Глава 22. Поздний для Хогвартса
24 февраля 2024 г., 19:52
1 сентября 1997 года.
Впервые в жизни, когда Гермиона села завтракать, её не разрывало на части от желания поскорее отправиться на учёбу. Про себя она подумала, что в этот раз влиться в нормальный ритм жизни было тяжело, наблюдая, как её мама садится за стол с чашкой чая. Скоро Гермиона отправится на платформу 9 ¾, но в этом году всё будет по-другому. Совсем по-другому. На этот раз только её мама спросила, все ли её вещи собраны, прекрасно зная, что она собрала всё давным-давно. Именно отец всегда дразнил Гермиону, давая понять, что он просто шутит, но вместе с тем переживает. А теперь? Теперь в маленьком домике в Хэмпстеде поддразниваний не осталось. Вместо этого было тихо, очень, очень тихо. Только тихие звуки завтрака: скрежет ножа и вилки на тарелке, стук чайных чашек, ставящихся на стол, шелест газеты. Гермиона смотрела в свою тарелку. По какой-то причине казалось, что самые странные вещи в мире оказались здесь, потому что она не могла заставить себя хотя бы пошевелиться. В конце концов, заметив тишину Джемма опустила газету и посмотрела через стол на свою дочь. — Ты должна что-нибудь съесть, Гермиона. — Я знаю, мам, но… — Но что? Нужно подавать хороший пример. Ты — староста. — Папа был бы так счастлив… — Гермиона вздохнула. — Конечно, дорогая. Уверена, он был бы рад. — Она сложила газету и отложила её в сторону. — Ми-Ми, я тоже по нему скучаю. Это заставило грудь Гермионы сжаться; Ми-Ми называл её отец. Он звал её так, когда у них были беседы, разговоры, когда она приходила домой из школы и рассказывала ему, как другие девочки издевались над ней из-за её волос, из-за зубов, потому что она действительно старалась на уроках. А теперь он ушёл. — Некоторые дни лучше других. Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть на свою маму. — Что? Со вздохом Джемма потянулась через стол и взяла дочь за руку. — Некоторые дни лучше других. Некоторые дни тяжелее, особенно важные. Ты знаешь, какой я была на нашей годовщине. Сегодняшний день будет тяжёлым из-за рутины. Его здесь нет, чтобы отвезти тебя на станцию. Становится легче, но печаль никогда не исчезает; со временем боли просто становится меньше. — Она отпустила руку дочери и взяла чашку чая. Сделав глоток и убедившись, что Гермиона наконец съела яичницу, Джемма откинулась на спинку стула и решила, что её дочери нужно отвлечься на другие важные вещи. — Милая, с кем связалась директриса МакГонагалл по поводу смены школы? С тобой. Кто часами рассказывал мне, как должен измениться волшебный мир? Ты. Тебе будет восемнадцать через восемнадцать дней, милая. Ты взрослый человек в волшебном мире и скоро будешь взрослой в другом, не позволяй горю взять верх над всем, чего ты хочешь достичь. Ради Бога, ты работаешь на гоблина Гарри. Кто бы мог подумать, что это возможно? Что твой отец всегда говорил о возможностях? Грустная улыбка пробежала по лицу Гермионы. — Возможности случаются, когда ты готовишься и работаешь ради них. — Точно. — Джемма посмотрела на часы. — Чарли зайдёт перед твоим уходом? — Нет. — Она быстро опустила взгляд на свою тарелку. — Мы попрощались в лоджии. — Ты не обязана говорить мне. Я понимаю. Он должен знать, что твоё обучение стоит на первом месте. — Нет, мам. — Гермиона и провела рукой по своим растрёпанным волосам, собирая их в пучок и рассыпая по плечам. — Если уж на то пошло, это знать нужно мне… он сказал мне, что я должна вернуться и подавать пример. Что учёба не займёт много времени и что мы будем писать друг другу. — Она откинулась на спинку стула. — Я просто боюсь, что даже с письмами всё будет по-другому. — Верно, всё будет по-другому. — Джемма наклонилась вперёд. — Но это не значит, что изменения не будут к лучшему.***
Несмотря на то, что мир изменился, в некотором смысле радикально, некоторые вещи остались неизменными. Это было очевидно в Новой Норе, так как даже при том, что только два Уизли возвращались в Хогвартс, все были в смятении. Рон проспал и теперь отчаянно собирал свои пожитки, в то время как Джинни была уверена, что положила не на то место вещи, которые ей были «абсолютно необходимы», и бродила по дому в майке и трусах. Билл как обычно остался в стороне от шумихи, поскольку фактический родитель в доме не очень хорошо справлялся с делами. Он сидел за кухонным столом, держа в руках чашку почти остывшего чая, и задавался вопросом, как его родители вообще справлялись. Именно в этот момент камин с рёвом ожил. — Привет, есть кто-нибудь? Билл оглянулся и увидел голову Гарри Поттера в камине. — Гарри? Что ты делаешь в моём камине? — Подумал, что я пойду с вами, раз уж