Глава 15. Волшебники и магглы
30 апреля 2023 г., 07:45
Гарри медленно подошёл к Эффи сзади и расстегнул свой воротник. То, что он должен вести себя как лорд Поттер, уже плохо, но неужели американцы не смогли найти место попрохладнее для встречи? Каменные стены были толстыми, и он знал, что они под землёй, потому что Эффи, казалось, светилась. Гоблины, как она сказала ему раньше, любят быть под землёй. Очевидно, так оно и было, поскольку вокруг него всё состояло из камня, а не было красиво отполировано, как в Гринготтсе; нет, это был грубо отёсанный камень, который выглядел так, будто кто-то взял невероятно большой кусок маггловского снаряжения и просто вырубил проход. Проход, который, казалось, длился вечность.
Пока Гарри шёл, он размышлял об утре. Просыпаться так не так уж и плохо. Он проснулся и был разочарован, увидев, что ему всё ещё шестнадцать. Хотя ему всё ещё шестнадцать, к новому телу он привык, поскольку стремление быть более взрослым и иметь более зрелое тело ему нравилось. Он знал, что Тонкс это тоже нравится. Ему действительно приходилось вставать очень рано, и он задавался вопросом, не получает ли Кипси какое-то странное удовольствие, будя его так рано. По крайней мере, Гарри больше не снились сны, из-за которых он не мог уснуть, как раньше; ну, ему приснился сон, но всё, что он мог вспомнить, это разговор Херевальда с кучей старых волшебников или что-то в этом роде, — он не запомнил точно. В какой-то момент, он мог поклясться, Херевальд подмигнул ему, но, вероятно, ему это только показалось. Затем Гарри надел одеяние лорда Поттера, что напомнило ему надевание формы для квиддича, а затем быстрый позавтракал с Эффи и Гермионой.
Гермиона была счастлива, это было очевидно, и она вела себя так, будто готовится к экзаменам. Потому что, когда он сел за стол, у Гермионы за ухом было перо, она рассеянно жевала тост, а перед ней лежала толстая папка с пергаментом. Она едва обратила внимание на Гарри, когда он сел, а затем он выслушал инструктаж от Эффи.
Амелия Боунс, ранее исполняющая обязанности… ну… министра, теперь стала представителем МКМ в Великобритании. Она сказала им, что они возьмут портключ к тому месту, где она остановилась, а затем ещё один портключ, международный, в Америку. Эффи попыталась подготовить его к ощущению международного портключа, но Гарри не обратил на её слова особого внимания. Позже, когда его сильно рвало в пустыне, он понял, что она пыталась ему сказать, и пожалел, что не обратил на это внимания.
Приведя себя в порядок, с небольшой помощью очищающих и освежающих чар Гермионы, Гарри последовал за ними к большому камню в глуши. Здесь было жарко, как в печке, о чём он не подумал, и, наконец, Амелия коснулась своей палочкой камня. На камне появилось примитивное изображение птицы, а затем все коснулись его, и снова уже знакомое ощущение портключа перенесло их в большую каменную комнату. В стороне от комнаты стояла дверь, ведущая в коридор.
Теперь, когда Гарри шёл по коридору, который, казалось, никогда не закончится, он услышал впереди голоса. Он посмотрел на Амелию, но она не показала, что что-то слышала, вместо этого продолжила идти так, как ходят взрослые, собираясь на какое-то официальное мероприятие. Он замедлил шаг, чтобы встать рядом с Гермионой.
— Итак, ты готова?
— Думаю, что да. — Гермиона решительно кивнула. — Мы с Эффи провели большую часть дня и часть ночи за проверкой. Ты с этим легко справишься, Гарри. Они знают о… — она закатила глаза. — …Тёмном Придурке и о том, что произошло в Министерстве. Они могут спросить тебя о Высшем совете, но на самом деле они сосредоточатся на крестражах. Мне жаль, я знаю, что ты можешь не захотеть говорить об этом, но это на повестке дня. Просто скажи правду, а Эффи и мадам Боунс позаботятся обо всём остальном.
— Они всё ещё считают, что я всё выдумал?
— Гарри… — Она фыркнула с отвращением. — Они политики. Они верят во что хотят, пока нет другой альтернативы.
— Хорошо сказано. — Амелия оглянулась на них. — Вы уверены, что никогда раньше не занимались политикой, мисс Грейнджер?
Эффи остановилась, и когда Гермиона подошла к ней, гоблинша улыбнулась и гордо похлопала свою новую помощницу по руке.
— Я ещё сделаю из тебя гоблина, девочка, но ты уже сейчас думаешь как гоблин. Помни, не говори, даже если хочешь, просто передай записку.
