Глава 28. Хорошие люди
13 марта 2025 г., 17:54
Убрав теперь уже бесполезный портключ в контейнер, волшебница быстро прошла через станцию Международных портключей и заполнила бесконечное количество форм. Она до сих пор не могла поверить своей удаче; она действительно получила это задание. Многие другие репортёры американского волшебного журнала пытались получить это дело, но благодаря удаче или судьбе, редактор нашей волшебницы назначил именно её. Прозвучало несколько пренебрежительных замечаний по поводу её возраста от более старших коллег, но она ничего не могла поделать с тем, что ей было двадцать, и именно ей выпало задание. Ну и что, что она самая молодая в компании? Отмахнувшись от воспоминаний, она сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться. Прежде чем покинуть станцию, она сверилась со своей маленькой картой и спряталась в уборной, чтобы поправить причёску и макияж, надеясь, что она выглядит довольно профессионально, и выбрала камин, над которым красовалась надпись «Косая Аллея».
Она, конечно, читала об Косой Аллее, но в реальность оказалась совсем иной. Волшебницы, волшебники и гоблины, казалось, были повсюду, заходили и выходили из магазинов, покупали сувениры на маленьких лотках у тележек, расставленных вдоль улицы, но самым сильным чувством, которое она испытывала в толпе, было волнение. Официальная церемония должна была состояться в выходные, и, поскольку сейчас был только вторник, оказалось, что все решили не ждать церемонии, чтобы начать праздновать. Спустившись к месту назначения, в банк Гринготтс, она остановилась и купила маленькую розетку у одного из продавцов. Вместо чего-то кричащего, что продавалось на матчах по Кводпоту и Квиддичу, розетка представляла собой просто свернутую красную ленту, хотя и с маленькой фигуркой чёрного грифона в центре. Прикрепив розетку к своей мантии, волшебница гачала пробираться вниз по улицам, остановившись, чтобы позволить нескольким детям пробежать мимо, и в конце концов оказалась в Гринготтсе.
Британский Гринготтс были ничем иным, как филиалом Гринготтса в Новом Орлеане; это был просто обычный банк с гоблинами, потолками нормального размера и мебелью. Гринготтс в Косой Аллее будто сошёл со страниц сказки, очень грандиозный и внушительный. Сделав быстрый вдох, она спешно прошла вперёд и встала в самую короткую очередь, терпеливо ожидая, но всё ещё очень нервничая. После того, как прошла целая вечность, она подошла к маленькому столу и увидела маленького гоблина, смотрящего на неё поверх маленьких очков.
— Чем Гринготтс может помочь вам?
Она прочистила горло.
— Я Энид Уэст, у меня назначена встреча с Эффи.
Гоблин перегнулся через стол и бросил на неё сердитый взгляд.
— Я сообщу консультанту Эльфигфу о вашем прибытии. Присядьте, пожалуйста.
Когда она поспешно ушла к указанному месту, Энид мысленно дала себе подзатыльник; общественно известно, что гоблин-консультант лорда Поттера использовал псевдоним, но она забыла и из-за нервов использовала вместо него настоящее имени гоблинши. Это была ошибка, которая, как она надеялась, не повлечёт за собой последствия. Как она скажет своему редактору, что у неё не получилось написать историю к тридцатой годовщине Битвы Многих, если ей даже не удалось поговорить с гоблином-консультантом Поттера? К счастью, её ожидание было коротким, и вскоре она последовала за маленькой гоблиншей через большой этаж банка к маленькой двери, поднявшись на три лестничных пролета, по коридору и вскоре встала перед дверью, проверяя и перепроверяя, что у неё есть её заколдованный блокнот.
— Войдите.
Когда гоблинша покинула Энид, она схватила дверную ручку, сделала глубокий вдох и вошла в комнату.
— А, мисс Уэст. — Гоблинша за письменным столом отложила перо и улыбнулась ей. — Как раз вовремя. Пожалуйста, заходите, присаживайтесь. Я присоединюсь к вам через мгновение.
Внушительное величие лобби Гринготтса заставило Энид поверить, что её встреча произойдёт в аналогичной обстановке комнате; реальность, однако, была совсем другой. Кабинет освещался ярким солнечным светом, который проникал через, казалось, стеклянную стену, и несколько растений в горшках, разбросанных по всей стене, собирали солнце. Стул, на который ей указали, был чем-то вроде очень мягкого пуфа, которое нравилось её дедушке, и как только Энид села, она поспешно вытащила свой блокнот и заколдованную чернильницу. Оглянувшись, она лишь на мгновение увидела, как гоблинша перекладывает пергаменты на столе и воспользовалась им, чтобы ещё больше осмотреться. За письменным столом Эльфгифу находился книжный шкаф, заполненный разными предметами: книгами, рамками для фотографий, парящим квиддичным снитчем в стеклянном футляре, и если её глаза не обманули, несколькими картинами, которые, должно быть, были нарисованы ребёнком, судя по изображениям цветными карандашами. Это было очень приятное, уютное помещение, совсем не похожее на её впечатления от роскошности банка.
— Приношу свои извинения, но мне нужно было убедиться, что документы были оформлены должным способом. — Гоблинша вышла из-за стола и теперь стояла перед волшебницей. — Эльфигфу, мисс Уэст, но, пожалуйста, зовите меня Эффи.
Энид пожала ей руку и расслабилась.
— Очень приятно познакомиться. Боюсь, я назвала вас Эффи, когда пришла и…
— Великий Горзнук. — Эффи закатила глаза и села в противоположное кресло, соответствующего её росту. — Они все там чертовски формальны. Это сводит меня с ума. Но вы же воспользовались международным портключом не для того, чтобы поговорить о гоблинском этикете, не так ли, дорогая?
— Нет, спасибо. Как вы знаете, мне поручили написать серию статей для американского волшебного журнала о Битве Многих, они будут опубликованы в специальных выпусках, но больше о людях, которые принимали участие в этом событии. Основные участники, их жизнь сейчас, как всё изменилось…
— Боюсь, что вам придётся написать несколько книг, чтобы всё пересказать, — рассмеялась Эффи. — Уверена, что ваш редактор дал вам крайний срок, так что мы сделаем всё, что сможем, верно?
— Спасибо. — Энид благодарно кивнула. — Как консультант лорда Поттера и… — Она остановилась, когда Эффи подняла руку. — Да?
— Зовите его просто Гарри, дорогая. Я знаю, что все любят титулы и тому подобное, но его, честно говоря, они волнуют мало. Вы не знали, так что всё в порядке. Это будет долгий разговор, так что может вы хотите чаю?
— Эм, может, кофе?
— Без проблем. — Эффи щёлкнула пальцами, и зазвенел колокольчик. После того, как она дала указания другой гоблинше, она повернулась к репортёрше. — Просто хочу уточнить, для протокола: пятьдесят процентов прибыли от продажи ваших специальных изданий поступит в чрезвычайный фонд МКМВ, верно?
Энид тут же кивнула.
— Да, у меня с собой контракт, если хотите…
Эффи покачала головой.
— Не нужно, но спасибо за предложение. Теперь, как я понимаю из переписки с вашим редактором, вы запросили интервью с несколькими людьми. Вы знаете, что Гарри и другие довольно… сдержаны в отношении дачи интервью, но, поскольку в прессе на протяжении многих лет появлялись сильно преувеличенные слухи, я полагаю, что они согласятся. Конечно, при условии, что мы оставляем за собой право не сообщать ничего предосудительного до публикации в прессе.
— Да, это вполне приемлемо. — В тот момент Энид не могла сдержать своё волнение. — Они все согласились?
— К сожалению, нет. — Эффи поморщилась. — Я получила список от вашего редактора, и, к сожалению, Виктор Крам по-прежнему придерживается своей позиции в отношении отказа от предоставления интервью, за исключением вопросов о квиддиче.
Энид кивнула, так как этот факт волновал её меньше всего. История Виктора Крама и Джинни Уизли мелькала во всех газетах, когда они расстались, так что это всё равно были старые новости.
