Раскаяние без удовольствия

— Дим — переводить дыхание и ему, и мне, оказалось сложнее, чем я думала. — Я…я так не могу. После моих слов Дима моментально отстранился, а я пересела на отдельный стул рядом с ни м. Теперь мы сидели друг напротив друга, глядя друг другу в глаза прямым и нервным взглядом. Дима выглядел так, словно он был готов меня внимательно слушать, несмотря на то, что я выбрала такой неподходящий, дурацкий момент для разговора. Однако, как только я осознала, что пути назад уже нет, я перестала быть уверенной в том, что хочу этого разговора. Я перестала быть уверенной во всём. И даже в том, должна ли я вообще была заводить этот разговор, должна ли я была делать это сейчас, не стоило ли мне оставить всё как есть. — Просто скажи мне одно, — проговорил быстро. Его голос и взгляд были убийственно тверды, и мне под ними ужасно хотелось провалиться. — Ответь на мой вопрос. Снова. Снова эта картина перед глазами. Второй раз за такой короткий срок. Выпускной, холод и бессонная ночь перед входной дверью Димы. Дима нетерпеливо на смотрел. Он чего-то ждал. Ждал какого-то определенного ответа от меня, которого я ему никак сейчас не могла дать. Вся моя уверенность ещё больше растворилась в воздухе, вся смелость и решительность, которая у меня была ещё минуту назад, оказалась иллюзией. Я уже пожалела об этом разговоре, потому что явно не была в нём доминантным собеседником. — Я…я — так и не смогла я договорить. — Один вопрос. — повторил Дмитрий. Его голос стал звучать более уставшим и холодным. — Простой ответ. — Я очень долго жалела, — наконец-то призналась я. — Я каждый день мучалась, после того, как ушла от тебя в ту ночь, — одинокая слеза скатилась по моей щеке, вспоминая последни вечер, который мы провели вместе. — Я мучалась до тех пор, пока не осознала, что ты уже давно меня отпустил. Было больно переживать всё заново. Вдвойне больнее — говорить об этом вслух. Впервые за столько лет. Дмитрий на несколько секунд прикрыл глаза ладонью, после чего тяжело вздохнул и снова обратил свой взгляд на меня. — Я одного не пойму, — достаточно грубым и уставшим, но спокойным голосом проговорил мужчина. — Почему ты решила за меня? Он не знал. Он не понимал, о чём я говорю, хотя я была уверена, что кто-то из соседей передал ему. Кто-то должен был рассказать, что перед его входной дверью несколько часов сидела девочка в выпускном платье. Девочка, чья жизнь перевернулась с ног до головы. Девочка, которая только в тот момент осознала, какую ошибку она совершила. — Я приходила. — шепотом ответила я, заставив Диму задержать дыхание, чтобы уж точно расслышать мои слова. — Я приходила к тебе. После моих слов — гробовое молчание. Такое умиротворяющее, что невозможно было дышать. Что слышался только звук сходившего с ума сердца и плачущей души. Дима сидел передо мной молча, и я даже не знала, смотрит ли он на меня, потому что от бессилия, от одолевшей меня слабости, я закрыла ладонями лицо и покорно признала своё поражение этому миру. — Я приходила в день выпускного, — через пару минут смогла продолжить я, но говорила я всё-также полушепотом, только теперь ко всему добавился дрожащий голос. — Я просидела перед твоей дверью до самого утра. — мои слова звучали как что-то очень тихое и потерявшее всякий смысл. — А потом собрала все свои вещи и сделала единственное, что мне оставалось. — Не единственное, Таисия, — Дмитрий быстро поднялся на ноги и теперь смотрел на меня сверху вниз, уставшим и разочарованным взглядом. Моё имя в его произношении сейчас звучало так холодно, что мне стало ещё больше не по себе. Я осознала, что ещё немного, и я не смогу больше. Меня раздавят в лепешку собственный мозг, боль и тон, с которым он разговаривал. — Это был не единственный вариант. Это было твоё решение и желание избежать происходящее— только и всего. — А как ты хочешь сказать мне надо было поступить? Не сдержалась я и немного повысила тон, приподнявшись, чтобы снова стоять напротив Димы. — Позвонить, Таисия. — чётко ответил мужчина, после чего снова тяжело вздохнул. — Просто позвонить мне. Дмитрий Леонидович ещё пару минут стоит передо мной молча, как будто бы ожидая услышать от меня хоть какие-то слова, услышать оправдания или раскаяние. Понять, что мне не всё равно. Ни тогда, ни сейчас. Что я хотела бороться, но сил уже не оставалось. Всё снова было разрушено, хотя никогда не было исправлено. Осколки, нещадно режущие пальцы и душу, уже никак нельзя было склеить. Через мгновение стало невыносимо холодно. Холодно, потому что за Димой грубо захлопнулась балконная дверь.

