Глава 29. Посещение Норы
25 марта 2025 г., 12:03
К сожалению, утро пятницы наступило рано. Однако вместо того, чтобы сразу вставать и приступить к работе, Энид развалилась в кровати и заказала завтрак в номер. Она позавтракала, пролистала газету и решила, что не помешает выпить ещё кофе. Быстро сходив за как можно более крепким кофе и вернувшись в свой гостиничный номер, Энид села за маленький стол и начала собирать некоторые из своих заметок из предыдущих интервью. В отличие от её обычной работы, сейчас её данные… ну, как бы сказать, они были буквально повсюду. И более того, они не включали в себя письменного интервью с Луной и Джорджем. Информация была записана на Диктопуле, который она так и не прослушала толком.
Решив, что к следующему интервью она постарается отнестись с ещё большим профессионализмом, Энид решила принять душ и воспользоваться более щедрыми, по сравнению с Тройным Дублем, услугами. Ванная была воистину освежающей, поскольку все средства, предоставленные Гарцующим Гиппогрифом, были определённо высокого качества и сильно отличались от обычных отелей, в которых она останавливалась по работе. Энид встала перед зеркалом и оценила свой внешний вид.
— Дафна Гринграсс из меня точно никудышная, — прокомментировала она себе под нос.
Она высушила волосы палочкой, желая, чтобы её каштановые волосы до плеч выглядели немного… иначе. Она мгновение колебалась, прежде чем сделала глубокий вдох, слегка встряхнула волосами, а затем выпрямилась, и её волосы упали в раковину. Раньше она задумывалась о чёлке, и ей нравилось представлять, как она будет выглядеть, если будет зачёсывать её набок, но вместо этого у неё всегда были одинаковые волосы; всегда прямые и всегда по плечи. Но сейчас? Она подумала, что выглядит не так уж и плохо, когда она потянулась за своими магическими линзами, а затем замерла. Очки. Ей нужно было выглядеть более презентабельно, профессионально, очки помогут с этим. Достав их из своей косметички, она надела их и посмотрела на себя в зеркало; вроде бы неплохо. Они были немного старомодными, с большой овальной оправой, которая была слегка приплюснута внизу, но они шли ей.
Она сняла очки, нанесла макияж, затем вернулась в комнату в одном полотенце, решая, что именно наденет на встречу с Гермионой Уизли.
— Нет, нет, это слишком буднично… Я должна надеть это на церемонию… но оно ужасно. Проклятие. Мне нужно что-то новое.
Приняв решение, она достала любимые джинсы, несколько поношенную клетчатую рубашку, которую украла из шкафа своего старшего брата, и плотный шерстяной свитер. Она обулась в сапоги, порадовавшись, что взяла их с собой, как раз для слякоти и грязи, образовавшейся на улицах. Энид быстро взглянула на часы, убедившись, что у неё примерно шесть часов до интервью с Гермионой, глубоко вздохнула и вышла наружу.
Балахонный переулок, как они назвали новый небольшой квартал в Косом переулке, стал для неё своего рода сюрпризом. Она ожидала увидеть небольшие магазины, подобные тем, что блестели витринами в Косом переулке; немного тёмные и потрепанные временем, старомодные и очень сдержанные. Балахонный переулок был совсем не таким. Большие, современные витрины магазинов демонстрировали свои товары с движущимися манекенами, везде возвышались ярко раскрашенные фасады и даже сумрак дождливого дня не мог затмить их свет. Она миновала красный фасад магазина леди Гринграсс «Желание», но, в отличие от других витрин, здесь не было ни манекенов, ни каких-либо других магических штук, только надпись, выгриванная крупными, сдержанными буквами. Зная, что она не сможет позволить себе что-либо там, Энид продолжила идти, разглядывать магазины и пыталась решить, куда пойти, ориентируясь по витринам, но в конце концов сдалась и пошла в магазин под названием «Мантии царских кровей» просто потому, что на окне у них был знак продажи.
