Золото для Агаты

       Я забежала на второй этаж, судорожно смахивая капли направо и налево. Не могу сидеть на истории в таком состоянии. Сейчас же Миша поднимется! Сделав пару глубоких вдохов и звонко хлестнув себя по щекам, я чинно направилась на кафедру истории и общей психологии. Наша историчка – молодая девушка с темно-шоколадными вьющимися волосами, темными огромными глазами, пухлыми губами и любовью добираться до абсурдных деталей, уже сидела в мощном офисном кресле. Непонятно, кто и зачем его сюда приволок, но оно обитало тут уже давно. Я подошла к ней: - Валентина Викторовна, мне плохо, можно я домой пойду?        Она взглянула на меня и, я сама напугалась. Глаза приобрели сходство с черными дырами. Она кивнула и сказала, что если мне станет лучше, я могу взять следующую тему у одногруппников. - Я ее провожу! – Вызвалась Белла.        Мы вышли из кабинета и зависли у стендов с информацией для поступающих. Я с грустью погладила красную тканевую доску. В прошлом году сама приходила сюда ни раз, читала списки документов, осматривала корпус и приставала к работникам академии с вопросами. А сейчас моя жизнь, только начавшая набирать обороты, тормозилась. Весь первый семестр я прорыдала, ничего не понимая ни в одном из предметов, с трудом сдала зачеты, с трясучкой ушла на практику. И только во втором семестре, после появления в моей жизни Миши, все наконец-то стало таким, каким должно было быть с самого начала. Я до крови прикусила губу и посмотрела в потолок. Да что же это такое!? - Что случилось?        Мне не хотелось делиться. Опять эта информация уплывет к отцу. И снова я буду скандалить, не зная, кого больше ненавижу, Беллу или его. Пожалуй, его, Беллка не пытается выпнуть меня из родных стен. - Это Леня виноват? – Тихонько уточнила она. - Да, Разумов тебя возьми, Леня! – Взорвалась я. Холерики тем и прекрасны, вы никогда не знаете наверняка, из-за какой мелочи они начнут выливать на вас свое мусорное ведро переполненной души. – Белл, вот только объясни, чего ты хочешь добиться? И моего и его расположения? Ни хрена у тебя не выйдет! С тем же успехом можешь одновременно тусить в клубе и учить БХ! Вы достали меня своими проблемами и желаниями! Хоть раз спросите, чего я хочу! Не так уж и много!        Я сползла по стене на корточки и закрыла лицо руками. Мне было тошно, хотелось завалиться на кровать в своей комнате и реветь всю ночь напролет. А лучше… обнять Золотко и пожаловаться ему на жестокий мир. От последней мысли стало еще больнее. - Нам ничего не светит. Пора вырасти, ты взрослая девочка. Ни я с биохимиком, ни ты с анатомом, никогда не будем вместе. - А ты попробуй не домогаться до него в открытую. - Что?.. Откуда?.. - У меня свои каналы. – Я с трудом поднялась на ноги, меня шатало, голова кружилась, во рту остался мерзкий железный привкус крови. Хотелось наесться цианидов и закончить уже всю эту ерунду под названием жизнь. – Все, мне пора. - Я тебя провожу. - Иди на пару! – Белла попыталась взять меня за руку, я отбила ее. – И так бываешь там только телесно!        Пошатываясь, я добрела до остановки, и в каком-то совершенно неадекватном состоянии добралась до дома. Стоило пересечь порог комнаты, как слабость тут же накрыла меня с головой. Я упала прямо на пол, больно ударившись коленями, и повалилась на бок, подтягивая к себе ноги. Слезы брызнули как из поливальных шлангов. Что я наделала?! Главное, что решение принято верное, и Миша будет в безопасности. А мне придется исполнить желание отца и уехать из города. Сердце разрывалось на куски. Я никогда больше не увижу его, не смогу взять за руку и посмотреть в эти живые глаза. Не нужно было вообще затевать эту историю. Сидела бы просто на парах и пускала слюни на прекрасного препода. Да я бы и недели не вытерпела! Бурная фантазия мгновенно создала в голове картинку: Миша не знает, кто я, он открывает свой кабинет, а там, в петле мерно покачивается молодое тело. Он зовет Кравчук, они вызывают полицию и удивляются «Такая молодая, чего не жилось?». Откуда эти дурацкие мысли? Я ведь не смогу покончить с собой, просто испугаюсь. Наверное, когда-нибудь я научусь жить без Миши…        Я нашла в себе силы подняться только к вечеру. Мамы дома еще не было, а отец ужинал в компании… Разумова. Увидев меня, он поднялся на ноги. В глазах повисло волнение. - Ужинать будешь? – Спросил отец скорее для проформы, чем из заботы. - Нет. – Я бросила взгляд на биохимика. Он все равно узнает, так чего скрывать все и делать из этого тайну века. – Я хочу поговорить насчет нашего с тобой компромисса.        