Гарри пришлось прикусить губу; Гермиона Грейнджер не сможет ответить, как обычно это делает. Рон заплатил бы, чтобы лично увидеть это. Размышляя о том, как другие, особенно Чарли Уизли, отреагируют на молчание Гермионы, Гарри заметил, что они снова начали двигаться, и быстро ускорил шаг, чтобы догнать остальных. И когда он, наконец, догнал их, то был рад этому, потому что ещё через несколько метров они наконец вышли из коридора. Было бы глупо идти в ту комнату одному, так как она была огромной. Гарри огляделся и подумал, что в комнате, вероятно, поместится всё поле Хогвартса для квиддича. Комнату занимал большой стол, но центр его отсутствовал; вместо деревянного стола стоял большой каменный круг, большие брёвна лежали друг на друге точно как растопка в камине, но в гораздо большем масштабе. Вокруг слонялись волшебницы и волшебники во всевозможных одеждах, некоторые разговаривали друг с другом, некоторые сидели за столом и просматривали пергамент, а один волшебник в очень странной одежде, выглядевшей так, будто ему лет двести, парил в воздухе и попыхивал большой сигарой.
— Фу. — Гермиона с отвращением помахала рукой перед лицом. — Это ужасно. Не могу поверить, что ему позволили курить это здесь.
Гарри склонил голову набок и посмотрел на неё. Тонкс сказала ему, что столкнулась с Чарли Уизли, и хотя Гарри был счастлив, что Чарли искренне заинтересовался Гермионой, он знал, что ей не понравится тот факт, что он курит.
— Не поклонница курения?
— Не будь дураком, это ужасно для твоего здоровья. — Она сделала паузу, ещё раз взглянув на волшебника. — От какой сигары идёт зелёный дым?
Вопрос остался без ответа, когда они подошли к ведьме в мантии МКМ. Мантия была простой чёрной, но с гербом МКМ на левой стороне, прямо над сердцем. Амелия какое-то время говорила с ней, и волшебница указала на дальний конец стола. Гарри снова закусил губу, когда им опять пришлось пройти мимо курящего волшебника, а Гермиона размахивала руками перед лицом.
Имя Амелии было написано на маленькой табличке, стоявшей на столе. Гарри удивился, увидев своё имя на табличке справа от Амелии, но потом вспомнил, что Гермиона сказала, что он фигурирует в повестке дня. Это не подняло ему настроение, но затем он почувствовал прикосновение к своему плечу и с облегчением увидел, что Гермиона и Эффи сидят прямо за ними, а ряд стульев немного возвышается над их местами за столом. Это напомнило ему о том, что он стоит перед Визенгамотом, их места похожи на трибуны для квиддича, и это ничуть не успокоило его нервы. Однако у него не было много времени, чтобы подумать об этом, когда прогремел большой колокол, эхом разнёсшийся по комнате, и Гарри увидел, как все другие волшебницы и волшебники начали занимать свои места. В комнату вошли ещё люди, несколько поспешно, а затем, когда колокол прозвенел второй раз, все расселись.
Встал крупный мужчина с большой густой бородой. Его одеяние было богато украшено синим цветом с переливающимися серебряными и золотыми завитками, что явно свидетельствовало не только о богатстве, но и о власти. Он поднял руки.
— Я, Этеокл Адеймантос, представитель Греции и временный Верховный Магвам, настоящим призываю экстренное собрание Международной Конфедерации Магов к порядку. — Его плечи поникли, когда он увидел поднятую над столом палочку волшебницы в красной мантии. — Наталья, если вы снова хотите спросить о названии, я могу напомнить вам, что у нас экстренное заседание! Внесите это в повестку дня нашей следующей запланированной регулярной встречи, и мы сможем добавить «Ведьмы» в название. — Когда волшебница отложила палочку, он принял свой прежний вид и глубоко вздохнул. — На этом экстренном заседании есть только три пункта повестки дня; вы можете объявить о своей повестке, если хотите, но позвольте мне прояснить всем кое-что. Все остальные темы выходят за рамки этого собрания, мы здесь, чтобы получить отчёт о тёмной магии от представителя Великобритании, подтвердить сообщения невольного участника этой тёмной магии и сформулировать официальный ответ. Я ясно выразился?
Когда все собравшиеся кивнули или пробормотали своё согласие, Адеймантос достал свою палочку и взмахнул ею. Каменный пол загрохотал, и вскоре сам камень начал принимать форму, напоминающую человеческое существо. Ещё одним взмахом палочки в руке каменного человека возникло перо, и из камня поднялся стол. Затем возник пергамент, и Адеймантос повернулся к волшебнику справа от себя.
— Пожалуйста, подтвердите истинность заклинаний, Шрикант.
Индийский волшебник встал, подошёл к фигуре и произнёс несколько заклинаний. Кивнув Адеймантосу, он вернулся на своё место.
— Очень хорошо. — Голос Адеймантоса прогрохотал по комнате, отдаваясь лёгким эхом. — Мы начинаем заседание. МКМ теперь даёт слово представителю по чрезвычайным ситуациям из Великобритании, мадам Амелию Боунс.
Амелия встала, годы обращения к Визангамоту — единственное, что удерживало её колени от дрожи.
