Глава 9. Согласная на великую магию
17 сентября 2022 г., 02:12
Глубокие подвалы архива Министерства Магии огромны, но об их существовании было известно лишь горстке людей. Арки с чёрными, как смоль, переходами, расходящимися в разные стороны, всем зрителям, впервые посетившим его, казались бесконечными туннелями, ведущими к центру Земли. Большинство туннелей и залов архива в течение последних нескольких лет были безмолвными и безлюдными, неиспользуемыми, но в главном архивном зале Министерства некоторые секции посещались чаще, чем другие. То место, где стоял волшебник, было, как и почти все залы архива, заполнено книгами. Большая часть бесчисленных фолиантов безмолвствовала и всё больше покрывалась пылью, но одна секция, тем не менее, нет; вне зависимости от присутствия волшебника, живого человека, не призрачного существа или полтергейста, книги главного зала обновлялись с пугающей частотой. Страницы перелетали от одной книги к другой, копировали информацию, а затем возвращались на свои места.
Невыразимца не удивляло, что книги обновлялись; это происходило постоянно, особенно в более поздних архивах. Однако сотрудник Отдела Тайн был удивлён тем, что именно эти книги обновлялись, книги, посвящённые Визенгамоту, магическим формам правления и очень, очень старым и древним историям Благородных Домов. Когда по комнате пронеслась ещё одна лёгкая дрожь, старый невыразимец не смог удержаться.
Любопытство — главный принцип Отдела Тайн, а у Сола Кроукера его было в избытке. Это позволило ему подняться до положения старшего невыразимца, самостоятельно работая над теориями и идеями без особого надзора, что было одной из причин, по которым он в тот день находился в зале Древних Записей. Сол был уверен, что где-то в глубоких архивах, в этих заплесневелых и хрупких пергаментных свитках была описана прямая линия Мерлина, что общепризнанная история о бездетности Мерлина на самом деле пыль в глаза для защиты его потомков. К сожалению, он оказался неправ, так как не нашлось никаких упоминаний линии Мерлина, но его любопытство сослужило ему хорошую службу, поскольку теперь невыразимец был свидетелем самого напряжённого времени в истории Министерства, связанного с древнейшими и благороднейшими домами. О, сколько бы они заплатили за то, чтобы увидеть это воспоминание в Омуте Памяти!
Он наблюдал, как страница порхнула в воздухе и направилась к книге, как книга открылась, страницы перевернулись, а затем новая устроилась в конце книги; фолиант на секунду стал ярко-синим — подтверждение Магии, — и тут же захлопнулась большая кожаная обложка. Невыразимец надел очки для чтения и в замешательстве подошёл к книге. Постучал по обложке своей палочкой, открывая доступ, а затем долистал до последних нескольких страниц, остановившись на предпоследней с лёгким вздохом.
Лорд Эдмунд Чарльз Бедивер Гринграсс скончался.
Лорд Гринграсс умер? Кроукер невольно взглянул на потолок зала, так как за много-много этажей над ним располагался зал Визенгамота, и все знали, что собрание было созвано, чтобы облечь леди Блэк и лорда Поттера в их мантии и дать им место в Визенгамоте. Лорд Гринграсс не был пожилым человеком, даже школьник по сравнению со старым невыразимцем, так что то, что у него случится сердечный приступ и он умрёт от шока, когда леди Блэк или лорд Поттер займут положенные места, крайне маловероятно.
Ещё одна волна дрожи сотрясла зал, из-за чего Крокер на мгновение пошатнулся, но быстро восстановил равновесие, когда пол успокоился. Он снова повернулся к книге и перевернул страницу, отметив новый хрустящий пергамент и ещё не совсем высохшие чернила.
— Любопытно, — от неожиданности он сказал это вслух. Для главы дома не было ничего необычного в том, чтобы пропустить одно или два поколения из-за первородства или прерывания линии, но выходит, что линия Гринграсс пропустила слишком много поколений, в результате чего новый глава дома Гринграсс — сын маггловского молочника. Он снова взглянул вверх; что, во имя Мерлина, произошло там, что титул главы перешёл к магглорождённому волшебнику, всё ещё учившемуся в Хогвартсе, по имени Колин Криви?
Размышляя о том, чем может обернуться мальчик Криви, наречённый лордом Гринграссом, для Визенгамота, невыразимец заметил движение боковым зрением — слабое красное свечение на дальней стене. Оставив книгу Гринграссов, он повернулся и увидел, как большой запылённый пергамент в рамке оторвался от стены и поплыл к нему. В Отделе Тайн всё время происходили странные вещи, поэтому, в то время как другие волшебницы и волшебники могли как минимум вздрогнуть при виде парящего в рамке куска пергамента, Кроукер на мгновение замер, но затем, почти рефлекторно, позволил своей палочке скользнуть в руку.
— Мерлин!