Некоторые мантии выглядели красиво, достойного качества и скромного покроя, но, к сожалению, всё, что было выставлено на стойку продажи, было… не в её вкусе. Они бы идеально подошли, если бы она собиралась представить что-то на конгрессе волшебников в тысяча девятьсот девяносто седьмом году, но в две тысячи семнадцатом? Устаревшее старьё. Затем она повернулась к мантиям, которые не продавались, коротко поболтала с консультантом о том, что она «просто смотрит», но затем услышала мужской голос:
— Мерлин, Гермиона, ты буквально купила новую мантию в прошлом месяце. — Она высунула голову из-за стойки с вешалками и обомлела; там уныло сидел на стуле рядом с кабинкой для переодевания Чарли Уизли. А затем, к большому удивлению Энид, вышла Гермиона из маленького коридора в раздевалку и встала перед зеркалами, поправляя спереди тёмно-бордовую мантию.
— То для работы, а это другое. У меня сегодня берут интервью для журнала, дорогой. — Она остановилась, слегка повернув плечо, чтобы лучше увидеть себя со стороны. — Оно говорит: «Я делаю серьёзную работу, но не отношусь к себе слишком серьёзно»?
Не в силах отвести взгляд, Энид наблюдала, как «дядька Ча-а-а-ак» провёл рукой по волосам, а затем немедленно мысленно выругалась на Реджи за то, что он заставил её запомнить это дурацкое прозвище. Когда он сказал ей, что она как и всегда хорошо выглядит, что-то влетело в магазин и начало прыгать рядом с ней — этим что-то оказался оранжевый конверт. Энид попыталась схватить его, но он отскочил в сторону; к сожалению, для неё он также начал говорить:
— Письмо для Энид Уэст, журналисту Американского волшебного журнала. — Когда конверт, наконец, перестал вертеться, она его поймала, вздохнула, а затем поняла, что взгляды всех в магазине направлены на неё.
— Спроси её. — Чарли указал прямо на Энид. — В конце концов, у тебя с ней назначена встреча. Ну как мне кажется. — Он помахал ей, подзывая ближе.
Так и не открыв конверт, Энид вздохнула, расправила плечи и направилась туда, где её ждали Уизли. Она заметила, что, хотя Гермиона, казалась обиженной, её муж ухмылялся. Быстро обдумав ситуацию, она попыталась принять профессиональный вид:
— Здравствуйте, да, у меня на сегодня… назначена встреча с вами, но не сейчас. Сегодня днём. Не здесь, эм, в «Гарцующем»…
— Говорите как её секретарша. Первая секретарша. — Чарли обернулся к жене. — Как звали ту девушку, ту, у которой всегда белиберда выходила вместо связных предложений?
Гермиона странно посмотрела на него.
— Её звали Офелия, но это не важно. — Она повернулась к Энид, одарила её более приветливым взглядом и протянула руку. — Гермиона Уизли, рада познакомиться с вами.
Энид быстро пожала руку, надеясь, что собеседница не почувствует, как вспотели её ладони.
— Энид Уэст, очень приятно. — Она отпустила руку Гермионы, а затем проследила за её взглядом, который упал на оранжевый конверт. — Полагаю, я должна прочитать это.
— Неа, можете порвать его. Оно от нас. — Чарли явно проигнорировал взгляд, который бросила на него жена, и продолжил: — Мы переносим сроки. Рон и Джек приглашает нас сегодня на ужин. Я только пришёл, а кое-кто хочет тщательно подготовиться к интервью. Новая мантия и всё такое. Думаю, вы понимаете?
Энид опустила плечи, чувствуя, что её единственный шанс произвести профессиональное первое впечатление полетел к чертям, и кратко кивнула.
— Конечно, я понимаю.
— Что ж. — Он встал и вручил Гермионе небольшую сумочку с бисером. — Похоже, вы двое всё поняли. Я ухожу в Нору. — Поспешно помахав жене, Чарли тихо рассмеялся и быстро вышел из магазина.
Две волшебницы смотрели друг на друга, пока Гермиона не закатила глаза.
— Готова поклясться, что он искренне считает, что ходить со мной по магазинам — настоящая пытка.
— Совсем как мой брат. — Энид кивнула. — Мантия выглядит неплохо.
— Спасибо, я тоже так думаю. — Гермиона замолчала на мгновение. — Поскольку ни у кого из нас не было возможности подготовиться, не хотели бы вы присоединиться к нам? Рон не будет возражать, честно, Джек приготовит столько еды, что хватит на пятьдесят человек. Ну, должна приготовить, учитывая, сколько у них голодных ртов и какие у них гены. Я дам ему знать. Я вернусь через минуту.