Отец сбросил с глаз воображаемые волосы, на самом деле, они были идеально уложены, и кивнул на место напротив БХ, сам он сидел во главе стола. Я молча села. - Вуз можешь выбрать сама, Питер, Москва, куда тебя больше тянет. Проблемы с переводом я решу. Думаю, к концу недели смогу взять тебе билет. Поначалу просто послушаешь, город посмотришь, познакомишься с кем-нибудь. - Хорошо. – Безразлично ответила я, зажав ладони между колен и подняв плечи. Мне действительно было все равно, хоть на северный полюс. Там Миши не будет, а, следовательно, исчезнет и Агата. Ее создадут заново уже на месте, но этой девочки с вечно бушующими эмоциями и безграничной любовью больше не будет. Ее убили совсем недавно, и труп, еще теплый, вскоре начнет разлагаться. – И ты навсегда забудешь о существовании Миши. - Как и ты! – Он отсалютовал мне бокалом красного вина. – Что за отвратительные желания? Меня тошнит от омерзения! Надо будет нанять тебе психотерапевта.        Психотерапевт застрелится из именного ПМ после часового рассказа о прелестях Миши. - Агата уезжает учиться в другой город? – Осторожно влез Разумов. Он уже понял мое настроение и старался не волновать меня лишний раз. Я бросила на него взгляд и почувствовала, что мне становится еще хуже. Меньше всего я хотела видеть в них жалость. - Представь себе! Поняла, что академия, извини меня, Саша, дыра, и что образование нужно получать столице. - У нас неплохой уровень. - Неплохой, а нужен – потрясающий! Правда, девочка? Она взрослая, имеет право сама принимать решения.        Я сжала кулаки и зубы, чтобы не вскочить и не придушить его прямо за столом. Как он смеет говорить о решениях? Как он смеет говорить о выборе, загоняя меня в рамки спичечного коробка? И почему я, в самом деле, не родилась в семье Золотухина?!        Зазвонил телефон где-то наверху. Отец извинился и вышел, оставив нас с Разумовым. Он тут же наклонился ко мне. - У тебя глаза, словно ты неделю не просыхала. - А хорошо бы! – Откликнулась я. На столе стояла открытая бутылка вина, стакан налил себе отец, пол стакана было и у биохимика. Я схватила ее и сделала несколько больших глотков. Ее резко дернули у меня из рук, немного расплескав на стол. - Совсем что ли? Жертва метаболизма нейромедиаторов! – Он убрал вино подальше и вытер лужу на столе. Я грустно улыбнулась его ругательству. Горло жгло от быстро поглощённого спирта. – Давай рассказывай, что случилось! - Вам, что тоже нужна блютуз-гарнитура? Все было сказано за столом.        Повисло молчание. Я уже совсем наплевала на приличия. Все равно скоро меня не будет в этой академии, так чего я должна напрягаться? - А… Миша тут каким боком? - И правым, и левым, и передом, и задом. Или он, или я. Третьего не дано! – Я глянула в глаза Раузмову. Он смотрел на меня жалостливо, и в то же время, с выражением лица психиатра, сомневающегося в душевном здоровье пришедшего на обследование пациента. – Был выбор – я его сделала. – Я вздохнула. Боль немного отступила, не может же мой организм все время меня мучить, осталась пустота. И она требовала чужих эмоций, чужой боли. – Знаете, а я буду скучать! – Я нахально хлопнула его по плечу, в голове расстилался туман. – Кто еще будет надо мной издеваться и называть дебиленком? - Ты когда ела последний раз? - Да кто ж его знает? – Я засмеялась, свесив голову через спинку стула. – Где-то между гистой и анатой! - Таак…        Голова кружилась, я смотрела в потолок, который как-то странно перевернулся, меня подкинули, а потом я поняла, что куда-то перемещаюсь. Да это же Разумов тащит меня наверх! На руках! Я крепко вцепилась ему в рукава рубашки и заболтала ногами, мозг уже работал по своей воле. - А знаешь, как давно я последний раз трахалась? Он же меня вечно отталкивал! Ну, что я некрасивая? Непривлекательная? - Красивая и привлекательная! Только усталая! - Нашел время! – Голос отца. – Она что напилась? - Не без этого. – Биохимик честно пытался меня удержать, но я вывернулась и некрепко встала ногами на пол. Он прижимал меня к себе, чтобы я не упала. - Мне нужно уехать. - Я присмотрю за ней. – Они пожали друг другу руки.        Я с трудом переставляла ноги, поднимаясь в свою комнату, биохимик страховал меня, стараясь не дать мне впечататься носом в пол или в стену. Я открыла свою дверь и вошла в комнату. - Да осторожней ты! Как же тебя торкнуло-то! Вроде вино обычное… хотя…        Я улыбнулась и положила руки ему на плечи, повалилась почти всем весом, стоять было трудно, голод, алкоголь, недостаток эндорфинов от долго отсутствия мужчины в жизни. - Хочешь остаться? - Я и так останусь. – Он был явно удивлен моим нахальством, хотя чего только не творят пьяные. - Возьми меня! - Что?.. – Он захлебнулся воздухом и крепче сжал руки. Я впилась губами в его, он царапнул меня по спине, ненадолго прижал к себе и оттолкнул. – Конечно, только ты отдохни сначала. Тебе ведь много сил понадобится! – Он ухмыльнулся. – Ложись, отдохни.        Я уже не могла распознавать правду и ложь и покорно упала на кровать.