На этот раз его вскрик эхом разнёсся по залу, отзываясь в туннелях. Он узнал пергамент в рамке, Сол вообще один из немногих, кто узнал бы его в эти дни, поскольку только историки заботились о таких пережитках прошлого; даже те, у кого долгая память, не помнили о том, как всё начиналось, а многие, если не почти все, забыли основы самого своего общества. Но этого нельзя было отрицать; в плывущем к нему пергаменте безошибочно узнавался даже под толстым слоем пыли Великое Магическое Соглашение. Трясущимися руками он потянулся к рамке, пальцы тряслись не только от предвкушения, но и от осознания того, что этот документ был абсолютно бесценным — артефакт первостепенной важности. Сол коснулся его, схватил как можно деликатнее, но чтобы не уронить, ни в малейшей степени не повредить документ.
Он замер на мгновение, держа документ в рамке, и после глубокого вдоха сдул пыль, обнажая старые строки. Кроукер не мог не посмотреть на светящийся абзац — ярко-красные буквы на бледном пергаменте, — весь остальной текст был таким же, как и на любом другом древнем пергаменте. Он снова не выдержал и прочитал вслух:
— Si aliquis conatur vi acceptre diadema antiqua foedera vocabitur. Consilio et imperio reformabit habebit. Что?! Кто-то пытается завладеть троном… о нет.
Кроукер почувствовал, как его желудок сжался. Если раздел документа, в котором излагалось положение о том, что дворянские дома должны создать свой совет и занять место правительства, чтобы свергнуть узурпатора, был выделен, это могло означать только одно. Визенгамот пал.
***
Рон Уизли с ужасом наблюдал, как маленькая машина, в которой он сейчас ехал, мчалась по улицам Лондона, девушка за рулём выглядела мрачной и безумной, а младенец в странном кресле сзади кричал во всю глотку. Всё было неправильно. Даже свет казался неправильным, потому что он струился через окна, загораживаясь то домами, то деревьями, то другими машинами. Здания проносились мимо, а другие машины были намного ближе, чем Рон мог себе представить, почти прямо над ним, и это заставило его нервно схватиться за ручку машины. Наконец, когда он был уже почти готов что-то предпринять, чтобы выбраться отсюда, девушка так круто развернулась перед домом, что он чуть не ударился головой о лобовое стекло. Рон посмотрел на неё, но незнакомка проигнорировала его, вместо этого глядя прямо перед собой, не обращая никакого внимания на кричащего ребёнка. Он подождал мгновение, а затем, не зная, что ещё делать, слегка хлопнул её по руке, заставив вскрикнуть и подпрыгнуть на своём месте. — Что, чёрт возьми, там произошло? — Наконец девушка повернулась к нему, и Рон увидел, что её глаза расширились от страха. — Что это было? Что… что ты такое? Ты… ты убил человека палкой! На заднем плане слабо завыли сирены, Рон посмотрел на неё, но единственное, что прочно засело в его мозгу, — это плач младенца на заднем сиденье машины, всё ещё кричащего так громко, как только возможно. Он указал на ребёнка. — Как насчёт… — ОСТАВЬ ЭМИЛИ В ПОКОЕ! НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! Рон поднял руки, показывая, что безоружен, и медленно отодвинулся от девушки, пока не ударился спиной о дверь. — Не волнуйся, спокойней, но если ты хочешь, чтобы девочка была в безопасности, нам нужно куда-то… — он выглянул из окна машины, отмечая, что поток других авто, казалось, тёк мимо них, не обращая внимания, но Пожиратели Смерти всё ещё были рядом. На открытом пространстве они были лёгкой мишенью. — …нам нужно уйти куда-нибудь внутрь. Подальше отсюда. Я скажу тебе… Я объясню, хорошо? Мы можем спрятаться? Это твой дом? — Я ничего тебе не скажу. — Девушка вынула ключи из машины, сжала их, но кончик выглядывал между пальцами так, что торчал, как шип. — Я… — Ты хочешь, чтобы эта компания в чёрных мантиях снова поймала нас? Мы здесь в опасности, — Рон пытался убедить её, не желая ничего, кроме как выйти из машины. Что-то в той маленькой части мозга, за которой он обычно просто следовал, ему твердило: «Просто убирайся отсюда. Открой дверь и уходи». Рон знал, что Пожиратели Смерти видели, как он садился в машину. Он был уверен в этом, даже если у него действительно не было никаких доказательств. Недолго думая, он выпалил: — Они видели твою машину. Девушка уставилась на него, всё ещё держа руку с выставленным ключом, но затем начала дрожать, как будто за окном самая глубокая, самая холодная зима. Она позволила своей руке опуститься на колени, а затем повернулась к вопящему младенцу. — Ш-ш-ш, всё