— А остальные?
— Они согласны. Я взяла на себя смелость составить бланк соглашения и отправила каждому сову. Они представят вам бланк на вашей встрече, и если вы получите этот бланк, вы сможете провести интервью. Они сохраняют за собой право изменять своё решение в любой момент до ваших вопросов.
— Понятно, и я согласна с вашим решением. — Энид кивнула, но по какой-то причине её глаза всё равно зацепились за детский рисунок, находящийся за Эффи. Когда гоблинша обратила на неё внимание и оглянулась через плечо, Энид съёжилась. — Мне жаль, просто… это…
Эффи рассмеялась.
— Не волнуйтесь, но я прошу вас не упоминать об этом. Мэгги сейчас семнадцать, и тот факт, что я всё ещё держу эту картину, до сих пор смущает её. Ей было пять, когда она нарисовала это для меня.
Энид даже не нужно было заглядывать в блокнот, чтобы понять, о ком говорит Эффи; Магдалина Поттер-Блэк, одна из детей, которых пресса назвала «Пибис». Старшая дочь лорда Поттера и леди Блэк также была крестницей той самой гоблинши, сидящей перед ней.
— Приму к сведению. Я бы и не стала спрашивать об этом. Мой дедушка всё ещё хранит некоторые мои вещи… но кажется я отошла от темы. Простите. Есть ли график интервью? Мой редактор сказал, что всё подготовлено заранее, но я знаю, как всё может резко поменяться.
— Очевидно, вы уже сталкивались с подобным, поскольку, как вы и сказали, расписание немного поменялось. — Эффи вскочила с кресла, взяла кусок пергамента со стола и села обратно. Прежде чем она смогла огласить изменения, им принесли чай и кофе. После того, как они добавили всё необходимое по своему вкусу, Эффи сделала глоток чая и и отставила свою чашку в сторону. — Ваша первоначальная встреча должна была состояться с Гермионой и Чарльзом Уизли, но, по-видимому, у них возникла небольшая проблема с американским радужным драконом в Юте, и поэтому встреча с ними откладывается на один день, пока они не прибудут обратно. К счастью, семья Вуд согласилась изменить расписание и встать первыми в очередь. Вот, дорогая, можете ознакомиться.
Энид взяла пергамент, когда Эффи подвинула его к ней, перевернула и вчиталась в расписание.
Вторник
Оливер Вуд и Дафна Вуд, леди Гринграсс (Гринграсс-Мэнор)
Билл Уизли и Сьюзан Уизли (Шелл Коттедж)
Среда
Джордж Уизли и Луна Лавгуд (Лондонский офис Всевозможных волшебных вредилок)
Симус Финнеган и Кристал Финнеган (Резиденция Финнеган)
Дэннис Криви, лорд Макбет и Ханна Криви, леди Макбет (Макбет-Холл)
Энид почувствовала, как ком встал в горле. Она не только не была уверена, как именно она будет проводить интервью, но первой, с кем у неё будет встреча, была леди Гринграсс? А что насчёт других интервью?
Эффи прочистила горло, привлекая внимание.
— Я буду присылать вам расписания других дней каждые вечер. Пока что нам придётся отложить другие встречи… — Она вздохнула. — Честно говоря, они со стороны выглядели как повздорившие книзл и хруп. Фред Уизли трижды передумывал. Я бы не хотела, чтобы у вас это вызвало неудобства. Вы остановились в Гарцующем Гиппогрифе, верно?
Энид кивнула. Она ещё не зарегистрировалась в отеле, но её бронь уже была подтверждена.
— Очень хорошо. — Эффи сделала глоток чая и улыбнулась собеседнице мягкой улыбкой, не показав клыков. — Должна сказать, что в процессе подготовки я прочитала вашу предыдущую работу. Я нашла вашу статью справедливой, честной и приятной для чтения. Будет очень неприятно, если ваши статьи не пойдут по тому же пути. Я знаю, что это само собой разумеется, но прости старого гоблина. Старые привычки, понимаете.
Энид чувствовала себя немного растерянной; по стандартам гоблинов Эффи совсем не была старой. Более того, она была самой влиятельной гоблиншей во всей Британии, не говоря уже о других более просвещённых странах. Ходили слухи о том, что Эффи когда-нибудь станет директором, но, некоторые изменения показались гоблинам слишком современными. Нынешний директор и глава нации гоблинов Физзук, если её исследования были верны, был как минимум на пять лет моложе Эффи. Это никак не помогло развеять её опасения насчёт того, что может сделать Эффи, если она как-то неправильно напишет статью; дело не в том, что Эффи просила о редакторской правке или пыталась навязать свою точку зрения, она просто хотела убедиться, что в статье все такие, какие они есть на самом деле.
Вынырнув из мыслей, Энид кивнула.
— Я понимаю. Сделаю всё, что в моих силах.
— Очень хорошо. — Эффи хлопнула в ладоши. — Действительно, очень хорошо. — Она посмотрела на часы на стене. — Теперь у нас осталось много времени, прежде чем вам нужно отправиться в поместье Гринграсс. До этого я дам вам портключ. Вам же интересно, как вы будете добираться? — Видя утвердительный кивок, Эффи продолжила: — Каждый день вместе с расписанием вы будете получать портключи. Если вы вдруг столкнётесь с какими-либо трудностями, пожалуйста, немедленно свяжитесь с Гринготтсом, если я не буду доступна, любой другой гоблин сможет вам помочь, — удовлетворенно вздохнув, Эффи откинулась на спинку стула. — А теперь расскажите мне, что из себя представляет Новый Орлеан в наши дни. Должна сказать, что тамошний филлиал Гринготтса там представляет довольно печальное зрелище.