***
Даже несмотря на попытки Энид отговорить Гермиону, что будет неправильно, если она придёт на ужин, та и слышать об этом не хотела, сказав, что она уже отправила Патронуса в Нору, пока переодевалась. Когда Энид посетовала, что она одета явно в неподходящую для встречи одежду, Гермиона смешливо фыркнула, что она скорее слишком хорошо одета для Норы. После довольно неприятной встречи с одним из своих политических героев, Энид обнаружила себя стоящей на краю небольшой поляны; в стороне стоял столб с развевающимся на ветру оранжевым флагом. Она убрала с глаз свою новую чёлку и посмотрела вдаль, чтобы увидеть пункт их назначения. В доме было что-то немного не так, как будто он вот-вот рухнет, но она не сказала ни слова, следуя примеру Гермионы. К счастью, на её невысказанные вопросы та ответила сама: — Эта Нора лучше старой, хотя должна сказать, что мне нравилось прошлое место. Бывший дом был разрушен во время войны, и хотя технически это Новая Нора, она выглядит пугающе похоже на старую. Впрочем, учитывая количество детей, Рону и Джек пришлось расширить её, и, очевидно, в строительстве Рон пошёл в своего отца. Молли, его мама, живёт с ними сейчас и помогает со всем. — Они прошли ещё немного вперёд, а затем она повернулась к Энид. — Я должна предупредить вас, что первое впечатление от Норы может показаться… ошеломляющим. Хотела бы я сказать, что они обычно так себя не ведут, но… ведут. Когда они приблизились, Энид заметила неподалёку от дома большой сарай, а в одной из открытых дверей виднелось что-то похожее на маггловскую машину. — Это же… — Она двинулась к сараю. — То, что я думаю? — Что? О. Сарай. — Гермиона кивнула. — Отец Джек работает с машинами, и они с Роном основали волшебный автосалон. Отец Джек разбирается в машинах, и Рон помог ему с некоторыми волшебными деталями и прочим, но затем он передал это дело волшебнице… ну, с большим талантом. Они ездят на машинах, когда навещают её семью. Они были почти у двери, когда она открылась, и мимо них пробежал рыжеволосый мальчик лет восьми. Энид услышала его полукрик «Я этого не делал! ', а потом краем глаза она заметила девочку-подростка, бегущую за мальчиком. Две волшебницы просто стояли и смотрели, как мальчик бежит в одну сторону, сворачивает в другую, чтобы сбросить с хвоста быстро набирающую скорость девочку, а затем взбирается на дерево. — Лучше начала и не придумаешь, — Гермиона покачала головой. Повернувшись обратно к двери, Энид увидела лицо, которое видела раньше, обычно смотревшее на неё с обратной стороны суперобложки одной из её книг. Но если на фотографиях он выглядел всегда роскошно и модно, реальный Рон Уизли был одет в старую пару джинсов и футболку с довольно большим рисунком кота. — Привет, Гермиона. Ты не видела… Оу. Здравствуйте, вы должны быть репортёр. — Энид Уэст, простите за вторжение, мистер Уизли, но миссис Уизли… Он отмахнулся от её слов, прерывая: — Оставьте все эти вежливые штучки, нам так тяжелее будет понять, к кому вы конкретно обращаетесь. Всё в порядке, нам пришёл патронус Гермионы. Заходите, а мне нужно спасти Эда. Минни убьёт его. — Он начал идти к дереву, когда обернулся: — А, да, Гермиона, совсем забыл, скажи Джек, что Гарри и Дора тоже придут. Несколько ошеломлённая, Энид последовала за Гермионой внутрь, и шум в доме не ошеломил её, поскольку в её голове крутились чужие слова, что лорд Поттер и леди Блэк также присоединятся к ним на ужине. Она почувствовала, как её живот скрутился в узел; у неё не было Диктаспула, её заметки и записи остались в «Гарцующем Гиппогриффе». Самые важные интервью в её жизни, и она была обречена на сокрушительный провал. — Ты ведь предупредила её, да? — Чарли, сидевший за кухонным столом, посмотрел на свою жену. Увидев кивок Гермионы, он кивнул в сторону Энид. — С ней всё в порядке? — Мисс Уэст? — Гермиона похлопала её по руке. — Энид? Какой-то частью своего сознания Энид понимала, что