в порядке, Эмми. Всё в порядке. Мама всё исправит. Рон смотрел, как девушка отстегнула какую-то ленту через плечо и бёдра, а затем поспешно вышла из машины, открыла заднюю дверь и взяла всё ещё кричащего ребёнка. Не зная, что ещё делать, он тоже вышел из машины и закрыл дверь, его новая синяя мантия дома Уизли развевалась вокруг него на лёгком ветру. Какое-то время они просто стояли так, по разные стороны машины, его палочка, казалось, прожигала дыру в кармане, подталкивая что-то сделать, как-то выйти из ситуации, но полное отсутствие знаний в отношении аппарации, не говоря уже об Обливиэйте, подавляло его порывы. Девушка же, напротив, стояла, покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь успокоить и утешить ребёнка. В нескольких улицах от них завыла сирена, становясь всё громче, и это прервало внутренний спор девушки с самой собой. — Давай, заходи, ты не можешь стоять там, одетый как… Оглядевшись, чтобы увидеть, нет ли признаков слежки, Рон поспешил догнать её и остановился на пороге после того, как она открыла дверь. Врываться казалось неправильным… и тут он услышал, как она зовёт кого-то по имени Джек. «Отлично… — подумал Рон. — …её муж или бойфренд придёт сюда и выбьет из меня всё дерьмо за то, что я доставил ей и Эмили неприятности… А я даже не знаю её имени». Девушка вернулась, на этот раз без ребёнка, протянула руку и затащила его внутрь, с грохотом захлопнув дверь. Когда она заперла её, то встала перед Роном, на этот раз размахивая довольно большим кухонным ножом. — Хорошо, я хочу получить ответы! — Она повернулась в сторону комнаты и закричала: — Джек, иди сюда! Рон ждал, не зная, готовиться ли к бою или к бегству, но эти мысли, казалось, просто испарились, когда предполагаемый парень вошёл в комнату. Джек был девушкой, примерно его возраста или, может быть, немного старше, если бы ему нужно было угадывать; коротко стриженные прямые каштановые волосы напомнили ему об одном из наиболее раздражающих парней Хогвартса, любящем отращивать длинную челку и «встряхивающим волосы назад», от которого девушки падали в обморок, а большинство парней давили рвотные позывы. Но что его поразило, так это её глаза. Большие, карие, выразительные глаза, которые пренебрежительно смотрели на него сверху вниз. Прежде чем Рон успел что-то сказать, Джек повернулась к первой девушке. — Уже лучше, чем те, кого ты обычно таскаешь домой, Кристалл. — Она вернулась взглядом к Рону. — Что же, красивая мантия. Ты что, священник, что ли? Но всяко лучше, чем папа Эмми. Рон смотрел, как Кристалл, девушка с ребёнком, в машине которой он ехал, начала расхаживать туда-сюда с Джек на пару. Он просто стоял, пока Кристалл начала объяснять, что произошло, что появились парни в масках и чёрных мантиях и начали убивать людей и взрывать машины маленькими палками, что она и маленькая Эмми были прямо на линии огня, пока не появился «этот парень», вынул такую же палку, убил одного из «чёрных» и заставил её уехать. Всё время, пока Рон слушал, он не мог поднять взгляд ни на одну из девушек; вместо этого он уставился на свои туфли. Новые туфли, правильные, как назвала их мама, а не кроссовки, которые, как он уверял её, тоже подойдут. Когда она сказала ему, что его отец теперь лорд Уизли и что он должен вести себя как сын члена Визенгамота, Рон не мог не хихикнуть, поскольку он вообще не представлял себя даже сыном лорда. — Что смешного, Рыжий? — Джек стояла перед ним, крепко уперев руки в бёдра, тем самым демонстрируя, что её футболка не доходила до верха джинсов. — Так в чём дело? Ты крупный террорист? Ты из ИРА? Ирландец? — Что? Нет! — Рон покачал головой. — Я живу недалеко от Девона. Джек сделала шаг ближе к нему, заставив Рона немного вздрогнуть, поскольку она была высокой девушкой, по крайней мере такой же высокой, как Анджелина Джонсон. — Так что, чёрт возьми, нам с тобой делать? Позвонить 999 и связать тебя, пока они не приедут? — Джек! — внезапно Кристалл вышла уже без ножа, вместо этого держа своего ребёнка. — Полиция бесполезна против тех, кто в масках. Он спас меня и Эмми. Мы были бы мертвы, если бы не он. Джек задумалась на минуту. — Так что дальше? — Машина, — Рон мотнул головой в сторону окна. — Если они видели машину, узнают её… — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — Джек начала ходить кругами. — Идеальное время для мамы и папы, чтобы поехать в отпуск в Испанию. Идеальное. — Она вздохнула, закрыла глаза и на мгновение откинула голову назад. Затем, приняв