***
Энид стояла в своём гостиничном номере, бегло в который раз оглядывая себя, чтобы убедиться, что она ничего не забыла. Вместе со своим репортёрским блокнотом и ручкой она также взяла с собой один из новых диктофонов Диктопулс. Мысль о том, что скоро она будет разговаривать с близнецами Уизли, используя устройство, которое они разработали, была ошеломительной и волнительной, но она быстро отмахнулась от неё и вернулась к своему блокноту. Она пролистала несколько страниц и нашла справочную информацию о Вудсах. Оливер Вудс, Гриффиндор, учился в Хогвартсе. Числился вратарём Паддлмир Юнайтед, пока в 2005 году из-за травмы не был вынужден завершить карьеру. Перешёл на должность помощника вратаря в Паддлмире, затем был повышен до тренера вратарей. Временный менеджер после проигрыша матча Паддлмира против Пушек в День подарков 2009 года. Постоянный менеджер с 2010. Помощник тренера Шотландской национальной команды по квиддичу. Дафна Вудс (Гринграсс), Слизерин, училась в Хогвартсе. Леди Гринграсс после отречения от должности покойного лорда МакБета, Колина Криви. Фрейлина леди Блэк, Доры Поттер-Блэк. Известность её таланта в области моды, в частности создания свадебного наряда леди Блэк, привлекла внимание нескольких модных домов. Независимый подрядчик французского дизайнерского дома Магист до формирования собственной линии одежды. Одна из лучших волшебниц-дизайнеров во всём мире. Двое детей. Дункан Эдвард (15), Гриффиндор, учится в Хогвартсе. Винифред Дора (7). Резиденция Гринграсс-Мэнор. Энид закрыла блокнот, встала и достала из сумки маленькую фигурку синего грифона, крепко сжала её и уставилась на часы на стене. Понаблюдав за движением секундной стрелки, она активировала портключ. Гринграсс-мэнор был, воистину, впечатляющим. Его границы окружала высокая живая изгородь, но через ворота была видна длинная, обсаженная деревьями дорожка, ведущая к дому. Немного нервничая, Энид подошла к калитке и, помявшись немного, постучала. Голос, исходящий за решёткой ворот, принадлежал маленькой девочке. — Кто там? — Энид Уэст. У меня назначена встреча. — Мама, там какая-то леди… — Голос маленькой девочки затих, вскоре сменившись элегантным, воспитанным голосом, который, должно быть, принадлежал леди Гринграсс: — Мисс Уэст, я прошу прощения. Пожалуйста, входите. Входная дверь сейчас будет открыта. Ворота распахнулись, и как только Энид проскользнула внутрь и пошла по длинной тропинке, но лязг ворот за спиной нисколько не успокоил её. Однако в конце концов она постучала в дверь, а затем неуверенно вошла внутрь. Если Энид думала, что поместье Гринграсс внушительное снаружи, то прихожая её впечатлений не убавила; повсюду мрамор, панельные стены, сделанные из тёмного дерева, портреты. На видном месте висел портрет мужчины средних лет, и, Энид готова была поклясться, что он смотрел прямо на неё. В прихожую вбежала маленькая девочка, её внешний вид выглядел шокирующе неряшливо по сравнению с изысканностью пространства, а тёмные волосы были собраны в растрёпанный хвост. — Привет! Я Винни. Вы будете нас фотографировать? Вскоре послышались быстрые шаги, и хозяйка покачала головой. — Учитывая твой внешний вид, вряд ли, Уинифред. — Она повернулась к Энид. — Извините, кое-кто решил играть в саду всё утро. Дафна Вуд. — Она протянула руку. — Всё в порядке. Энид Уэст. — Энид надеялась, что шок на её лице не отразился, как заголовок на главной странице, поскольку женщина, которая управляла одной из самых эксклюзивных модных линий в мире, предстала перед ней в потёртых джинсах, простой белой рубашке и паре простых чёрных балеток. На ней не было макияжа, её волосы были собраны в неаккуратный пучок, а из украшений были только обручальное кольцо и небольшое ожерелье. Именно такую одежду Энид и её подруги надевали на выходные. К несчастью для Энид, леди Гринграсс действительно заметила. С ухмылкой она подняла бровь. — Эти платья прекрасны, но не очень практичны для ежедневной носки. — Конечно, конечно, леди Гринграсс. — Мама. — Маленькая девочка потянула её за руку. — Я могу помочь? — Нет. Иди найти своего отца. Но никаких метел! — Она повернулась к репортёру. — Я прошу прощения. И никаких леди, зовите меня Дафной, пожалуйста. Могу я звать вас Энид? Энид почувствовала, как у неё перехватила дыхание. Леди Гринграсс спросила, может ли она называть её по имени? — Конечно. Это было одно из самых приятных интервью, которые проводила Энид, когда она пережила шок от встречи со знаменитостью. Она неоднократно брала такие интервью, но никогда у неё не было встреч с такой знаменитостью как леди… с Дафной. И тут она замолчала, когда осознала, что это было только первое из многих её интервью. Как и прежде, её пауза не осталась незамеченной. К счастью, Дафна справилась с этим довольно изящно; по-видимому, это был не первый раз, когда происходило что-то подобное. Вскоре к своей жене присоединился Оливер, ведя за собой плачущую дочь. Видимо, Винни Вуд не послушалась свою мать и села на свою игрушечную метлу только для того, чтобы быть пойманной своим отцом; пока родители обсуждали подходящее наказание, Энид не могла не улыбнуться, когда девочка подмигнула ей. Они были очаровательной парой, хорошо подходящей друг другу, так как более открытая натура Оливера была очевидна, и те же черты можно было заметить и в его жене. Если изначально Энид считала Дафну довольно надменной и сдержанной, она обнаружила, что, как только интервью превратилась в беседу, та оказалась достаточно обаятельной, хотя и облада острым умом и не менее острым языком. Часть разговора, которая, к её большому разочарованию, заставила её громко рассмеяться, была посвящена свадьбе Вудсов. Дафна, которая сделала себе имя благодаря свадебной моде, вышла замуж за Оливера в Гретна-Грин (небольшая деревня на юге Шотландии), в кузнице. Когда время интервью подошло к концу, Дафна поблагодарила Энид за приятный день, Оливер поблагодарил её за то, что она «не привела одного из этих вечно скалящихся репортёров» и Винни была удовлетворена, когда ей сообщили, что вся семья вместе с её братом-гриффиндорцем будет сфотографирована на церемонии в субботу в Хогвартсе. Пообещав поговорить с ней позже, Дафна вывела Винни из комнаты, ругая её, и оставила Оливера проводить Энид. Однако прямо перед тем, как они собирались уходить, он поспешил обратно в гостиную, где они проводили интервью и вернулся с пергаментом в руке. — Эффи бы сердце прихватило, если бы я забыл об этом. Вот. — Он вручил Энид форму выпуска. — Простите за Винни. Она хорошая девочка, но ей не нравится слышать слово «нет». — Он открыл дверь и последовал за Энид. — И спасибо, что не спрашивали ничего о квиддиче. — Я понимаю, у меня есть младший брат, — Энид кивнула, улыбнувшись. — И не беспокойтесь, я уверена, что репортёры по квиддичу хорошо разбираются в этом вопросе. Спасибо вам ещё раз. — Рад был встретиться. — Оливер прислонился к двери и засунул руки в карманы своих поношенных брюк. — Кто следующий? Энид сглотнула. — Лорд Уизли и его жена. — Лорд… — Оливер выглядел озадаченным. — Ах. Билл. Отлично, с ним можно развлечься. Спросите его о… нет, я не буду так поступать с его бедной женой. Она меня из-под земли достанет. Увидимся в субботу. Я буду выглядеть лучше, Дафна не допустит, чтобы на фотографии я выглядел так неподобающе. Энид кивнула, улыбнувшись, и направилась вниз по длинной дорожке к воротам. Если сначала она ожидала увидеть гламурную пару, то сейчас ей казалось, что она встретилась со старыми друзьями… то, как они одевались, то, как они вели себя, не соответствовало их поведению на публике. Она ещё раз напомнила себе, что она всегда говорила о знаменитостях, что все они в первую очередь люди. Эта мысль не сильно утешила её, когда она открыла ворота, вышла из-за них и немного отошла, ощущая тяжесть следующего портключа в кармане.***