— Волшебницы и волшебники Магической Конференции Магов…
Именно в этот момент Гарри отключился от всего. Воспоминания были так свежи в его памяти, тем более, что они собирались расспросить его обо всём. Он продолжал видеть это снова и снова, как на одной из волшебных фотографий, на которых была показана только одна сцена, повторяющаяся до бесконечности; готовые взорваться котлы, взрыв, крики, трупы людей, Андромеда Тонкс, лежащая там раненая, Тед без сознания, но больше всего он запомнил Волан-Де-Морта. Волан-Де-Морт шагает по обломкам, наступая на части тел и пачкаясь в крови.
Он почувствовал прикосновение к своему колену с правой стороны — со стороны Амелии. Это испугало его, но Гарри медленно повернулся в сторону, задаваясь вопросом, кто в мире может беспокоить его в такой момент, и был совершенно ошеломлён, увидев американку, которая заступилась за него на встрече на днях. У неё были длинные тёмные волосы, заплетённые в две косы по обеим сторонам головы, кожа медного цвета, но что привлекло его внимание, так это её глаза. Добрые глаза. Добрые глаза, которые подмигнули ему. Она одними губами сказала: «Всё будет хорошо», а затем кивнула в сторону Амелии.
Когда Гарри повернулся, чтобы послушать Амелию, ему почему-то стало лучше. Тонкс прокомментировала, что ей понравилась эта волшебница, основываясь на том, что она сказала на встрече, и каким-то образом он поймал себя на том, что думает об американской волшебнице, в то время как часть его мозга обдумывала то, о чём говорила Амелия. Несколько раз при её речи волшебницы и волшебники ахали, останавливали её для разъяснений или просили повторить что-то, но у Гарри было ощущение, как будто он слышал о том, что случилось с кем-то другим, а не с ним. В момент, когда Амелия закончила говорить, он тоже понял, что ему больше не жарко; Во всяком случае, ему казалось, что его обдувает прохладный ветерок.
Затем Амелия села, и ответственность хлынула на него. Гарри был следующим. Ему придётся говорить перед всеми самыми известными волшебниками и волшебницами в мире. Он с трудом сглотнул, а затем, испугавшись, что его голос прозвучит как на одном из уроков зельеварения Снейпа, Гарри услышал своё имя.
Он медленно встал, скрежет его стула по каменному полу звучал в его ушах также громко, как ранее звучавший колокол. Он нервно стоял на месте, когда Адеймантос обратился к нему:
— МКМ теперь даёт слово лорду Гарри Джеймсу Поттеру из Британии. Лорд Поттер, не могли бы вы своими словами описать, что произошло? Что привело к открытию крестража?
— Процедурный вопрос! — Через стол встал высокий светловолосый волшебник.
Адеймантос кивнул мужчине.
— Председатель даёт слово Гийоме Буаспурри, представителю Франции.
Гарри был озадачен; Франция послала своих авроров, чтобы помочь в борьбе с Волан-Де-Мортом. В чём проблема?
Буаспурри кивнул Адеймантосу, а затем обратился к собравшимся:
— Какие у нас есть доказательства того, что такая ужасная вещь, как крестраж, существует? Его не делали веками. Должны ли мы верить, что не только существовала такая мерзость, но и была она в… мальчике? Судя по тому, что читал в старых книгах, сосуд разрушается, когда крестраж, как вы говорите, устраняется? Это невозможно. Франция готова отправить своих лучших и умнейших на борьбу с так называемым тёмным лордом, но только для того, чтобы удержать такую мерзость от наших берегов. Я протестую против того, что этот пункт повестки не имеет значения, поскольку это невозможно, и мы переходим к следующему пункту.
Когда мужчина красиво сел, Гарри вспомнил о Люциусе Малфое. Это не помогло ему успокоиться.
Амелия снова встала.
— Если это позволит собранию, я прошу, чтобы Эльфгифу из Гринготтса затронула тему крестражей. Она была рядом с лордом Поттером и знает об этом событии из первых рук.
Адеймантос кивнул, и Эффи спрыгнула со стула, а затем, что, по мнению Гарри, должно было ужасно смутить её, встала на стул Амелии, чтобы обратиться к МКМ. Гарри слушал, как она в мучительных подробностях описывала, что с ним произошло, начиная с того момента, когда он вошёл в старую часть Поттер лоджа. Несколько раз во время выступления Гермиона подходила и вручала ей документы, на которые Эффи ссылалась и дублировала, чтобы у всех присутствующих были копии для личного пользования. Гарри слушал, как некоторые из членов МКМ задавали уточняющие вопросы, но всё это время продолжал наблюдать за французским волшебником, замечая, как на его лице насмешливое недоверие сменилось раздражением, а затем, всего на секунду, страхом. Это выражение быстро сменилось на выражение недоверия. Сразу после этого Гарри почувствовал прикосновение к своей руке и увидел, что Гермиона держит лист пергамента. Он прочитал его, смутился и повернулся к ней.
— Что?
Он попытался сказать это тихо, но сказал это в самый неподходящий момент, когда Эффи закончила свою речь, и его шёпот, казалось, разнёсся по комнате.
На этот раз Буаспурри не выдержал:
— Что ещё можете сказать по этому поводу, лорд Поттер? Ну?