решение, повернулась к сестре. — Крис, собирай рюкзак на себя и Эмми. Я отвезу тебя в квартиру тёти Филлипы. Пожалуйста, не спорь. Ты! — она повернулась к Рону. — Ты поедешь с нами. После того, как подбросим Крис и Эмми, мы проедемся, и ты мне всё расскажешь. Но прежде всего тебе нужно снять эту синюю мантию. Надеюсь, ты не голый под ней. — О, нет. — Рон снял мантию, чтобы показать лучшую одежду, которая у него когда-либо была: угольно-серые брюки, белая рубашка, гриффиндорский галстук и маггловский пиджак, на котором в это утро настаивала его мама. — Ну как? — Ты выглядишь так, будто пытаешься продать страховку, и у тебя это получается. — Джек повернулась к сестре. — Мы отойдём на десять минут? — Увидев, как её сестра сама молча выходит из комнаты, она повернулась к Рону. — Значит, ты действительно можешь защитить нас? Что, чёрт возьми, происходит на самом деле? Ты шпион или что-то в этом роде? — Эм… — запаниковал Рон. — Больше похоже на какую-то часть правды. Я не могу сказать. Честно. — Позже, ты расскажешь мне всё позже. А теперь давай убираться отсюда, пока террористы или кто-то ещё не нашли машину.***
Тонкс глубоко вздохнула, потянулась и свесила ноги с края кровати, её ступни коснулись голого деревянного пола. Это ощущение, не заглушённое ковром, вернуло её к реальности. Реальности, с которой она действительно не хотела сталкиваться, честно говоря. Она знала, что столкнётся с этим лицом к лицу рано или поздно, но какая-то её часть просто хотела, чтобы всё это оказалось ужасным сном, — это заседания Визенгамота и её помолвка с Гарри, ставшие достоянием общественности. Но она знала, что всё гораздо хуже. Настолько, что от этого её желудок скрутился в узел. Она сделала ещё один глубокий вдох и посмотрела в окно: утреннее солнце светило так ярко, что портило её настроение. Ранее Тонкс солгала себе, думая, что представляет, насколько всё обстоит хуже, — она ещё столько всего не знает. Особенно в отношении её родителей. Эта мысль заставила поторопиться и привести себя в относительный порядок. Она, очевидно, спала в вчерашней одежде, так что Тонкс нечего было делать, кроме как протереть глаза ото сна и поспешить из маленькой комнаты Римуса на кухню, откуда был слышен звон чайных чашек. Добравшись до двери, она уставилась на Гарри и Римуса. Оба выглядели так, словно совсем не спали, Гарри пристально смотрел в свою чашку, словно желая, чтобы она изменила мир. Римус сидел, перебирая пергаменты. Никто из них не слышал, как Тонкс зашла на кухню. Она откашлялась. — Есть чай? Гарри, казалось, подпрыгнул на три фута от стула, но Римус просто кивнул ей в ответ: — Есть, но прежде чем выпьешь чашечку, ты должна знать, что твои родители в безопасности. Тонкс почувствовала, как расслабились её плечи. — О, слава Мерлину! Ты что-то знаешь? — Она поспешила выдвинуть стул и села напротив Гарри и Римуса. — Они прислали письмо? — Не совсем. — Римус перебрал пергаменты и протянул ей нужный. — Это пришло от Амелии Боунс. — Мадам Боунс? — Тонкс взяла у него пергамент и начала читать так быстро, как только могла. Её родители были в безопасности, на крошечном острове у побережья Ирландии. Они безумно беспокоились о своей дочери, и Андромеда только надеялась, что однажды она сможет рассказать ей, почему приняла такое решение — уйти портключом вместе с мужем. С большим облегчением она посмотрела на Римуса, надеясь на новые хорошие новости. Но их не получила. — Министерство пало, — тон Гарри был ровным и бесстрастным. — Пожиратели Смерти захватили его. Хогвартс что-то сделал, и теперь он… — Неприступен. — Римус откинулся на спинку стула и скрестил ноги. — Это последняя линия защиты, я всегда считал её мифом, но, по-видимому, нет. Никто не выйдет и не зайдёт, ни совы, ни портключи, камины отключены — ничего. Гарри пытался использовать одного из домашних эльфов Поттеров, чтобы передать сообщение МакГонагалл, и бедняжка полностью измотался, пытаясь доставить это письмо. Они в безопасности от Волан-Де-Морта и Пожирателей Смерти, но я не уверен, как долго можно поддерживать режим осады. Тонкс просто сидела, пока Гарри наливал ей чашку чая, добавлял молоко и немного сахара. Она рассеянно помешивала чай, почти на автопилоте, пытаясь во всём разобраться. Всё, что она знала, оказалось неправильным. Институты, которые были основой волшебного общества, изменились. Министерство фактически исчезло, в Хогвартс и мышь не проскочит, Дамблдор погиб, большая часть Визенгамота, вероятно, мертва… она