Раскаяние без удовольствия

Буквально через несколько секунд я перестала чувствовать его поцелуй, но все также не двигалась. В моей голове наступил полный бардак. Я не осознавала происходящее, не могла ни на чем сконцентрироваться или что-либо сказать. Я просто смотрела в его потемневшие глаза, чувствуя жар на талии от прикосновения его руки. Хотелось исчезнуть, отмотать время назад или просто разобраться в своей голове. Я не понимала, что я чувствую, не знала, как отреагировать или повести себя. — Прости, — достаточно резко сказал Дима, заставив меня прийти в себя и отдалиться от него. — Я не хотел этого делать. Последние его слова только усугубили ситуацию. Я сильнее запуталась и потихоньку начала сходить с ума. Я захотела уйти и уже почти отвернулась от Димы, когда он схватил меня за запястье, тем самым удержав меня рядом с собой. — Я хочу поговорить с тобой. Я продолжила всё также молчать, только теперь уже стоя к Диме лицом. Он усердно пытался перехватить мой взгляд, который был направлен куда угодно, но только ни на него. Я не могла смотреть на Диму. Я не могла думать о нем, не разобравшись в себе. Я не знала, о чём мы могли с ним говорить. Чего он хотел мне сказать? Не знаю, через сколько времени я решилась взглянуть ему глаза, но сразу же поняла, что пожалею об этом. — Слишком многое на меня навалилось за сегодняшний день. — я не могла контролировать свой собственный голос, не говоря уже об эмоциях. — И не только за сегодняшний день, — всё также держа меня за запястье ответил Дима, — именно поэтому нам и важно поговорить. Хоть я и не хотела, где-то глубоко в душе я осознавала, что он был прав. Кивнув ему, в знак того, что я согласна с ним, я уселась обратно за кухонный стол. Дима же сначала налил нам горячего чая и поставил на стол вазу с конфетами, а потом уселся напротив. Я не хотела начинать разговор первой, поэтому молча делала маленькие глотки чая, ожидая дальнейших действий со стороны Димы. — Часто ты так много куришь, как сегодня? — Не знаю, — не этот вопрос я ожидала услышать от Димы, — не слежу за этим. Почему ты вдруг решил всё-таки преподавать в университете? — Правда за правдой? — спросил он немного усмехнувшись, а я снова кивнула — Хорошо. Я не мог находится в стенах этой школы, не вспоминая произошедшее. Полгода я держался, а потом появилась возможность уйти работать в университет и я с радостью согласился. — я затаила дыхание, не ожидая услышать такие откровения от своего бывшего учителя. — Как тебе Австрия? Он задавал мне вопросы с аккуратностью, стараясь не капать слишком глубоко, но всё равно узнать большего. — Также, как рассказывал мой отец, — я сделала небольшую паузу и выпила очередной глоток уже немного остывшего чая, а Дима в это время внимательно на меня смотрел, ожидая продолжения. — Очень красивая природа. Вена тоже невероятно красивая, особенно зимой, когда весь город украшают к новогодним праздникам, — я снова замолчала, на этот раз думая, о чём спросить Диму дальше. — Почему ты помог перевестись мне именно в тот университет, где сам преподаешь. — Только в нем у меня есть необходимые связи и знакомства, — логично ответил он мне, а я ту же захотела постучать себе по голове за такой глупый вопрос. — Ты жалеешь о том, что произошло? Если бы я в этот момент не сидела бы за столом, давно бы свалилась на пол. По ногам прошёл холодок, колени задрожали, а я опустила взгляд на свои руки. Столько времени я ни с кем не обсуждала эту тему, старалась сама не думать о ней, чтобы не чувствовать боль снова и снова, будто только вчера мой мир рухнул. Диме даже не пришлось уточнять, о чём именно он спрашивает. Я прекрасно поняла его. В голове снова возникли картины нашего последнего дня, проведенного вместе, а после — то, как я сидела на полу перед пустой квартирой в своем выпускном платье. Больно. Больно каждый раз снова и снова переживать прошлое. Больно вспоминать о том, что уже никак нельзя было изменить. На глазах снова наворачивались слезы, которые я пыталась смахнуть ресницами. Я давно столько не плакала. Я давно не думала о прошлом так много, как за эти несколько дней. Через время я снова подняла свой взгляд на Диму. Он чего-то с нетерпением ждал. Ждал какого-то определенного ответа от меня, которого я ему дать сейчас никак не могла. — Я не знаю, — только и выдала я, тихо и слабо. Это было моим предложением сдаться, закончить разговор, который не стоило начинать. Душу выворачивало, а я чувствовала себя полной идиоткой, которая не может держать себя в руках. Я пыталась дышать глубже и отчаянно кусала свои губы, лишь бы это все закончилось побыстрее. — Мне нужен простой односложный ответ, — резко и неожиданно холодно прервал моё очередное молчание Дима. Он тоже был не в восторге от происходящего, но почему-то мне казалось, что он знает ответ, в отличие от меня. Я не хотела говорить ему о том, что несколько часов просидела перед закрытой дверью, в надежде, что он ослушается меня и вернется. Я никому об этом не рассказывала за эти два года. И я не думала, что мне еще когда-то придется об этом рассказывать. — Я, — голос настолько дрожал, что пришлось сделать очередной глубокий вдох, — я не знаю. — Просто ответь мне. Правда за правдой. — Я не могла остаться с тобой и быть счастливой. Я не хотела и не хочу доставлять тебе боль, которую мы оба испытывали. Поэтому я и ушла, поэтому я и… — Таисия, — он прервал меня на полуслове. — Я не об этом спрашиваю. После этих слов моя слабость перед Димой достигла своего предела. Держать уже давно проступившие на глазах слезы стало невозможным. Прикрыв рот дрожащей рукой, я старалась сдерживать всхлипы, но и это выходило у меня плохо. Очередные слезы лились ручьем. В очередной раз я сидела перед Димой и плакала, не в силах больше обладать собой. В очередной раз я желала об этом и хотела просто спрятаться где-то. Неожиданно для меня к моей руке поднесли рюмку, наполненную чем-то крепким. Не понимая, когда Дима успел встать и налить мне выпить, я всё продолжала издавать отчаянные всхлипы. — Давай, — его голос был намного мягче, чем минутами раннее, — это тебе поможет. Не в силах что-либо отвечать, я молча убрала свою трясущуюся руку, которой я всё также прикрывала рот. Дима в это время поднес рюмку ближе, после чего я выпила её содержимое залпом.