Чувствуя себя несколько измотанной, Энид заняла место, указанное официантом в гостиничной столовой. Взглянув на меню, она сделала свой заказ, глотнула воды и вытащила свой блокнот. Она выложила его на стол и открыла на самой последней записи. Интервью с лордом Уизли и его женой в их резиденции, Шелл Коттедже, прошло достаточно хорошо, но оно более формальным и не таким расслабленным, как её встреча с семьёй Вуд. Это было ещё мягко сказано, подумала она и сдержала фырканье. Несмотря на то, что она знала, что её исследование было верным, Энид вернулась к записям о семье лорда Уизли. Уильям Уизли, Гриффиндор, учился в Хогвартсе. Разрушитель проклятий в Гринготтсе. Ранее был помолвлен с Флёр Делакур (погибла — при нападении на Министерство Магии.) Ходили слухи о романтических отношениях с Джеммой Грейнджер, матерью Гермионы (Грейнджер) Уизли. Официальная версия гласит, что лорд Уизли и Джемма Грейнджер очень хорошие друзья. Член Визенгамота, поскольку лорд Поттер вернул Дому Уизли его прежний благородный статус. Редко выступает на публике по личным вопросам, даёт мало (если вообще даёт) интервью. Лучший в Гринготтсе специалист по снятию проклятий среди не-гоблинов. Большой опыт работы в зарубежных странах. Сьюзан (Боунс) Уизли, Пуффендуй, училась в Хогвартсе. Леди Уизли. Племянница бывшей главы британского ДМП и нынешней представительницы британского МКМВ Амелии (Боунс) Бруствер. Волшебный адвокат с такой же маггловской квалификацией; ведёт дела для волшебниц и волшебников, но специализируется на законе, связанном с маглорождёнными и маглами. Когда муж не может присутствовать на собраниях Визангамота из-за обязанностей в Гринготтсе, она является уполномоченным представителем Дома Уизли в Визенгамоте. Один сын, Артур Уильям (13), Гриффиндор, учится в Хогвартсе. Резиденция Шелл Коттедж. Изначально, увидев небольшой коттедж у моря, Энид подумала, что её интервью с семьёй лорда Уизли будет идти в таком же разговорном и расслабленном темпе как было с Вудсами. К сожалению для неё это было не так. И лорд Уизли, и леди Уизли не отговаривали её от использования своих титулов, и после нескольких вопросов она поняла, что, даже несмотря на то, что они согласились на интервью, они использовали свои титулы, чтобы защитить её от всего личного. Ей дали форму выпуска Гринготтса почти перед тем, как они сели, и она не удивилась, когда об этом упомянули об этом более одного раза. Она задавалась вопросом, стоит ли спрашивать лорда Уизли о слухах о Джемме Грейнджер, но уже через несколько минут после начала их беседы поняла, что ни за что на свете не поднимет эту тему. Когда дело дошло до личных вещей, и лорд, и леди Уизли довольно сдержанно сообщили подробности; однако, когда дело дошло до более публичных вопросов, об инициативах, которые они реализовали через Визангамот, пара была очень информативной и открытой. Она понимала; они политики. Не только, лорд Уизли играл двойную роль в защите не только интересов Визангамота, но и Гринготтса. Эта двойная роль ещё больше усугубилась его назначением в качестве официального главы Дома Уизли. Как только Энид поняла, в чём дело, она стала двигаться в этом направлении, с удовольствием наблюдая, как крутится по столу её Диктопулс, пока они обсуждали новые инициативы для Визангамота, а также самый минимальный из возможных вариантов, касающийся положения лорда Уизли как разрушителя проклятий, использующего своё соглашение о конфиденциальности в Гринготтсе в качестве защиты. Что касается темы их сына, названного в честь покойного отца лорда Уизли, это был момент, когда фасад политиков начал таять, поскольку они говорили о своём сыне так же, как и любой другой гордый родитель. Арти, как они его называли, попал в гриффиндорскую команду по квиддичу в качестве охотника, довольно хорошо учился в школе и выразил заинтересованность в работе в Гринготтсе. Было очевидно, что они берегли его как зеницу ока. Поскольку не было подано ни чая, ни кофе, вскоре после обсуждения Арти, Энид обнаружила, что интервью подошло к концу, без обещания встретиться на церемонии в субботу. Они согласились на фотографии и даже предоставили ей студийный снимок их семьи для её статьи, но Энид понимала, что это всё, что они могут дать для её статьи. Поблагодарив их, она вышла за пределы защиты, от которой у неё чуть не встали дыбом волосы, и вернулась в отель. И вот так она оказалась здесь, и её заказ только что был доставлен на стол. Прежде чем она начала резать стейк, Энид заметила краем глаза кого-то, заглядывающего через её плечо. — Почему, во имя Мерлина, у вас есть фотография с уродливой рожей Билла? Энид посмотрела через плечо, и слово сорвалось с её губ быстрее, чем она обдумала его: — Дерьмо! — и прижала руку к сердцу, потрясённая видом улыбающегося ей одного из близнецов Уизли. — Простите… — Бросьте, всё в порядке. Она каждый день говорит мне и похуже. — Не спрашивая, он отодвинул стул и сел рядом с ней. — Погодите, заметки, скучная фотография семьи Билла… вы репортёр? — Фред! — Темноволосая женщина с кожей кофейного цвета хлопнула его по плечу. — Невежливо подсаживаться к незнакомцу, не спросив. Что, если она кого-то ждала? — Тебя? — Фред подвигал бровями. — Какого-то счастливчика… или птичку, но не буду забегать вперёд. — Простите за это, просто игнорируйте их. — Мужской голос заставил голову Энид повернуться. — Я Реджи, и они невозможны, даже на публике. Простите, что прервали ваш ужин. На мгновение Энид не была уверена, сможет ли она вымолвить хотя бы слово, но тёплые слова Реджи и столь же тёплые глаза вернули ей самообладание. — Всё в порядке, я ничем и не занималась, просто перебирала заметки с сегодняшнего дня. — У нас встреча назначена в пятницу, да? — Фред посмотрел на Анджелину. — О, просто сядь, мы сделаем это сейчас по-быстрому, давай. — Он обратился к репортёру. — Итак… как вас зовут, дорогая? — Энид Уэст. — Энид кивнула и обратилась к уже сидящей Анджелине Уизли: — На самом деле я не против. Если вы не возражаете, что я ем, пока мы разговариваем. — Вовсе нет! — Фред поднял руку и щёлкнул пальцами. — Гаркон! Бутылку вашего лучшего, в пределах разумного. — Мерлиновы штаны, Фред. — Анджелина закатила глаза. — Ведёшь себя так, будто никогда не был на публике. И наша встреча назначена в четверг, Фред. Ты поменял её с пятницы на прошлой неделе. Официант подошёл к Фреду, принял заказ на вино и глазом не моргнул, когда Фред попросил официанта просто «налить им как обычно». Когда Энид положила Диктопулс на стол и включила его, глаза Фреда засветились. — Ага! Один из наших бестселлеров. Вы знаете, мы с Джорджи придумали их, потому что рассказывали друг другу все эти великие идеи, а потом напрочь забывали о них. Хотя подождите, я знаю, что мы помнили… — Мерлин, пап. Хватит. — Реджи сделал глоток воды, а затем смутился. — Я только что выпил твою воду. Извини, я принесу тебе новую. Анджелина просто закатила глаза. — Вы оба ведёте себя как варвары. Никаких манер, даже после стольких лет. Официант вернулся с вином, принял просьбу Реджи о другой воде для Энид, и вскоре стол наполнили голоса. Темы начинались, останавливались, отклонялись, возвращались снова и иногда фактически заканчивались. Бутылка вина была выпита, и вскоре за ней последовала вторая, затем ещё одна, что привело к самому приятному ужину. Когда Диктопулс разрядился, Уизли взяли инициативу в свои руки, позволив Энид закончить свой ужин, и предоставили по крайней мере в десять раз больше информации, чем интервью с лордом и леди Уизли. Было очевидно, учитывая заинтересованность Фреда Уизли в магазине приколов, что он вполне привык к репортёрам, и в один момент даже попросил Энид показать свои записи. Первый и единственный раз в своей карьере Энид согласилась, перевернувшись на страницу с его семейными справочными данными. Несколько лет спустя она утверждала, что это вино заставило её сделать это. — Посмотрим, что тут у нас… — Фред облизал палец, чтобы перевернуть страницу, но