внезапно вскинула голову. — А как же Орден? — Он цел, — Римус кивнул. — Им управляют Амелия и Кингсли. Во всех смыслах и целях Орден на данный момент является Министерством. Больше нет правительства, и то управление, что у нас есть, находится в доме Кингсли. — Выражение его лица стало очень печальным. — И нам предстоит присутствовать на похоронах. Молли настаивает на том, чтобы мы похоронили Артура должным образом. Гермиона хочет знать о своём отце, и мы бы пошли искать её мать, но просто не можем рисковать прямо сейчас. — Бедная девочка. Бедные мы все. — Тонкс сделала глоток чая и посмотрела на Гарри. Она видела его очень редко, но вся эта история с гоблинами дала ей какие-никакие представления о Гарри Джеймсе Поттере, и то, что он сидел тихо, её не проведёшь. — Что ты задумал, Гарри? — Гарри? — Римус выпрямился, и ножки стула слегка заскрипели по деревянному полу. — Что она имеет в виду? Я думал, мы решили, что ты останешься здесь на несколько дней, пока не станет безопасно отправляться в дом Кингсли. — Нет, — Гарри покачал головой. — Ты упомянул об этом, но я не согласился. И Тонкс… — он уставился на её тёмно-синие волосы и лавандовые глаза. — Я не знаю точно, что планирую, но Рон не учитывается… только он вместе с зельями удерживает Молли и заставляют её сосредоточиться на Артуре и Билле, не говоря уже о Гермионе. — Что не так с Биллом? — Она наклонилась над столом и довольно небрежно поставила свою чашку. — Он чертовски сильный волшебник. — Флёр. Чемпионка от Шармбатона с турнира? — голос Гарри слегка дрожал. — Они были помолвлены. Она не выжила. — Чёрт возьми. — Тонкс провела рукой по волосам и щёлкнула пальцами. — Часы Молли! — Уничтожены, — Гарри мрачно покачал головой. Одного из его любимых мест в мире больше не существовало. — Пожиратели Смерти разрушили весь дом. Норы больше нет, Тонкс. — Он внезапно встал и начал ходить по маленькой кухне Римуса. — Нора разрушена, Артур мёртв, Флёр мертва, Перси пропал, я думаю, и Рон тоже. Я не мог остановить то, что произошло в Министерстве, но я могу найти Рона. — Нет! — Римус вскочил на ноги. — Ты уж точно не должен покидать этот дом, пока мы не получим известие от Амелии, Кингсли или Грюма. — Нет! — Гарри энергично замотал головой. — Разве ты не понимаешь, Римус? Законы больше не действуют! Нет Министерства, которое бы их устанавливало! Нет чёртового Визенгамота, потому что его взорвал Волан-Де-Морт! Мы можем попасть туда, даже если у меня нет проклятого портключа. — Он остановился и подошёл к окну, скинул щеколду и толкнул старые створки, которые распахнулись с ужасным скрипом. — КИПСИ! КИПСИ, ТЫ МНЕ НУЖНА! С хлопком маленькая домовушка появилась над кухонным столом, поначалу лицом к Тонкс. Увидев её, она бросилась ей на руки, в результате чего волшебница схватила её и обняла, как маленького ребёнка. Когда Тонкс, наконец, заставила домовушку немного успокоиться, Кипси увидела Гарри и оказалась рядом с ним быстрее любого бладжера, вылетающего из чемодана перед матчем по квиддичу, обнимая Гарри так крепко, как только могла. — Господин и госпожа Кипси в безопасности! Они в безопасности! Гарри сел на стул, держа Кипси на коленях, её вытаращенные глаза были полны слёз. Он положил палец ей под подбородок и приблизил её лицо к своему. — Кипси, мне нужно найти друга. Рона Уизли. У Уизли есть домашние эльфы? Эльфийка покачала головой. — Кипси не знает, есть ли у Уизли домовые эльфы. Она знает, что было несколько эльфов, которые достигли того возраста, когда нуждались в семьях, и они надеялись служить, но никто ничего не сделал. — Проклятие. — Гарри ударился затылком о спинку стула. — Ну да, размечтался! — Кипси знает способ, она знает, — её голос был робким. — Если вы напишете ему письмо, я могу отнести его. Я также могу взять вас с собой. — Нет. Точно нет. — Римус покачал головой и указал пальцем на Гарри. — Ты не можешь пойти. Гарри посмотрел на Тонкс, которая только вскинула бровь, но затем подняла руку, чтобы откинуть назад волосы, специально демонстрируя кольцо дома Блэков. Быстрым кивком в её сторону Гарри снял домового эльфа с колен и подошёл к столу, роясь в пергаментах в поисках чистого. Не найдя ничего, он оторвал нижнюю часть письма, занявшего только верхнюю часть страницы. Окунув перо в чернильницу, Поттер начал писать. Глубоко и грустно вздохнув, он взглянул на Римуса и вернулся к пергаменту. — Римус, у тебя нет полномочий, чтобы удерживать меня здесь. Нет, не так. У тебя вообще нет полномочий