***

Всю оставшуюся ночь я ворочалась, хотя безумно хотела провалиться в сон и хотя бы на какое-то время отключить мозг. Всю ночь я боролась с желанием отыскать Диму и изменить что-то. Изменить то, что казалось уже неизбежным. Серый цвет. Серый, как потолок в моей комнате в общежитии Австрии. Ничем не схожий с этими живыми, но давящими стенами. Здесь всё было другим и таким чужим. Комната была доверху заполнена студеным воздухом, и меня бил противный озноб — от открытого окна и перевернутых с ног до голову нервов. Эта ночь прошла словно год назад. Ближе к утру я осознала, что всё равно уже не усну. Именно поэтому я решила встать с кровати и направиться в ванную. Я посмотрела на себя в зеркало. Глаза пустые и уставшие, волосы уже давно перестали блистать золотым цветом, из-за чего только утяжеляли мою внешность. Я так больше не могла. Я не хотела видеть перед собой эту картину. Я не хотела при каждом взгляде на себя вспоминать, как на меня однажды смотрел Дмитрий Леонидович. Я не пережила бы такое. Без долгих раздумий я перерыла все ящики в тумбочке, стоявшей под зеркалом. Я искала чего-то, что могло бы мне помочь. И уже буквально через несколько секунд мои поиски оказались успешными. Старая краска для волос, которой когда-то пользовалась мама, когда ей было лень или некогда ходить к парикмахеру. Тёмно-русый цвет. Тот самый, в который столько раз красилась моя мама. Прочитав все инструкции по применению и выполнив всю необходимую подготовку, я, всё также не задумываясь, аккуратно нанесла краску на волосы, после чего выждала необходимое время и высушила голову. Стало легче. Стало легче дышать. Стало проще смотреть на себя. Ещё немного просидев на полу в ванной, набираясь силами наконец-то пойти на кухню и заварить себе крепкий кофе, я всё-таки решилась. Я понимала, что скорее всего, все уже проснулись. Сегодня не выходной день, сегодня все пойдут на работу, а мы с Викой в университеты. Именно поэтому мне было так страшно идти на кухню. Именно поэтому я еле-еле шла, чтобы дай бог иметь возможность спрятаться и убежать обратно. Из кухни мне послышались всего два голоса: моего брата и Вики. — Ну и нихера себе, — как только я появилась перед братом, отреагировал он. — Когда ты вообще успела? — Я рано проснулась, — соврала я, чтобы брат не переживал слишком сильно за меня. — Тебе очень красиво, Тай, — с улыбкой на лице произнесла Вика, после чего подошла поближе, чтобы внимательно рассмотреть меня. — Давай завтракать, нам всем скоро выходить. — Вика, даже не услышав мой вопрос, без слов меня поняла. — Димы уже не было, когда мы проснулись.

***

— Вот это ты сильно изменилась за день, — немного шокировано поздоровалась со мной Даша. — Я в восторге. Очень красиво. Мы со старостой встретились у входа в университет, так как я её попросила вместе со мной дойти в нужный кабинет, чтобы я не дай бог не потерялась в первый же день. Пары проходили очень одушевленно. Все две перемены я знакомилась с новыми одногруппниками, отвечала на вопросы и интересовалась в ответ. К счастью, нам, как оказалось повезло, потому что сегодня у нас были все три пары в одном кабинете, чему все радовались, так как ни у кого нет желания за десятиминутные перемены пересечь пол-университета. — Даш, — к девушке обратился студент, который только пришел и еле успел к последней паре. — Привет, я сяду к тебе? — Да, конечно, — поздоровалась Даша, после чего повернулась в мою сторону. — Кстати, Артем, у нас в группе пополнение, знакомься, это Таисия. Я улыбнулась Артему в ответ, после чего быстро села заняла своё место, так как в этот момент прозвенел звонок. — Даш, — обратилась я к девушке, сидяшей рядом со мной. — А какая у нас сейчас вообще… Я не успела договорить, так как уже через секунду зашел Дмитрий Леонидович, окинув аудиторию взглядом, но не заметив меня. Или же не узнав. — У нас сегодня по планам стоит тест, если мы успеем пройти весь новый материал к нему, — ознакомил нас преподаватель с планами на пару, после чего почти сразу приступил к объяснению нового материала. Я старалась слушать внимательно, так как желания провалить тест в первый же день, тем более на паре у Димы — у меня не было. Однако я то и дело погружалась в свои мысли и переживания, стараясь не пересекаться взглядом с Дмитрием, который всё ещё не замечал меня. Мы успели пройти всё, что необходимо для теста, за сорок минут до конца. Дима попросил студента с первой парты раздать нам варианты, а нас — убрать всё ненужное со стола. — Так, вы начинайте писать, а я пока пройдусь и порошу каждого назвать мне имя и номер варианта, — с небольшой ухмылкой проговорил преподаватель. — А то я наслышан и на своем опыте научен, как приятно менять варианты друг с другом, чтобы они совпадали с соседями. Слова Димы заставили меня нервничать ещё сильнее. Если до этого я оставалась незаметной, то сейчас это будет невозможно. Пока мужчина прошелся по первым рядам, а Даша с Артемом уже во всю концентрировались на своих тестах, я, опустив голову как можно ниже, тревожно рассматривала свои руки. Было страшно и тревожно, при этом совершенно невозможно контролировать дыхание. Я сидела и чувствовала, как повышается мой пульс и ускоряется сердцебиение, а при этом холодели руки и ноги. Хуже стало, когда Дима дошел до Артема, после которого сидела Даша, а потом я. Перед глазами то и дело темнело, а руки начали немного дрожать. — Так, имя и вариант, — подошел ко мне преподаватель. — Тринадцатый, — ответила я, подняв свой взгляд на Диму, который в этот момент записывал всё в блокноте, поэтому даже не смотрел на меня. — Таисия Соколова.