Анджелина, прочистившая горло, заставила его остановиться, резко вытереть палец о рубашку и вернуться к блокноту. — Да-да, Фред близнец, Гриффиндор и учился Хогвартсе. Открыл магазин на средства гоблинов, я почти уверена, что Гарри приложил к этому руку, но он, как обычно, молчит, вам, вероятно, стоит напоить Тонкс и спросить её, она с удовольствием расскажет. Магазины здесь и там, и вы всё правильно поняли, мы расширили своё дело в Америке и много из наших, ну кроме вас, потому что вы американка и уже были там, отправились в США. Честно, замечательное место, и должен сказать, что Техас почти сразу согласился вести дела с Домом Уизли. И верно, я — мозг американского филиала… и насчёт Энга вы правы. Я всё ещё думаю, что американская Профессиональная Лига Квиддича могла бы преуспеть, но все помешаны Кводпоте. Он покачал головой, как будто думая над чем-то, и, наконец, посмотрел на Энида насмешливо-серьёзно. — Да, Энг — тот, кто ведёт всю бухгалтерию и имеет дело со всеми идиотами, то есть, я имею в виду, со всеми официальными лицами, он проверяет, что законно, а что нет. О, смотри сюда, Редж, ты тоже тут есть! Реджинальд Джеймс Уизли, ага, всё верно. Окончил два года назад магическую школу «Одинокая Звезда». Давай, Редж, поприветствуй нас как старый добрый ученик «Одинокой звезды». — Пап? Ты шутишь? — Реджи откинулся на спинку стула, его тёмные волосы скрыли суженные глаза, и он указал пальцем на своего отца. — В последний раз, когда я это делал, мы подрались в баре. — Что? — Анджелина наклонилась через стол. — Что вы двое натворили? Почему я только сейчас слышу об этом? — Когда оба Уизли указали на неё, она откинулась на спинку стула и взяла свой бокал с вином. — Удивительно, что я ещё не числюсь в психиатрической палате. Энид, вы ведь всё чётко услышали? Если это случится, у меня есть доказательства, что вы мой свидетель. Остальная часть вечера прошла в пьяном смехе и рассказах. Энид даже обнаружила, что делает одну из своих наименее любимых вещей в мире, — говорит о себе. Каким-то образом это казалось естественным, и ей казалось, что вместо проведения интервью, хотя и значительно отличающегося от её предыдущего в тот день, она сейчас заводит новых друзей. Это была одна из опасностей её профессии, встречаться с людьми, брать у них интервью, а потом чувствовать, что ты установила дружеский контакт только чтобы потом понять, что это было просто интервью. Но почему-то на этот раз всё было по-другому. Фред отклонил её слегка пьяную просьбу выдать ей форму освобождения, сказав, что Анджелина пришлёт её позже совой, и был рад услышать, что она брала интервью у всех Уизли. Реджи, однако, только притворно кашлянул и сказал: «Перси». — Ах, как я мог забыть об умнице-старосте Перси. Он призрак Гриффиндора. Не волнуйтесь, вы с ним встретитесь рано или поздно. Подождите, вы будете разговаривать с Ронни дома или на работе? Дам совет, не пытайтесь назначить встречу с ним дома, там царит полный хаос… впрочем вы сможете встретиться там с мамой. Ладно, думаю, сейчас самое время попросить вас не печатать ничего лживого, если только это не смешно и не принесёт пользы бизнесу. Договорились? Энид кивнула и заметила, что Фред взял её счёт со стола, а также счёт своей семьи, и её глаза расширились, когда она заметила, сколько стоило вино. Это было неправильно, что за её еду платил человек, у которого она взяла интервью, но в данный момент она просто решила не обращать на это внимание. Как только они встали, все поменялись рукопожатиями, Фред даже зашёл так далеко, что поцеловал руку Энид. Как только Анджелина оттянула его назад, Реджи покачал головой. — Мне жаль, они обычно не такие… ох, ладно-ладно. Я приврал. Они всегда такие. Спасибо, я думал, что вечер будет хуже. Вы ведь будете на всех этих выходных заняты, верно? — Верно. Я буду работать. — Ах, как жаль. Может, вам придётся уехать в Техас. Расскажите в статье, как я расширяю магазин в Мексике. Вы говорите по-испански? — Нет, не говорю. — Энид странно на него посмотрела. — Полагаю, вы говорите по-испански? — Немного, но у нас есть вещи, которые могут помочь. Сладости-переводчики и прочее. Не знаю, как вам, но мне было весело сегодня. Увидимся в эти выходные.***
Несмотря на то, что Энид знала, на что идёт, она почувствовала небольшое похмелье, когда попала в магазин Всевозможных волшебных вредилок на Косой Аллее. Не помогло то, что Тройной Дубль, как его называли, никак не помог избавиться от похмелья, которое взыграло из-за огромного количества мельтешащего шума и гама. Она почти ощущала биение своего сердца в пересохшем рту, пока шла к стойке, и единственное серьёзное замечание Фреда Уизли, сказанное ей прошлым вечером, занимало все её мысли. Завтра у вас интервью с Джорджи, да? Обязательно спросите его о штанах-перевёртышах. Это хорошая история. Но могу я попросить вас об одной услуге? Не спрашивайте его о Кэти. У них были хорошие отношения и у них родилась Уиллоу, но ему всё ещё тяжело принять их разрыв. Кроме того, зная, кто его жена, я готов поспорить, что она сменит тему, и от её разговоров ваш мозг буквально взорвётся. Это было нелегко принять, и ему всё ещё тяжело, особенно когда любопытные репортёры пытаются выяснить причину. Я знаю её, но не скажу ни вам, ни кому-либо ещё. Сделайте это для меня, пожалуйста? Она всё ещё думала об этом разговоре, когда почувствовала прикосновение к руке и повернулась, чтобы увидеть рыжеволосую женщину, почти её ровесницу, в ярко-фиолетовой мантии, которую носили все сотрудники Тройного Дубля. — Могу я помочь вам чем-то? Вы ищете что-то особенное? — О, простите. — Энид быстро взяла себя в руки. — Я Энид Уэст, я здесь, чтобы взять интервью… — Точно! — Девушка щёлкнула пальцами. — Я поняла, к кому вы. Папа ждёт вас. Я Уиллоу, старшая. Пойдёмте, он в кабинете наверху. Энид последовала за Уиллоу через весь магазин и оказалась у лестницы, которая, к сожалению для неё, состояла из трёх пролётов. Обычно это не было бы проблемой, но из-за её нынешнего состояния добраться до двери было тяжело. Они прошли через дверь в помещение, которое когда-то, возможно, можно было назвать кабинетом, когда в нём был минимум мебели, поскольку сейчас повсюду стояли коробки, шкафы, набитые пергаментом, и по комнате в воздухе беспорядочно петляла фигура грифона, будто заклинание, которым он был вызван, вот-вот должно развеяться. И пока Энид переваривала это всё, Уиллоу громко позвала своего отца, и она крупно вздрогнула от внезапного звука. — Он скоро будет здесь, Мерлин знает, что он сейчас делает. Думаю, здесь присесть негде, да? Подождите минутку. — Вынув палочку, Уиллоу взмахнула ею, уменьшая пространство, которое, казалось, занимало половину кабинета, и создала два удобных кресла и кофейный столик, отделяющий их от дивана у окна. — Вот, так лучше, надо было сделать это давным-давно. Не удивляйтесь, когда он начнёт жаловаться, когда увидит это. Ладно, развлекайтесь. Не зная точно, где она должна сидеть, Энид прошла вперёд и села в одно из кресел, выложив на стол свой Диктопулс, вытащила блокнот и собиралась просмотреть данные, когда вошёл Джордж Уизли. — Во имя обвисшего левого яйца Мерлина, что она сделала с моим кабинетом? — в кабинет зашёл Джордж Уизли, как капля воды похожий на своего близнеца, за исключением немного более длинной стрижки, и раздражённо покачал головой. — Я теперь не смогу их тут найти. Она хотя бы подумала, что они могут мне понадобиться? Нет, конечно нет, теперь мне придётся позвать её сюда и заставить вернуть всё на место. Конечно, юная мисс не подумала о возможных потерях продаж. — Он обернулся к Энид. — Здравствуйте, мисс Уэст. Чувствуете себя немного не в своей тарелке этим утром? — Он широко улыбнулся и хлопнул по дивану. — Я говорил с Фредди перед завтраком, и, насколько я слышал, вы разорили винный запас «Гарцующего гиппогрифа». Чаю? — Кофе? — наконец выдавила из себя Энид, её надежды сразу же разбились, когда