удерживать лорда Поттера. Римус открыл было рот, чтобы что-то сказать, но остановился, закрыл глаза и после долгой паузы просто кивнул. — Ты прав, Гарри. Ты прав. — Он повернулся к Тонкс. — Нимфадора, ты идёшь с ним. — Конечно иду! — она недоверчиво посмотрела на него. Когда Гарри и Тонкс начали готовиться к тому, что грозило стать новой стычкой с Пожирателями Смерти, Римус сидел за кухонным столом, задаваясь вопросом, станет ли привычный мир ещё более безумным. Именно в этот момент в его окне появилась сова с письмом из Гринготтса. Невероятно, потому что в его хранилище не было достаточно золота, чтобы заслужить письмо, как у большинства волшебниц и волшебников, но ещё более невероятно, потому что это письмо было первым контактом с гоблинами после нападения на Министерство. Он впустил сову, предложил ей скудное угощение и взял конверт. На нём не было имени, указывающего, кому предназначалось письмо, поэтому Римус просунул палец под печать и открыл его. Внутри находились два отдельных конверта, один для лорда Поттера, а другой для леди Блэк. Он вручил лорду и леди их письма и отступил, любопытствуя. Вскоре его любопытство было удовлетворено; гоблины вместе с Отделом Тайн созвали собрание совета всех древнейших и благороднейших домов. Те, кто мог присутствовать, должны были использовать прилагаемый портключ (небольшой ключ Гринготтса) в течение следующих двух часов. — Два часа, — Гарри положил ключ в карман. — У нас есть два часа, Тонкс. Готова? — Постоянная бдительность. — Она кивнула. — Возьми письмо для Рона, и давай сделаем это. Гарри взял письмо, передал его Кипси, маленькая эльфийка поместила письмо в свою униформу Поттер Лодже, потянулась, чтобы взять Гарри и Тонкс за руки. Как только руки соприкоснулись, домовушка аппарировала их, оставив Римуса на кухне гадающим, что именно ему следует делать. Не найдя ответа ни на один из своих вопросов, он достал палочку и начал убираться на кухне.***
По мнению Рона, маленький хэтчбек остановился в довольно грязной части города. Он был рад, что волшебная палочка была с ним, ведь если и есть часть маггловского города, похожая на Лютный переулок, то это была она. Громкая музыка, которую он никогда в жизни не слышал, отражалась от всех высоких зданий, машины ездили туда-сюда, группы мужчин стояли на углах, разговаривали и курили… было просто плохо. Как будто им вдвоём здесь не место. Он слегка толкнул Джек локтём, пока они шли по оживлённой улице. — Есть ли способ выбраться отсюда быстрее, чем идти пешком? — Эй, прекрати. Мы припарковались здесь не просто так, верно? Кто-нибудь обязательно украдёт машину, чёрт возьми. Ты сказал, что её можно отследить, и если кто-то отслеживает машину, я не хочу быть внутри, когда они найдут её. Это же кончится плохо, да? — Да, очень плохо. — Дерьмо, — Джек буркнула это себе под нос. — Иди и не смотри по сторонам. Сюда. — Она вложила свою ладонь в его и наклонилась ближе к нему. — Иди медленно. — Она взглянула на него и крепко сжала его руку. — Я сказала, не смотри! Было слишком поздно. Пятеро мужчин, двое в толстовках, шли к ним, переходя улицу. Джек рискнула ещё раз взглянуть и увидела что-то серебряное и блестящее в руке одного из них. — Чёрт возьми, у него нож. — Она посмотрела на Рона. — У тебя есть та палка? — Да, у меня есть палочка. Хотя я не уверен, могу ли ею воспользоваться. — Кристалл сказала, что ты пользовался ей, когда спасал её, ты не можешь сделать то же самое для её старшей сестры? — ЭЙ ТЫ, МИЛАЯ! — один из мужчин приблизился к ним. — Брось рыжего и пойдём с нами на вечеринку. Джек сделала ещё пару шагов и вдруг почувствовала, как её руку резко дёрнули, но, к её удивлению, это были не мужчины, а Рон. Он стоял со своей маленькой палочкой в другой руке и сердитым выражением лица. — Она со мной, идите к чёрту. — Он притянул Джек ближе к себе, крепко сцепив их руки. Пока Джек издавала задыхающиеся звуки, Рон стоял и просчитывал. Пять на одного. Не лучшие шансы. Всё то время, что он шёл с Джек после появления пятерых идиотов, он снова и снова прокручивал вероятности в уме. Если Министерства больше нет, фактически его взорвали, то всё, что они использовали для отслеживания, вероятно, тоже уничтожено. Это, скорее всего, правда, поскольку никто не пришёл за ним из-за Бомбарды. Джек была к нему достаточно добра, так что не призвала маггловских авроров, но не доверяла ему настолько, чтобы просто позволить ему уйти, поэтому гриффиндорская часть души Рона Уизли знала, что он должен