает. Ему было все равно. Он просто хотел, чтобы Гарри, наполнив его собой, заставил сорвать голос. Необходимость кончить была ошеломляющей, всепоглощающей. Все мысли в его голове вытеснились желанием и отчаянием. Он не мог произносить ничего, кроме мантры из имени Гарри, повторно срывающейся с языка, словно молитва. Когда к двум согнутым пальцам, находящимся внутри него, добавился третий, он вскрикнул. Перед глазами побелело прежде, чем Тео выпустил наружу долгий, сокрушенный стон. — Я готов, Гарри… Я готов… Пожалуйста. Выеби меня. Выеби меня, выебименявыебименявыебименя, выеби меня… — безумно бормотал он, пока его желание наконец не исполнилось. Гарри тихо посмеялся и заменил пальцы членом, толкаясь ко входу так, что внутри оказалась только головка. Он был идеален. — Ты так хорошо справляешься, Тео. Ты прекрасен, — прорычал Гарри, постепенно входя глубже, дюйм за дюймом. Он зарылся лицом в изгиб шеи, прикусил нежную кожу, и Тео выгнулся ему навстречу. — Ты невероятен, когда такой. Это ощущалось лучшей наградой — слышать, как Гарри говорит, насколько Тео прекрасен, насколько хорошо он справляется. Ну, это и то, как Гарри погружался в него. Толкаясь внутрь, медленно, растягивая Тео до такой степени, что перед глазами все расплывалось. Он укусил кожу возле ключицы, когда наконец вошел полностью. Тео был сверхчувствителен. Он сходил с ума. Гарри был везде. Его руки, его губы, его член, вошедший на всю длину. Это было почти слишком, но все еще недостаточно. Ему нужно было кончить. Он дрожал от этой необходимости. Он горел от желания, растекающегося внизу живота. Он был готов пересечь грань. Ему просто нужно было, чтобы Гарри позволил. Гарри, трахающий его в неторопливом темпе, не спешил, шепча Тео о том, насколько хорошо он справляется. Гарри, сокрушающий его изнутри, вырывающий из его рта стоны и вскрики, шептал Тео о том, как гордится им. Тео засиял, и очередной задушенный стон сорвался с губ. — Блять, — прорычал Гарри, закидывая одну ногу Тео себе на плечо, а другую сгибая так, чтобы обхватить талию. — Я люблю то, насколько же ты гибкий. — И в доказательство своим словам, он начал склоняться к Тео, с каждой секундой погружаясь глубже, пока наконец не накрыл его губы своими. — Такой хороший, — прошептал он в поцелуй, и Тео захныкал. Очередная мольба — очередной сокрушенный стон, вырвавшийся из горла. — Ха-ах… Гарри… — попытался Тео. Он не мог сконцентрироваться, не сейчас, когда беспощадные толчки Поттера воздействовали на его самое искушенное место лучшим способом из всех, что только можно было представить. — Я… Я хочу… — Я знаю, любовь моя, знаю… — успокаивающе произнес Гарри прежде, чем его прекрасное лицо исказила коварная ухмылка. — Ты можешь кончить сейчас, если больше не в силах сдерживаться. Я просто надеялся, что ты бы все же предпочел кончить в меня, вот и все… — прошептал он, акцентируя сказанное одним жестким толчком. В глазах Тео побелело. — Пожалуйста… — выдавил он, не обращая внимания ни на слезы, наконец вырвавшиеся наружу, ни на то, как они потекли по щекам, смешиваясь с его отчаянием. Он был сокрушен. И ему это понравилось. Гарри снова улыбнулся той самой улыбкой, заставившей сердце Тео пропустить удар, и вышел из него. Тео захныкал от потери. Он был слишком пуст. Недостаточно. Слишком. Он хотел еще. — Гарри, — всхлипнул он. Последние осколки его достоинства рассыпались, исчезая, и всем, что осталось, была чистейшая необходимость. Он не мог насытиться. Он жаждал освобождения. Он хотел кончить. Он хотел быть хорошим. — Я с тобой, — прошептал Гарри, и Тео простонал, ощутив губы своего парня на торсе, то, как они дразнили голову одной из змей, обвивающих его ноги. Что-то холодное прижалось к открывающемуся входу. Тео вздернул бедра в жажде ощутить более сильное трение, и с губ соскользнул удовлетворенный стон — пробка полностью вошла в него. Стоило ей завибрировать, как он вскрикнул, непроизвольно