Джордж покачал головой. — Тогда можно и чай? — Великолепно. Значит, чай. Бильбо! Рядом возник очень молодой домашний эльф. — Да? — Чай, пожалуйста. О, и прихвати лимонного печенья. Спасибо. — Когда эльф ушёл, он усмехнулся Энид. — Пара домашних эльфов, которая работает на меня, родила ребёнка и попросила меня выбрать имя. Гермиона больше не занимается этим делом, но несмотря на это, что она была возмущена тем, что я не только нанимаю домашних эльфов, но и что я был выбран, чтобы выбрать имя, и начала читать мне нотацие о том, как домашние эльфы всё ещё подвергаются дискриминации, неофициально, бла-бла-бла. Поэтому я выбрал это имя специально. Ронни читал книгу и всё такое, так что я просто взял имя оттуда, но я знал, что это разозлит её. Так что теперь его зовут Бильбо. Итак… — Он потёр. руки. — Публичность. Я люблю репортёров. В этот момент стечение обстоятельств обернулось против Энид. Лёгкое похмелье, приятное безумие предыдущего вечера и перспектива его повторения заставили её просто забыть о своей профессиональной этике. Она откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. — Вы двое безумцы. Джордж же рассмеялся. — Возможно, моя жена говорит мне это довольно часто, но в безумии есть свои прелести. — Когда Бильбо вернулся с чаем, Джордж сжалился над растерянной девушкой и добавил ей три ложки сахара и молоко. — Вот, выпейте это. Это поможет. Немного, но у меня не валяются здесь зелья от похмелья. — Он замолчал, встал и начал шагать взад-вперёд. — О, Диктопулс, хороший выбор. — Он активировал устройство своей палочкой и продолжил наворачивать круги, разговаривая вслух: — Какой-нибудь контейнер для хранения зелий от похмелья, они хранятся не более нескольких часов после приготовления, может, стоит отправить Невиллу сову. Подожди-ка, служба доставки. Я могу на абонентской основе нанять домашних эльфов, чтобы они доставляли зелья. Может быть, поработаю над перекрёстной рекламой с пабами. Я поговорю с Фредди. — Он перестал расхаживать по комнате, обернулся и увидел, что Энид не сдвинулась с места. — Пейте чай, дорогая. Он поможет. Медленно, Энид сделала глоток. Было ощущение, что от одного только монолога Джорджа похмелье больше отдавал в голову. Чай с молоком был странным на вкус и невероятно сладким, но, будь она проклята, если от него ей не стало лучше. Она несколько раз моргнула, вытащила блокнот и собиралась задать свой первый вопрос, когда дверь открылась. — Джордж, уже началось? — Да, дорогая. Думаю да. — Джордж взглянул на репортёра, а затем обернулся к жене. — Думаю, Фред прошлой ночью зашёл немного далеко с вином. — О, дорогая. — Женщина подошла к Энид и наклонилась, пристально глядя на неё. — Ваши глаза выглядят очень красными. Они накуренные? — Накуренные? — Энид посмотрела на блондинку перед ней, и она могла хорошо рассмотреть её, так как её лицо было довольно близко. Грязно-русые волосы, небрежно зачёсанные назад, с прядями, спадающими на лицо, довольно странное ожерелье и очки в фиолетовой и зелёной оправе в крапинку. — С чего бы им быть накуренными? Женщина проигнорировала её вопрос обратилась к Джорджу: — Это не дремлюшки. Мы можем это исключить. — Великолепно. Энид, моя жена Луна. Рассеянно пожав Луне руку, Энид наблюдала, как она уселась с мужем на диван, похлопывая его по бедру. Именно тогда, хвала Мерлину, она вспомнила свои исследования. Женившись на Кэти Белл, Джордж Уизли посвятил своё время своему магазину и последующему его расширению. Дочь Уиллоу, с которой она познакомилась ранее, родилась в то время, а затем по какой-то неизвестной причине Джордж и Кэти развелись. Луна Лавгуд открыла совершенно нелицензионный и нерегулируемый бизнес как целительница разума или, как она назвала его, «помощницей жизни». Джордж уехал к ней после развода, и всё пошло своим чередом. У пары родилась трёхлетняя дочь Персефона, но они так и не поженились. Позже, прослушивая запись Диктопулса, Энид поняла, что её интервью с Джорджем и Луной было одной из самых странных вещей, которые она когда-либо записывала. Её голос звучал ужасно, но звучал он нечасто, поскольку Джордж и Луна просто продолжали говорить без неё, будто её тут и не было, и разговорились о своём прошлом. Они говорили обо всём на свете, начиная с того, что Луна готовила на ужин в тот вечер, и заканчивая воспоминаниями Джорджа о том, как Уиллоу попала на Когтевран. Каким-то образом это привело к тому, что Луна рассказала о том, когда она сопровождала лорда Поттера на мероприятие, и леди Поттер, или Нимфадора, как её называла Луна, выразила надежду, что по крайней мере один из её детей будет учиться в Когтевране. И тогда Луна начала говорить о том, что можно было истолковать только как сплетни. Она узнала не от клиента, а от Гарри, что Тедди Поттер-Блэк встречается с Мун Роуз, хотя он ничего не сказал своим родителям. Ещё хуже, что случилось то, что никогда не случалось ни до, ни с тех пор в её репортажной карьере. После того, как всё закончилось, она поклялась Джорджу и Луне хранить тайну, на что они с готовностью согласились. Но в тот момент, казалось, все сговорились против неё, и в кресле в основного филиала Тройного Дуба на Косой Аллее она просто задремала. Именно тогда, когда Энид наконец открыла глаза, она поняла, что именно она сделала и поняла, просто поняла, что даже несмотря на то, что ей дали лучшее задание, её редактор уволит её в ту минуту, когда узнает. К счастью для неё, если и были два человека, которым было всё равно, то это были Джордж и Луна. — Вам нужно было поспать. Ничего плохого в этом нет. — Джордж откинулся на спинку дивана, скрестив ноги. — У вашего Диктопулса кончился диск, поэтому я загрузил новый. Бесплатно, конечно. Я бы не хотел портить свои отношения с прессой. — Я облажалась. — Энид обхватила руками голову. — Облажалась. Полностью облажалась. — О, я так не думаю. — Луна сделала глоток чая. — Джорджу и мне было довольно весело рассказывать истории вашему Диктопулсу. Я даже вспомнила историю про Персефону и сливы-цеппелины в папином доме. Ты так волновался, Джордж, но она просто плыла по воздуху в своих счастливых мечтаниях. Ты ведь знаешь, я бы не позволила, чтобы с ней что-то случилось. Уиллоу подумала, что довольно весело спускать Персефону с метлы. — На лице Луны появилось озабоченное выражение. — Бедняжка, вы ещё даже не задали нам ни одного вопроса. Можете задать его сейчас, если готовы. Я думаю, мы готовы. — Давайте, начинайте! — Джордж взмахнул палочкой, будто дирижируя. — Мы вас внимательно слушаем. Энид вздохнула, отбросив все попытки изобразить профессионализм, и осторожно поинтересовалась: — Вы можете рассказать о штанах-перевёртышах? Джордж с трудом сглотнул и сильно покраснел, но Луна громко расхохоталась. — Это было просто великолепно! Они всё никак не выставят их в продажу. Он опробовал их и… — Луна! — Тон Джорджа был твёрдым и холодным. — Я думал, мы договорились никогда не говорить об этом. — Ну, мы договорились, а Энид нет. Тем более это её единственный вопрос. — Она проигнорировала мужа и обратила своё внимание обратно на Энид. — Это штаны, которые выглядят как обычные штаны, но когда вы идёте в туалет и стягиваете их вниз, у вас оказываются гениталии противоположного пола. Это иллюзия, конечно, но очень реалистичная. — Она обратилась к Джорджу. — Я точно знаю, что тебе нравится… — Спасибо. Спасибо вам обоим за всё. Я действительно ценю это. — Энид быстро встала, заметив, что сочетание чая и сна резко помогло ей похмелиться. — И большое спасибо за информацию, я обещаю, что всё послушаю, но я сейчас я должна позволить вам обоим вернуться к работе.***