делать. — Отвалите. Один из отморозков в толстовке с капюшоном улыбнулся. — Смотрите-ка, парни, у нас тут хороший мальчик нарисовался. Эй, Редж, тебе есть что показать хорошим мальчикам? — Один человек поднял нож так, чтобы все могли видеть. — Видишь, рыжий? Это значит, что она идёт с нами. Рон покачал головой. — Чёрта с два. — Он направил палочку на человека с ножом и произнёс первое заклинание, которое пришло ему в голову: — Вингардиум Левиоса! Человек с ножом сначала странно посмотрел на Рона. Но затем, спустя, казалось, вечность, взлетел высоко в воздух, примерно на уровень нижних зданий. Именно в этот момент всех напугал резкий треск, треск от аппарации маленького домашнего эльфа вместе с Гарри Поттером и Нимфадорой Тонкс, появившихся между Роном и мужчинами, на которых он в гневе направил свою палочку. — Гарри! — голос Рона был полон облегчения. — Ты жив! — Мы уходим отсюда. — Тонкс вытащила тонкую верёвку и обмотала ею себя, Гарри, Рона и какую-то странную девушку, которую Рон не отпускал и, казалось, защищал. — Давай, Кипси! Маленькая домовая эльфийка ухватилась за веревку одной рукой, а другой щёлкнула пальцами, место назначения — Поттер Лодже — твёрдо запечатлелось в её памяти. Улица сотряслась от треска аппарации домового эльфа, оставив четырёх уличных мелких преступников с шокированным выражением недоверия на лицах. Пятый всё ещё парил в трёх кварталах от них. Как только они оказались в большом зале Лоджа, Рон хотел было что-то сказать Гарри, но всё внимание приковала вскрикнувшая Джек. Немного придя в себя, она оглядела большую комнату, не веря своим глазам. В конце концов, однако, она подошла к Рону и стукнула его по груди. — Я думаю, ты просто чертовски задолжал мне объяснение. ЧТО, БЛЯДЬ, ТОЛЬКО ПРОИЗОШЛО?! — Лорд Поттер, — в ответ Джек получила скрипучий старый голос поттеровского эльфа Вербеля; к счастью, шок от вида сморщенного эльфа заставил её замолчать. — Лорд Поттер, вам нужно надеть полные регалии на встречу в Гринготтсе. — Полные регалии? — Гарри посмотрел на Тонкс, которая пожала плечами. Он вновь повернулся к эльфу. — Конечно, Вербель, обязательно. Эм, ты не мог бы попросить одного из эльфов помочь Рону, я имею в виду — мистеру Уизли? Вербель кивнул. — Я попрошу Крунера помочь графу Уизли и… — Он посмотрел на Джек, явно ожидая, что она поймёт намёк. Наконец, не выдержав, Вербель взглянул на Тонкс умоляюще. — Ах. Верно, — Тонкс наклонилась к Джек и прошептала: — Он ждёт, когда ты назовёшь ему своё имя. — Ой, — Джек пожала плечами. — Конечно. Жаклин Энн Уилсон. Но все зовут меня Джек. Вербель кивнул. — Очень хорошо. Лорд Поттер, ваши вещи в главной спальне, вам поможет ваш камердинер. — Он повернулся к Тонкс. — Леди Блэк, ваши парадные мантии находятся в главной спальне на втором этаже восточного крыла. Мы связались с Кикимером, который разрешил нам выбрать лучшие вещи. Портключ активируется через тридцать минут. — Когда леди Блэк и лорд Поттер ушли, старый эльф повернулся к двум оставшимся в комнате людям. — Теперь, граф Уизли и мисс Жаклин Уилсон, следуйте за мной, посмотрим, куда вас разместить.***
Эффи нарезала круги по своему кабинету в Гринготтсе. Новости были плохими, хуже, чем они могли ожидать, но теперь появился шанс, шанс, который нация гоблинов ждала веками. Было почти глупо извлекать выгоду из тяжёлой потери волшебников, но теперь у них была общая цель, цель, для достижения которой потребуются объединить усилия всех, кто находится на стороне права. Они получили сообщение от одного из гоблинов о санитарном наказании в разгар самой мрачной части удручающей встречи директоров; сток под драконом был отодвинут в сторону, и из водосточного туннеля вылез изрядно потрёпанный, старый и вонючий волшебник. После того, как он с радостью передал свою палочку, невыразимец по имени Сол Кроукер сказал им, что они находятся на пороге новой эры, эпохи, когда гоблины, волшебницы и волшебники будут идти рука об руку. Сплитгнарл подумал, что человека слишком сильно облило драконьей мочой, и это отравило его мозг, но гоблины ухватились за эти слова, как за спасательный круг, брошенный посреди океана. Двадцать минут спустя, после очищающих заклинаний и четвёртого пересказа того, что именно произошло под Министерством в архивах и что это значит для всех, было решено, что Гринготтс проведёт совет. Приглашения были составлены и разосланы, но, к сожалению, многие совы возвращались с письмами, на которых чёрным шрифтом, а не золотым, выделялись