изогнувшись в спине. Это было почти идеально, но не совсем там, где необходимо. Поттер мучил его. — Гарри, я умоляю тебя, — прошептал он едва слышимым голосом. — Скоро, Тео, — произнес Гарри. Он стирал его слезы поцелуями, поглаживая скулы подушечками пальцев, и Тео прильнул к касанию. Его лихорадило. — Мне только нужно немного растянуть, — добавил Гарри, повернувшись к Тео спиной, и оседлал его грудь. Он приподнял свои бедра, и Тео потерял дыхание, оказавшись в первом ряду с неприкрытым видом на шикарный зад. На мгновение он забыл о собственной разрядке. Все, что Тео заботило — это его зафиксированные руки и все те вещи, которые он сделал бы с Поттером, если б мог пошевелиться. Он дернул наручники, но тщетно. — Блядство, Гарри, я хочу попробовать тебя, — выдавил он, невзирая на то, как сжимало горло. — Думаю, я справлюсь сам, — произнес Гарри, опускаясь лицом рядом с болезненно возбужденным членом Тео, и позволил своему горячему выдоху подразнить румяную кожу. — Ты можешь наблюдать. Рык, вырвавшийся из Тео, был поистине отчаянный. Он попытался вытянуть шею, попытался дотянуться до манящего отверстия. Он был безнадежен. — Хватит пытать меня, я тебя умоляю… — прорычал он, его глаза приклеились к пальцу Гарри, чертящему круги вокруг входа. Ох, Мерлин, он выглядел таким тесным. Он выглядел идеально. Палец Гарри замер, будучи на одну костяшку внутри этой ебаной идеальной дырочки. — Цвет? — спросил он. — Зеленый, блять, настолько зеленый, что ты и представить себе не можешь. Продолжай. Гарри усмехнулся на выдохе, посылая волну дрожи вдоль члена Тео. Но, слава Мерлину, Поттер начал двигаться внутрь и наружу из себя, сладкого, ненасытного. Тео с восхищением наблюдал за происходящим перед собой. Он хотел облизать его палец, хотел сделать Гарри податливым и влажным, сделать готовым к тому, чтобы его трахнули. Готовым быть наказанным за то, в какой хаос его превратил. Должно быть, Гарри задел простату, раз теперь двигались уже два пальца, а сам он издал тихий мягкий звук, который всегда заставлял, казалось, всю кровь Тео прилить прямо к паху. Его член дернулся, напоминая, как сильно он нуждался в разрядке, и он не смог сдержать очередной стон. Боль, потребность, желание — все обрушились на него разом. Вибрации, находящиеся столь близко, но еще не там. Кольцо, держащее на краю пропасти. Дыхание, обжигающее чувствительную кожу. Вид, лишающий рассудка, прямо перед лицом. — Блять, Гарри… Стон, услышанный в ответ, заставил его просить. Поттер, спокойно прокручивающий пробку, заставил его выть. — Пожалуйста, прошу, Гарри… Пожалуйста, скажи, что ты готов для меня, — умолял он. Вместо того, чтобы ответить, Гарри остановился. Вытащил пальцы намеренно медленным движением, заставившим голову Тео закружиться, а зрение помутнеть от предвкушения. Лишившись дара речи, он наблюдал за тем, как стенки Гарри сжались вокруг… ничего. Готов к тому, чтобы быть затраханным до потери сознания. Гарри в мгновение ока сменил позицию и начал садиться на ожидающий член Тео, закатывая глаза с мягким выдохом. Он был видением — его точеные мускулы напрягались, идеальный член с каждым движением ударялся об торс, лицо покрывалось румянцем, а зрачки расширялись. Тео не мог дышать от туманного, благоговейного трепета. Не мог отвести взгляд, пока Гарри сжимал его бедра ногами и всерьез скакал на нем. Он стонал и хватал ртом воздух, и все, чего хотел Тео — это перевернуть их обоих, и втрахать своего парня в матрас. У него кружилась голова от того, насколько же близок он был к тому, чтобы кончить. Но сейчас ему хотелось продержаться еще чуть дольше. Он хотел заставить Гарри кричать прежде, чем сорваться с края и позволить себе оказаться поглощенным собственным оргазмом. — Ты можешь наказать меня позже, — выдавил он через сдавленные зубы и заставил наручники, связывающие запястья, исчезнуть беспалочковой магией. Он набросился на удивленного Гарри, прижимая его к