Гермиона разговаривает с ней, но не осознавала это в полной мере. Вместо этого она рассматривала окружение: большие часы на дальней стене с огромным количеством рук указывали на различные ярлыки, такие как «Дома», «Спит» и, к сожалению, для детей Уизли 'В опасности». Определить спящего было нетрудно, в кроватке спала маленькая девочка с каштановыми волосами, в то время как рядом с ней дрались два её брата. Девочка-подросток в наушниках, блокирующих шум, читала журнал в кресле, в то время как мальчик, которому было около пяти лет, комментировал матч между своими летающими игрушечными игроками в квиддич; очевидно, один из игроков во что-то врезался, потому что достаточно громко ругался. Где-то играло радио, и каким-то образом она могла слышать это всё спокойно, но всё это напоминало ей её первое посещение «Всевозможных вредилок», когда на неё обрушился поток из кучи мельтешения и… шума. Какофония. Она обратила внимание на кухонный стол, где увидела, как две женщины пьют чай, как будто ничего необычного не происходит; пожилая женщина со снежно-белыми волосами и молодая женщина с короткими каштановыми волосами. Наконец, ощущение прикосновения вывело её из транса. Она повернулась к Гермионе: — Простите, вы что-то говорили? — Я знаю, что это много значит для вас. — Гермиона подарила ей понимающую улыбку. — Пойдёмте, я представлю им вас. Энид только успела представиться Молли Уизли и Джек Уизли, когда дверь снова открылась, что вызвало больше шума. Эд, мальчик, который забрался на дерево, был внесён своим отцом домой за шкирку, старшая сестра смотрела самодовольно на своего брата. Рон подвёл сына к большому креслу перед камином, посадил его туда и подошёл к кухонному столу. — Что ж, Эд сделал это снова. Пробрался в её комнату. Опять. Видимо, он нашёл письмо, которое Минни писала своему парню, и добавил несколько строк. Она не была недовольна. — Ему следовало подумать, что это за собой повлечёт, — Джек покачала головой. — Как поступим в этот раз? — Никакой метлы неделю, извинение перед Мин, и сегодня и завтра он останется без пудинга. И он не поедет к Гектору после церемонии, а вернётся домой. — Он повернулся к Энид. — Простите, но у нас тут царит сумасшедший дом. Вы выбрали удачный вечер, но большинство из нас будут задавать вам вопросы и всё такое. — У меня нет ничего из моих вещей, — Энид просто выпалила это, а потом мысленно выругалась на саму себя. — Простите, я… — А, не проблема. — Рон повернулся к другой комнате и помахал Минни. — Мин, не могла бы ты зайти в мой кабинет и принести тетрадь и… — А почему Минни можно заходить в твой кабинет, а мне нет? — Маленький мальчик, который играл с фигурами игроков квиддича, встал у локтя отца. — Это несправедливо. Рон покачал головой. — Ты знаешь правила, Стюарт. Тебе нельзя в мой кабинет, пока не поедешь в Хогвартс. — Чушь собачья. — Стюарт Чарльз! — Джек наклонилась через стол. — Ты сядешь с Энид на стул для непослушных. Следи за языком! — После того, как её недовольный сын ушёл, она обратилась к своему мужу: — Откуда он только набирается этого. Рон выдержал её взгляд и указал на своего брата. — Хранители драконов, понимаешь. Ужасные сквернословщики.***
По его настоянию Энид сидела одна за письменным столом, в кабинете всемирно известного Рона Уизли. Он настаивал на том, чтобы все они дали ей немного пространства для работы над её записями и, вместе с тем, дали ей немного покоя. Она опустила взгляд на свой пергамент и задалась вопросом, сколько позже времени ей потребуется, чтобы расшифровать свои поспешные записи. Ей предложили другой Диктаспул, но, к сожалению, оказалось, что каким-то образом он оказался заляпан вареньем. Дети Уизли были весьма забавны, так как каждый старался показать себя в лучшем свете, когда их мать попросила их официально представиться. Семнадцатилетняя Лиззи была девочкой в наушниках. Она была уже на седьмом курсе в Хогвартсе, Гриффиндор, и