имена, перечеркнутые красной линией. Кроукер подтвердил их подозрения, что многие больше не годятся в качестве членов совета. Затем участники начали прибывать, появляясь удивительно согласованно, как если бы каждый одновременно взялся за портключ. Эффи подошла к Гарри и скромно кивнула. — Лорд Поттер, мы сожалеем о потере стольких людей. — Спасибо, Эффи. Я тоже, особенно Флёр. Ты знаешь, что случилось? Она быстро кивнула, но жестом руки успокоила его. — Позже. Я скажу вам позже, сейчас у нас очень важное дело. Директор Гринготтса встал, ударил посохом по полу, чем вызвал эхо, которое отразилось от стен коридора, чтобы убедиться, что всеобщее внимание безраздельно приковано к нему. — Пройдёмте со мной в зал заседаний, пожалуйста. Гарри сделал несколько шагов, и к нему быстро присоединилась Тонкс. — Я рад тебя видеть. Думал, ты пропустишь его. — Он взял её руку в свою, пока они шли. — Есть мысли? — Неа. — Она продолжала идти, чуть позабавленная тем, что он взял её за руку. Сначала Нимфадора думала осадить Гарри, сказать, что они ещё не женаты, но, если быть честной с самой собой, она вообще не имела ничего против. Это было неудачное время, самое неудачное, не говоря уже о том, что Сириус и Джеймс свели их вместе из-за того пьяного контракта, но ей даже начал нравиться Гарри. Ей также нравилось то, что она могла очень легко заставить его покраснеть. Однако эти мысли вылетели из её головы, когда они вошли в зал заседаний Гринготтса. Тонкс быстро села рядом с Гарри и начала оглядываться, чтобы отметить, кто ещё прибыл. Гарри почувствовал, как у него быстрее забилось сердце, когда Тонкс не оттолкнула его руку, и, думая только о ней, он вошёл в зал заседаний. Теперь, когда им пришлось разойтись и сесть на разные стулья, он оглядел комнату. Амелия Боунс. Бабушка Невилла Августа Лонгботтом. Волшебник, которого он не узнал, но подумал, что тот мог быть в Визенгамоте в день взрыва. На другом конце зала были две волшебницы, а также ещё один волшебник, которого он определённо не видел раньше. — Кхм. — Директор встал на стул и посмотрел на собравшихся волшебниц и волшебников. — Это собрание было созвано в банке, так как в настоящее время это одно из самых безопасных зданий во всей Британии. Чтобы объяснить, почему вы здесь, позвольте представить мистера Сола Крокера, невыразимца. Гарри не мог в это поверить, невыразимцы никогда не делали ничего подобного — они никогда, никогда и никому не называли своих имён. Чтобы сотрудник Отдела Тайн пошёл на такое, должно было случиться что-то серьёзное. И оно случилось. Гарри пришлось ущипнуть себя за ногу, чтобы убедиться, что он не спит и что то, о чём они говорили, обязательно произойдёт. Наконец всё было кончено, ему дали лист пергамента для подписи, что он и сделал, использовав поттеровского гриффона как печать рядом со своим именем. Он соскользнул со своего места и подошёл к Тонкс. — Они… они серьёзно? Она покачала головой. — Нет, но я могу сказать кое-что об этом уже сейчас. Гарри, это старый, очень, очень старый орган управления. Мы в Высшем совете. Мы чёртово правительство. Гарри провёл рукой по волосам. — Я думал, что просто быть лордом Поттером уже достаточно плохо, но сначала Волан-Де-Морт, а теперь это? — Эй! — Тонкс толкнула его локтем. — Ты ничего не забыл? — О! Да, мы поженимся. М-м… но только представь, у нас есть реальный шанс избавиться от него навсегда, и гоблины собираются помочь! Тонкс обернулась и увидела, что один из гоблинов о чём-то разговаривает со старой Августой Лонгботтом и Крокером. — Да, может, Мерлин поможет нам. Как говорится, сделанного не воротишь? Мы собираемся сделать невозможное, Гарри. Я не знаю, что будет дальше, но я почти уверена, В… В… Реддл. — Она остановилась, глубоко вздохнула и взяла себя в руки. — Я почти уверена, что Том явно не обрадуется. Так что мы должны быть готовы, не так ли? — Отлично, — Гарри кивнул. — Я буду готов. Мне всё равно, лорд я Поттер или просто Гарри, мы избавимся от Волан-Де-Морта раз и навсегда. — Говоришь как настоящий член Дворянского совета, управляющего Британией, Гарри. — Тонкс кивнула и посмотрела через зал на собравшихся. С трепетом она перевела взгляд на свой экземпляр Великого Магического Соглашения. Том Рёддл, возможно, думал, что победил, когда возглавил Министерство, но всё, что он сделал, так это вернул на место ещё более старую форму правления. Однако, когда злобный придурок узнает, что его победа — пустышка, Тонкс определённо не хочет быть рядом.