***

Следующие несколько минут, а по ощущениям даже больше получаса, я не двигаясь сидела, всё также пытаясь успокоиться. Только на этот раз я сидела на балконе, куда меня отнес Дима, укутанная большим тёплым пледом в его объятьях. Он медленно и аккуратно гладил мою спину под пледом пока я дрожала, помогая мне успокоиться в очередной раз. Я не знала, чего мне испытывать и делать дальше. Когда я наконец-то успокоилась, в моей голове не было уже никаких мыслей. — Спасибо. И прости меня. Только и выдавила я из себя. В этот момент я и правда была ему благодарна. Он спокойно мог уйти, не дождавшись дельного ответа от меня. Оставить меня одну в очередной истерике. Но Дима остался. — Все хорошо, — он положил вторую руку мне на лицо, заставив тем самым меня взглянуть на него, — слышишь? — я лишь кивнула и попыталась улыбнуться. — Ты замерзла? Вся дрожишь. — Нет, — все еще не открывая от него взгляда ответила я. Дима потянулся за пачкой сигарет, которую он оказывается взял собой на балкон, а я тут же высунула руку из-под пледа, тем самым намекнув, чтобы мне тоже дал. Однако моя немая просьба была проигнорирована. Он достал только себе сигарету и закурил, глядя мне в глаза, в которых наверняка читалось недовольство. Рука с моей спины вдруг исчезла, но уже через пару секунд легла на мою щеку, совсем незаметно дотрагиваясь большим пальцем до уголка моих губ. Я задержала дыхание и не двигалась, изучая глазами всё его лицо словно впервые. Я рассматривала каждую деталь, задержав свой взгляд на его тёмно зеленых глазах, которые при лунном свете казались даже сероватыми. Я позволяла себе без стыда рассматривать его, также, как делала это раньше. — Можно мне тоже покурить? Дима мне ничего не ответил, а лишь продолжил поглаживать уголок моих губ, постепенно переходя большим пальцем на нижнюю губу, тем самым заставив меня немного приоткрыть рот. В голове сразу вспыхнула картина, как он повторял со мной то же самое, и в этот раз я всё также не могла пошевелиться. Муравьёв снова сделал сигаретную тягу, только на этот раз он не выдохнул дым, а наклонился ко мне. Так близко, что наши носы касались, а я сумела разглядеть в этой темноте его потемневший взгляд. Уже через долю секунды я почувствовала легкое прикосновение его губ, а после глубоко вдохнула дым, который он аккуратно и медленно выдохнул мне в рот. Голова тут же закружилась, словно я впервые пробую курить, по телу прошло приятное тепло, но уже в следующий момент Дима отстранился от меня и вручил мне свою сигарету в руку. Не осознавая, что со мной происходит, я глубоко затянулась, тоже не выдыхая, и повторила всё то же самое, что Дима сделал со мной. Аккуратно прикоснувшись к его губам, я выдохнула в него, после чего почувствовала легкую улыбку, которая появилась на его губах. Однако никто из нас не стал отстраняться и уже через секунду Дима снова мягко меня поцеловал. Все сомнения, которые были у меня в голове, тут же куда-то пропали, и я ответила на его поцелуй, выбросив сигарету на пол. Рука Димы легла мне за затылок, а я в свою очередь зарылась пальцами в его волосах, притягивая парня чуть ближе. Поцелуи были отчаянные, словно мы вот-вот опомнимся и отвернемся друг от друга. Внутри меня все словно сжималось, мне не хватало воздуха, а сердце стучало с невероятной силой. Его губы ласкали мои, а я просто всё больше и больше сходила с ума. Живот сводило и стягивало, становилось приятно до дрожи в руках и легкого головокружения. Нежный поцелуй сменился жарким, а плед свалился на пол. Однако нам было всё равно. Еще через секунду Дима притянул меня к себе на колени и я почувствовала как его холодные пальцы пробежались по моей спине, под одеждой. Он прикусил мою нижнюю губу, словно мы передавали друг другу всё, что чувствовали. Мне было всё равно, что будет потом. Мне не хотелось думать наперед. Сейчас для меня существовали только жадные поцелуи, согревающие всё мое тело. Мы окончательно потеряли голову и изучали руками тела друг друга, словно в первый и последний раз. Мы не прекращали даже, чтобы передохнуть и перевести дыхание. Было идеально так, как было. Но уже через некоторое время Дима аккуратно отстранился от меня, тяжело вдыхая и выдыхая, но всё ещё удерживая меня у себя на коленях. Лицо горело, а тело постепенно охлаждалось до мурашек на коже. Но мне всё ещё было всё равно. Мне просто хотелось продлить то, что сейчас происходило. Я боялась вновь всё испортить. Но, к сожалению, я снова это сделала.