Гарри посмотрел на бумагу и не знал, что сказать, но в своей истинной манере просто выпалил:
— Это что-то о моих французских инвестициях. — Он повернулся к Эффи: — У меня есть инвестиции во Франции?
— Mon Dieu! — Буаспурри встал, рассердившись. — Вы угрожаете Франции?
— Нет, мсье Буапурри. — Эффи покачала головой и на мгновение взглянула на Гермиону краем глаза. — Лорд Поттер просто обратил моё внимание на один момент. Вы можете верить фактам о лорде Поттере и крестраже, а можете и не верить. Для Гринготтса это не имеет значения, потому что мы верим лорду Поттеру. Директор Рагнок верит ему вполне искренне. Настолько искренне, что он отдал под моё командование две дивизии воинов-гоблинов, если мы сочтём необходимым воспользоваться ими. Гринготтс защищает своих клиентов, особенно таких клиентов, как лорд Поттер, но более того, мы стремимся защитить все наши инвестиции по всему миру.
— Срань господня. — Американская ведьма рядом с Гарри перегнулась через стул и посмотрела на Эффи. — Вы хотите сказать…
— Кхм. — Адеймантос бросил на ведьму испепеляющий взгляд. — Вам ещё не дали слово.
— Извиняюсь. — Ведьма встала. — Я хочу сказать кое-что.
Адеймантос кивнул.
— Председатель даёт слово Виглз Грейс, представителю Америки.
Только шок удержал Гарри от хихиканья. Он посмотрел на ведьму, и она снова подмигнула ему.
— Теперь, когда мне дали слово, за что большое спасибо, у меня есть вопрос к Эльфгифу из Гринготтса. Вы говорите мне, что гоблины, простите, гоблин уполномочил воинов помогать в бою? Именно из-за произошедшего с лордом Поттером? Из-за крестража?
Эффи кивнула.
— Совершенно верно.
Виглз Грейс посмотрела на Буаспурри.
— Вы можете сколько угодно сомневаться в этом, но учитывая имеющуюся у них документацию… — Она слегка задумалась, когда Гермиона протянула ей документ. После быстрого сканирования она фыркнула, достала палочку и продублировала документ для остальных. — Они не только избавились от крестража в лорде Поттере, но и избавились от кучи других! Думайте, что хотите, но для меня этого достаточно. И даже если вы не верите в это, это первый раз за, за… века с тех пор, как гоблины добровольно отдали своих воинов в битву с волшебниками. Подумайте об этом. Мне этого достаточно. — Ведьма села и скрестила руки на груди, бросив на Буаспурри взгляд, говорящий «поешь дерьма».
Курящий волшебник встал и поднял руку. Адеймантос узнал в нём волшебника из Мексики, но произнёс его имя так быстро, слоги буквально вертелись на его языке, что Гарри не смог расслышать его. Однако он уловил, что сказал волшебник. Мужчина встал, всё ещё попыхивая сигарой, и сказал, что если она достаточно хороша для Гринготтса, то и для него тоже, а если они не верят Гринготтсу, то он считает, что они все идиоты, и с размаху сел.
Буаспурри снова поднялся и дождался, когда ему дадут слово.
— Если собранию будет угодно, я потребую дальнейшего изучения улик в парижском отделении Гринготтса позднее, чтобы мы могли продолжить.
Эффи встала и кивнула.
— Принято. Пожалуйста, свяжитесь с Гринготтсом, когда вам будет удобно, мсье Буапурри.
Адеймантос встал, достал пёстрый носовой платок и вытер лоб.
— Я предлагаю сделать перерыв на обед. Мы продолжим через час. Есть возражения? — Он выждал мгновение и, не заметив возражений, взмахнул палочкой. — Мы объявляем перерыв на один час.
Гарри почувствовал, как его плечи расслабились, когда все начали говорить и расходиться, но поскольку он понятия не имел, где, чёрт возьми, он находится, не говоря уже о том, где взять что-нибудь поесть, он стоял на месте, пока Эффи поздравляла Гермиону с хорошо выполненной работой. В конце концов, однако, он понял, что американская ведьма всё ещё здесь. Он повернулся, сглотнул и протянул руку.
— Гарри Поттер. Спасибо.
— Пожалуйста. — Она пожала ему руку. — И я знаю, это ужасное имя, Виглз Грейс. Звучит намного лучше на моём языке, но, в общем, зовите меня просто Грейс.
— Спасибо, Грейс. — Гарри замолчал на секунду, когда она отпустила его руку. — Вы…
Она одарила его слегка смущённой улыбкой.
— Извините, я подумала, что вам нужна помощь. Я пользуюсь эмпатической магией, ну, в целом, на ней завязаны мои навыки. Я знахарка в моей стране. Это моя работа, я помогаю людям чувствовать себя лучше. Это похоже на то, что вы бы назвали успокаивающим зельем, но, как бы, вам не придётся принимать его внутрь.
— На вкус намного лучше, чем большинство зелий, которые я пробовал, определённо. Вам нужно поговорить с мадам Помфри.