указала, что хочет заняться журналистикой после школы. Энид пообещала прочитать некоторые её статьи. Минни, ранее рассерженная пятнадцатилетняя девочка, на самом деле оказалась очень приятной пуффендуйкой. Двоим дерущимся между собой мальчишкам, Сэму и Гидеону, было двенадцать и десять соответственно, старший из двух был гриффиндорцем, в то время как младший был уверен, что «абсолютно точно, как точны гоблинские правила», что он тоже будет в Гриффиндоре. Эд, который всё ещё был наказан, попытался смягчить его, показывая себя с самой лучшей стороны и ведя себя крайне вежливо, и сообщил ей, что ему восемь, но в следующем месяце будет девять. О, и он собирался играть в квиддич за Чудли, когда он закончит Хогвартс, пока будет там старостой и капитаном по квиддичу, но думал ещё стать аврором. Стюарт, самый младший мальчик, был довольно милым и сказал ей, что в следующем году, когда ему будет шесть, он будет учиться летать на метле, а затем повернулся к своей маме и сказал ей, что он ни разу не говорил плохих слов, вроде «дерьмо». За это его усадили на стул для непослушных. Изабель, малышка, спала на руках у матери, в то время как все дети постепенно представлялись перед Энид. Что касается самого Рона, то это была довольно интересная история. Конечно, она знала кое-какие детали. После окончания Хогвартса он пошёл в Министерство, работая в старом департаменте своего отца, и поднялся по карьерной лестнице в Департаменте по защите магглов. За это время он подготовил несколько документов о взаимодействии волшебного мира с маггловским, чему способствовали его близкие отношения с семьёй Джек. Он и Джек поженились вскоре после этого, и именно тогда дети у них начали рождаться дети. Первая книга Рона была результатом его работы в Министерстве, и когда в Хогвартсе открылась вакансия преподавателя по магловедению, он стал очевидным кандидатом. Рон работал там в течение многих лет, иногда публикуя книги, включая учебник по магловедению. Энид расспрашивала его об автомобилях, и это привело к серии довольно забавных историй о том, как он научился работать с автомобилями, а также научился водить благодаря отцу Джек. Джек была известным примером того, как магглы могли интегрироваться в волшебный мир. Будучи женой известного автора, она посещала множество мероприятий, в том числе участвовала в многочисленных благотворительных мероприятиях, которые она проводила вместе со своей свекровью, но что было удивительно для Энид, так это то, как ей удавалось сохранять порядок в доме с таким количеством детей. К счастью, она вышла замуж за профессора Хогвартса в то время, когда не все сотрудники должны были оставаться в школе по вечерам, так что всё было не так плохо, как могло бы. Она также каждый год присоединялась к своему мужу, когда они доставляли магглорождённым письма из Хогвартса. Джек также поддерживала дружбу с Дафной Вуд и Дорой Поттер-Блэк, о чём свидетельствовали фотографии в кабинете Рона, сделанные, должно быть, на одном из показов мод Дафны. Перевернув пергамент, Энид вздохнула. Её заметки о Чарли Уизли были скудными, но, основываясь на её разговорах с этим человеком, вряд ли он станет возражать. Он был легкомысленным, забавным и больше всего на свете любил подшучивать над другими. Особенно над своей женой. Гермиона Уизли сильно отличалась от того образа, что Энид видела и читала в прессе; эта женщина ей сразу понравилась, поскольку она явно была умна, но использовала свой интеллект с определённой целью, добиваясь равных прав среди всех волшебников и волшебниц. Она также была довольно забавной, и слушать, как она поддразнивает остальных, было шоком. Вместо представителя штата Юты пред ней предстала женщина, которой нравилось дразнить Рона, уделяя особое внимание его команде по квиддичу. У неё и Чарли был один сын, Джонни, который учился в Ильвермонии, но, к сожалению, не смог присутствовать на церемонии; он проходил