Иногда судьба смягчает ситуацию, и, к счастью, судьба пожалела Энид из-за интервью с близнецами Уизли, поскольку оставшиеся две встречи прошли великолепно, хотя и не так странно. Следующий портключ отправил её в Килкенни, Ирландия, где она встретилась с Симусом Финниганом и его женой в их маленьком доме. Это удивило её, когда она поняла, что это маггловский дом, но удивление быстро сошло на нет, когда она взглянула на свои заметки. Финниган, Гриффиндор, женился на Кристал Уилсон, сестре-маггла Джек, жены Рона. Финниган был аврором, преуспевшим в своём деле, но не стремящимся встать на более высокую должность, и в целом считался солидным, уважаемым членом департамента авроров. У Кристал и Симуса был сын Джефф, которому было четырнадцать лет и у которого не было никаких магических способностей. Финниган также усыновил с помощью магических и маггловских процессов дочь Кристал Эмили, которой сейчас было двадцать два года. Оба ребёнка учились, и весьма успешно, и, что удивительно, не завидовали тому, что они не владели магией. Для некоторых это была бы довольно скучная история, по сравнению с историями Уизли и семьи Вуд, но Энид подумала, что это прекрасный пример того, как волшебники и маглы могут существовать в обоих мирах одновременно. Следующий портключ привёл её на один из шотландских островов, находящемся далеко на севере, к лорду и леди Макбет. Вспоминая свой последний визит к леди и лорду, визит в Дом Уизли, она поначалу вела себя официально, но это продолжалось менее полуминуты после встречи с мистером и миссис Криви. Деннис Криви был невысоким мужчиной, не намного выше её, а его жена была по крайней мере на сантиметр выше, чем он. Ханна Криви была доброй, открытой женщиной, и вместо того, чтобы проводить интервью как и полагалось официально в гостиной, они говорили за кухонным столом. Кухня выглядела достаточно домашне, при этом на плите кипели горшки и над стойкой свисали полотенца. Сам дом был сопоставим с Шелл Коттеджем, но впечатление от него было совсем иным. Дом Макбетов представлял из себя, по сути, очень маленькую, действующую молочную ферму. Пока они продолжали разговаривать с Деннисом (он настоял, чтобы она называла его так), он взволнованно спросил, не хочет ли Энид увидеть экскурсию по территории. Она согласилась на это немедленно, и так началась её большая пешая экскурсия, хотя и при довольно сильном ветре, по ферме Макбет. Когда Ханна осталась на кухне, Деннис воспользовался возможностью, чтобы рассказать ей вещи, о которых, как знала Энид, Ханна, возможно, предпочла бы молчать. Энид ничего не могла поделать, ей нравился Деннис, и она пообещала себе не печатать ничего компрометирующего. Услышав историю, она решила, что в ней нет ничего компрометирующего; во всяком случае, это было довольно романтично. После окончания Хогвартса Деннис стал жить в Холле, начав медленно с нескольких голов крупного рогатого скота. Благодаря помощи соседа, он увеличил стадо, приобрёл также цыплят и начал продавать яйца и молоко ресторанам. Так он и Ханна воссоединились, ну, соединились. Они знали друг друга по школе, но никогда по-настоящему не общались. Изначально Ханна приехала, чтобы проинспектировать имущество для Министерства магии, подразделения, отвечающего за соблюдение надлежащих стандартов и всё такое. С тех пор она стала пытаться найти время, чтобы поговорить с Деннисом о чём-либо, пока однажды он не попросил её остаться на ужин. Через год или около того они поженились, завели ферму, и теперь у них было два сына; Мэттью Колину было одиннадцать, он только попал в Гриффиндор, и восьмилетний Эндрю Майкл, который вскоре показался на одном из деревьев. Энид, возвращаясь в Холл, была уже недалеко от того дерева, когда увидела могилу. Она, конечно, знала о трагедии семьи Криви, но спокойно шла рядом с Деннисом, ожидая знака. Ей не стоило волноваться. Деннис был задумчивым, но улыбался, когда они подошли к надгробию Колина. Она рассчитывала услышать печальную историю, услышать о случившемся, но вместо этого Деннис рассказал ей о том, как его брат был поражён волшебным миром, так был взволнован им, фотографировал всё интересное и отправлял фотографии их родителям. И он гордился, бесконечно гордился, примером, который Колин дал «надлежащим лордам и леди», когда он отказался быть лордом Гринграссом в пользу нынешней леди Гринграсс, Дафны Вудс. Он даже сделал странное небольшое заявление, что, как любил повторять его отец-маггл, как однажды сказал магловский певец, «наслаждайся каждым сэндвичем». Это то, что сделал Колин, то, что сделал и Деннис, и он был уверен, что если они вернутся на кухню, то Ханна приготовит им что-нибудь в мгновение ока. Это были не сэндвичи, а ранний ужин, и Криви настояли на том, чтобы она осталась. Когда Энди закончила с ужином и начала мыть посуду, родители Криви начали расспрашивать Энид о себе, о её жизни в Америке. Проведя целый день на маленькой ферме, Энид стало казаться довольно скучным слоняться с места на место, разговаривая с людьми, делая заметки, записывая факты для себя, но Криви такое казалось замечательным. В какой-то момент она также оказалась рядом с Ханной у печи, получив совершенно импровизированный урок кулинарии. Деннис с гордостью рассказал Энид, что Ханна работает над поваренной книгой, используя ингредиенты с фермы, и даже думала об открытии ресторана, но леди Макбет отмахнулась от него, сказав, что точно подумает об этом как-нибудь после того, как мальчики закончат Хогвартс. Было поздно, когда Энид вернулась в Гарцующий Гиппогриф, но, в отличие от своего ужина накануне вечером, она не была навеселе. Вместо этого она была довольно сыта, и её протесты не приносить ей еду в номер были проигнорированы. Она поставила накрытую корзинку для пикника на маленький столик и села на кровати, снимая обувь. Она не была уверена, чего ожидала при встречи с Криви, зная печальную историю Колина Криви, но такая теплота и открытость была совершенно неожиданной. Это было удивительно, эти люди, которые прошли через столько всего, жившие в то ужасное время в самом его центре, всё ещё оставались… хорошими людьми.***
Проснувшись в четверг, Энид лениво потянулась, всё ещё чувствуя себя замечательно после встречи с Криви. По её мнению, на самом деле это не было интервью, скорее знакомство с некоторыми очень хорошими людьми. Это была просто удача. К сожалению, её удача явно слегка отвернулась от неё, когда она оделась и увидела дождь, льющий на улице. Энид подошла к двери, втянула парящий конверт внутрь и поняла, что этот конверт был куда легче предыдущего. Вскоре причина его лёгкости была раскрыта, когда она прочитала короткое письмо от Эффи; одно интервью было перенесено, одно отложено на более поздний срок, а один вопрос был полностью пересмотрен. Это оставило одно интервью на четверг, одно на пятницу и одно подтверждённое интервью в субботу с дополнительным возможным, но неподтверждённым. Сначала она была расстроена, но, увидев, с кем ей предстоит говорить сегодня, поспешила на завтрак вниз. Именно тогда, когда она сидела там, задаваясь вопросом, почему она позволила официантке разговаривать с ней на"полном английском», она увидела знакомое лицо. Он помахал, что-то коротко сказал официантке и направился к её столу. — Не возражаете, если я к тебе присоединюсь? — спросил Реджи Уизли, одетый в поношенные джинсы, рубашку с белым воротом и небрежно надетым сверху синим свитером с v-образным вырезом. — Конечно. Но мне может понадобиться ваша помощь с подготовкой к интервью. — Рад помочь. — Он сел, заказал чай и наблюдал, как она отодвигает фасоль в самый край своей тарелки. — Не любите бобы? — На завтрак? Угх. Он пожал плечами. — Это не мексиканский завтрак, конечно, но он вкусный. Рядом с папиным магазином есть маленькое место, где мексиканские бабушки готовят лучший завтрак. Домашние лепёшки, колбаса чоризо, яйца, сыр, соус… Я рад, что сейчас завтрак, потому что ужасно голоден. — Он с жалостью посмотрел на неё. — Так что вы не против отдать мне свою тарелку? — Я уже съела несколько яиц. — Пф-ф-ф. — Он проигнорировал её и подтащил к себе тарелку, зачерпнув своим тостом большое количество бобов. — Я уже ел то, что падало на пол в магазине, и