В этот момент Амелия представилась Грейс, и было решено, что они все пойдут обедать. Грейс точно знала, где они, поскольку это была её страна; конкретно это была её земля. Она сказала им, что единственная причина, по которой они собрали экстренное совещание в этом месте, заключалась в том, что Адеймантос был со своей семьей в Диснейленде и ненавидел международные портключи; он и его семья отправились в гости на круизном лайнере. Одна из причин, по которой Буаспурри был таким капризным, заключалась в том, что Франция должна была провести следующую регулярную встречу, и он был несколько оскорблён тем, что экстренное собрание было не в его стране.
Пока они шли обедать, Гарри и Гермиона вместе смеялись; волшебники, может, и обладают магией, но иногда они были такими же, как и все остальные.
***
Когда они вернулись обратно в комнату, набив желудки тем, что Грейс считала настоящим американским деликатесом — хот-догами и картофелем фри с кока-колой, — кажется, не все разделяли их несколько беззаботное настроение. Как только они сели, Гарри увидел очень серьёзные лица у всей комнаты. Адеймантос встал, снова приводя собрание в порядок и приказывая каменной фигуре вести протокол, и тут Гарри понял, почему они были так серьёзны; они всему верили. Даже Буаспурри показался совсем другим, не таким… противным. Японка в изысканном кимоно с журавлями, которые, казалось, действительно махали крыльями, встала и попросила, чтобы ей дали слово. Адеймантос кивнул и сказал госпоже Марико (больше других имён не называлось), что она может говорить. Госпожа Марико молча ждала, глядя на каждого члена МКМ. Когда она подошла к Гарри, он затаил дыхание, не зная точно, что она делает, но когда он понял, что она просто хотела удостовериться, что все присутствующие безраздельно внимают ей, он медленно выдохнул. Госпожа Марико подняла руку. — Мы слышали многое. Сегодня существует много мрачных вещей, вещей, которые беспокоят меня. Я думаю, что они беспокоят и вас. Я не сомневаюсь в том, что лорд Поттер говорит правду и надеюсь, что духи облегчат его страдания, поскольку невозможно стать свидетелем таких ужасных деяний, не пострадав если не телом, то душой. Желаю вам всего наилучшего, лорд Поттер. — Она кивнула ему, а затем повернулась к остальным. — Похоже, перед нами стоит только одна задача: помочь избавить мир от мерзости, называющей себя Тёмным Королём. Мы знаем, кто он, мы знаем, что он из себя представляет, но мы не знаем его местонахождение. А до тех пор мы должны разработать план, как с ним поступить. Это наша единственная задача. Всех нас. Если мы позволим этой мерзости остаться безнаказанной, тьма поразит каждую страну в мире, пока все те, кто держит магию в своих душах, не вступят в бой. Этого не должно случиться. Она села, и в комнате стало тихо. Гарри не знал, что будет дальше, но рука Гермионы снова положила перед ним на стол маленькую записку. Он как раз собирался прочитать её, когда Адеймантос встал. — Лорд Поттер, кажется, вы хотите что-то сказать? — Э-э… — Гарри оглянулся на Гермиону, но она только показывала ему, чтобы он прочитал записку. — Гм… Адеймантос погладил бороду, чтобы скрыть улыбку. — Возможно, ваш друг хочет высказаться? Выйдите вперёд и представьтесь. По наущению Эффи и изрядно нервничая, Гермиона шагнула вперёд и встала рядом с Гарри. — Гермиона Джин Грейнджер. — Она сделала паузу, а затем поспешно добавила: — Помощник менеджера по работе с клиентами в Гринготтсе, отдел работы с Поттером. Густые брови Адеймантоса взлетели вверх, когда он услышал последнюю часть. — Мисс Грейнджер, вы хотите сказать, что работаете на Гринготтс… — На Гарри. О. Извините, что прерываю. Пожалуйста, простите меня. Адеймантос отмахнулся от её извинений. — Не стоит, но спасибо. Что вы хотите сказать? — Ну, мы знаем, где Тёмный При… где будет так называемый Тёмный Король. Не сейчас, но мы знаем, где он будет к концу месяца. — Она повернулась к Гарри. — Ты знаешь, что я права. — Повернувшись к Адеймантосу, она глубоко вздохнула и продолжила: — Гарри и Тонкс, простите, лорд Поттер и леди Блэк должны пожениться до следующего полнолуния. Поскольку Поттер и Блэк — благородные и древние британские дома, и они оба являются их главами, объединение их родов требует, чтобы приглашения на свадьбу были разосланы каждой волшебнице и волшебнику в Британии. — Конечно. — Кивнула очень старая волшебница неподалёку. Она отмахнулась от Адеймантоса рукой. — Да, я знаю, мне не давали слова, но я слишком стара, чтобы вставать и всё такое прочее. — Она посмотрела на него и вздохнула. — Хорошо, Мария Эсперанса Доминико Дельматарани из Италии. Это тебя устраивает, Эдди? — Не обращая внимания на смех, она снова обратила внимание на Гермиону. — Объединение