стажировку у официального представителя МАКУСА и должен был выступить с проектом. Яблоко от яблони недалеко упало. Молли, очевидно, была матриархом семьи, и души не чаяла в своих внуках. Именно к ней приходили малыши за историями. Первоначально Новая Нора была исключительно её домом, но после рождения Лиззи она настояла на том, чтобы Рон и Джек переехали, а она найдёт другой дом, но молодые родители отказались. Она часто навещала своих других детей, чтобы дать своему сыну и его жене побыть наедине, и небрежно упомянула, что часто сопровождала Рона в Хогвартс, чтобы навестить призрак своего сына Перси, чем удивила Гермиону и Чарли. Она очень гордилась тем, что её сын был призраком Гриффиндора, помогавшим всем этим детям. Вздохнув, Энид сложила все свои пергаменты в аккуратную стопку, приподняв стопку, чтобы выровнять листы. Она чуть не упала со стула, когда раздался стук, и дверь сразу же открылась. — Здорова, Энид, да? Принесла тебе выпить, Гермиона сказала, что тебе это, наверное, понадобится. Энид смотрела, как Нимфадора Юфимия Тонкс-Поттер, сама леди Блэк, поставила бутылку пива на стол и плюхнулась в соседнее кресло. Вместо шикарного платья с модного показа на ней были джинсы, довольно изношенная пара чёрных армейских сапог и синяя рубашка, расстёгнутая у воротника. Её волосы были длиной плеч, довольно яркого розового оттенка, и пара очков были расположены на её макушке. После довольно очевидной паузы, Энид поспешно встала. — Леди Блэк, я… — О, чёрт, я думала, Даф сказала, что ты не используешь подобное дерьмо. Прекрати. Не используй ничего подобного, я позже с этим разберусь. Спасибо Мерлину, что в Норе нет титулов. — Она отпила собственного пива и посмотрела на Энид, бутылку пива на столе, а затем вернулась обратно к Энид. — Я думала, Фред сказал, что ты пьёшь? — Дерьмо. — Энид снова села и потянулась за пивом. — Я знала, что это будет преследовать меня. — Она сделала довольно большой глоток. — Кто вам сказал? Реджи? — Неа, это был Фред. Не волнуйся, я понимаю. — Она немного наклонила голову. — Так как твоё первое впечатление от Норы? — Дора рассмеялась, когда после этого вопроса Энид сделала ещё один глоток. — Я не виню тебя. Радуйся, что ты здесь, а Гид и Эдди там. Я рада, что мама и папа со мной. Ну, Тедди нет, но… неважно.» — Она внезапно выпрямилась. — Так как твоя рука? Ты ведь не писала эту кучу. — Это только дневные заметки. — Энид пожала плечами. Я не планировала… — Гермиона сказала мне, не волнуйся. Тебе нужен Диктаспул. — Он остался в отеле. — Энид вздохнула. — Рон предложил свой, но он, ну. он был весь в варенье. И казалось грубым уйти, а потом вернуться. Снаружи раздался громкий хлопок, и Дора покачала головой. — Джек чёртова святая, раз мирится со всем этим. Я рада, что мы остановились на четырёх. Подожди минутку, он в твоём отеле, да? Подожди, я сейчас разберусь. — Она посмотрела на потолок. — Кипси? И с хлопком появился домовой эльф. — Госпожа звала Кипси? — Ага, верно. Кипси, это Энид. Ей нужно, чтобы ты отправилась в её гостиничный номер и взяла её Диктаспул. Подожди, Энид, ты должна дать ей разрешение. Ты даёшь ей разрешение зайти в твою комнату?» Увидев кивок Энид, Дора повернулась к своему эльфу. — Ну вот. Отлично. Спасибо, Кипси. Энид успела только моргнуть, когда домашний эльф вернулся не только с её Диктаспулом, но и с дополнительными картриджами. Поблагодарив домашнего эльфа, она убедилась, что диктофон готов, включила его и села за стол. Однако почти сразу после этого она почувствовала, как у неё застучало сердце. — О нет. Я забыла подписать документы! Эффи будет… — Всё нормально, не волнуйся. Мы разберёмся с бумагами позже. — Дора сделала очередной глоток пива. — Итак, что тебе уже удалось разнюхать? Что-нибудь хорошее? Дафна рассказала тебе о том времени, когда мы напились и показали датскому послу свои задницы? Честно говоря, он был тем ещё засранцем. К несчастью для