она… Можно мне войти? — Конечно. Подожди минутку. — Несколько мгновений спустя Билл открыл камин, и Гарри Поттер упал на пол перед ним, весь в летучем порохе. — Дай мне руку. — Он помог Гарри подняться и почистил его. — Тебе действительно нужно практиковаться в этом. Попробуй легко подпрыгнуть, когда бросишь порошок в камин. Гарри кивнул, смущённый. — Я постараюсь запомнить. — Когда сверху донеслись звуки захлопывающихся дверей, он посмотрел на Билла. — Значит, всё как обычно, да? — Ментально да. — Билл провёл рукой по волосам, а затем стянул их в тугой хвост. — Я не знаю, как им это удалось, здесь всего лишь Рон и Джинни. — Близнецы были хуже, а вот… — Гарри запнулся. Имя Перси вертелось у него на кончике языка, но он надеялся, что Билл этого не заметил. — Всё в порядке, Гарри. Несмотря на то, что он был занозой в заднице, он был нашим братом. — После неловкой паузы Билл странно посмотрел на него. — Ты уверен, что хочешь присоединиться к этому безумию? — Я пойду найду Рона. — Когда Билл кивнул наверх, Гарри ушёл, медленно поднимаясь по лестнице. Было так странно, что лестница не скрипела. На полпути к комнате Рона он встретил Джинни на лестничной площадке. Увидев Гарри одетым или, по большей части, раздетым, Джинни вскрикнула и убежала в свою комнату, плотно захлопнув за собой дверь. Продолжая путь, он добрался до комнаты Рона и обнаружил, что дверь открыта, вещи разбросаны повсюду, как будто кто-то перевернул комнату вверх дном и обратно. Рон стоял посреди комнаты, его чемодан лежал открытый на кровати, в руке он держал новенькую футболку Педдл. — Гарри? Какого чёрта ты здесь делаешь? — Думал, что тебе может понадобиться помощь. — Гарри взглянул на беспорядок. — Но я не думаю, что знаю достаточно заклинаний, чтобы исправить это всё. — Чёрт. — Рон сел на край кровати. — До сегодняшнего утра всё было не так плохо. Я спрятал письма Джек, потому что они личные. И я доволен, что могу колдовать без ограничений. Позвольте мне сказать тебе, что быть семнадцатилетним и больше не иметь проклятой слежки — это здорово, но если ты напортачишь с собственным заклинанием, результат будет паршивым. Аксио нихрена не работает. — Он с надеждой посмотрел на Гарри. — Не мог бы попросить кого-нибудь из эльфов помочь? — Сомневаюсь. — Гарри снял кучу одежды со стула и сел на него. — Может быть, если бы это был твой эльф… — Он замолчал на мгновение. Кипси сказала ему, что есть эльфы Поттеров, которые были достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно обслуживать целую семью, судя по тому, что происходило внизу, не говоря уже о комментариях Рона о готовке и о нынешнем состоянии Молли… — Хэй, Земля вызывает Гарри? — Рон помахал рукой перед лицом своего друга. — Что случилось, приятель? Вспомнил свой медовый месяц? — Отвали. — Гарри отсалютовал Рону двумя пальцами. — Нет, я думал о домашних эльфах. Думаешь, что кто-то поможет здесь? — Ты серьёзно? Конечно, он поможет! — Рон ударил себя по лбу. — Почему, чёрт возьми, никто из нас не подумал об этом? — Потому что… — Гарри замолчал на мгновение, но затем понял, что ему нужно закончить свою мысль. — Потому что, если бы у тебя действительно был домашний эльф, это означало бы, что ты отказался от надежды, что твоя мама сможет стать такой, какой была раньше. — Блядство. — Рон сел на край кровати, не заметив, что раздавил три пакета шоколадных лягушек. — Чёрт. — После нескольких глубоких вдохов он посмотрел на Гарри. — Я думаю, что, возможно, пришло время для этого. Несправедливо держать Билла здесь. Гринготтс дал ему столько времени, сколько ему нужно, но… — Он встал. — Давай. Пойдём посмотрим, что он думает. Они почти достигли первого этажа, когда Рон положил руку Гарри на грудь, чтобы остановить его, забыв, что он всё ещё выше друга, и умудрился слегка ударить его по горлу. Тот закашлялся и попытался что-то крикнуть, и Рон подставил палец к губам. — Мама с кем-то разговаривает! Когда они успокоились и прислушались, они услышали, что голос Молли был несколько приглушён, но одно было точно; вместо вялого, отдалённое отстранённого прошлого тона голос Молли звучал ярко и чётко, как и раньше. Гарри стоял на лестнице, пока Рон почти нёсся вниз по ступенькам, оставив его одного. После минутного размышления он спустился по ступенькам, повернул за угол и испытал шок, увидев рядом с сидящей Молли свою жену. — Дора? — Она услышала его голос и резко посмотрела вверх. Он не мог прочитать её выражение, как будто она была взволнована, испугана и счастлива, всё слилось в одно. — Дора, когда ты вернулась? Погладив Рона по руке, Молли повернулась к Гарри. — Сядь, Рон. О Гарри… — Она протянула