магии, поистине редкое событие, и это традиция не только в Британии, но и в Италии. Он будет приглашён на свадьбу. Я повторю, пригласите его! Он не встретит тёплого приёма. — Она повернулась к Адеймантосу. — Эдди, у нас есть месяц. Мы не собираемся выяснять всё сегодня, но у нас есть месяц. Я предлагаю закрыть это собрание и обратиться к комитету. — Мария, сколько раз я тебе говорил? Мне уже не шесть. — Адеймантос дёрнул себя за бороду и подождал, пока смех стихнет. — Но, несмотря на то, что ты неправильно обратились к Верховному Магвампе, ты права. Есть возражения со стороны собравшихся? — Поскольку никто не возражал, Адеймантос достал свою палочку. — Теперь я призываю к голосованию. Все, кто выступает за объявление самопровозглашённого Тёмного Короля Англии, Волан-Де-Морта, официальным врагом магии, отдайте свой голос. Гарри наблюдал, как члены МКМ направили свои палочки на большие брёвна посреди стола. Каждое заклинание попадало прямо в брёвна, но ничего не происходило. Наконец, по прошествии времени, которое, казалось, длилось вечно, последний волшебник наложил своё заклинание на брёвна, и огонь будто вырвался снизу, полностью охватив брёвна массивным пламенем. — Принято единодушное согласие. — Адеймантос кивнул. — В свете того, что мы собираемся обсудить в комитете, крайне важно, чтобы то, что мы услышали сегодня, не попало в прессу. Помните о своих клятвах. Мы благодарим наших посетителей за их присутствие, терпение и честность. Экстренное заседание Магической Конференции Магов объявляется закрытым и передаётся в комитет. После этих слов фигура начала таять, превращаясь обратно в простой камень, а пергамент аккуратно сложился на столе.***
Это был скромный дом, не имеющий ни намёка на роскошь, но Рон мало что помнил о нём, стоя в гостиной рядом со своим братом Биллом, мамой Гермионы, и… он всё ещё не мог поверить, что ей удалось уговорить Билла… его мамой. Он стоял как можно дальше от неё, рядом с Биллом, а родители Джек обнимали и плакали над ней. Он узнал Кристал, сестру Джек, и ребёнка, но не мог вспомнить имя ребёнка, который спас ему жизнь. С другой стороны, он немного расслабился, так как в последний раз, когда он видел их, они сбегали от Пожирателей Смерти. — Тс-с-с, Эмили, всё в порядке. Джек дома. — Кристал успокоила ребёнка, который после внезапного шума начал плакать. Эмили. Рон кивнул и несколько раз повторил это имя, чтобы оно запомнилось лучше, — трюк, которому он научился у Гермионы. Но никогда не говорите ей об этом, он этого не переживёт. После того, как прошла, казалось, целая вечность и когда Билл странно посмотрел на Рона, чтобы он не ёрзал, Джек повернулась к нему. — Рон? — Она протянула руку, и он взял её, чертовски нервничая. Когда она повела его к своим родителям, он тяжело сглотнул. Её отец был лысым и напоминал шар для боулинга, со всех сторон, но он выглядел… ну, крепким. У её мамы была одна из тех скучных причёсок, которые все мамы делают специально, чтобы быть скучными, но она была достаточно похожа на Джек, чтобы он мог видеть, что когда-то она была такой же подтянутой и красивой, как её дочь. Очевидно, она плакала, но смотрела на Рона так, словно хотела разжевать его и выплюнуть. Нехорошо. Что он собирался сказать им: «Э-э, привет, я тот волшебник, который увёл вашу дочь на несколько месяцев, и теперь она здесь, с вами. О, и мы встречаемся. Как у вас дела?» Это было бы изумительно. — Мама, папа… — Джек заставила его встать перед ними, взявшись за руки. — Это Рон. Он спас жизни Кристал и Эмми. Рон наполовину ожидал, что мама Джек будет вести себя как его мама, но он испытал величайший в своей жизни шок, когда её отец, этот крепкий на вид мужик, схватил его и обнял, как Хагрид. — Вы спасли моих девочек, вы спасли их! Не знаю, как вас отблагодарить. — Редж, отпусти его. — Мама Джек пристально посмотрела на Рона, и он очень, очень слабо улыбнулся ей через плечо. Когда отец Джек, по-видимому, Редж, отпустил его, она подошла и встала перед Роном. — Всё это время она в безопасности, а ты даже не могла позвонить? Что с тобой не так? И не испытывай моё терпение, Жаклин Энн Уилсон. Если ты скажешь мне, что сделала то, что сделала твоя сестра… — МАМА! — Джек закрыла лицо руками. — Боже мой! Нет! Я не делала ничего такого! — Спасибо Иисусу за это маленькое одолжение. — Мама покачала головой. — Даже телефонного звонка или… что насчёт вас? — Она повернулась к Рону. — Вы не могли позвонить… — У них нет телефонов. — Джемма Грейнджер несмело шагнула вперёд. — А даже если бы и знали, я сомневаюсь, что Рон знал бы, как им пользоваться. Верно, Рон? Тот покачал головой. Он никогда даже близко не подходил к телефону. — Извините, нет. Никогда не пользовался этой штукой. — Что вы за