Энид, она только что сделала глоток, когда Дора сказала это, поэтому большая часть пива выплеснулась из её рта. К своему ужасу, она поняла, что только что выплеснула пиво на стол Рона Уизли. — Блестяще! — Дора вытащила палочку и убрала все брызги. — Не волнуйся, я уверена, что это не первый раз, когда что-то здесь проливается. Я уверена, что благодаря Молли, в этом месте всё в порядке с уборкой. Спасибо Мерлину, подумай о… или нет, не стоит. Так что же ты хочешь знать? Основы скучны. — Эм, для записи, предыстории и всего остального, вы не против начать с основ? — Энид надеялась, что неловкость в её тоне была заметна несильно. К её счастью, Дора не заметила её. Она просто пожала плечами. — Очевидно, почему бы и нет. Хорошо, ты ведь знаешь основные основы, верно? Я и Гарри, контракт, всё то дерьмо, что случилось на войне, свадьба и всё такое. Хер его знает, что из этой чертовщины они опубликовали. Хммм… ладно, после того, как все успокоилось, мы с Гарри переехали в Мадра Даб, маленькую деревню на земле Поттеров, в дом, который мы построили. Я имею в виду, конечно, мы время от времени бываем в Поттер-лоджии, особенно на семейных праздниках и всё такое, но наш дом в Мадра Дабе. Именно здесь мы воспитываем детей. О, и ещё пророчество, я имею в виду, дерьмо, переворачивающее всё с ног на голову в этом чёртовом месте пророчество, но я думала, что у нас будут только девочки, а потом бум! Вот Тедди. Ну, если нужно для записи, то его зовут Теодор Константин. Его появление шокировало меня. Потом родилась Мэгги, Магдалина Молли, но ради Мерлина не называй её так, ей семнадцать и одна из самых раздражающих слизеринок, которых ты когда-либо видела. К сожалению, как вы, наверное, видели в статье, она унаследовала мои способности к метаморфагии. Говорит, что хочет работать на Фреда и Джорджа, но… ладно, хватит о ней. Лира Юфимия, ну, я виню во всём Дафну. Всё, о чем она когда-либо говорила, это желание работать на Дафну, и я надеюсь, что она вырастет из этого, чёрт возьми, но я в свои тринадцать хотела играть на бас-гитаре в панк-группе, так что кто знает, что произойдёт дальше. Она учится на Гриффиндоре на третьем курсе, недавно попала в команду по квиддичу и стала лучшим загонщиком у них. Такая милая девочка, а потом идёт разбивать людям морды. Я ей страшно горжусь. Последняя, но не менее важная Кэсси, Кассиопея Лили. Ей только что исполнилось девять, и кажется, что ей понадобится вечность, чтобы добраться до Хогвартса. Я надеюсь, что она обязательно попадёт в Когтевран, но кто знает. О, Тед, да, извини, забыла. Ему сейчас двадцать один, и он такой же, как мой отец, и я не хочу слышать об этом вообще. Папа так рад, что мне почти хочется ущипнуть его каждый раз, когда я слышу об этом. Он сейчас в Америке с… — Люпинами. — Энид побледнела. — Простите, Реджи Уизли сказал мне, что он… Простите. — Что сказал Реджи? — Дора подозрительно сузила глаза. — Иногда я задаюсь вопросом об этом ребёнке. — Она постучала пальцем по пивной бутылке. — Ничего плохого, надеюсь? Вообще-то, если Тедди сделает что-то плохое, ему это пойдёт на пользу. Не так уж и плохо, заметь. Энид с силой сглотнула. — Нет, ничего плохого. На самом деле это был не он, это были Луна и Джордж, они сказали, что Тедди встречается с Мун Роуз Люпин. — Что? — Глаза Доры широко раскрылись, а рот открылся, после чего она захлопнула его. — Да! Я знала это! Я знала это! Гарри теперь у меня в долгу. Потрясающе. — Она посмеялась и спокойно села после. — Знаешь что, ты только что скрасила мой вечер. Спрашивай меня о чём угодно, серьёзно. Валяй, я слушаю. Энид на мгновение замерла, а затем протянула руку и выключила Диктаспул. — Если я смогу и если вы действительно не возражаете, это будет не в записи. Все знают, что вы работаете послом Великобритании в Международной Конфедерации Магов и Волшебниц, и что вы также работаете на Гринготтс, но гоблины не желают обсуждать вашу