руки, и когда Гарри подошёл, она несколько странно крепко обняла его; странно потому, что она всё ещё сидела, а он стоял, так что в итоге она обняла его за талию. — Я так счастлива. — Эм, хорошо. — Гарри сел рядом с женой и повернулся к ней, всё ещё в шокированный. — Когда ты пришла? Дора откинула назад свои бледно-голубые волосы и посмотрела на него. — Гарри, уже поздно. — Нет, поезд отправится только через несколько часов, — покачал головой Рон. — Рональд, тс-с! — Молли бросила на сына многозначительный взгляд, который говорил «держи рот на замке», и повернулась обратно к Доре. — Продолжай. Гарри бросил на неё странный взгляд. — Рон прав. Ты рано пришла. Дора широко раскрыла глаза. — О нет, мистер, точно поздно. Больница Святого Мунго подтвердила это. — Она увидела, что её муж до сих пор не понимает, и вздохнула. — Я беременна, придурок. Гарри сидел в некотором шоке, пока Молли поздравляла их, и её голос продолжал звучать в ушах Гарри, он слышал слова, но не понимал их. Молли рассказывала о своих беременностях, о том, как каждая из них отличалась, о том, что до сих пор остались продукты, от одного запаха которых её воротит, не говоря уже об их употреблении в пищу, особенно после близнецов… всё это и многое другое было просто фоновым шумом, перемежающимся тяжелыми ударами через регулярные промежутки времени. В конце концов Гарри понял, что шум был его сердцебиением, и, несколько раз моргнув, он посмотрел на Дору. — Ты уверена? — Я заставила их сделать этот чёртов тест пять раз. — Дора подняла глаза и увидела, что новые голоса в доме и возвращение Молли привело остальных Уизли на кухню. Джинни стояла у дверей вместе с Биллом, в то время как Чарли неторопливо спускался по лестнице в футболке и этих ужасных шортах, которые он всегда носил дома. Вишенкой на торте было то, что Дора сидела в доме своего бывшего парня, рассказывая мужу, что беременна. — Ну, столько всего нужно сделать. — Молли встала со стула и пошла на кухню. — Джиневра, сколько раз я говорила тебе, что сковородки нужно сушить вручную, давая им высохнуть на воздухе… Мерлин. Иди сюда. Джинни, обычно раздражённая мамины советами по хозяйству, на этот раз с радостью отправилась на кухню. Чарли нигде не было видно, так как он, очевидно, проснулся достаточно, чтобы понять, что не лучшая затея появляться перед гостями в шортах, и на лице Билла отразилось облегчение. Рон, однако… Рон сел в кресло с самой широкой ухмылкой на лице. — Что? — Дора посмотрела на него. — Выкладывай, я вижу, ты хочешь сказать что-то глупое. Рон погладил подбородок и посмотрел на потолок, как будто размышляя о чём-то глубоком. — Так когда это случилось, в день рождения Гарри? После него? Лицо Тонкс выглядело так, будто она только что почувствовала запах просроченных ингредиентов для зелий. — Я имела в виду не это! Гарри посмотрел на неё. — Дора? — Ладно. — Она зло посмотрела на Рона. — Да, это было тогда. Доволен? — Я победил, — тот торжественно потёр руки. — Чего? — Дора указала на него пальцем. — Рон… Рон откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, и довольно улыбнулся. — Я выиграл куш. Фред и Джордж устроили вечеринку на твоей свадьбе, это было великолепно. Все, я имею в виду, абсолютно все были на ней. После нескольких рюмок и всего остального, особенно того момента, когда Тёмный Придурок получил по заднице от гоблина, все скинулись по несколько галеонов на то, когда ты забеременеешь. Я выбрал день рождения Гарри и дни до и после него. Думаю, я куплю машину, Джек научит меня водить, как маггл. Близнецы сойдут с ума. Чёрт возьми, я выиграл! Дора проигнорировала Рона и обратилась к мужу: — Гарри? А ты что скажешь? — Эм… — Он снял очки. — Не знаю, правда. Я в шоке. А ты? — О, чертовски чудесно. Там… не могу сказать, где, но я была кое-где, и некоторые из гоблинов приготовили одно из своих рагу, и обычно оно довольно вкусное, но на этот раз оно было ужасным. Следовало подсказать тебе, но мы были заняты. Гарри, я наложила чертовски мощное противозачаточное заклинание. Не может быть, чтобы оно ни за что не сработало. — Она ткнула его в плечо указательным пальцем. — Я виню во всём этих проклятых Поттеров. Грёбаный Херевальд. Гарри замолчал на мгновение, но потом начал хихикать. — Это соответствует контракту. Сколько ему, лет пять или около того? — Великолепно. — Дора закатила глаза. — Теперь это блядский контракт. — Она посмотрела на Гарри и поняла, что её притворные жалобы не повлияли на него. Он улыбался от уха до уха. — Что ещё? — Семья. — Гарри не мог сдержать чувство искренней радости, проникающей через него. — У нас будет семья. — У тебя всегда была семья, дорогой. — Молли