кровати и самозабвенно вдалбливаясь в его тесное пекло. Тео увидел звезды перед глазами, стоило пробке начать задевать простату с каждым толчком, но он был потерян в безумии дать Гарри то, чего он заслуживал. Поттер под ним простонал, поворачивая голову, чтобы укусить подушку под собой. — Блять, Гарри… Я долго не смогу, — прошипел он. Он не мог остановиться, он не мог замедлиться. Он был потерян. Он терял себя в Гарри. — Все хорошо, — выдох в ответ. Поттер протянул между их телами руку, пытаясь обхватить свой член. Тео с удовольствием наблюдал за тем, как его восхитительно красивый парень прикусывал губу и откидывал голову на подушки, подводя себя все ближе и ближе к разрядке. Он не мог оторвать взгляда от этих идеальных губ, складывавшихся в небольшую «о» каждый раз, когда член бился об заветную точку. И прежде, чем он успел что-либо понять, один ленивый взмах руки Гарри заставил пробку и кольцо исчезнуть. И тогда он сорвался. Это было нескончаемо. Это был катарсис. Это было божественное испытание. Он не мог остановиться, он не мог перестать наполнять Гарри собой. Уши заложило, перед глазами поплыло. Единственным, что он видел, был Гарри, распластанный под ним, с самодовольной ухмылкой, рассекающей черты лица. Он неторопливо ублажал себя, пока его член окрашивал торс белыми разводами спермы. Но Тео не мог перестать трахать его. Он не знал, случился ли один оргазм или несколько. Но он не мог перестать падать, не мог перестать кричать. Он не мог перестать кончать. Его мышцы сжались, и его бросало то в жар, то в холод, то снова в жар. Ему казалось, что он парит. Его глаза закатились, и все окружила тьма. Тео моргнул, возвращаясь в сознание, ощущая, как пальцы Гарри с нежностью гладят щеку, и как губы касаются виска. Он почувствовал, как лицо залилось краской, когда вернулась память. Он, блять, вырубился. Смущение затопило его разум, и он отпрянул от прикосновения Поттера. — Что не так, Тео? — голос Гарри был тихим, умиротворяющим. Его пальцы обернулись вокруг запястья Тео, и он притянул его обратно к себе в объятия. — Ты был восхитителен, любовь моя, — прошептал он напротив его кожи, и Нотт покрылся мурашками. — Я… Я вырубился! Я… блять, прости меня, — пробормотал он, отводя взгляд. — Да, так и было, — сказал Гарри с глубоким вдохом. — Это было самым сексуальным из всего, что я когда-либо видел, — добавил он, и Тео замер. Он что? — Скажи мне, ты в порядке? — спросил Гарри спустя секунду, и Тео кивнул. Он был в порядке. Даже более чем. Это был лучший оргазм за всю его жизнь. А с тех пор, как он начал встречаться с Гарри, чертовски хороших у него было не мало. — Отшлепаешь меня за то, что вышел из образа? — слабо спросил Тео, обхватывая торс Гарри руками и впитывая теплоту его тела. Он был измотан. Но, может, он был бы не против небольшого сеанса шлепков, раз уж об этом зашла речь. — Не сегодня, — сказал Гарри, и Тео почти заскулил. — Сегодня я тебя избалую, — прошептал он. Ладно, побыть избалованным звучало ничуть не хуже. Тео ощущал себя мягким и уязвимым. Он ощущал себя тем, о ком заботятся. Он хотел пробыть в этом свободном состоянии еще немного. — Давай приведем тебя в порядок, — усмехнулся Гарри, поднимая Тео с кровати так, словно он ничего не весил. Тео скривился от стыда из-за мысли о том, как он должно быть выглядел — весь в смеси спермы, смазки и слюны, размазанных по синякам и следам от укусов. Он представлял из себя довольно жалкое зрелище, это уж наверняка. Он простонал от удовольствия, когда Гарри заботливо опустил его в горячую пенистую ванну, а после сел за его спиной. Тео отклонился на точеную грудь и позволил о себе позаботиться. — Я люблю тебя, — прошептал он, укладывая голову на плечо Гарри и зарываясь лицом в изгиб его шеи, пытаясь стать еще ближе. — Я тоже тебя люблю, — произнес Гарри, целуя его в макушку. — Кстати, ты выглядишь так чертовски хорошо, когда умоляешь. Не хочешь как-нибудь повторить?