люди вообще? — Мама Джек осмотрела их. — Я должна позвонить 999 прямо сейчас… — Мама. — Кристал закатила глаза и продолжала качать своего ребёнка. — Я же говорила тебе, они ведьмы. — Волшебники. — Джек повернулась к сестре. — Мужчины — волшебники, женщины — ведьмы. Редж взял жену за руки, заставил отойти и усадил в ситцевое кресло. — Присядь, Дина, я разберусь с этим. — Он повернулся к старшей дочери: — Ты принимала наркотики? Ты принимаешь наркотики, да? Этот парень… — он указал на Рона. — …подсадил тебя на них, верно? — Вовсе нет! — Молли не могла сдержать себя. — Билл… — Хорошо. — Билл шагнул вперёд. — Я надеялся, что мы все сможем сесть и поговорить об этом, но… — Он вынул палочку, и быстрым взмахом превратил телевизор в довольно большую черепаху. Пока все смотрели на черепаху, она начала немного ходить и, ко всеобщему удивлению, начала есть часть растения в горшке, которое стояло у окна. — Видите? Мама, папа? — Джек опустилась на колени рядом с её мамой. — Это реально. Она действительно настоящая. Папа? — Она повернулась к отцу. — Это очень похоже на твои книги. — Мать твою. — Редж провёл рукой по своей лысине. — Я, чёрт возьми, знал это! Дина сердито оглянулась на него. — Только не перед гостями, идиот. — Она повернулась к Биллу: — Поздравляю, однажды в Лас-Вегасе мы видели, как фокусник делал то же самое. Эта черепаха ничего не доказывает. Вы. — Она указала на Джемму. — Покажите мне свой фокус. — Извините, я не могу. Я дантист. — Джемма посмотрела на Билла. — Возможно, это поможет… — она начала шептать ему на ухо. — Стоит попробовать. — Билл улыбнулся ей, а затем повернулся и направил свою палочку на Рона. — Всегда хотел это сделать. Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, палочка Билла сверкнула, и Рон оказался на четвереньках. Он попытался отругать брата, но вместо этого из его рта вырвалось очень отчётливое «мяу». Вот тогда и разразился ад. Все заговорили одновременно: Молли отчитывала Билла за то, что тот превратил своего брата в кота, Джемма пыталась объяснить, что МакГонагалл превращалась в кошку, поэтому она думала, что Билл может это сделать так же хорошо, так как он был взрослым волшебником, Редж и Дина пытались понять происходящие, Кристал продолжала говорить родителям, что она права, и посадила Эмили на телевизионную черепаху, чтобы та могла прокатиться. Джек, однако, поспешила вперёд и взяла котёнка Рона, прижала его к своей груди и погладила. Это было забавно, так как Рон обычно был рыжим, а стал полосатым чёрно-серым котом, как тигр в полоску. Она сидела на диване, пока все сходили с ума, гладила его и сильно удивилась, когда он действительно начал мурлыкать. Однако сразу после этого заклинание Билла рассеялось, и Рон вернулся к своей обычной форме, прямо на Джек. — Рональд Уизли! — Молли шагнула вперёд и оттащила его от Джек.- Где твои манеры. — Это Билл превратил меня в кота! Молли обратила свой гнев на старшего сына: — Уильям, извинись перед своим братом! — Извини, что превратил тебя в кота. Рон покачал головой. — Нет, всё в порядке. Ты бы никогда этого не сделал. — Ты прав. Я бы не сделал этого. В этот момент Джек решила, что с неё достаточно, и несколько истеричным голосом велела всем заткнуться, чтобы они могли выпить чай. Джемма понимала, что сама она на грани истерики, поэтому, не говоря ни слова, она последовала за Джек на кухню. Разговор за чаем был, как позже Билл рассказывал Чарли, одним из самых странных разговоров, в которых он когда-либо участвовал, — и это о чём-то говорило, поскольку именно он рассказал близнецам о пестиках и тычинках. Темы начинались, останавливались, кружились, разветвлялись и шли повсюду. Всё было рассказано, от того, можешь ли ты творить магию, если у тебя её нет (нет), могут ли все творить магию (нет), если Джемма не волшебница, то почему её дочь ведьма (они не были уверены, возможно, рецессивная генетика), существовал ли Гэндальф на самом деле (вероятно, нет), почему вместо посохов используются палочки (тяжело помещаются в кармане), пока, наконец, не была затронута тема Статута о секретности. Билл объяснил это как мог, в конце концов сдавшись, чтобы Джемма могла рассказать им на маггловском языке. Она также им рассказала об атаке на Министерство, и ранее беззаботная дискуссия обрела иной оттенок. Очевидно, Уилсоны знали о террористах, но слышать о том, что их дочь и внучку чуть не убили магические террористы… это было трудно принять. Кристал снова пересказала эту историю, и на этот раз её родители действительно слушали её, а не обвиняли в том, что она сочинила огромную ложь о том, почему Джек ушла, а машина пропала. Молли почувствовала некоторую гордость, услышав, как Рон защитил девушку Уилсон и её дочь, но она также