реальную работу. Они просто называют вас «сотрудником». Это всё, что известно о вашей работе там. Что вы делаете для Гринготтса? — Мать твою, сестрёнка, не в бровь а в глаз, а? — Она села и допила остатки пива. — Хорошо, раз уж это не идёт в официальную запись, Эффи сказала, что доверяет тебе, я расскажу тебе. Но поверь мне, если кто-нибудь когда-нибудь узнает об этом, или если я когда-нибудь увижу это в печати, ты будешь иметь дело не со мной, а с Эффи. И поверь мне, девочка, ты не хочешь, чтобы она набросилась на тебя. А она это сделает, поверь. Ты ведь поняла, да? Поняла. Хорошо. Ладно, да, я числюсь сотрудником в Гринготтсе, но ты знаешь, что в нашем Министерстве есть Департамент Тайн? Вот то же самое, но для Гринготтса. Просто скажу, что после всего того, что произошло со мной, Гарри, гоблинами, пророчествами, крестражами и остальной стрёмной хернёй, я теперь… ну… благодаря моим специальным навыкам я выполняю для них кое-какую неофициальную работу. Это всё, что я тебе скажу. Поверь мне, от подробностей твоя маленькая голова вскипела бы. Из-за детей и всего остального я нечасто этим занимаюсь, но… ладно. Хватит с тебя. Это всё, что я могу сказать. Просто убедись, что ты будешь печатать то скучное дерьмо, где я сотрудничаю с МКМВ и благотворительными организациями и… — Она остановилась, заметив фотографию с Дафной и Джек. — Ебать, Рон таки сохранил эту фотографию. Я хотела убить Дафну, она заставила меня надеть это платье. По крайней мере, мои сиськи выглядели хорошо. Именно в этот момент Энид поняла, что её цель в тот день — купить новую мантию или платье для церемонии — совершенно вылетела у неё из головы. — О нет. — Что? Что не так? — Дора наклонилась вперёд. — В чём дело? — Я собиралась купить что-нибудь на церемонию и столкнулась с Гермионой, и она настояла, чтобы я пришла сюда. Я была здесь весь день, а церемония завтра днём и… — Погоди, погоди. Это вообще не проблема. — Дора покачала головой. — Поверь мне, ты не первый человек, чей день был превращён в ад, потому что Гермиона уговорила тебя что-то сделать. Не могу сказать, сколько раз у нас такое было с Гарри. Так тебе нужно что-то надеть? Легко. — Она вытащила палочку и подошла к камину в углу кабинета. Опустившись на колени, она взмахнула ею, и камин с рёвом ожил. — Ну привет, Нимф. Что я могу сделать для тебя? — Улыбка Дафны Вуд обернулась замешательством. — Где ты вообще? — Привет тебе тоже, Даф. Это кабинет Рона Уизли, мы в Норе. Что касается почему, то у нас тут модная катастрофа. Дафна драматично откинула голову назад, чтобы потом со скепсисом снова посмотреть на Дору. — Ты вызвала меня за вечер до церемонии, чтобы опять обсудить, что тебе надеть? Мы уже обсуждали это, мне плевать, сколько раз я говорила тебе, что ты не можешь надеть свои ботинки. Это не сработало на твоей свадьбе и не сработает сейчас. — Что? Нет. — Дора покачала головой. — Не я, Энид. Знаешь она… — Репортёр. Да, мы с Оливером встречались с ней раньше, она… — В комнате, так что следи за своим языком. — Дора ухмыльнулась. — Я сейчас занимаюсь своими делами, и она только что сказала мне, что Гермиону похитила её. Гермиона поймала её во время покупок, так что она весь день провела в Норе. Девочке нечего надеть завтра. Энид начала протестовать: — У меня есть кое-что, я просто хотела… — Оу. Ну, это другое дело. — Настроение Дафны поднялось, и она насмешливо посмотрела на Дору. — Я уверена, с ней гораздо легче иметь дело, чем с кое-кем. Приведи её в магазин завтра утром после девяти, я зайду, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Приду поздно. Мисс Уэст, это не проблема. Увидимся завтра. Когда камин потух, Дора встала. — Ну вот, с этим разобрались. Похоже, завтра нас ждёт совместный завтрак. Держу пари, пришло время обеда. Впрочем, здесь всегда пора поесть. Надеюсь, это маникотти, у Джек они получаются очень вкусными. Ну и лишняя бутылка пива не помешала бы.