встала за ним, положив руку на плечо. — У тебя всегда была семья, знаешь ты это или нет. Гарри положил руку на ладонь Молли. — Я всегда знал, с тех пор, как надел первый рождественский свитер. Молли просияла, глядя на него сверху вниз, её глаза сияли на фоне седых волос. — И ты носишь часы. Надеюсь, ты не против… — Не обменял бы их ни на что на свете. — После того, как Молли оставила его, чтобы поговорить с Дорой, он откинулся на спинку кресла, запоминая всё, убеждаясь, что запомнит этот момент на всю оставшуюся жизнь. Рон неподалёку объяснял Биллу и Чарли, зачем им нужен домашний эльф, Джинни и Молли сидели с Дорой, у Доры в глазах застыло потрясённое выражение, чемодан Джинни прислонён к стене, солнечный свет проникал через окна, на кухне звякали моющиеся сами по себе кастрюли и сковородки. Это были звуки Норы, не Новой Норы, а просто именно Норы. Он сидел и впитывал всё это, как стакан прохладной воды в жаркий день, наслаждаясь этим. После всех ужасных событий, которые произошли, наконец-то стало казаться, что всё меняется к лучшему, что впереди у них есть реальное будущее, особенно у его жены и будущего ребёнка. Гарри никогда не планировал стать отцом в семнадцать лет, но, с другой стороны, он никогда не планировал так много других вещей, что было бы нелепо пытаться во всём этом разобраться. Вместо этого, когда Дора посмотрела на него, он взял её за руку, не веря своей удаче, и она положила их соединённые ладони себе на живот.***
Тед Тонкс стоял на платформе 9 ¾, изумлённый тем, что хаос перед ним рассосётся сам и в конечном итоге уйдёт за студентами в поезд. Августа попросила его помочь с маглорождёнными студентами, убедиться, что они справились без каких-либо трудностей, и если что ответить на любые вопросы родителей в последнюю минуту. До сих пор не случилось никаких происшествий, хотя и чувствовалась нервозность; не было никаких признаков Пожирателей Смерти или чего-то ещё, но это не означало, что они не могут внезапно появиться здесь. Министерство и оперативная группа МКМВ обсудили подготовку вместе с МакГонагаллом, и она проинформировала своих сотрудников. Как глава Департамента по связям и сотрудничеству с магглами он решил, что в этой поездке в Хогвартс он будет лично присутствовать и помогать. Возможно, в будущем, как только всё уляжется, он отправит одного из своих младших сотрудников. Но в этом году было важно, чтобы он показал себя и проследил за тем, чтобы всё шло гладко. Ну или насколько то было возможно, единственным происшествием пока была кошка, которая выбралась из переноски первокурсницы и попыталась съесть стервятника с шляпы министра магии Августы Лонгботтом. После возвращения кошки девочке и оскорбленным родителям, всё пошло довольно хорошо, вернувшись к обычному более-менее приятному гомону станции. Что касается его зятя, то Тед поговорил с аврорами, и они выработали просто план. Авроры, выполняющие задание, ждали Гарри на краю линии защиты лоджии, приводили его сюда, а затем он проскальзывал в поезд, и на этом всё заканчивалось. Вместо этого ему сообщили, что планы были изменились, и Гарри нет в лоджии. Один быстрый вызов в камин лоджии помог развеять опасения, поскольку Кипси сообщил всем, что Гарри отправился к Уизли. Авроры были, мягко говоря, недовольны, но они подошли к Теду за идеями о том, что делать с ситуацией, и он сказал им просто оставить мальчика в покое и позволить ему попытаться провести обычный день. Именно в тот момент, когда в голове Теда промелькнули опасения, что у Гарри не будет спокойного дня, он увидел в толпе Рона Уизли. Это заставило его тяжело вздохнуть, потому что если Рон здесь, это означало, что Гарри тоже. Однако он не был готов увидеть свою дочь, идущую рядом с Гарри. Очевидно, Тед был счастлив видеть её, но у неё странный взгляд, не говоря уже о бледно-голубых волосах. Он не так хорошо понимал, как Анди, соотношение цвета волос с настроением дочери, но он знал, что бледно-голубой цвет что-то значит. Он размышлял о том, хорошее это или плохое, когда они добрались до него. — Здравствуйте. — Гарри протянул руку для рукопожатия. — Рад вас видеть. Андромеда здесь? — Анди? — Тед покачал головой. — Не, ты увидишь её достаточно скоро. — Он приложил палец к носу. — Тебя ждёт небольшой сюрприз. — Сюрприз. — Дора посмотрела на него. — Сюрприз. О да. Сюрпризы. — И тебе привет, Дорри. — Тед быстро чмокнул дочь в щеку. — Дома уже целую вечность и, так понимаю, ничего не хочешь рассказывать своему дорогому старому папе. — Он увидел её лицо и понял, что что-то не так, потому что это был именно тот взгляд, который Дора использовала, когда ей нужно было что-то сказать им, но она не была уверена; взгляд, который она использовала, когда сказала им, что собирается стать аврором. — Что-то не так? — Ух… — Дора посмотрела на Гарри, который мягко кивнул. — Папа, всё пошло не так, как я планировала, но, э-э, как мы это планировали, не то, что бы мы реально что-то планировали, и, эм… — Она крепко закрыла глаза. — Папа, я беременна.***