я всё ещё дышу, так что немного вашей слюны погоды не сделает. — Пока он ел, подошла официантка, и Энид заказал омлет. Как только официантка ушла, Реджи посмотрел на неё. — Так кто вас всех взволновал? Энид вздохнула. — Гермиона и Чарли Уизли. — Тётя Гермиона и дядька Ча-а-а-а-ак. — Он тихо рассмеялся. — Все мы его так называем. Гермиона с ума сходит, но ему это нравится. Она сама вышла за него замуж, зная, какая у нас семья, чего она ожидала? — Реджи выпрямился и принял очень безмятежное выражение. — Как вы сегодня, тётя Гермиона? Всё в порядке? А как дела в заповеднике, дядя Чарльз? Удовлетворительно? — Его лицо скривилось, и он рассмеялся, что заставило близлежащие столы обернуться. — Извините, мы так не делаем, правда, просто весело над ней подшучивать. Вам стоит послушать о некоторых рождественских праздниках. Это великолепные истории. Энид улыбнулась, но это не развеяло её волнение. — Реджи, она одна из самых важных женщин в американской политике волшебников. Она много лет была представителем штата Юта в Конгрессе волшебников. Я не политический репортёр. — Так что не спрашивайте её о политике. — Реджи пожал плечами. — Скукота сплошная. Спросите её о том, когда она попыталась прочитать книгу о Поттерах. Ну, вы знаете, официальную историю Дома Поттер. Она сильно разочаровалась. — Книга о Доме Поттеров? — Энид посмотрела на него. — Вы имеете в виду, как старые семейные книги? Гарри позволил ей это прочитать? — Да, позволил. Это не принесло ей особой пользы. Она могла читать скучную ерунду, вроде дерьма о севообороте и прочего, но всё остальное было пустым. Она попыталась пролистать пустые страницы, но книга, я не знаю, оглушила её или что-то в этом роде. Она любит книги, и была книга, которую ей разрешили прочитать, но она ничего не смогла сделать. Папа любит рассказывать эту историю, обычно после нескольких стаканов огневиски на дне рождения Гарри. Если подумать, не стоит спрашивать её об этом. Вы мне слишком нравитесь. — Спасибо. — Энид почувствовала, как её щёки слегка покраснели, так как она определённо обратила внимание на одного Реджинальда Уизли. Заставив себя сосредоточиться, она вернулась к своей записной книжке, но была прервана прибытием своего омлета. В тот момент это была просто беседа за едой, хотя Реджи и рассказывал о том, как навещал Гермиону и дядьку Чаааака в заповеднике в штате Юта. Он упомянул мать Гермионы Джемму, мимоходом, что она также переехала в Юту и вышла замуж за волшебника, который был местным комментатором Кводпота на радио, но кроме этого в их разговоре не было ничего, что напоминало бы что-то близкое к исследованиям. Вместо этого он рассказал о работе у своего отца в Техасе, а Энид описала свою работу в Новом Орлеане, и они оба посмеялись над историей о её первом задании, выпавшем на Марди Гра, и не успели они опомниться, как завтрак закончился, и они просто сидели и пили кофе. Внезапно в голову Реджи подкралась идея. — А Джонни там будет? Вы ведь возьмёте у него интервью? — Я не уверена. — Энид перевернула лист блокнота, где она положила сложенный пергамент от Эффи ранее тем утром. — Просто я должна встретиться с ними сегодня, именно здесь, ближе к вечеру. О, и что моё интервью с Римусом и Грейс Люпин откладывается, возможно, до субботы, что лорду Лонгботтому и его жене пришлось отложить интервью на неопределённый срок из-за «неожиданного развития событий», и что Джинни Томас всё-таки решила не давать интервью. — Хммм. — Реджи сделал глоток чая. — не удивлён, что Джинни отказалась. После того, как она и Крам расстались, ну, это старая история, она вышла замуж за Дина Томаса. Вы знаете, что он был её старым парнем. Они живут в Америке, но она позволила Софи учиться в Хогвартс. Бедный ребёнок, я имею в виду, София не моя любимая кузина, но она неплохая. Она с тётей Джинни не очень хорошо ладят, но хорошо, с ними Дин. Но она не позволяет себе опускать руки. Она чертовски хорошо управляется с метлой. Ещё бы было иначе, когда твой отец Виктор Крам. — Он уловил замешательство в глазах Энид. — Понимаю, нам всем трудно быть честными. Софи сейчас шестнадцать, учится на Слизерине. Это неплохо, не в наши дни, я знаю, что вы читали, какого было быть слизеринцем тогда. По крайней мере, у Софи есть Квиддич. Она капитан и ловец. Яблоко недалеко от яблони и всё такое. — Ровно как вы хотите работать в магазине своего отца? — Ага! — Реджи дотронулся пальцем до конца носа. — Умный репортёр! А Невилл? Он и Габриэль всегда суют нос не в своё дело. Когда вы управляете исследовательским подразделением крупной компании по производству зельев, этого действительно следует ожидать. Энид знала, что она может заглянуть в свой блокнот, но она предпочитала слушать, как Реджи говорит ей, так гораздо веселее, чем сухие факты на странице. — Я не могу вспомнить, у них есть дети? — Беру назад свои слова об умном репортёре. — Реджи фыркнул, закатив глаза. — Да, Марго и Мартина. Оба очень красивые, умные и немного чванливые, как мне кажется. Обе учатся в Шармбатоне, так что вы понимаете, какие у них манеры, если вы когда-либо встречали кого-либо, кто туда ходил. Ладно, на самом деле они не такие уж и плохие, правда, но они обе просто… не знаю, вызывают у меня желание угостить их кусачими кружками или запустить в них навозной бомбой. Такие милые, правильные и отвратительно-дотошные. Может быть, они это перерастут. — Хмм, может быть. — Энид сделала глоток своего быстро сокращающегося кофе. — А как насчёт Люпинов? Реджи подозвал официантку, и вскоре им обновили порцию кофе, к большому раздражению официантки, которая хотела освободить столик для новых посетителей. — О, боже, Люпины. Мне нравится ходить к ним. Они живут на юго-западе, время от времени переезжают с места на место с её родственниками. Между нами, и я до сих пор не могу поверить, что мама позволила мне и Тедди провести с ними неделю. Это было потрясающе — кататься на лошадях и всё такое. Ну, Рози немного поболтала с нами, что было раздражающе, потому что мы были детьми, и меня раздражало, что рядом крутится «девочка», но Тед не возражал. Мун Рози неплоха, правда, но я хотел тогда заниматься «мальчишескими делами». — Мун Рози? — Энид наклонилась вперёд. — Ладно, я вам этого не говорила… — Что? — Реджи наклонился вперёд. — Если это нормально, я бы с удовольствием пообщался с вами, репортёр. — Тише. Если то, что я услышала от вашей тёти Луны, правда, твой кузен Тедди Пиби встречается с Мун Роуз Люпин. — Пффффт! — Реджи откинулся на спинку стула, громко смеясь. — Тед и Рози? Вы с ума сошли? Она не в его вкусе. Роуз — это всё, ну, она Роуз, но вы видели Тедди? Скучный маленький задрот, увлекающийся историей, учёбой и прочим дерьмом, не может взлететь на метле, чтобы спасти свою жизнь, и всё время болтает о каких-то древних цивилизациях и языках. Роза? Она приручает лошадей и сама у себя на уме. Работает с оборотнями и, как и её мама, одна из тех эмпатичных целительниц. Это же тётя Луна, Мерлин знает, что половина из того, что она говорит, неправда, или просто шутит. Или это Джордж «проговорился». Держу пари, они просто разыграли вас, проверяя, удастся ли вам напечатать какую-нибудь глупость. Энид на минуту замолчала. Спустя годы она так и не поняла, как в тот момент она набралась смелости. — Хорошо, тогда предлагаю пари. — Условия? — Реджи закрыл глаз. — Ну? — Хммм… — Энид ухмыльнулась. — Если я выиграю, вы должны сводить меня в какое-нибудь по-настоящему милое место, где будут официальные мантии и платья. Потирая руки вместе, Реджи коварно улыбнулся. — Отлично. И если я выиграю, вы поедете со мной в Мексику, там есть одна невероятная история древних ацтеков. Я там раньше не был, но слышал. То, что нужно. Итак, мисс Уэст, мы договорились? — Он протянул руку. По какой-то причине Энид слегка повернула голову, плюнула на свою ладонь и сжала его. Реджи рассмеялся. — Что? Мы уже выяснили, что мне всё равно на вашу слюну.