почувствовала болезненный укол. Джек наклонилась к своей маме. — Мама, они потеряли своих мужей во время взрыва и последующей драки. — Нет, дорогая. Боюсь, Эрнест умер раньше. Думаю, прямо перед атакой. — Джемма взяла свой чай и сделала глоток, её глаза расфокусировались. — Сожалею о вашей утрате. — Редж посмотрел на Рона. — Так ты действительно спас их? — М-м. — Он посмотрел на Джек. — Это единственное, что удерживает вас от наказания пока… не знаю, до чего-то. — Редж. — Дина положила руку ему на плечо. — Не сейчас. Итак… — Она повернулась к Биллу. — Что нам теперь делать? Нельзя же повести Джек в магазины и говорить: «О, смотри, это Джек. Она только что ушла в кино, а теперь вернулась. Как дела?» Это не сработает. Затем Билл объяснил их идею, как они свяжутся с властями и скажут, что Джек сбежала, чтобы присоединиться к банде или что-то в этом роде. Они будут неподалёку и присмотрят за ней, а затем, когда станет безопасно, отведут Джек обратно в домик. Когда он увидел их колебания, он не смог удержаться и спросил: — Рон, леди Блэк говорила тебе что-нибудь о своей свадьбе? Не хочу, чтобы Джек пропустила что-то важное. — Леди Блэк? — Дина странно посмотрела на дочь. — Чем, чёрт возьми, ты натворила, девочка? — О, точно. Забыл. — Рон улыбнулся и обнял Джек, но очень быстро убрал руку, увидев выражение лица Дины. — Кхм, её назначили фрейлиной Тонкс, я имею в виду, леди Блэк. Она выходит замуж за моего лучшего друга Гарри. Извините, лорд Поттер. Всё время забываю их титулы. — Ну, ты же граф Уизли. — Билл кивнул ему. — Просто старайся вести себя соответствующе время от времени. — Чёрт возьми, это ещё не всё. — Редж покачал головой. — Она встречается с настоящим графом, Дина. Разве не… — О, заткнись, Редж. — Дина закатила глаза и показала на своего мужа большим пальцем. — Не хватало ему ещё членов королевской семьи. — Об этом… — Билл поднял палец. Он понадеялся, что понятно объяснил всё. Здесь будут обереги, которые он и один из его любимых гоблинов в Гринготтсе из команды по разрушению проклятий лично установят, а затем он достал пергамент и объяснил союз, который позволит Уилсонам узнать о волшебном мире, но они не смогут разгласить любые секреты. Он подчеркнул, что даже если они не обладают магией, соглашение было магическим, и результат нарушения соглашения не принесёт ничего хорошего никому из них. Когда он достал перо, чтобы подписать пергамент, ему пришлось подавить смех, так как Редж очень хотел расписаться первым, особенно пером. Как только все подписи были поставлены, пергамент засветился слабым красным, а затем исчез. Именно в этот момент были составлены планы на будущее; К сожалению для Рона, они совершенно отличались от того, на что он надеялся. Вместо того, чтобы остаться с Джек на неделю, в запасной спальне, или на диване, или даже в чёртовой маггловской палатке в саду, он вернётся в Поттер-лодж, пока мама Гермионы останется и поможет ответить на любые вопросы Уилсонов. Семьи встали, но Молли ничего не могла с собой поделать, и уход в Поттер-лодж был немного отложен, поскольку она сидела на диване и держала на руках маленькую Эмили, пока разговаривала с Кристал. Билл и Джемма заняли Реджа и Дину, поэтому Джек взяла на себя инициативу и схватила Рона за руку, потянув его по коридору. Когда они вошли в комнату, Рон огляделся. Здесь царил беспорядок, и на стенах висели плакаты с подтянутыми парнями, но это было странно, потому что все плакаты были маггловскими и не двигались. Пока он оглядывался, то почувствовал, как палец Джек заставил его оторваться от разглядывания плаката с каким-то футболистом и обратить на неё внимание. — Послушай, Рон… после всего этого, если ты не… — Брось, Джек. Я не собираюсь… — Ты будешь в безопасности? — Она посмотрела на него умоляюще. — Обещай мне. — Конечно. Кроме того, после сегодняшнего дня, я держу пари, мама не будет выпускать меня из виду. Я буду в лодже. Ты знаешь, как это место устроено. — Он протянул руку и обнял её за талию, подтянув к себе. — Надеюсь, ты здесь пробудешь недолго. Ты должна вернуться на свадьбу. — Я знаю. Просто… — Здесь нет домовых эльфов, Джек. Справишься. — Идиот. Конечно, справлюсь. — Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его. — Но я буду скучать по их готовке. Мама готовит ужасно. — Ты будешь скучать не только поэтому, верно? — Рон притянул её немного ближе. — Подумай, может, тебе ещё чего-то будет не хватать? — Может быть. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, и как раз в этот момент дверь открылась, и показалась Молли в проходе. Они оба посмотрели на неё и через несколько мгновений, пока они просто стояли, боясь пошевелиться, Молли всплеснула руками. — Штаны Мерлина, Рон, поцелуй девушку и пошли обратно.