Дафна Гринграсс сидела в купе Хогвартс-экспресса, надеясь, что следующий человек, который посетит её купе, будет более подходящим, чем только что вышедшие. Она знала, что поездка будет чревата слизеринской драмой; в конце концов, она была фрейлиной жены Поттера. Также в газетах трубили о том, как Колин чёртов Криви проявил себя «чрезвычайно благородно» и восстановил её в качестве главы дома Гринграсс. На долю секунды, когда Крэбб и Гойл появились в её купе, Дафна ожидала, что войдёт Малфой и начнёт свой обычный раздражающий монолог, но затем она вспомнила, что маленький придурок мёртв. Вид того, как вошла Паркинсон в сопровождении троллей, был настоящим шоком. Как только были произнесены обычные вежливые оскорбления, и Паркинсон поняла, что в словесной перепалке ей уступать не собираются, Дафна снова осталась одна. Её сестра не очень-то помогла, убежав со своими друзьями в тот момент, когда они прибыли на платформу. Когда дверь открылась, Дафна была несколько удивлена, увидев своих новых товарищей по купе: Джинни Уизли, Луну Лавгуд и Сьюзен Боунс с Ханной Эбботт на хвосте. Девушки вошли, поздоровались, а затем разложили свои вещи, и ни одна не спросила «Ты не возражаешь, если мы к тебе присоединимся?» — Так… — Сьюзен наклонилась вперёд. — Каково это быть леди Гринграсс? Дафна странно посмотрела на неё и почувствовала, как Уизли, которая сидела рядом с ней, мягко толкнула её локтем. — Я пыталась ей сказать… — Всё в порядке. — Дафни повернулась к Сьюзен: — Честно говоря, это не очень весело. Я бы предпочла… — Мерлин, Сью, ты знаешь, почему она леди Гринграсс. — Ханна закатила глаза. — О! — та приложила руку ко рту. — Извини. Луна, одетая в, по мнению Дафны, смехотворно нормальный наряд для неё, наклонилась вперёд. — Это нелегко, но всё станет лучше. Как только флаффинуты уйдут, станет легче. — Она увидела озадаченные взгляды. — Флаффинуты охотятся на удручающие мысли. Когда умерла моя мама, папа сказал, что я практически заразилась ими. — После недолгого разглядывания Дафны лицо Луны посветлело. — Я думаю, они почти исчезли. — Приятно слышать. — Дафна притворилась, что разглаживает складку юбке. — Я бы не хотела начинать год с заражения. Сьюзен хлопнула руками. — Хорошо. Раз мы убедились, что всё хорошо, у кого какие новости? Я была с тётей и, эм, я была с ней последний месяц и ничего не знаю. У кого есть что-нибудь интересное, чем можно поделиться? Ханна фыркнула. — Ты должна была сказать, что твоя тётя с Кингсли Бруствером, Сью. — Она остановилась на мгновение. — Ладно, Гринграсс, мы видели фотографию с тобой и Невиллом… — Это был всего один чёртов танец! — Дафна закатила глаза. — Честно! Если вы, люди, верите всему, что пишут в газетах… теперь я знаю, как Грейнджер чувствовала себя после того, как её фотография с Поттером попала в газеты во время турнира Ханна подозрительно смотрела на Дафну. — Так что тебя не интересует Невилл? Та подняла бровь. — Нет. Но тебя да, я правильно понимаю? — Эм… — Ханна слегка покраснела. — Может быть? Сьюзен рассмеялась. — Может быть, мать его. — Она обратилась к другим девушкам. — Да, она втрескалась в него. — Сьюзен закрыла лицо руками, чтобы защититься от недовольства Ханны, и как только смех утих, она посмотрела на Джинни. — Насчёт Гарри, он пришёл на площадку с твоей семьей, да? Что с ним происходит? Джинни обдумала свои новости. Она не была любительницей сплетен, но ей нравилось время от времени делиться пикантными подробностями. Она была не так плоха, как Лаванда Браун, никто из них не был, но она задумалась, стоит ли ей делиться новостями, которые она узнала в Новом Норе. Никто не говорил ей держать это в секрете, но с другой стороны, никто не сказал, что это должно стать общеизвестным. Она, конечно, рассказала Луне, потому что за предыдущий ужасный год они с Луной сблизились. Луна знала большинство секретов Джинни и хорошо их хранила, но она не была уверена… — О, Гарри станет отцом. — Луна перевернула страницы последнего Придиры и не смотрела на своих соседок по купе. — Я думаю, это блестящая новость. Я не знаю, обрадуется ли Тонкс, ведь она не сможет противостоять Пожирателям Смерти, если у неё что-то случится с животиком. Взрывопотамы вынашивают своих детей больше года, держу пари, она просто