***

       Что за ерунда?! Почему у меня по внутренней стенке черепа долбят молотком? Я сжала голову руками и зажмурилась со стоном. Попыталась вздохнуть и закашляла, во рту, словно караван верблюдов прошелся! А как еще объяснить такое количество песка? - Водички? – Ухмылка слышалась даже в голосе. Мне протянули стакан воды, который я осушила в два глотка. Улыбающийся Разумов налил мне еще, все повторилось. Потом он осторожно опустился на край моей постели и погладил меня по горящей голове: - Ну что, взять тебя? - Чего? – Я отскочила на край и чуть не свалилась с кровати, он успел поймать меня за запястье. - Ты так умоляла меня вечером устроить тебе ночь любви! – Не унимался он. – И где моя страстная девочка? Я хочу обещанного! – Он потянулся ко мне.        Я с криком соскочила с кровати. - Псих что ли? Какая ночь любви!? – Я бросилась в ванную, меня затошнило. Фу! Фу! Фу!        Меня сопроводил звонкий хохот. Когда я вышла из ванной, более или менее причесанная, умывшаяся и свежая, биохимик разливал по чашкам кофе. Увидев его, я нырнула обратно в ванную. Мало ли! - Да ладно, пошутил я! Какая трусиха! Я тебя вчера кое-как от себя отлепил, маленькая развратница!        Я вышла из ванной и плотнее запахнулась в халат. Уселась за стол и приняла чашку дымящегося кофе. - Спасибо. И… извините за… за мое поведение. – Мне действительно было стыдно. Кусками мозг выдавал события вчерашнего вечера. Я ведь, о нет! Я могла действительно оказаться с ним в постели! Как хорошо, что в академии работают только высокоморальные люди. - Да ладно! – Вполне искренне отмахнулся он. – Об этом никто не узнает. – Он даже подмигнул мне. - Если…        Я подняла брови. Еще один шантажист нашёлся. - Какой была бы реакция, если бы проснувшись, ты обнаружила рядом меня? У меня просто руки чесались так сделать, но я решил, что не стоит тебя так сильно нервировать. - Я бы уже полдома разнесла, - подумав, сказала я, не в силах сдержать улыбку, - потом… лупила бы вас за проявленную неосмотрительность и ругала за решение воспользоваться моей беззащитностью. - Ничего себе беззащитность! Ты на мне чуть клеймо когтями не оставила!        Мы немного посмеялись, разворачивая эту тему. Это странно, вот так общаться с преподавателем. Впрочем, теперь он не совсем препод. По крайней мере, для меня. - А времени сколько? – Встрепенулась я. - Около одиннадцати. - А пары-то! – Я подскочила и стала бегать по квартире в поисках своих вещей. Разумов мне не мешал. Через пару минут, допив кофе, он поднялся со стула и, потянувшись, сказал: - Мне вот только интересно, какие это у тебя пары в воскресенье утром? Нет, может, конечно, у вас с Золотухиным свои занятия… дополнительные! – Последнее слово было произнесено потрясающе пошлым тоном.        Я уже была наполовину собрана: - А раньше никак нельзя было это сказать? - Я пил кофе.        Я не выдержала и хлестанула его рукавом кофты. У меня будут болеть скуловые мышцы. - Теперь я не удивляюсь, почему ты заинтересовала этого престарелого стоматолога, такую эмоциональную особу я еще не видал! - Кто бы говорил! – Не сдержалась я. - А теперь по-серьезному, что же все-таки случилось, и почему ты свои проблемы стала решать алкоголем, ведь взрослая девочка?        Я выдохнула, и, усевшись, на диван, все в подробностях ему рассказала. Это было так естественно, что я просто болтала все, что думала. Выслушав меня, Разумов только развел руками: - Потрясающая наглость! Свою же собственную дочь. Кстати, он как ушел, так его всю ночь и не было. - Что мне делать? - То, что тебе кажется правильным. Ты приняла тяжелое решение. – Я цокнула языком и ответила, что любая на моем месте сделала бы так же. – Нет, не любая, Агата. Ты готова пожертвовать собой, а готов ли тот же Золотухин продать себя для твоего блага? - Да… - не очень уверенно сказала я. - У тебя еще есть время. Присмотрись, стоит ли твоя жертва такой платы.        Он объяснил, что имеет в виду. Он не отговаривает меня спасать Мишу, просто просит поискать еще пути, выход есть из любой ситуации. От моего отъезда никому, кроме отца, лучше не станет. Вот и нужно попытаться найти решение. Я ведь уже взрослая девочка.