счастлива, что она не взрывопотам. Дафна повернула голову к Джинни. — Это правда? Джинни прикусила губу. — О взрывопотамах? Не имею ни малейшего понятия. — После того, как Ханна кинула в неё берти боттс, Джинни потёрла свой висок. — Это больно, чёрт возьми. И да, это правда, но я понятия не имею, должны ли мы рассказывать остальным. — Оу. — Луна сложила Придиру. — Извини. С этого момента настал настоящий праздник сплетен, возглавляемый Сьюзен и Ханной. Дафна рассказывала, что Паркинсон, похоже, решила заменить Малфоя, который был самым раздражающим слизеринцем в школе, Джинни подтвердила, что Грейнджер всё ещё встречается с её братом Чарли и призналась, что это всё ещё казалось странным, особенно когда они влюблённо ворковали друг с другом, как и та сторона Гермионы, которую никто из них никогда не видел. Затем они начали говорить о мальчиках своего курса, в частности, кто кому нравился. Ханне было несколько неловко, поскольку она уже призналась, и как только она узнала, что Джинни, которая была парой Невилла на Святочном балу, думала о нём только как о друге, она расслабилась. Когда Сьюзен призналась, что танцевала на свадьбе Гарри с Ли Джорданом четыре раза, остальные начали дразнить её, что ей нравятся мужчины постарше. Джинни снова почувствовала себя странно, поскольку Ли провёл достаточно времени с её братьями, и она представить себе не могла, как его можно рассматривать в романтическом плане. Тем более он обожал использовать самые отвратительные и глупые шутки, созданные её братьями. Луна в своей обычной легкомысленной манере сказала, что она не уверена, но она считает, что Терри Бут может быть хорошим парнем, но не была уверена, хочет ли она показать ему свои трусики, даже если он был старостой. Это привело к несколько откровенному и, честно говоря, непристойному повороту в разговоре, который закончился смехом. — А что насчёт тебя, Гринграсс? — Джинни посмотрела на слизеринку. — Тебе кто-нибудь нравится? — Дафна. Друзья зовут меня Дафна. — Она посмотрела на собравшихся девушек и поняла, что здесь собрались все четыре факультета и четыре девушки, которые и внимания бы на неё не обратили в коридоре или классе, если бы не произошедшее. — И отвечая на твой вопрос, Джинни, ни один мальчик меня не интересует. — О! Мне это нравится. — Луна улыбнулась. — Мы не должны ограничиваться только мальчиками из Хогвартса. — Когда Дафна, казалось, немного расслабилась, Луна продолжила: — Я уверена, что есть довольно симпатичные девушки, которые были бы рады встречаться с тобой, Дафна. — Что? Блядский боже, нет, — Дафна прижала руку ко рту, когда другие девочки захихикали. Она знала, что нахождение рядом с Нимфой так долго не могло не сказаться на ней, но неужели что-то столь вульгарное и правда вырвалось из её рта? — Нет, Луна, меня не интересуют девушки в таком смысле. Луна пожала плечами и улыбнулась. — Уверена, Лиза Терпин будет разочарована. При этом заявлении сливочное пиво, находившееся у Ханны во рту, выплеснулось на Сьюзен, что привело к поспешной уборке. Как только Ханна откашлялась, она посмотрела на Джинни. — Хорошо, мисс Джинни, и кто же заставляет твой снитч трепетать? — Мерзость! — Джинни наморщила нос. — Это отвратительно. И вообще, никто. — Ага. — Дафна взглянула на неё. — Я не верю ни единому слову. — Она немного задержала свое внимание на Джинни, а затем изобразила удивление. — О, прости, я неправильно выразилась. Был кое-кто, кто наблюдал за тобой на свадьбе, а не наоборот. Глупая я. — Когда все успокоились, Дафна понимающе улыбнулась Джинни. — Думаю, тебе просто нужно угадать. Я дам тебе подсказку; он играет в квиддич. — О, ну это сужает поиск. — Сьюзан повернулась к Ханне. — Кто в нашем факультете капитан команды? — Не знаю. Ханна посмотрела на Джинни. — Ты капитан? — Нет. — Джинни скрестила руки и прислонилась спиной к стене купе. — Хотя могла бы быть. Всё, что он делает, это пишет чёртовы письма Джек и продолжает без умолку тараторить о Пушках. — Она заметила их недоуменные лица. — Да, это Рон. Такой придурок. — Уверена, что капитаном в следующем году станешь ты, Джинни. — Луна улыбнулась ей, а затем повернулась. — О, смотрите, Невилл только что прошёл мимо. Я пойду приглашу его, а потом ты скажешь ему, что он тебе нравится, Ханна. Когда другие девушки оттащили Луну обратно на её место, Дафна села и подумала о том, насколько отличалась эта поездка в Хогвартс от предыдущих. Она надеялась, что год тоже будет другим. И всё остальное тоже. Она откинулась на спину и наблюдала за сельской местностью, заметив, что Луна надела эти ужасные очки и в данный момент читала Придиру вверх тормашками в отражении оконного стекла, и понадеялась, что не все перемены будут такими… разными.***
Директор МакГонагалл стояла в своём кабинете, держа пергамент в руке и отмечая все вещи, которые нужно было сделать до прибытия студентов. Это была своего рода грандиозная задача — подготовить всё к следующему году, но благодаря помощи со стороны, не говоря уже о помощи недавно сформированного Министерства и Совета управляющих, всё было готово. Она положила пергамент на стол вместе с пером и сняла свои очки; менее чем через час она будет в зале, наблюдая за распределением новых студентов, а затем ей придётся впервые обратиться к студентам с речью в качестве их нового директора. Раньше она всегда задавалась вопросом, почему речи Альбуса были такими короткими и странными, но теперь поняла причину; учитывая, сколько нужно было подготовить, просто не хватало времени, чтобы действительно придумать что-то подходящее для ситуации. Но в её мозг закралась назойливая мысль, мысль, которая никуда не хотела уходить. Этот год отличался от того, когда Альбус начинал речь с «Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!» и просто накладывал себе еду в тарелку. Этот год был очень важным, не только потому, что он задал тон её пребыванию на посту директора, но и потому, что дал студентам знать, что нынешний год будет отличаться от ужасов предыдущего. Минерва походила взад-вперёд, задаваясь вопросом, как именно начать свою маленькую речь, прежде чем её первоначальный мысленный набросок был прерван Филиусом Флитвиком. Заместитель директора выглядел несколько взволнованным, но этого, наверное, следовало ожидать, так как это был очень важный год. — Я так понимаю, они здесь? — Да! — Филиус быстро кивнул. — Но дело не только в этом, где Андромеда? — Полагаю, что она в своём кабинете. Что-то случилось? — Здесь её муж, а также Гарри и мисс Тонкс… Леди Блэк-Поттер… о, Мерлин с ним, Нимфадора тоже здесь. — Вот как. — Минерва выгнула бровь. Хотя неудивительно, что Тонкс сопровождал Гарри, но то, что Тед был здесь, было несколько странным. Он снова отклонил предложение преподавать Историю Магии, заявив, что его должность в Министерстве имеет больший приоритет. Он сообщил ей, что может иногда заходить, в тот вечер, когда она зашла к ним домой, чтобы предложить Андромеде работу, и когда они переименовали Магловедение, но она не ожидала увидеть его в первый же день. — Ну, тогда отправь домашнего эльфа за ней. Почему это так важно? — Ну… — Филиус выглядел несколько пристыжённым. — Я поговорил с одним из моих когтевранцев, и, по-видимому, эта новость пришла из поезда. Она ждёт ребёнка. — Андромеда? — Нет, Минерва, не она. Её дочь. — Филиус наблюдал, как глаза Минервы расширись от озарения. — Да. Поэтому я бы поспорил, что они удовлетворятся небольшим разговором с Андромедой. — Думаю, я пойду к ней. Присмотри за учениками, пожалуйста. — Когда Флитвик поспешил прочь, Минерва покачала головой с широкой улыбкой на лице. Если бы только Лили могла видеть его сейчас. Минерва была рада, что не сделала Гарри старостой, как предполагали некоторые, и не повесила на него ещё больше обязанностей вместе с наступающим отцовством. В прошлом у него всегда было достаточно забот, и, если уж на то пошло, Гарри заслужил побыть немного обычным учеником. Но потом, пройдя по коридору к кабинету Андромеды, Минерва поняла, что Гарри никогда не узнает, каково это — быть обычным учеником Хогвартса. Она остановилась перед дверью кабинета и постучала. — Это Минерва. — Когда дверь открылась, она вошла, увидев, что Андромеда пила чай и читала книгу, и почувствовала облегчение. — Готовишься к занятиям в такой поздний час? — Не совсем. — Андромеда поместила закладку между страницами и закрыла книгу, положив её на угол своего стола. — Просто пытаюсь скоротать время. Я думала, что нервничала из-за начала пира, когда была студенткой, но сейчас всё совсем не так. Ты всё ещё уверена в своём решении? — Абсолютно. — Минерва села напротив стола в кресло, которое она наколдовала. Мягкий, уютное кресло было замечательным, даже если оно было нужно всего на несколько минут. — Культурология — это новая тема, которую, я считаю, пойдёт на пользу всем нашим студентам. С новым акцентом на понимание магловской и волшебной культуры… — Она неловко замолчала. — Но хватит об этом. Андромеда, Нимфадора здесь с Гарри. И Тед тоже. Я уверена, что они придут к тебе. Я просто хотела убедиться, что ты здесь, и сказать тебе, что если разговор будет долгим, не волнуйся о том, что никто не успеет на пир. — Почему Тед здесь? Зная его, он наверняка пришёл из-за еды. — Она посмотрела на Минерву, которая, казалось, что-то скрывала. — Ты что-то знаешь. — Мне кое-что сказали, но у меня нет подтверждения. — Это плохо? О Мерлин. — Андромеда наклонилась вперёд. — Расскажи мне! — О нет, это неплохо, совсем не так. — Стук в дверь заставил Минерву улыбнуться. Она встала, заставила кресло исчезнуть и подошла к двери, чтобы впустить Гарри, Нимфадору и Теда. Когда они вошли, она улыбнулась им всем, подмигнула Теду и, выйдя из кабинета, закрыла дверь и направилась в коридор. — Мама? — Дора вышла вперёд с растерянным выражением на лице. — Что ты здесь делаешь? — Это должен был быть сюрприз, дорогая. — Андромеда вышла из-за угла стола и села на его край, внимательно наблюдая за выражением лиц своей семьи. Её дочь выглядела сомневающейся, бедный Гарри выглядел так, как будто его поймали на том, что он делает что-то довольно неприличное, а её муж выглядел как жмыр, съевший канарейку. Очень подозрительно. — Итак, если вы не хотите, чтобы я сняла очки, я предлагаю вам… — Я беременна. На мгновение время, казалось, остановилось для Андромеды. Её дочь, ребёнок, который сказал ей, что она никогда не выйдет замуж и никогда не родит ребёнка, её дочь была беременна. От своего мужа. После всех тех вечеров, когда они с Тедом до поздней ночи говорили о своих страхах перед работой дочери, о её необузданных поступках, всё изменилось. Она изменилась. Когда время пошло вспять, Андромеда подошла и обняла свою дочь. — О, Дорри… — Она поцеловала её в щёку, а затем повернулась к Гарри, который стоял как вкопанный. — Гарри, я так рада за вас двоих. — Когда она обняла Гарри, он, наконец, расслабился, его дыхание стало глубоким от облегчения. Отпустив их, Андромеда обратилась к своему мужу, который казался таким же довольным, как слон. — Тед, мы станем бабушкой и дедушкой. Ты можешь в это поверить? — Могу. Я был в шоке, когда узнал… В течение следующих нескольких мгновений Андромеде рассказали, как всё так вышло. Вместе со всеми она согласилась, что это очень хорошо, что Молли Уизли, кажется, возвращается к своему старому я, и, за исключением Доры, все думали, что это хорошая идея, что она больше не работает в оперативной группе. Затем в её кабинете прозвучал громкий звон, сообщающий, что скоро начнется пир. Тед попрощался и вышел из замка, чтобы ускользнуть незамеченным. Андромеда оставила Дорри и Гарри, чтобы пройти в коридор, который вёл к главному столу, так что Гарри и его жена остались стоять в маленькой прихожей. — Так, ты останешься? — он с надеждой посмотрел на неё. — Я же говорила тебе, ты едешь в Хогвартс, я еду в Хогвартс. Они не могут выгнать меня из твоей комнаты. — Она замолчала. — Они не могут выгнать меня из твоей комнаты, верно? — Не знаю, сомневаюсь. Так и сядешь со мной за столом Гриффиндора или… — Неа. — Она покачала головой. — Ты иди, а я пойду в комнату и попрошу одного из домашних эльфов принести мне что-нибудь поесть. Я позову Добби из лоджии. Я могу попасть туда, верно? — Эм-м… без понятия. — Гарри провёл рукой по волосам. — Комната за портретом Магдалины, я только показал ей своё кольцо, и она открыла дверь. Спорим, с тобой произойдёт то же самое. — Но у меня нет твоего кольца. — Но у тебя есть магия. — Гарри заметил, что она бросила на него взгляд, означающий «ты идиот?» — Наша магия. Наша общая магия. Понятно? — О. Понятно. — Она наклонилась и быстро поцеловала его. — Иди. Проверь своих друзей. Поверь мне, у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить сегодня. — Хорошо. — Он сделал шаг, как вдруг остановился, а затем оглянулся. — Мы расскажем остальным? — Ты думаешь, что остальные не в курсе? — Дора рассмеялась. — Ты знаешь, как слухи расходятся в Хогвартсе. Он кивнул. — Верно. Теперь все знают. Я обязательно передам Рону благодарность от тебя. Она покачала головой. — Правильная семья, неправильный ребёнок. Неважно. Увидимся позже. Как только Гарри ушёл, Тонкс перевела дыхание, покачала головой и направилась к Гриффиндорской башне. Она знала, где она, конечно, но на этот раз всё было совсем по-другому. Размышляя обо всех этих различиях, она увидела, что смотрит на Толстую Даму. Через мгновение Толстая Дама указала через плечо Доры. — Дальше по коридору, дорогая. — Затем она посмотрела поверх головы Доры. — Она здесь, Мэгги! Дора узнала её сразу же, когда она прошла через коридор. Такая, как Гарри описывал раньше, сияющая и воинственно улыбающаяся. — Магдалина, у меня нет кольца Поттеров, но Гарри сказал… Ответа не последовало, но дверь распахнулась. Когда Дора вошла внутрь, Магдалина рассмеялась. — Тебе не нужно кольцо, когда ты носишь эту татуировку, не говоря уже о будущем нашей семьи в твоём чреве. Добро пожаловать в твой новый дом.
